ВИНЧЕНЦО

Охота началась. После встречи с Пьетро, зная, что с Лукой всё улажено, я смог переключиться на другие дела. Изабель. Мне нужно было вкратце рассказать ей о людях, с которыми мы собирались встретиться, и о том, как ей следует себя с ними вести.

Мне было неловко её пугать, я видел, как расширялись её глаза от каждого моего слова, но это было необходимо. Она должна была быть начеку, потому что все видели в ней мою слабость и пытались выудить у неё информацию.

— Ты готова? — Спросил я прямо перед тем, как команда стилистов, которых я нанял, увела её готовиться.

— Держаться рядом с тобой, подозревать всех и говорить на самые поверхностные темы. Я поняла. — Она посмотрела на меня. Её глаза, слегка покрасневшие по краям, буквально кричали о том, как она нервничает. Несмотря на все наши разговоры и все мои уроки, её по-прежнему было так легко понять. Я почувствовал, что мои руки движутся, и сразу же подавил желание заключить её в объятия.

— А когда возникнут сомнения? — Спросил я, когда стилисты, стоявшие неподалёку, начали распаковывать свои коробки, доставая набор косметики и аксессуаров.

— Молчать. — Поспешно пробормотала она, когда один из стилистов поднял розовую заколку для волос. Я покачал головой.

— Только не это. — сказал я, прежде чем наконец выйти из комнаты и начать готовиться самому.

Я собрался быстрее, чем Изабель. Я бывал на многих подобных мероприятиях, так что у меня был огромный опыт подготовки к ним. Единственное отличие от моего обычного распорядка дня заключалось в том, что мне нужно было тщательно выбрать галстук. Я мельком увидел синее платье Изабель и хотел подобрать к нему подходящий галстук. Мы должны были выглядеть как помолвленная пара, и наша одежда должна была это отражать. Я думал, что ночь не преподнесёт мне никаких сюрпризов, но, как только я увидел Изабель, я понял, что ошибался.

Изабель выглядела потрясающе. В синем платье её кожа казалась такой восхитительно бледной, что мне захотелось наклониться и укусить её. Её кожа цвета лунного света контрастировала с румянцем на щеках. Её волосы были собраны в пучок и закреплены блестящими заколками, а вьющиеся локоны обрамляли лицо. Она была похожа на ожившую скульптуру, и мне больше всего на свете хотелось обнять её и спрятать от всего мира, чтобы только я мог смотреть на неё. От мысли, что другие люди увидят её такой, у меня закипала кровь.

Должно быть, она что-то заметила по моему лицу, потому что её румяна, которые изначально были просто макияжем, стали ярче, а лицо и шея покраснели. Я протянул к ней руку, и когда она вложила свою руку в мою, я почувствовал, как у меня участилось дыхание. То, как она выглядела сегодня вечером, вызывало у меня желание просто раздеть её, остаться дома и позволить мероприятию продолжаться без нас.

— Кхм. — Мои беспорядочные мысли успокоил чей-то кашель. Обернувшись, я увидел Пьетро, который смотрел на меня со знающей ухмылкой.

— Есть новости о Луке? — Наконец спросил я, решив не обращать внимания на дразнящую улыбку брата.

— Пока ничего, но я буду держать тебя в курсе. Только не забывай прикрывать спину. — Сказав это он сунул мне в руку небольшой пистолет с глушителем. Надо отдать Изабель должное: при виде пистолета она не побледнела. Может, она уже привыкла. Я прикрепил пистолет к кобуре на лодыжке. Неофициальное правило заключалось в том, чтобы приходить на подобные мероприятия без оружия, но у меня были некоторые послабления в плане этикета. Пистолет был на всякий случай. Мы надеялись, что в этом не будет необходимости, но всегда полезно быть готовым ко всему. Я никогда не оказывался без оружия в опасной ситуации и не собирался начинать сейчас.

— Разве не для этого я тебя и держу? — Съязвил я, и он усмехнулся, когда мы с Изабель вышли за дверь. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Пьетро сядет в другую машину с несколькими людьми и будет следить за нами. С тех пор как мы занялись бизнесом, мы всегда поддерживали друг друга.

Поездка до места проведения мероприятия прошла в тишине, краем глаза я видел Изабель рядом с собой. Она ёрзала, её руки, казалось, жили собственной жизнью, пока она рассеянно постукивала по окну.

