— Дэв сказал, завтра мы рано пойдем и поэтому вещи надо сегодня собрать. Джул, ты собрала? — заходя ко мне в комнату, спросила Ксю.

— Собираю. Но, если честно, уже не очень хочу в этот поход.

— Почему? Это из — за Эрика или из — за Кристиана?

— Из — за них обоих. — вытащив кофту из шкафа, села на кровать — Я просто запуталась окончательно. Кристиан — вроде, хороший парень, но Эрик…

— У него же эта, как ее там, — пощелкала Ксю пальцами в воздухе.

— Сенди. — нехотя выдавливаю я из себя.

— Во во, она самая. А Крис — свободный парень, красивый. И видно, ты ему понравилась.

— Эрику я тоже понравилась, мне так кажется.

— Он такой сложный! Двигайся давай, — и подруга села рядом со мной — мне прям интересно, что у него в голове творится. Дэв говорит, что он еще тот ловелас. Да, он смотрит на тебя так, что вот — вот съест. Но где гарантия того, что на других он так же не смотрит? Его же не смущало наличие девушки, когда он тебя целовал.

— А когда меня Крис целовал…

— Ты целовалась с Кристианом!? — перебила меня Окс.

— Целовалась. Но это — не в одно сравнение с глупым Гризли! Губы Эрика бархатные и горячие, а поцелуи обжигающие, после которых еще долго горят губы. Каждое его прикосновение заставляет мое сердце биться быстрее. Я просто растворяюсь в его руках!

— Ооооо — тихо выдыхает Ксю, а Крис как?

— Да никак! Все равно — что со стеной целоваться. Да, он хороший, не спорю. Но он мне как брат, друг, а с ними противоестественно так целоваться. Ксю, что мне делать?

— Слушай, ты подожди. Не принимай решений сгоряча. Дай шанс Крису. Присмотрись к нему.

— Не знаю я. А что потом? — посмотрела я на подругу.

— В смысле?

— Лето кончится, и мы скоро улетим обратно в Англию. Нам там еще три года учиться.

— Если это любовь, то три года — пустяк! Да и каникулы у нас есть. — посмотрела на меня сияющая подруга.

— И ты меня называла романтичной дурочкой. — качаю я головой.

— Я просто полюбила — покрасневшая Ксю начинает складывать мою кофту, чтобы запихать ее в рюкзак.

— Ты что делаешь?

— Помогаю тебе вещи собрать.

— Я не хочу брать эту кофту с собой. Она меня полнит.

— А зачем тогда ты достала эту вещь из шкафа? — бросает ее в меня Окси.

— Не знаю. — пожимаю я плечами — само получилось.

— Джул, мне будет очень грустно уезжать отсюда. Я так влюбилась в твоего брата, но он обещал периодически прилетать ко мне в колледж. Мне бы не хотелось его потерять. — плечи подруги опускаются и глаза наполняются слезами.

— Ты чего? Уже забыла, что только что сказала про любовь и три года?

— Не забыла — хлюпнула носом Ксю — но мне страшно.

— Не стоит бояться! А если мой братик окажется козлом, то нафиг он тебе нужен! Это будет хорошая проверка чувств. Но я лучше влюбляться не буду пока. Поберегу свои нервы.

— А разве ты уже не того? — вопросительно смотрит на меня подруга.

— Чего того?

— Влюбилась в своего Гризли. Но мой тебе совет, присмотрись к Крису. Он, по крайней мере, более психически стабильный, чем этот злюка. У меня от его взгляда мурашки по коже иногда бегут — совершенно серьезно заявляет Окси.

— Не в кого я не влюбилась! И он нормальный. Вообще, давай пока не будем о Крисе и Эрике говорить. Ты лучше держи рюкзак, я сейчас туда вещи утрамбовывать буду — сую я подруге свой вещь мешок.

— Опять целую кучу набрала. — возмущается она.

— Мне все надо, не ворчи.

— А кто это понесет? Тяжело же. — не унимается Ксю.

— Я и понесу. Мне не тяжело.

— Девчонки! — доносится снизу голос брата — ужин готов.

— Идем! — кричу я в ответ и застегиваю свой рюкзак.

