ИЗАБЕЛЬ

То, как свет падал на комнату, яркий и роскошный декор были тщательно продуманы, чтобы произвести впечатление и обмануть. Мы с Винченцо идеально сыграли свои роли. Если бы вы наблюдали за нами со стороны, то не смогли бы сказать, что всё это было притворством.

Винченцо говорил и делал всё правильно, я почти поверила, что он не такой уж невыносимый придурок. Наша химия, несмотря на ситуацию, была неоспорима. У меня было хорошее предчувствие, что нам удастся убедить даже самых скептически настроенных зрителей.

Я выбрала красное мерцающее платье, которое идеально облегало мою фигуру. Оно сочеталось с декором зала и галстуком Винченцо. Я ловила на себе восхищённые и завистливые взгляды, но не собиралась обращать на это внимание. У меня была работа. Несмотря на то, что я чувствовала, что хорошо справляюсь, мне было не по себе от всей этой ситуации.

Сара тоже была там и сияла от радости. Хоть я и любила свою подругу, в этот вечер мне пришлось избегать её, потому что Марк слишком долго не сводил с меня глаз, и мне было очень неловко.

Однако все мои попытки избежать Марка ни к чему не привели, потому что он загнал меня в угол, как только Винченцо пришлось оставить меня одну, чтобы ответить на срочный телефонный звонок. Я направлялась к открытому бару, когда почувствовала на своей руке потную ладонь Марка.

— Изабель, можно с тобой поговорить? — От его знакомого голоса я тут же ускорила шаг. Он говорил невнятно, и я поняла, что он пьян.

— Я занята, — сказала я, надеясь, что он не догонит меня, но он догнал. Он крепко схватил меня за руку, заставив остановиться. Когда я подняла на него глаза, то увидела в его взгляде отчаяние. Должно быть, помолвка расстроила его сильнее, чем я думала. Его взгляд казался потерянным, и я видела его насквозь, пока он подыскивал слова. Тогда я почувствовала необходимость бежать. Пока не стало слишком поздно и он, наконец, не нашёл нужные слова.

— Я... — Он попытался, но безуспешно. Он прочищает горло, затем повторяет попытку. — Изабель, я всё ещё люблю тебя, и я не могу перестать думать о тебе, не могла бы ты, пожалуйста, дать нам шанс? — Он произносит всё это на одном дыхании, и я чувствую себя в ловушке. Я хочу сказать ему «нет», сказать, что мы не можем быть вместе. Я хочу...

— Что?! — Это сказала не я. Это сказала Сара. — Как ты смеешь?! — Закричала Сара со слезами на глазах.

Я ахнула:

— Прости, Сара.

Сара подняла руку, чтобы заставить меня замолчать:

— Иззи, я знаю, что ты ничего не сделала, но ты! — Она повернулась к мужу, который даже не выглядел раскаявшимся.

— Я не буду такое терпеть, нашему браку конец. Я не хочу тебя больше видеть. Я хочу, чтобы ты ушёл отсюда, — сказала она, снимая кольцо и бросая его ему в грудь. Люди смотрели на них, и среди них был и Элия, который теперь подошёл ближе к Саре.

Марк встал перед Сарой, слишком близко.

— Заставь меня, — сказал он, выглядя совершенно другим человеком. Я уже собиралась шагнуть вперёд, когда Элия и его люди сделали это. Всё произошло очень быстро, они вытащили Марка на улицу.

Я обняла Сару, чувствуя себя ужасно. Она попыталась улыбнуться и вытерла слёзы.

— Хочешь, я принесу тебе выпить? — Предложила я.

— Думаю, я в порядке, — сказала она дрожащим голосом. — Я должна была догадаться, что он придурок ещё тогда, когда он порвал с тобой по СМС. Он настоящий трус и к тому же эгоист! — Добавила она. Мы немного поболтали, а потом Элия внезапно оказался рядом с Сарой и предложил ей выпить. Я некоторое время наблюдала за тем, как деликатно Элия обращается с Сарой, и подумала, не стоит ли мне остаться с ними, но она взглядом дала мне понять, что с ней всё в порядке. Я подумала, что ей нужно немного джентльменского внимания, чтобы хоть немного поверить в порядочных мужчин на этой планете, поэтому решила пройтись по залу.

Где же Винченцо? Я огляделась, пытаясь найти его в зале. Но его нигде не было видно. Я вздохнула. Ладно, я могу сделать это сама. Но сначала мне нужно подышать свежим воздухом. Я вышла на балкон, чувствуя себя немного подавленной после событий этой ночи.