Это было элегантное мероприятие. У всех присутствующих были свои союзники и враги, но сегодня они были готовы забыть о всех обидах. Однако напряжение, витавшее в воздухе, выдавало его истинное предназначение: это было сборище волков.

Как только мы с Изабель вышли из машины, я насторожился и был начеку. Мы ещё не вошли в зал, а мне уже казалось, что на нас смотрят сотни глаз. А может, так оно и было. У каждого из присутствующих был свой телохранитель, который ждал за кулисами с оружием на случай, если что-то пойдёт не так. Хотя я и думал, что у Антонио хватит ума не делать резких движений на таком мероприятии, дерзкие поступки всё же были в его духе.

Я на секунду зажмурился, когда мы вошли в зал: контраст между темнотой снаружи и ярким освещением зала был почти ослепляющим. Ещё больше меня раздражало то, сколько внимания уделялось Изабель. Я всё ещё не знал, выдержат ли её нервы такое давление.

— Почему они так пялятся? — Спросила меня Изабель шёпотом, и я ухмыльнулся.

— Может, это из-за того, как ты выглядишь в этом платье, — прошептал я в ответ и увидел, как она покраснела. Я не лгал, но я также видел некоторых своих врагов, Сальваторе и клан Де Белли. Представители всех семей, друзья и враги, оценивающе смотрели на нас, словно пытаясь рассмотреть каждую деталь. Если бы я не был так сосредоточен на том, чтобы всё прошло гладко, я бы посмеялся.

— Дон Винченцо, вы хорошо выглядите, а ваша невеста просто божественна, — подошёл ко мне человек с бегающими глазами и рассыпался в комплементах. Я не стал просто отмахиваться от него, потому что, как бы я его ни презирал, он был дураком, который мог бы оказаться полезным, если бы я правильно разыграл свои карты. Мужчину звали Альварес, и у него были маленькие глазки-бусинки и волосы, которые казались слишком сальными, чтобы быть настоящими. Он был одним из новых иностранных партнёров дона Антонио, с которыми тот работал в последнее время, достаточно близким, чтобы считаться его новой правой рукой. Альварес был из колумбийского картеля, и, поскольку я не доверял Антонио, я не доверял и ему.

— Скверное дело, то, что случилось с доном Сальваторе. — Он театрально вздохнул. Это была моя проблема с ним. Он думал, что они с доном Антонио такие умные, что никто не замечает их маленьких выходок. Вот почему он мог стоять передо мной и говорить что-то подобное, излучая самодовольство.

— Да, это ужасно.

— Я только надеюсь, что с этого момента всё наладится.

— Вы не одиноки, это то, на что все здесь надеются. — Пока я говорил, к нам присоединился ещё кое-кто. У женщины, Лореданы, были светлые волосы и вежливая улыбка на лице. Она была ещё одним идеальным инструментом, любимой дочерью клана Мессина, известной тем, что она распространяла слухи обо всём, что только могла найти, и я собирался предоставить ей первоклассный материал.

— О чём вы здесь говорите? — Спросила она, и от любви к сплетням её глаза засияли ярче, чем бриллианты, украшавшие её шею.

— Да ни о чём особо. Альварес как раз рассказывал мне, как он заинтересован в расследовании того, что случилось с доном Сальваторе. — Пока я говорил, я видел, как исказилось от злости его лицо. Лоредана была известной болтушкой, и не прошло и получаса, как все в зале узнали, что Альварес проявляет особый интерес к этому делу. По выражению её лица я понял, что мне удалось вызвать у Лореданы подозрения в его адрес, так что любые слухи, которые она распространит, будут неблагоприятны для него и, в конечном счёте, для дона Антонио. От одной мысли о том, что теперь все будут пристально следить за ним, мне захотелось рассмеяться в голос.

Я переключил внимание на Изабель, которая лакомилась закусками, разложенными на тарелке рядом с нами. Несмотря на то, что она была увлечена едой, она не могла скрыть блеск любопытства в её глазах.

— Дорогая, я вижу там своего друга, пойдём, — сказал я ей перед тем, как мы ушли, оставив Альвареса стоять с таким лицом, будто он лизнул лимон.

— Кто это был?

