Сойер

Луч надежды

— Тебе стоит пригласить её на свидание.

Сбросив седло на стойку, я задираю руку, откидывая шляпу назад, и вытираю лоб рукавом рубашки, промокая ткань насквозь потом.

Я насквозь мокрый — от работы... и от того бешеного напряжения внизу живота, которое мучает меня весь день.

Я мрачно смотрю на Дюка.

— Лучше бы ты занялся своими, чёрт возьми, делами.

— Просто говорю, — он закидывает своё седло на стойку рядом с моим. — Она явно в тебе заинтересована, чувак. И ты в ней. Так что бери её и устрой ей отличный вечер.

— Ава Бартлетт? — в упряжную заходит Уайатт, встречаясь со мной взглядом. — Да, тебе точно стоит пригласить её. Салли от неё в полном восторге.

— Как и наш парень, — ухмыляется Дюк, стаскивая перчатки и засовывая их в задний карман. — Я точно застукал их за чем-то весёлым сегодня утром.

— Заткнись, — бурчу я, полностью снимая шляпу и снова вытирая лоб. Несмотря на холодную зимнюю погоду, я потею как свинья. — Серьёзно, вам бы стоило научиться стучать.

— Она улыбалась до ушей, — Дюк кивает на Уайатта. — Видимо, они там обменивались объятиями.

— О да! — в комнату входит Райдер, бахрома на его кожаных чапсах (*это специальные кожаные накладки на штаны, которые защищают ноги от колючек, веток и травм при верховой езде.) весело хлопает при каждом шаге. — Я слышал, ты сегодня утром замутил, братан. Молодец!

Я бросаю на Дюка испепеляющий взгляд.

— Что ты им, блядь, наговорил?

— Да ничего, — пожимает плечами эта сволочь. — Я сказал только, что все думали, будто ты умер. Когда они спросили, где ты, я ответил, что ты жив и очень даже хорошо себя чувствуешь.

Рабочий день и правда выдался длинным, хоть я и начал его позже обычного. Из-за опоздания мне пришлось чистить стойла вместе с Дюком, а потом во время обеда мы с Молли помогали Салли ставить вакцины. Только несколько часов назад мы присоединились к стаду, где уже работали Кэш, Уайатт и Райдер.

Я нанял Каролину, ассистентку миссис Шерман, чтобы она присматривала за Эллой в те дни, когда у неё нет школы. Поскольку Каролина преподает только по утрам (с девяти до половины первого), она забирает Эллу домой и сидит с ней до четырёх. А судя по углу падения солнца, это время уже не за горами.

Руки гудят от усталости. Спина ломит. Я весь день борюсь с дикой эрекцией. А впереди ещё целый вечер: приготовить ужин, устроить купание, прочитать тридцать восемь книжек, уложить Эллу спать. А потом — убрать кухню, собрать игрушки в игровой комнате, развесить стирку...

И это без учёта того, что под вечер Элла обычно становится либо капризной, либо чересчур активной. Да что уж там, я сам в это время дня обычно бываю не в настроении.

Но сегодня... не знаю. Я всё время ловлю себя на желании улыбнуться, даже несмотря на боль внизу живота и подколки братьев.

Осталось каких-то четыре с половиной часа, чтобы справиться с этой напастью.

— Всё было нормально, — я делаю вид, что занят седельной амуницией рядом. — И кстати, я её пригласил.

— Она тебе не ровня, — бурчит Кэш, заходя в комнату.

Я прищуриваюсь.

— Спасибо, мудила.

— Да это же шутка. Сколько раз нам надо повторить, что это ты слишком хорош для всех вокруг? — он ставит седло на стойку и вытирает руки. — И что задумал? В Рэттлер поведёшь её?

Рэттлер — единственный бар в Хартсвилле. Есть большая вероятность, что Молли и Кэш в своё время переспали там в туалете. Уайатт и Салли годами строили друг другу глазки через весь зал, пока однажды не сошлись на танцполе.

Короче говоря, у семьи Риверс с этим местом много истории. И хотя я уважаю Рэттлер как старую добрую традицию, для первого свидания с Авой он мне не кажется подходящим.

Я качаю головой.

— Мы уже познакомились в придорожном баре. Хочу сделать что-то другое. Что-то... особенное.

— Рад за тебя, брат, — говорит Уайатт, скрестив руки на груди и облокотившись на стену. — Знаю, как для тебя это важно — настолько увлечься кем-то, чтобы захотеть сделать всё по высшему разряду. Только не забудь правильно сыграть свои карты. И помни: если хочешь провести вечер как надо, тебе придётся доверить Эллу одному из нас. Может, даже на всю ночь.

Я вспоминаю слова Авы: Я хочу помочь, так что позволь мне.

Очевидно, она умеет принимать помощь. И её круг поддержки куда шире и ярче, чем мой. Она — часть сети безопасности, но не её единственный оплот. Наверное, именно поэтому она такая лёгкая, такая живая.