Надеюсь, завтра идти нам не очень далеко, так как ноша действительно получилась тяжеловатая.

Когда звезды растворились в утренней прохладе, уступая место ванильному свету восходящего солнца, мы уже стояли на веранде со своими рюкзаками. Воздух, как первый поцелуй рассвета, был наполнен ароматом утренней росы и распускающихся цветов.

— Как красиво! Да, котенок? — прижав к себе Ксю, сказал мой брат.

— Угу, — зевая ответила она.

— А нам долго идти? — поинтересовалась я.

— А что? — посмотрел на меня брат.

— Она просто тяжеленный рюкзак набрала, — продолжает зевать моя подруга.

— Нормальный он. Эй, ты куда? — это я уже кричу Эрику, который схватил мою ношу и как пушинку закинул себе на плечо — я сама понесу!

— А что ты с собой такое взяла? — ворчит Гризли.

— Отдай! — пытаюсь отнять рюкзак у него.

— Отстань, Мелочь, иди лучше котелок неси. Ой! — вдруг округляются глаза парня — мы забыли вчера тебе круассаны с шоколадом купить. Что же ты есть у нас будешь? Но может твой художник их прихватит?

— Очень смешно, — ворчу я, — шутки у тебя так себе.

— Кстати, о прекрасном, где этот Да Винчи недоделанный? — уже к Дэву обращается Эрик.

— Не знаю. Если в ближайшее время не появится, пойдем без него, — смотрит на часы брат.

— Надеюсь, — так, что слышно только мне, усмехнувшись произносит Гризли.

Тут раздается шум приближающейся машины.

— А вот и Крис! — радостно восклицаю я.

— Ну вот, а я только поверил в чудо, — опять тихо произносит этот верзила со звездными глазами.

Одарив его гневным взглядом, иду встречать Кристиана. Через некоторое время мы наконец выдвигаемся вперед.

Эрик обещал показать нам замечательную поляну в лесу. Поначалу мы идем по той тропинке, по которой каждое утро бегает Гризли. О, вот и тот овраг, в который я так благополучно свалилась. А вот и то дерево, с которого меня недавно так замечательно сняли. В памяти всплывает наш первый поцелуй, и я машинально провожу кончиками пальцев по своим губам.

— Мелочь, на землю вернись, а то свалишься, — вырывает меня из моих мыслей насмешливый голос.

Не отрывая пальцев от губ, я подняла глаза на Эрика. И когда я успела рядом с ним оказаться?

— Что, воспоминания накрыли? — приподняв уголки губ в легкой улыбке, смотрит он на меня.

— Все — таки я лучше? — продолжает издеваться Гризли, и его самодовольная улыбка становится шире.

— Дурак! — краснею я, как рак, и мечтаю натянуть котелок, что сжимаю в руке, себе на голову, чтобы не видеть его. Нет, лучше ему котелок надеть и стукнуть поварешкой, пусть звенит как колокол!

И тут я замечаю, что мы стоим вдвоем.

— А где все?

— Ну ты даешь, Мелочь. Не заметила, как художник твой потерялся?

— Он не мой. Где Крис?

— Волки, наверное, съели. Надеюсь, не отравились.

— Да хватит уже! Я серьезно спрашиваю, где все? — злость закипает во мне.

— Что ты так волнуешься? Боишься со мной наедине оставаться? Брось, я же не кусаюсь. Я сама нежность. Да?

— Не знаю. У Сенди своей спроси! — вырвалось у меня.

— Джул, это что, ревность? — сдерживая смех, внимательно смотрит на меня Эрик.

Да кто меня за язык тянул!

— Не льсти себе. Серьезно, где все?

— Ну если серьезно, то художник, который не твой, что — то там забыл и решил вернуться. А твоя подруга ягоды вон там недалеко от тех кустов — машет в сторону рукой парень — собирает. Ну и Дэв, как истинный рыцарь, помогает ей.

— Спасибо за ответ, — сквозь зубы цежу я.

— Интересно, — задумчиво потирая подбородок, произносит Эрик, — Ржавый вернется или нет?

— Он Медный! — мой голос полон возмущения.

— Мне все равно, хоть деревянный!