— Альварес. Он работает на дона Антонио, того самого, с которым мы познакомились в ювелирном магазине. — Сказал я, и она заметно вздрогнула, возможно, вспомнив, что произошло в тот день.

— Этот человек сейчас здесь? — Спросила она, и я кивнул.

— Есть вероятность, что мы с ним столкнёмся, так что будь готова.

Мы ходили по кругу и заговаривали с разными людьми. Все присутствующие в комнате были ключевыми игроками преступного мира Палермо, и, несмотря на то, сколько улыбок было адресовано нам, было бы наивно предполагать, что кто-то из них был искренним. Я должен был приглядывать за Изабель. Я обнаружил, что, несмотря на её спокойный вид, она всё ещё нервничала. Это было заметно по тому, как сильно она теребила обручальное кольцо.

К её чести, Изабель держалась лучше, чем я ожидал. Всякий раз, когда я видел, что она ёрзает, я гладил её по руке. Она постоянно придвигалась ко мне, и я обнаружил, что обнимаю её за плечи. Казалось, что близость между нами — это нечто само собой разумеющееся. Однако каждый раз, когда я встречался с ней взглядом, мне казалось, что я касаюсь оголённого провода: моё дыхание учащалось, а кровь приливала к голове.

— Ты опасная женщина, ты же знаешь, верно? — Прошептал я ей на ухо. Когда я увидел, как покраснела мочка её уха, я с трудом подавил желание наклониться и заставить её покраснеть ещё сильнее. Я стал слишком остро реагировать на неё и на всё, что находилось рядом со мной. Я чувствовал мягкое прикосновение её пальцев в одной руке и плавные изгибы её тела, которое опиралось на меня. Когда я был так близко к ней и вдыхал её аромат, у меня в голове возникали разные мысли. Моё дыхание участилось, когда я посмотрел на неё и представил, что могу с ней сделать. Я хотел оставить свой след на каждом сантиметре её кожи.

— Хм? — Она наклонилась ближе, чтобы сказать это, и я почувствовал, как крепче сжал её плечи, когда её дыхание коснулось моего лица. Она была так близко, что мне захотелось наклониться и поцеловать её, но я сдержался. Проявления привязанности можно списать на влюблённость, но полноценный поцелуй, как мне хотелось её поцеловать, вызвал бы недоумение.

Мы продолжали ходить по залу, болтая с людьми и попивая шампанское. По тому, как они смотрели на нас, я понял, что наши проявления чувств возымели эффект и они больше не сомневаются в нашей помолвке.

Однако, прежде чем я успел расслабиться, я заметил, что ко мне кто-то приближается. Было очевидно, что этот человек шёл целенаправленно, потому что он появился из другого конца зала.

Мужчина был одет во всё чёрное: от рубашки до пальто и галстука. Казалось, что он пришёл на похороны, а не на гламурное мероприятие.

— Винченцо, как приятно тебя видеть. А это твоя невеста, Изабель, верно? Ослепительна. — От его жизнерадостного голоса мне захотелось стиснуть зубы.

— Вы мне льстите, дон Антонио, — ответила Изабель. Прежде чем Антонио успел продолжить разговор с ней, я решил взять инициативу в свои руки.

— Спасибо, мне тоже приятно тебя видеть. Я как раз говорил Изабель, что ей стоит привыкнуть к подобным мероприятиям, — ответил я, изобразив самую дружелюбную улыбку, на которую был способен. Изабель, должно быть, почувствовала опасность, исходящую от Антонио, потому что, несмотря на улыбку на её лице, она придвинулась ближе ко мне.

— Я бы хотел, чтобы этот вечер начался так же приятно, как он проходит сейчас, — внезапно сказал он с грустным видом, явно наигранно вздохнув.

— О? Неужели? — Спросил я, чувствуя, как с каждой секундой моё любопытство и страх нарастают.

— Да, один из моих помощников умер. Это сильно ударило по мне, потому что он был одним из моих старейших коллег, — сказал он, и я почувствовал, как у меня остановилось сердце. — Ужасная новость, знаешь ли. У Луки был ужасный год. Жена ушла от него, и, похоже, у него ничего не получалось. Но я никогда не думал, что он покончит с собой. — Продолжил он не дожидаясь вопросов.

— Самоубийство?

