– Нет, черт возьми, ты не сделаешь этого! – закричал Рэй, с силой ударив по рулю. – Даже не думай об этом!

Софи хмыкнула и отвернулась к окну, наблюдая за тем, как быстро они мчатся по дороге в сторону придорожной гостиницы.

Она уже жалела, что рассказала Рэю о своем плане. Потому что он ему абсолютно не понравился.

– Ты слышишь, Софи? – осведомился Блэкмор, бросив на нее быстрый взгляд. – Не смей даже думать об этом.

– А о чем мне думать?! О том, что ты скоро умрешь, и я буду спокойно на это смотреть?!

– Я сказал, что ты не пойдешь в Чистилище! Ясно?! – ярко-желтые глаза блеснули.

– Не тебе решать!

– Отлично! – с сарказмом произнес Рэй. – Может, тебя отвезти сразу к Арману?!

– Валяй! Я думаю, что с ним мне будет легче договориться, чем с тобой! – фыркнула Софи и снова отвернулась к окну. – Невыносимый!

– Упрямая, как мул!

Блэкмор едва сдерживался, чтобы не закричать от ярости. Подумать только! Ещё десять минут назад она, словно ласковая кошка, нежилась в его объятьях, а теперь со стремлением прожженного вояки сообщает, что отправится в Чистилище и разорвет связь Лаэты и Армана.

И как ей вообще это в голову пришло?

– Я – Хранитель! И я могу войти туда в любой момент! – не унималась Софи.

– Я сказал: нет! – закричал Рэй. – И думать об этом забудь. Только попробуй сделать это – и я за себя не ручаюсь.

– Но почему?!

– Ты так и не поняла, что из себя представляет Лаэта?! Или ты думаешь, что сможешь убить ее мечом Вириата? Не глупи! Этот магический меч смог лишь отправить ее в Чистилище, но не лишить магии или стереть с лица земли. К тому же, ты не очень умелая ведьма. Поэтому я не позволю тебе идти на верную смерть.

– Арман должен знать слабости Лаэты. Раз он хочет открыть Чистилище и разорвать связь – значит, он знает, как это сделать.

Рэй только взглянул на нее, но Софи и без слов поняла, что эта фраза привела его в ещё большую ярость.

– Только попробуй, я повторяю… – в его голосе звучала открытая угроза.

– А что мне делать?! Давай! Предлагай свои варианты, мистер Гениальность! – возмутилась Софи, усевшись поудобнее и сверля его мужественный профиль гневным взглядом.

Блэкмор молчал, задумчиво смотря на дорогу прямо перед собой.

– Ну, уж точно не рубить с плеча. И не вести себя, как маленький ребенок, который, заполучив интересную игрушку, тут же пытается ею воспользоваться, – с укором произнес Рэй. – Сейчас мы доберёмся до гостиницы, и все спокойно обсудим с Шоном и Джаспером. Может мой младший братец знает ещё какие-нибудь секреты Армана.

Рот Софи приоткрылся от удивления. А в зелёных глазах застыл ужас.

– Шон?! – пропищала она.

– Да. Мы с ним уже все выяснили.

Софи откинулась на сиденье и приложила ладонь ко лбу.

– Боже, Рэй… Я поверить не могу… – обречённо выдохнула она.

– Во что?

– В то, что ты окружил себя предателями! И ко всему, рассчитываешь на то, что мы выиграем!

– Софи, все не так…

– А как?! В такой «славной» компании вообще поворачиваться спиной нельзя! Может ты ещё и Анну на помощь позвал? – язвительно поинтересовалась девушка.

– Джас – мой друг. И сто пятьдесят лет дружбы это доказали. А Шон… Он мой брат. Нравится тебе это или нет.

– А Анна – твоя жена. Давай позовём ещё и ее?

– Софи!

– Этот брат оставил тебя умирать! – не выдержала Софи. – Этот брат обратил Анну и покинул поле боя!

– Мы всё уже обсудили! Он подарил мне жизнь!

Они кричали друг на друга, и Рэй понимал, что у каждого своя правда. И навряд ли он сможет убедить Софи поменять мнение. Ее воспоминания еще слишком свежи… Ведь это не она прожила сто пятьдесят лет, пытаясь понять чужие порывы и сожалея о случившемся.

Машина повернула на небольшую парковку у придорожной гостиницы, и двигатель замолк.

Рэй взглянул на недовольную девушку и с тяжёлым вздохом притянул ее к себе.

– А мне ты веришь? – тихо поинтересовался он, проведя пальцем по ее нижней губе.

– Тебе – верю.

– Вот и отлично. Большего и не нужно.

Блэкмор поцеловал ее в губы, чувствуя, как спадает между ними напряжение. Как уходит недосказанность и обиды. И с трудом оторвался от нее, понимая, что ему снова хочется обладать ей.