— Конечно, вернется!

— Жаль. — и парень наигранно вздыхает.

— Ну что ты к нему привязался? Отстань от Криса! — прошу я.

— Я? Привязался? Не выдумывай, Мелочь. О, вон и потеряшки. — кивает в сторону головой парень.

Дождавшись наших отставших, мы сворачиваем с тропинки и углубляемся в лес. Под нашими ногами пружинит лесной ковер из травы, разноцветных цветов и мха. Воздух наполняется ароматом смолы, что сверкает в лучах утреннего солнца, и хвои. Ветра практически нет, и каждый звук разносится далеко — далеко. Слышно, пение птиц и стук дятла, тихий шелест листвы и шум бурлящей реки. Лес просыпается и наполняется особым очарованием и спокойствием. Это спокойствие передается и нам.

Вскоре Эрик приводит нас на место нашего привала. От увиденного захватывает дух.

Представьте себе лесную поляну, утопающую в сочных красках лета. Здесь и яркие маки, и застенчивые ромашки, нежные колокольчики и гордые незабудки. Солнце, пробившись сквозь раскинутые кроны деревьев, разбросало по траве тут и там свои золотые лучи.

— Как тут красиво! — восклицаю я.

— Я знал, что тебе понравится. — шепчет мне на ухо Гризли.

— Волшебно! И здесь столько цветов! — улыбается Ксю.

— Если пройти чуть подальше — указывает рукой в сторону Эрик — то можно выйти к обрыву. Вид оттуда неповторимый, особенно ночью. Все звезды, как на ладони. И там растут красивые цветы — помолчав немного, парень продолжил — АмариЛисы. Аккуратней, там можно упасть.

Мне кажется, какая — то тоска появляется в его голосе.

— О, я слышал про это место и про эти цветы! — радостно произносит Крис — Я знаю одну легенду про эти АмариЛисы. Девчонкам должно понравиться. Вечером у костра обязательно расскажу

— Как интересно — мой взгляд устремлен на Кристиана и я не замечаю, как тень пробегает по лицу Эрика, и какая тоска и боль появляются в его черных глазах, превращая их в бездну.

Установив палатки и разложив вещи, Крис и Дэв ушли к реке за водой, мы с Ксю, сидя за небольшим раскладным столиком, начали резать овощи для обеда, а Эрик готовил все для костра.

— Джул, тебе Дев говорил, что послезавтра он по работе вынужден на пару дней уехать в соседний город? Я тоже с ним поеду. — не отрываясь от нарезки помидор, говорит Окси.

— Я опять одна с Эриком в доме останусь? Ооо, только не это! — вздыхаю я.

— Ты так меня боишься? — влезает в разговор Гризли — Это мне надо тебя бояться. В последний раз я пострадал от твоих рук. В этот раз даже не думай на меня с подносом бросаться.

— А я что, опять одна в доме останусь?

— Слушай, Мелочь, ты уж определись — хочешь ты со мной в доме быть или нет.

— Ты тут причем. Возьму и к Крису поеду. — тянусь я за луковицей.

— Ага, — смеется Эрик, — я прям вижу, как довольный Дэв тебя к Крису с ночевкой отпускает.

— Очень смешно! Ксю, дай еще луковицу. — обращаюсь я уже к подруге.

Дождавшись, когда Эрик отойдет от нас, моя подруга начинает шептать.

— Джул, я тут подумала и решила …ммм …наши отношения с Дэвом перевести на другой этап.

— В смысле? Оооо — вдруг доходит до меня — только без подробностей, моя психика этого не выдержит. Ну вот что ты себе парня какого нашла? Мы с тобой даже обсудить все нормально не можем.

Ксю нервно смеется и моментом краснеет.

— Как ты думаешь, — спрашивает она, — не рано?

— Слушай, но это только вам решать. Тут мнение посторонних абсолютно не нужно — лук попался ядреный, и слезы у меня текут рекой.

— Мне страшно немного. — еще тише говорит подруга.

— Поговори об этом с Дэвом для начала. — вытерев слезы, я продолжаю терзать лук дальше.

— Да, ты права. Обязательно поговорю.