— Боюсь, что так. Он утонул в море несколько часов назад. По какой-то причине он пошёл искупаться недалеко от причала. Кажется, он не заметил, как в бухту вошёл корабль, когда он плыл. Я просто надеюсь, что смогу внимательно следить за теми, кто меня окружает, и предотвратить повторение этого. — Антонио закончил говорить. Выражение его скорби было явно притворным.

— Мои соболезнования, я представляю, что это, должно быть, стало для тебя шоком, — сказал я, пытаясь скрыть свои истинные чувства.

— Так и было. Лука был мне как брат. — Ответил он, и я поймал себя на том, что борюсь с волной разочарования, которая поднялась во мне от его слов. Однако я должен был сохранять спокойствие. Каким-то образом мне удалось это сделать и отклонить его, он практически насвистывал, когда уходил.

Едва сдерживаемая ярость заставила меня сжать руки, и Изабель зашипела от боли, когда я крепче сжал её руку. Я ослабил хватку, но всё ещё был встревожен и мысленно перебирал план. Он был скомпрометирован, и я не знал как. Каким-то образом Антонио узнал о моих планах и добрался до Луки раньше нас. Остаток мероприятия я провёл как в тумане.

Когда всё закончилось, я вывел Изабель из зала и посадил в машину. По дороге домой в машине царила гнетущая тишина, и Изабель, должно быть, заметила моё плохое настроение, потому что то и дело бросала на меня украдкой взгляды.

— Ты расстроился из-за человека Антонио? — Спросила она, когда мы приехали домой. Гостиная была пуста, и я почувствовал, как сдерживаемое мной раздражение наконец вырвалось наружу.

— Этот человек был моим лучшим шансом вывести Антонио на чистую воду. Мы собирались завербовать его, и Антонио каким-то образом об этом узнал. Я точно знаю, что он был отличным пловцом, и он мог утонуть, только если бы кто-то держал его голову под водой. Вот почему Антонио практически хвастался, он таким образом давал мне понять, что знает о моих планах.

Из-за разочарования я наконец рассказал ей всё: от своего плана до смысла слов Антонио и завуалированных угроз. Пока я говорил, мои руки дрожали. Мне нужно было выпустить пар, выплеснуть разочарование и гнев, которые я испытывал.

— Я… я сожалею. Могу ли я чем-то помочь? — Наконец спросила она, подойдя ко мне ближе.

Когда она это сказала, что-то внутри меня щёлкнуло. День выдался напряжённым, и мне действительно нужно было выпустить пар. Я хотел её, она была мне нужна.

— Ты хочешь помочь? — Спросил я хриплым голосом. Напряжение от того, что я сдерживал свои бурные эмоции, наконец-то начало сказываться на мне, запреты, которые сдерживали меня всю ночь, давно исчезли. Всё, что я знал, это то, как сильно я нуждался в ней.

— Помоги мне вот так. — Сказал я, притягивая её к себе и наклоняясь для поцелуя.

Затем я отвёл её в свою комнату и запер за собой дверь. Как только мы оказались внутри, я снова притянул её к себе и впился в её губы отчаянным поцелуем.

Наши губы разомкнулись, и наши языки соприкоснулись, исследуя рты друг друга. Я переместил губы к её уху, легонько целуя и посасывая мочку, а затем спустился к шее, которую она подставила мне, наклонив голову набок. Мои руки, которые гладили её почти обнажённую спину, теперь разделились: одна рука скользнула по её волосам и погладила её по голове, а другая по вогнутой дуге поясницы к верхней части нижнего белья, а затем по ягодицам.

Я схватил её и притянул к себе, целуя в шею. Её упругая грудь прижималась к моей обнажённой груди сквозь тонкую ткань шёлкового платья. Наши животы и ноги слились воедино. Моя рука, лежавшая на её ягодицах, двигалась по кругу, сжимая каждую из них, пока она двигала попой навстречу моей руке. Я опустил руку ниже, ощущая тепло и мягкость её ног.

Мы оторвались друг от друга и снова поцеловались, ещё более страстно, чем раньше. Я положил другую руку ей на бок и провёл ею вверх и вниз от груди до талии. Когда я коснулся её груди, она застонала мне в рот и поцеловала меня ещё глубже. Поняв намёк, я провёл рукой по её груди, а когда она слегка отстранилась, накрыл её всю целиком. Она идеально помещалась в моей ладони. Сосок уже затвердел и, казалось, становился ещё твёрже, пока я его ласкал.