И я начинаю задумываться: может, моя постоянная серьёзность и напряжение — причина моей усталости? Я всегда считал, что обязан быть начеку, с распростёртыми руками, готовым поймать любого, кто оступится. Я люблю своих людей. И хочу быть рядом, чтобы помочь.

Хочу спасать их, потому что люблю слишком сильно, чтобы видеть их страдания.

Но может быть, пора позволить людям самим жить свою жизнь, а себе — свою?

Мои братья выросли и стали нормальными взрослыми.

Может, им и не нужно моё спасение.

Может, у меня его никогда и не было в руках.

Может, я и сам натерпелся, пытаясь тащить на себе роль, которую меня никто не просил брать.

— Разве Элла тебя не вымотала, когда мы были в Остине? — всё же спрашиваю я.

Уайатт пожимает плечами.

— Потом я отоспался. Мы выжили.

— Молли и я с радостью посидим с Эллой, — говорит Кэш. — Места у нас полно, и нам это даже в пользу пойдет — попрактикуемся.

Молли забеременела сразу после медового месяца осенью. Роды этим летом, и я счастлив до безумия, что у Эллы наконец появится кузен или кузина.

Я киваю, чувствуя, как в горле встает комок.

— Я, наверное, действительно приму ваше предложение. Спасибо вам.

Райдер тихо свистит.

— Да у тебя реально крышу сорвало, раз ты уже второй раз соглашаешься доверить нам Эллу.

— А свидание-пикник — это не слишком банально? — спрашиваю я. — К концу недели обещают потепление.

Дюк мотает головой.

— Ничего банального. Ты же знаешь, я любую возможность вырваться за город только приветствую. К тому же Пэтси точно поможет тебе собрать отличную корзину с едой.

— Пэтси — лучшая, — добавляет Кэш.

Пэтси — наш повар на ранчо Лаки Ривер, лучшая в своём деле и по совместительству наш приёмный ангел-хранитель. Она добрая и терпеливая, но в нужный момент не постесняется сказать всю правду в глаза.

Дюк ухмыляется.

— И теперь, когда Уайатт стал знатоком вина...

— Моей девочке нравится каберне, — пожимает плечами Уайатт. — Вот и пришлось подучиться... и побольше выпить. Завтра заеду к тебе домой, привезу пару бутылок. Может, три.

Глаза у меня горят. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не отвести взгляд.

— Спасибо.

— С Эллой всё будет хорошо, — Кэш кладет мне руку на плечо. — И с тобой тоже. Назови день и мы всё устроим.

Уайатт мечтательно смотрит в сторону.

— Любовь должна жить.

— Чувак, — Райдер закатывает глаза. — Оставь свои сентиментальности при себе.

Но Кэш только смеётся.

— Любовь делает жизнь стоящей.

— Всё, хватит, Райли Грин, — фыркает Дюк. — Перестань цитировать слащавые песни.

— А что? Это правда.

И я улыбаюсь. Потому что он прав.

Пять книжек, двадцать минут того, что мы с Эллой называем «почесушками спинки», и обещание особого угощения утром — вот и всё, что понадобилось, чтобы она наконец вырубилась в восемь вечера.

Обычно мне стыдно валиться спать через десять минут после неё, но сегодня я в полном восторге — поскорее бы добраться до кровати.

Потому что, наконец-то, я смогу написать Аве. Сначала я думал позвонить, но братья посоветовали мне поумерить пыл.

— Она ведь тоже мать-одиночка, — объяснил Кэш. — То есть к вечеру она такая же вымотанная, как и ты. Есть большая вероятность, что она либо пропустит твой звонок, либо отправит тебя на голосовую почту. А вот сообщение — это совсем другое. Меньше давления. Она может ответить, когда захочет, и ты всё равно дашь ей понять, что думаешь о ней. Без чувства вины, что вроде как должен перезвонить, но не можешь.

Не знаю, когда мой вечно ворчащий и угрюмый старший брат стал таким экспертом по свиданиям, но вот мы и здесь.

Ещё в амбаре мы впятером обсуждали, что именно я должен написать, перед тем как разъехаться по домам. Кэш и Уайатт советовали сделать текст лёгким и милым. Райдер и Дюк, наоборот, настаивали на чём-то поразвратнее, побольше флирта и намёков.

Я решил выбрать золотую середину.

СОЙЕР РИВЕРС

Думаешь, сможешь найти няню на субботний вечер? Я бы хотел пригласить тебя на ужин.

Я стараюсь не расстраиваться, когда ответа нет сразу. Отвлекаюсь, пролистывая почту и приложение детского сада, куда выкладывают объявления и фотографии.

Улыбаюсь, увидев снимок, который мисс Шерман разместила сегодня днём: Элла и Джуни скатываются вместе с горки на площадке.

Мой телефон издаёт короткий сигнал. Живот тут же падает куда-то вниз.