— Надеюсь, ты сегодня в палатке со мной спишь? Если ты к Дэву свалишь, мне одной страшно будет. А выбирать палатку Эрика или Криса я точно еще не готова.

— Конечно, с тобой, — вскидывает брови подруга.

Мы так увлеклись разговором, что я не заметила, как нож соскочил у меня с лука, и я полоснула им по пальцу.

— Ой! — вскрикнула я и уставилась на свою руку. Капли крови начали капать на землю. Кап, кап, кап.

— Джул, что делать? — испугалась моя подруга.

У меня нет страха крови, но только когда это чужая кровь. А вот при виде своей мне становится не очень хорошо.

— Мелочь, что случилось? — доносится до меня как сквозь вату испуганный голос.

— Больно. — мой голос задрожал.

— Малышка, потерпи. — Эрик, бросив все, что было у него в руках, быстро залезает в свой рюкзак и достает аптечку.

Сев передо мной на колени, он бережно берет мою руку и начинает поливать какой — то жидкостью рану. Я вздрагиваю.

— Тише, тише, маленькая моя. — дует на палец парень, — не плачь, сейчас будет легче.

— Я не плачу. Это лук. — шмыгаю носом я.

— Хорошо, — легкая улыбка трогает губы Эрика. — пусть будет лук.

— Это, серьезно, лук.

— Я понял, мелочь. Ты не плачешь, ты сильная и независимая. — продолжает дуть на палец он, — сейчас перебинтую, потерпи немножко.

— Угу. — опять шмыгаю носом я.

— Ну вот и все. Горе — повар — вытирает мне слезы Эрик, — давай лучше я дорежу сам, пока ты тут себе все пальцы не отрезала.

— Как скажешь, шеф — повар. Пойду похожу, осмотрюсь вокруг.

— Далеко не уходи, чтоб нам потом искать тебя не пришлось. — напутствует меня Гризли.

В ответ я лишь вздыхаю. А в голове звучит «Тише, тише, маленькая моя», а перед глазами стоящий на коленях Эрик и дующий на мой палец. Я чувствую, как в этот момент бабочки, которых мне приходилось так тщательно сдерживать в своем животе, вырываются наружу и начинают кружить вокруг меня, увлекая в свой водоворот чувств и фантазий.

Блуждая между кустов и деревьев, я не заметила, как вышла к обрыву. Это же то место, что как — то приснилось мне! Как такое возможно? Вот и цветы красные тут и там торчат из травы. Какие они красивые! Очень стало интересно — а как они пахнут? Присев рядом с одним из цветков, я сделала глубокий вдох. Мой нос уловил утонченно — волнующий и очень нежный аромат.

— Они ничем не пахнут. — раздалось над моей головой.

— Эрик, ты чего пугаешь меня?

— Вроде, не страшный. — усмехнулся парень.

— Ты, как всегда, невозможен! И с чего ты взял, что они не пахнут? У них чудесный аромат!

— И чем же они пахнут?

— Нежность с искорками любви. — не задумываясь, выпалила я.

— Даже так!? У тебя богатая фантазия, Мелочь.

— Тут такой захватывающий вид открывается! — повернувшись к Эрику спиной, я подошла практически к самому краю обрыва.

— Осторожней, малышка, — я почувствовала сильные руки на своих плечах.

Резким рывком Эрик прижал меня спиной к своей груди. Жар его тела чувствовался даже через одежду, тонкий аромат полыни с нотками ванили, и вот мое сердце уже стучит так, как будто я стометровку пробежала.

— Уже малышка, а не Мелочь? — хрипловато от переполняющих меня эмоций сказала я.

Склонившись ко мне, Эрик проводит носом по моей шее и тихо говорит.

— Ты пахнешь космосом, и твой космос сводит меня с ума...

Его дыхание щекочет меня.

— Эрих, не надо. — выдыхаю я.

— Молчи, пожалуйста, молчи. — зарываясь носом в мои волосы, просит парень.