— Хм, да, — застонала она, запустив пальцы в мои волосы и слегка потянув.

Моя правая рука исследовала её ягодицы, скользнула по гладким бёдрам и оказалась между её ног. Когда я дотронулся до неё там, она слегка раздвинула их, позволяя моим пальцам проникнуть дальше между её ног. Я тёр их изнутри, пока не почувствовал её горячую влагу сквозь трусики, затем, продвинувшись дальше, почувствовал её тёплые половые губки, затем её маленький клитор. Теперь мы оба стонали, облизывая и исследуя рты друг друга языками.

Я быстро расстегнул её лифчик, мне не терпелось овладеть ею. Мы прервали поцелуй, и она отстранилась, позволяя ему соскользнуть. Я любовался её грудью идеальной формы.

— Ты идеальна, — прошептал я.

Прежде чем она успела что-то сказать, я втянул одну из её грудей в рот, как рожок с мороженым в жаркий летний день, облизывая, посасывая, сжимая её руками. Она гладила мою грудь, а затем опустила руки к моему паху, который уже напрягся в предвкушении. Она провела рукой по моему члену и снова застонала от ощущения его длины и от того, как мои губы ласкают её грудь.

Мы опустились на кровать. Я лёг на спину, а она стянула с меня штаны, спустила их по ногам и отбросила в сторону. Мой твёрдый член встал. Глядя на него со своей прекрасной улыбкой, она обхватила его обеими руками и несколько раз провела вверх и вниз. Она приблизила его к своим губам, и поцеловала головку, коснувшись её языком. Я направил её так, чтобы она поняла, чего я хочу. Теперь стонал в основном я. Всё ещё держа меня за основание, она обхватила его губами, и он скользнул между её зубами. Я почувствовал, как её язык скользит по нему, всё глубже, пока он не оказался у неё в горле, а затем медленно вернулся к головке. Она продолжала сосать и облизывать мой член, а другой рукой ласкала мои яйца.

Она полулежала, раздвинув ноги, чтобы я мог дотянуться до них. Я переместил руку ей на живот, между ног, и она приподняла одну ногу, чтобы раздвинуть передо мной половые губы. Я накрыл их ладонью. На этот раз застонала она. Было так горячо. Я отодвинул ткань и увидел, как на меня смотрят её милые маленькие половые губки. Я провёл по ним пальцами вверх и вниз, и с каждым прикосновением её клитор становился всё твёрже. С каждым разом она всё глубже заглатывала мой член.

Я нашёл её дырочку и просунул в неё палец. Она была такой влажной, что палец вошёл легко. Она была тугой от природы, но её мышцы сжимали меня ещё сильнее. Я двигал пальцем в такт тому, как она сосала мой член, и одновременно тёр её клитор большим пальцем.

Моё тело напряглось, когда она сильнее сжала мой член рукой. Сперма брызнула ей в рот. Она от неожиданности отстранилась, позволив сперме брызнуть ей на лицо, вытечь изо рта и стечь с губ обратно на меня. Она продолжала насаживаться на меня и смотреть, как брызжет сперма, словно заворожённая этим зрелищем.

— Проглоти, — приказал я, и она послушно выполнила приказ.

Моё тело вздрагивало и содрогалось при каждом выбросе спермы от тех глубоких ощущений, которые она мне дарила. Когда я кончил, она вытерла немного спермы и нежно поцеловала меня в губы, позволив мне почувствовать свой вкус на её губах.

Я скользил языком вверх и вниз, пробуя на вкус её сладкие соки. Она потрясающе пахла, а на вкус была ещё лучше. Она двигала бёдрами взад-вперёд, пока я ласкал её, и мне пришлось придержать её, чтобы я мог доставить ей максимальное удовольствие. Я провёл руками по её животу, ногам, ягодицам, сжимая их и помогая ей двигаться на моём ласкающем языке.

Я просунул руку между нами, и мои пальцы присоединились к языку, исследуя её складочки, чередуясь с ним, чтобы уделить внимание каждой клеточке её киски. Теперь она была по-настоящему сочной, увлажняя мой рот, лицо, подбородок. Когда я провёл пальцами по её киске и обратно, я почувствовал, как её маленькая дырочка в заднице напряглась от моего прикосновения. Она дёрнулась, но не остановила меня, только сильнее прижалась к моему языку, облизывающему её клитор.