АВА БАРТЛЕТТ

А ты вроде обещал съесть меня на завтрак?

Мой член тут же оживает, а я расплываюсь в широкой улыбке.

СОЙЕР РИВЕРС

Я парень, который питается три раза в день. Пять вечера — не слишком рано? Заеду за тобой.

АВА БАРТЛЕТТ

Пять вечера — это как раз наше обычное время ужина, так что идеально. Сейчас напишу няне, спрошу, свободна ли она.

Кстати, Джуни улыбалась до ушей, когда я её забирала. Болтала без умолку о том, как ей весело было с её лучшей подругой Йеллой.

СОЙЕР РИВЕРС

Смешно, Йелла рассказывала то же самое. Миссис Шерман сказала, что они были неразлучны. Мне жаль, что я не увидел тебя при встрече.

АВА БАРТЛЕТТ

Как прошёл твой день?

СОЙЕР РИВЕРС

Долгий.

АВА БАРТЛЕТТ

Такой же длинный, как твой... этим утром?

Я расхохотался.

СОЙЕР РИВЕРС

Ты явно получаешь удовольствие от того, что мучаешь меня.

АВА БАРТЛЕТТ

Кажется, мистер идеальный любит, когда его дразнят.

СОЙЕР РИВЕРС

Если это делаешь ты — чёрт возьми, да.

А у тебя как день прошёл?

АВА БАРТЛЕТТ

Намного лучше после кофе.

СОЙЕР РИВЕРС

Тебе стоит пить кофе каждый день. Желательно со мной.

АВА БАРТЛЕТТ

О! Няня ответила — она свободна в субботу! Что надеть? Хотя понятно, что бельё оставлю дома.

Я сдерживаю порыв написать Господи, я тебя люблю.

Сердце срывается с ритма. С каких пор это слово вообще появилось в моём словаре, связанном с Авой?

Я знаю, что не стоит слишком быстро погружаться слишком глубоко. Но с ней я будто стою на крутом склоне, который постоянно осыпается у меня под ногами, и я отчаянно цепляюсь за равновесие.

Бороться, чтобы устоять? Или сдаться?

А вдруг я уже и так на коленях?

Сердце колотится как бешеное. Я делаю глубокий вдох. И ещё один. И ещё. Паниковать нет смысла. Это же Ава.

С ней легко. Весело. С ней хорошо.

СОЙЕР РИВЕРС

А как же моя коллекция?

АВА БАРТЛЕТТ

Ты и так уже наворовал у меня достаточно белья. И у Джуни тоже.

СОЙЕР РИВЕРС

Чёрт, забыл тебе это вернуть. Передам через Йеллу завтра.

А насчет субботы — надень пальто. Обещают тепло, но мало ли.

АВА БАРТЛЕТТ

Звучит интригующе.

СОЙЕР РИВЕРС

Мы уж как-нибудь согреемся.

АВА БАРТЛЕТТ

У меня есть идеи.

СОЙЕР РИВЕРС

Горячий шоколад?

АВА БАРТЛЕТТ

Ха-ха, именно. Я обожаю шоколад.

СОЙЕР РИВЕРС

Принято к сведению.

АВА БАРТЛЕТТ

А ты сладкоежка?

СОЙЕР РИВЕРС

Да. Моя мама любила печь.

АВА БАРТЛЕТТ

Мило. Джуни обожает печь с миссис Уоллес. Это так трогательно. Йелла должна к ним присоединиться!

СОЙЕР РИВЕРС

Ей бы это понравилось.

АВА БАРТЛЕТТ

Может, в среду после школы?

СОЙЕР РИВЕРС

Нам это подойдёт.

АВА БАРТЛЕТТ

Отлично. А теперь можно нам наконец немного посекретничать?

Я снова смеюсь, чувствуя, как мой член твердеет от одной только мысли о всём том непристойном, что Ава явно уже обдумывает.

Эта женщина плевать хотела на приличия. Она хочет — она просит. И в этом её сила.

Она как глоток свежего воздуха, о котором я даже не подозревал, что он мне нужен... пока не запустил руку под одеяло и не скользнул в свои трусы.

СОЙЕР РИВЕРС

Думал, ты никогда не попросишь.

А потом, зная, что её это не смутит, я добавляю:

Пришли мне фото своей груди.

АВА БАРТЛЕТТ

Только если ты пришлёшь фото своего...

С этой женщиной я всё время только и делаю, что смеюсь.

Сбросив одеяло, я беру телефон, поднимаю его, щёлкаю снимок и отправляю ей.

Пульс бешено колотится, пока я думаю, что, может быть, это третий лучший вечер в моей жизни.

Первый — когда родилась Элла. Второй — ночь в Остине.

СОЙЕР РИВЕРС

Потому что моя девочка всегда получает то, что хочет.

АВА БАРТЛЕТТ

Я хочу тебя, ковбой.