Неспешно, обняв за талию и развернув, он прижимает меня к себе. Робко, кончиками пальцев, касаюсь его груди и поднимаю голову. Глаза в глаза. Дыхание замирает, а по венам начинает разливаться огненная лава. Я чувствую, как гулко ухает его сердце и мое в ответ на эти удары начинает рваться наружу. Нежно проведя костяшками пальцев по скуле, Эрик спускается к губам. Придерживая меня за подбородок, медленно, большим пальцем поглаживает их. От такой близости начинает кружиться голова. И если бы не сильные руки, так бережно держащие меня, наверное, я бы уже упала. Почему меня так тянет к нему? «Не тебя одну, дура!» — проносится в голове. Эта мысль отрезвляет не хуже ушата ледяной воды.

— Нам надо поговорить, — не отрывая от меня взгляда, произносит Эрик.

Не дать не взять — змей — искуситель с картинок иллюстрированной библии. Облизнув пересохшие губы, я уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть от себя. Ага, размечталась! Он даже не пошелохнулся.

— Отпусти меня, — выдыхаю я, а в голове стучали молоточки: Сенди, сенди, сенди.

— Что случилось, малышка? — нежно, с нотками беспокойства, произнес парень.

Ух, соблазнитель проклятый!

— Мне неприятно, — попыталась сделать суровое лицо я, сведя, как он, брови на переносице.

— Меня копируешь? — рассмеялся Эрик — но у тебя не получается. Смотри, как надо.

И вот я вижу уже даже можно сказать привычное суровое лицо парня. Брови сошлись, глаза сверкают, ноздри раздуваются, губы сжаты в линию. А у меня от всего этого сразу мороз по коже.

— Прекрати! — прошу я.

Лицо из сурового становится мягким, нежность появляется в черных глазах.

— Что именно неприятно? — возвращается к разговору парень.

— Все это, — машу я руками.

— Да? — насмешка скользит в его голосе, — а тело твое говорит об обратном.

Кольцо рук, что до этого так крепко держало меня, исчезает и я чуть не падаю на землю, так как ноги еще не совсем слушаются меня. На это на все Эрик хмыкает и, скрестив руки на груди, лукаво смотрит.

— А это по тому, по тому, — судорожно пытаюсь оправдать поведение своего тела, — что я другого представляла.

Ну надо такое ляпнуть!

— И кого же? — ухмылка появляется на красивом лице, — может, художника?

— Может! — резко отвечаю я.

Ох, Джулия, тормози на поворотах! Могла и Бреда Пита назвать, дурында.

— Вот это красота! — раздается голос Кристиана.

Как не вовремя он нас нашел.

— Смотри, сам пришел. И представлять ничего не надо. Удачи, Мелочь! — хлопнув по плечу и резко развернувшись, Эрик ушел.

А я стояла и смотрела ему вслед. Может, стоило с ним поговорить? Что он там хотел сказать? Да ничего! Сенди все уже сказала. А он такой же любвеобильный, как и Ник. Лапша на ушах мне больше не нужна!

— Он тебя не обидел? — берет меня за руку Крис.

— Нет, все норм, — натягиваю улыбку на себя.

— А что у тебя с пальцем?

— А, порезалась, но уже не больно. Пошли к нашим, — потянула я Кристиана за собой.

— Хорошо, принцесса. Надо сюда вернуться, когда стемнеет. Этот — машет головой в сторону ушедшего Крис, — про звезды говорил. Что их отсюда прекрасно видно.

Я ничего не ответила. На звезды мне хотелось смотреть с Эриком, а не Кристианом. Ну вот почему я такая глупая? От злости на себя мне аж плакать захотелось!

В течение дня Эрик мне больше слова не сказал, только один раз подошел и протянул ягоды земляники, нанизанные на травинки, и со словами «Это тебе, Мелочь» сверкнул глазами и опять начал делать вид, что мы незнакомы.

Когда солнце стало медленно клониться к горизонту, а небо покрылось бордово — розовыми разводами, погружая лес в царство лиловых теней, налетел весьма прохладный ветерок. Поежившись от его прикосновения, которое казалось пробралось под самую кожу, подумала, что зря не взяла более теплую кофту. Ночью, наверное, будет совсем холодно. Вот я попала! От моих печальных мыслей меня отвлек командный голос.

— Мелочь, руки подними!

— Что?

— Подними, говорю, руки!