Этого было достаточно, чтобы она завелась. Всё её тело напряглось, а затем непроизвольно содрогнулось в оргазме. Я слизал всё, что смог, с её клитора, покрытого её же соками. Спазм за спазмом пробегали по всему её телу, а затем утихали, постепенно расслабляя её.

Я перестал сосать и трахать её пальцами, чтобы дать ей прийти в себя. Она тяжело дышала и упала вперёд, на руки.

Она снова поцеловала меня, а затем посмотрела мне прямо в глаза своими прекрасными зелёными глазами и сказала:

— Я хочу, чтобы ты вошёл в меня, Винченцо.

В ответ я крепко обнял её и поцеловал. Её губы были божественно приятны на вкус, мы идеально подходили друг другу, как будто были созданы друг для друга.

Я обхватил её грудь руками. Мой твёрдый член упирался ей между ног. Она оседлала его, позволив ему скользить по её лобку.

Я уложил её на кровать. Она раздвинула ноги, приподняв колени, готовая принять меня. Я устроился между её ног и тёрся членом о её киску, пока не почувствовал влагу, которая приветствовала меня и подготавливала к проникновению. Я так сильно хотел её, но не хотел торопить момент, убеждаясь, что она готова.

Я прижал головку к её входу и напряг бёдра, пока головка не проникла внутрь. Я знал, что она далеко не девственница, но она была такой же тугой, как девственница. Она ахнула, когда я вошёл ещё на дюйм, а затем подождал немного, чтобы мы привыкли к ощущениям. Затем она приподняла бёдра, и я вошёл ещё на два дюйма. Она ахнула и сжала мои руки так сильно, что я почувствовал, как на коже остаются царапины.

Я вышел из неё, чтобы её соки растеклись по моему члену и её киске. Когда я вышел, её половые губы словно обхватили меня. Я видел, как нежная кожа обхватывает мой пенис. Я снова вошёл в неё, и на этот раз вошёл на целый дюйм глубже. Ещё пара толчков, и я вошёл настолько глубоко, насколько мог. Мы пробыли так с минуту, и я чувствовал, как хорошо мне наконец-то воссоединиться с ней, а она наслаждалась тем, что я заполнил её полностью. С ней каждый раз, как в первый, и мне это нравилось.

Мы целовались, исследуя языками рты друг друга. Я как дикий зверь облизывал свою самку: её лицо, уши, шею.

Она упёрлась руками мне в грудь и приподнялась, насаживаясь киской на мой член. Как раз в тот момент, когда я подумал, что вот-вот кончу, она опустилась, насаживаясь сильнее. Её тело подпрыгивало вверх-вниз, она стонала с каждым толчком. Я схватил её покачивающиеся груди, пытаясь удержать их, пока она скакала на моём члене. Я увидел, как одна из её рук скользнула между бёдер и начала ласкать клитор.

Мой член пульсировал внутри её влажных стенок, пока её тело двигалось вверх и вниз. Я чувствовал, как её вагинальные мышцы сжимают мой член, удерживая его внутри, а затем, когда она приподнимала свою сладкую киску, они отпускали его только для того, чтобы снова обхватить.

Я хотел прикоснуться к ней везде и сразу, хотел, чтобы её киска была наполнена моим мужским достоинством. Она покачивалась надо мной, то закрывая, то открывая глаза, и наблюдала, как желание на моём лице берёт надо мной верх.

Она застонала, двигаясь быстрее и жёстче.

Я приподнял бёдра и начал ими вращать. Я знал, что долго не продержусь.

— Хорошая девочка, — простонал я себе под нос.

Мой член ворвался в её тёплую киску. Я крепко зажмурился, когда жидкость из моих яиц хлынула в неё. Мои бёдра словно жили собственной жизнью, когда я овладевал ею мощными толчками.

Её тело напряглось, голова запрокинулась, а спина выгнулась, когда её настиг оргазм.

Изабель обмякла в моих объятиях, её тело всё ещё дрожало. Я почувствовал, как она прижалась ко мне, положив голову мне на грудь под подбородок. Мои руки легко гладили её спину, ощущая, как она поднимается и опускается от её тяжёлого дыхания.

Должен признать, теперь я действительно чувствовал себя лучше.