Свежий воздух действовал успокаивающе, поэтому я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я начала чувствовать себя лучше, спокойнее, пока не появился дон Антонио с лукавой улыбкой.

— Красавица, — сказал он, застав меня врасплох, взял за руку и поцеловал обручальное кольцо. То, как он это делал, было по-другому, он как будто издевался надо мной. — Ты сегодня потрясающе выглядишь, — сказал он, всё ещё держа меня за руку. — Твоё запястье, — сказал он, оценивающе глядя на мою руку, а затем перевёл взгляд на меня. — Всё в тебе такое… хрупкое.

От того, как он произнёс слово «хрупкое», у меня по спине пробежал холодок. Я попыталась вырвать руку, но дон Антонио больно сжал её. Он сделал шаг вперёд, и мне ничего не оставалось, кроме как отступить.

Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к балкону. Его пугающее присутствие заставило меня почувствовать себя пойманной в ловушку и уязвимой. Я хотела позвать на помощь, но знала, что меня никто не услышит. Я опасно прислонилась к перилам, и если бы он сделал ещё один шаг вперёд, я бы упала. От того, как он посмотрел на меня, мне стало так страшно, что я почувствовала, что он собирается меня толкнуть.

Внезапно появился Винченцо и с силой оттолкнул от меня дона Антонио. Он двигался так быстро, что я едва могла его разглядеть, пока он не оказался прямо передо мной.

— Не трогай мою невесту, — предупредил он низким и опасным голосом.

— Я бы не посмел. — Дон Антонио отступил, зловеще улыбнувшись, и помахал мне, подмигнув. — Наслаждайся оставшейся частью вечера на этом чудесном празднике, — его тон был слишком насмешливым, чтобы быть искренним.

Винченцо тут же повернулся ко мне, и в его глазах читалась тревога.

— Ты в порядке? — Спросил он, склонившись надо мной.

— Не знаю, что бы я делала, если бы ты не появился. Мне казалось, что он готов был столкнуть меня с балкона.

— Что ещё он сделал? — Тихо спросил Винченцо.

Я вытянула руку, чтобы показать ему синяки, которые уже начали проявляться на запястье из-за того, как сильно он меня сжимал.

— Он так крепко меня держал, что я думала, он никогда меня не отпустит.

Винченцо некоторое время молчал, сдерживая гнев. Затем он глубоко вздохнул и наконец заговорил.

— Мы уходим, — сказал он, потянув меня за собой.

— Подожди, а как же вечеринка? — Спросила я, глядя на людей, мимо которых мы проходили. Затем я вкратце рассказала ему о том, что произошло с Марком, Сарой и Элия.

— Я позабочусь о том, чтобы Элия присмотрел за Сарой и поселил её на ночь в другом отеле, если она этого хочет. Но нам нужно идти. Твоя безопасность превыше всего. — Сказал он, и от этих слов у меня потеплело на сердце.

* * *

Мы вернулись в поместье Винченцо, и напряжение, накопившееся за вечер, начало спадать. Винченцо раздел меня с такой нежностью, что я едва могла это осознать, и помог мне принять тёплую ванну, чтобы успокоить расшатанные нервы, уютно закутав в полотенце. Я чувствовала, что он заботится обо мне, когда нежно намыливал моё тело мочалкой.

— Я убью его, — прошептал он, глядя на мою руку в синяках, — как только выиграю выборы, он будет мёртв. — Это прозвучало не как угроза, а как обещание.

И тут я вернулась в реальность. Выборы. Всё это было притворством, почему я думала, что ему действительно не всё равно? Внезапно я почувствовала себя подавленной. Фантазия о нашей помолвке внезапно рухнула, уступив место суровой правде о наших отношениях. Меня охватили страх и разочарование. Я не заметила, как из глаз у меня потекли слёзы, но я плакала.

Винченцо посмотрел на меня с замешательством и тревогой в глазах.

— Что случилось? — Спросил он.

— Пожалуйста, — прошептала я, — просто перестань притворяться. Перестань притворяться, что я тебе небезразлична.

Он слегка сжал мою руку и нахмурил брови.

— О чём ты говоришь? Ты мне небезразлична.

Я покачала головой, чувствуя, как тяжесть правды давит мне на грудь.

— Это… мы… ненастоящее, Винченцо. Ты используешь меня в своей кампании. А я использую тебя для своего продвижения. Всё, что мы делали, каждое прикосновение, каждый поцелуй… ненастоящее.