— Зачем?

— Слушай, хватит задавать глупые вопросы. Пока ты тут совсем не посинела и клацаньем зубов не разогнала все живность в лесу, надень это.

И тут я заметила, что Эрик сжимает в руках свое худи.

— Спасибо за заботу, но мне не холодно, — зачем — то включила я свое упрямство.

— Живо подняла руки! — вдруг резко рявкнул парень.

Мама дорогая, я аж от испуга вздрогнула, но ослушаться не посмела и, хлопнув глазами, молча подняла руки вверх. В этот момент мне захотелось сказать «сдаюсь», но я решила промолчать. Эрик аккуратно начал одевать меня, как маленькую. Его худи оказался теплым и мягким. Оно было мне очень большим и доходило практически до колен, а рукава заканчивались вообще непонятно где. Все это дарило ощущение пледа, в который меня закутали, как в кокон. Дурманящий аромат горькой полыни с нотками ванили, исходящий от худи, моментом вскружил мне голову. Прижав к себе руки, зажмурившись, как кошка в солнечных лучах, я засияла блаженной улыбкой. Как мне стало хорошо! В этот момент на меня натянули капюшон.

— Эй! — приоткрыв один глаз, возмутилась я.

— Можно просто сказать спасибо, — бросил Эрик.

— Спасибо. Но как же ты?

— Я — отлично. А ты иди садись поближе к костру.

— Сестренка, — раздалось сбоку, — ты в этом наряде реально похожа на самого младшего гнома из Белоснежки. Как его там звали?

— Простачок, — вклинился в разговор Крис.

— Да ну вас! — махнув на парней рукой, пошла к костру.

Там уже сидела Ксю, закутанная в толстовку Дэва, грела руки у огня.

— О, тебя тоже утеплили? — улыбнулась она мне.

В ответ я лишь кивнула и села рядышком. Скоро к костру присоединились все остальные.

Дэв прижал к себе довольную Окси, рядом со мной сел Крис, а Эрик оказался напротив. Нас разделял огонь. Словно живые языки костра плясали между нами, отбрасывая теплые отблески на лицо парня. Огненные всполохи скользят по его коже, создавая загадочные переливы света и тьмы. Глаза искрились, как горный хрусталь в лучах света, отражая живое пламя. Мир погружался в мягкие сумерки.

— Самое время для страшилок, — заерзал на своем месте Дэв, — пожалуй, я начну.

Сделав глоток горячего чая и понизив голос, брат начал свой рассказ.