– Пошли. Надо ещё убедиться, что эти двое не поубивали друг друга, – произнес он, открывая дверь машины.

– Надеюсь, победил Джаспер, – уголки губ Софи дрогнули.

– Так ты уже выбрала себе фаворита?

– Я просто выбрала меньшее из двух зол.

Рэй усмехнулся и выбрался из машины. Дождь уже закончился, и сквозь тучи пробивалось яркое солнце.

– Пошли. Нам предстоит придумать, как бороться с ещё большим злом.

И мне очень хочется верить, что мы что-нибудь придумаем.

Через сорок минут громких споров в маленьком и скудно обставленном номере гостиницы Софи поменяла своего фаворита.

– Но ведь в плане Софи есть свой смысл! – заявлял Шон, игнорируя гневные взгляды Рэя и Джаспера.

– Вот и я говорю! – поддержала девушка, кинув на Блэкмора-младшего благодарный взгляд. Хотя ещё несколько мгновений назад она смотрела на него, как на врага.

– Нет! – прогремел Рэй. – Только через мой труп!

– Если мы ничего не предпримем, от вас и так останется только пепел. И это в лучшем случае, – произнесла Софи, резко вскочив с маленького потрепанного кресла.

– Но я предлагаю немного изменить план, – на губах Шона появилась хитрая усмешка, и взгляды всех присутствующих обратились к нему.

– Что-то твои планы, все до единого, заканчивались плачевно, – не удержался от едкого комментария Джаспер. – И я не думаю, что в этот раз все будет иначе.

– Говори, Шон, – обратилась к вампиру Софи. – Я с радостью выслушаю твой план. А эти двое, – зелёные глаза замерли на Рэе и Джаспере, которые, сложив руки на груди, стояли у пожелтевшей от старости стены. – Пусть и дальше верят в чудо.

Рэй усмехнулся и покачал головой.

И быстро же ты проявила к нему доверие… Ох, уж эти женщины!

– Ты не пойдешь туда, Софи, – громко объявил Шон и не смог сдержать улыбки, услышав, как с облегчением вздохнул его брат. – Ты приоткроешь вход в Чистилище и выпустишь оттуда Эрона и Шайлу. Ну… И Лаэту.

– Что?!

Лица всех троих вытянулись от удивления.

– Ты с ума сошел? – голос девушки сорвался, и она с непониманием уставилась на Рэя.

Скажи ему! Этого нельзя делать!

– Выпустить Лаэту – это значит ускорить и без того скорую погибель, – заключил Джаспер. – Я же говорил, что любой твой план – это полное дерь…

– Джас… – одернул друга Рэй. – Шон, это действительно чертовски плохая идея.

– Нет и нет, – ответил Шон. – Я устал от вечной жизни, а вы? Я устал питаться кровью и не видеть солнца… Я хочу снова стать человеком.

– Но это невозможно! – закричал Джаспер, услышав свое самое заветное желание из уст Блэкмора-младшего.

Солнце. Полежать на зеленой траве, под его палящими лучами… Возможно, с какой-нибудь красоткой…

Брови Софи все сильнее сходились у переносицы, пока она обдумывала слова Шона, бродя туда-обратно по маленькой комнате…

– Разве можно оживить мертвого? – грустно усмехнулся Рэй. – Не глупи, братец. Это действительно невозможно…

– Возможно, – повернулась к мужчинам Софи. – Ведь Лаэта создала монстра. Это ее магия. Так же, как и проклятье Блэкморов. Вампиры и оборотни – дело ее рук. Значит, она знает, как вернуть все назад. Я призову их души на границу Чистилища, а потом открою вход, чтобы они попали на землю. Главное, вовремя закрыть двери в потусторонний мир.

– Бред… – Джас запустил руку в светлые волосы, не в силах поверить в то, что слышит.

Рэй смотрел на Софи и видел в ее глазах маленький лучик надежды. Она верила в это. И ему, черт возьми, тоже хотелось обрести эту веру.

– Что ж, – громко произнес он. – Я согласен попробовать.

Софи радостно взвизгнула и бросилась к нему в объятья. Он подхватил ее налету и тут же поцеловал.

– Но нам нужно продумать все до мелочей, – продолжил Рэй, оторвавшись от ее губ и заглянув в зеленые глаза. – Мы должны быть не просто на шаг впереди врагов… А на целую милю. Потому что, как только Лаэта окажется здесь, миру грозит опасность.

– Мы всегда можем вернуть ее назад в Чистилище с помощью меча и Софи, – произнес Шон. – Просто мы должны быть готовы ко всему.

– И самое главное – не натворить ещё большей беды, – вздохнул Джаспер.

– За своей гордыней Арман не предусмотрел одного, – усмехнулась Софи.

– И чего же? – поинтересовался Рэй.

– Даже в аду нет гнева сильнее, чем гнев отверженной женщины, чью любовь предали.

И остается надеяться, что Лаэта – именно такая женщина.