Он стиснул зубы, и на секунду мне показалось, что он может всё отрицать. Но потом он вздохнул и отвёл взгляд, уставившись в пол.

— Ты права.

Его слова ранили меня сильнее, чем я ожидала, хотя я всё это время знала правду. С каждой секундой моё сердце разбивалось все сильнее.

— Я больше не могу, — прошептала я, отступая и убирая руки с его шеи. — Я не могу притворяться, что всё в порядке, что меня это устраивает.

Винченцо потянулся ко мне с потерянным выражением лица.

— Подожди… пожалуйста. Не уходи. Я должен защитить тебя. Я...

— Защитить меня? — Перебила я его срывающимся голосом. — От кого? От самого себя? От лжи? Или от дона Антонио? Это клетка, и я умру в ней.

Впервые я увидела в его глазах что-то надломленное, что-то искреннее и уязвимое.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — прошептал он.

— Но ты это сделал, — ответила я, вытирая слёзы, которые никак не могли остановиться.

— Я могу помочь тебе почувствовать себя лучше? — Попытался он.

Я могла думать только о том, чтобы прикоснуться к нему, обнять его, поцеловать, и я сделала это. Я наклонилась и поцеловала его, обняв за шею, чтобы он не отстранился.

Пока он обнимал меня, я была так близко к нему, что мне приходилось переводить взгляд с одного его глаза на другой, чтобы смотреть в его глаза. Они были величественны, как тёмное небо перед настоящей бурей.

Я чувствовала его тело рядом со своим, тёплое и твёрдое, и с трудом могла контролировать своё физическое возбуждение. Я очень нежно коснулась его лица, проведя кончиками пальцев по его коже, словно по паутине. Я чувствовала, как моё сердце бьётся в груди, словно молот, когда он убрал мои волосы с лица и направил меня. Я закрыла глаза, и всё, что я чувствовала в этом мире, это его губы на моих, сладкие и мягкие, становящиеся всё более настойчивыми по мере того, как напряжение постепенно спадало.

Этого я и хотела… чего-то чувственного и личного.

Он прикусил мои губы, поцеловал меня, нежно укусил за шею, а затем сильнее, и я обхватила его голову руками и притянула к себе. С моих губ сорвался тихий стон, когда он взял под контроль моё удовольствие.

Он слегка наклонился вперёд, и я откинулась назад, увлекая его за собой. Он стянул с себя рубашку, и я почувствовала, как его тело прижимается ко мне, пока он раздевается. Я не закрывала глаз, чтобы насладиться видом его гладкой кожи.

Он потянулся вниз и стянул с меня полотенце. Я хотела насладиться изгибом его шеи и очертаниями его плеч, груди, бёдер. Я хотела видеть его губы, ямочку на подбородке, взгляд его глаз, веер его ресниц.

Но я закрыла глаза и отдалась на волю нежных прикосновений его рук, звуков нашего дыхания и безошибочно узнаваемого аромата моей реакции.

Я чувствовала, как меня почти трясёт от удовольствия, когда он дарил мне своё тело. Гладкое, как шёлк, мягкое, тёплое, упругое, с нежной обнажённой кожей. Я снова обхватила его ногами за спину и была вознаграждена довольным рычанием и мгновенной демонстрацией того, почему моё тело жаждало этой встречи.

Он приподнялся и с лёгкостью и силой, присущими человеку с большим опытом, притянул мои бёдра к себе, раздвинув мои ноги. Я вздрогнула, почувствовав его сильные, ловкие пальцы на внутренней стороне моих бёдер.

Я потянулась к нему, когда он снова склонился к моим губам, и, пока он целовал меня, проникая языком в мой рот, я почувствовала, как его пальцы скользят между моих ног, проникая в моё влажное, горячее лоно, лаская меня. Его губы удерживали меня, и я могла лишь издавать нечленораздельные звуки. Прижавшись к нему, я двигала бёдрами в такт его движениям.

Он поцеловал меня в шею и прошептал:

— Изабель, успокойся.

Я чувствовала, как учащается моё дыхание, пока я пыталась взять себя в руки. Одна только эта команда усложнила задачу, и я чувствовала, как возбуждение разливается по мне, словно румянец по коже. Он осторожно сжал одну грудь, затем другую, и оба соска затвердели, приняв восхитительную форму.

Я перестала сдерживать стоны и простонала, когда он начал ласкать мою левую грудь, дразня меня языком и зубами. Он просунул один палец, затем другой в мою киску, его большой палец легко скользнул по моим припухшим губам и крепко прижался к моему клитору. Он поднял голову и сильно надавил пальцами. Я попыталась сделать, как мне было сказано, и не шевелиться, но, когда он снова надавил, я поняла, что это будет почти невозможно.

— О, Боже, пожалуйста... — Это прозвучало так жалко, но в тот момент мне было всё равно.

— Всё в порядке, красавица. Скажи мне, если собираешься кончить.

Он раздвинул мои ноги ещё шире и с неторопливой сосредоточенностью истинного профессионала раздвинул пальцами обеих рук половые губы, словно лепестки цветка. Казалось, что запах секса наполнил всю комнату. Он склонил голову, и всё моё существо сосредоточилось на этом прикосновении, пока он наслаждался этой пылающей частью меня, лаская языком мою промежность и удерживая меня на месте.

Он снова зарычал. Низким, медленным, мужским урчанием, выражающим удовлетворение, и я почувствовала, как полностью теряю контроль. Я хотела, чтобы он наслаждался этим так же, как и я, столько, сколько он захочет, но я чувствовала, как нарастает моя кульминация, и это стало почти невыносимым, когда он снова погрузил в меня пальцы.

— Я собираюсь... кажется, я... — Мне каким-то образом удалось это сказать, хотя мне казалось, что я вот-вот задохнусь.

Он поднял голову, и я почувствовала, как меня в равной степени захлестнули облегчение и разочарование. Он помог мне подняться, и я прижалась к нему, когда мы оба опустились на колени. Я чувствовала себя в его поцелуях, сладких, кислых и солёных, и он целовал меня так жадно, чтобы я не сомневалась.

— Тебе нужна научиться дисциплине. — Я знаю, что он имел в виду.

Он одной рукой придерживал меня за волосы, а другой снова скользнул между моих ног. Я чувствовала, как от одного из них у меня слезятся глаза, а от другого меня трясёт, пока он жёстко трахает меня пальцами. Каждое вторжение в моё тело приближало меня к грани, а его тихий голос восхвалял меня:

— Вот это моя девочка. Хорошая девочка...

Он сделал последний рывок, от которого я взвизгнула, а затем помог мне подняться. Я была живой куклой, совершенным творением его рук, тёплой, обласканной и удовлетворённой. Я была в оцепенении, но видела, как поднимается и опускается его грудь, как блестит от пота его торс, как слегка дрожат его руки, когда он обнимает меня, и это говорило мне о том, каких усилий ему это стоило. А его член, твёрдый и возбуждённый, говорил мне о том, что ему нужно было так же сильно, как и мне.

Я не могла говорить, но мне это было и не нужно. Он отнёс меня на кровать и уложил, и тогда, несмотря на моё изнеможение и полную капитуляцию, момент был в моей власти. Я знала, чего хочу. Мне нужно было, чтобы он трахнул меня.

Хотелось чувствовать его на себе, получать от этого простое удовольствие, затаив дыхание, чтобы он целовал мои губы, моё лицо, мои глаза. Я просто хотела, чтобы он был внутри меня, и это вызывало внутреннюю боль во всём теле. Я почувствовала облегчение, когда он вошёл в меня, медленно, твёрдо и так глубоко, что я вскрикнула. Я услышала, как он простонал себе под нос:

— О боже.

С каждым движением, всё более жёстким, я приближалась к тому, чего, как мне казалось, я никогда не смогу достичь. Я закинула ноги ему на спину, а он обхватил мою голову и нежно прижался щекой к моей щеке. Я слышала его стоны и запустила руки ему под поясницу, притягивая его к себе, прижимая крепче. Я хотела, чтобы это длилось дольше, но у меня не было на это надежды, я больше не могла контролировать свой оргазм. Я почувствовала, как моя спина восхитительно выгнулась, и по моему телу пробежала волна за волной. Я услышала его рык и ощутила чудесный взрыв, который охватил нас обоих.

Мы лежали вместе. Он обнимал меня. Я обнимала его. Он оставался во мне, и я чувствовала тёплый, насыщенный аромат нашей кожи и смешанный запах секса. Пока мы пытались отдышаться, он нежно поцеловал меня.

Ночь затихла в этот самый момент, и мне хотелось, чтобы он продлился подольше, прежде чем мы снова возьмём на свои плечи весь груз мира.

Ещё немного.