— Одна семья, мама, папа и две дочери — 7 и 13 лет, решила переехать в уединенное место, подальше от городской суеты. Для этого был куплен участок земли со старым, но добротным домом на опушке густого леса. И все было бы хорошо, но младшая девочка постоянно твердила, что по ночам она слышит стук в свое окно. Спальни находились на втором этаже, и родители считали, что девочке все это снится, ведь стуки слышала только она. Как — то ночью младшая сестра пришла в комнату к старшей и, забравшись под одеяло, попросила остаться тут до утра, так как туман в ее комнате спать не дает. Конечно, сестра не прогнала девочку, лишь покрепче обняла. Так и уснули они. Поутру старшая сестра проснулась одна и, не придав этому значения, спустилась к завтраку. И весьма удивилась, обнаружив, что стол на кухне был накрыт только на троих. Ведь в семье было принято завтракать всем вместе. «А что, сестричка уже поела?» — прозвучал ее вопрос. Родители переглянулись и поинтересовались, о ком их дочь говорит. Каково же было изумление девочки, когда мама и папа начали уверять, что у них только одна дочь, а в комнате, где раньше была спальня сестры, оказался рабочий кабинет отца. Через несколько дней девочка начала слышать стук в свое окно. Она сказала об этом родителям, но те лишь отмахнулись от этого. В одну из ночей из — под кровати начал медленно расползаться холодный туман, словно живой. Девочка подошла к окну и увидала в свете луны свою младшую сестренку, стоящую у большой сосны. Она махала ручками, подзывая к себе, а туман по тропинке медленно надвигался на нее. Не раздумывая, старшая сестра выбежала на улицу и опрометью понеслась к тому месту, где она видела маленькую девочку. Но только клубы тумана окутывали сосну. Где — то вдалеке ухнула сова и эхо донесло слабый детский голосок: «Я тут, тут, ут». Старшая сестра бросила взгляд на свой дом, погруженный в тишину, потом посмотрела вглубь леса, где ей показалось, что что — то мелькает среди кустов, и решилась бежать, спасать сестру. Было страшно, все время чудилось, что за ней следят, но девочка бежала и бежала, выглядывая знакомый силуэт в темноте. Вдруг оказалась она на поляне, в центре которой стояла старая избушка с покосившимися окнами, а на щербатом крылечке сидела ее младшая сестра и улыбалась. «Как здорово, что ты пришла. Мне не будет теперь тут так грустно», — сказала маленькая девочка. «Ты что?» — возмутилась старшая — «Нас мама с папой ждут, пошли». Но младшая лишь рассмеялась: «Нас никто не ждет, мы теперь живем тут в тумане, мы — его дети». И после этих слов невесомая белая вуаль начала окутывать все вокруг. «Бежим!» — скомандовала девочка, и, ухватив младшую сестру, помчались обратно. Утром они выбрались из леса. У дома, возле машины, суетились родители. «Мама, папа, я нашла ее!» — закричала старшая девочка и помахала родителям рукой. Но те не обратили внимания на это, продолжали укладывать вещи в машину и вести беседу между собой: «Ох, дорогой, я надеюсь, в этот раз все у нас получится. Я так хочу детей». «Любимая, мы обязательно удочерим или усыновим малышей. Все у нас получится». «Как жалко, что Бог не дал нам наших деток, любимый». Мужчина прижал к себе свою жену и поцеловал в щеку. «Не расстраивайся, все будет хорошо». «А как же мы?» — закричала старшая сестра, — «Мы же ваши дети!». Но женщина лишь мазнула взглядом мимо и устало сказала: «Смотри, какой сегодня густой туман из леса ползет». «Я же говорила, что мы теперь дети тумана», — дергая старшую девочку за руку, пролепетала, улыбаясь, младшая: «смотри, сколько нас!». В этот момент в клубах тумана стали вырисовываться детские силуэты. Но их никто не видел. Знайте, что, если в лесу вас застанет туман, присмотритесь к нему, может быть, это он кишит невинными детскими душами. Говорят, что в таком тумане, если прислушаться, то можно услышать тихий детский плач.

— Ну ты и нагнал жути! — прижимаясь ближе к Дэву, сказала Ксю — если, не дай Бог, ночью увижу тут туман, что прикажешь делать?

— Приходи ко мне в палатку. — Дэвид звонко чмокнул мою подругу в висок.

— Отлично ты придумал, — возмутилась я, — а мне куда бежать?

Тут я увидела, как мне подмигнул Эрик и весьма лукаво улыбнулся. Ага, размечтался!

— И ты ко мне приходи. — не растерялся брат.

— Спасибо, я не готова слушать твой храп, да и потом, твоя палатка не рассчитана на троих. Так что Ксю останется со мной. Давайте что — нибудь менее страшное рассказывать. Кристиан, ты хотел нам легенду рассказать. Надеюсь, она не страшная?

— Нет, она драматичная. — Крис печально посмотрел на меня.

— Вы тут без меня, а я на обрыв, звездами любоваться, — и Эрик встал.

— Дружище, погодь. Чуть попозже вместе все пойдем. Посиди с нами. Ок? — Дэвид вопросительно посмотрел на парня.

— Не уходи. — подняла я глаза на Гризли.

Парень задержал на мне взгляд, вздохнул и сел.

— Ну что же, вещай, Да Винчи. Аудитория у ваших ног.

Ну вот не может он промолчать и все, дубина двухметровая. Кристиан лишь усмехнулся и начал свой рассказ:

— Давным — давно жили на этих землях индейцы, и все было хорошо, пока не явились бледнокожие. И началась вражда между ними за земли. Как назло, молодой воин Быстрый Лис влюбился в девушку Амаринду, что была дочерью злейшего врага. Но любовь не знает преград. Лис решил бежать с любимой, а Амаринда наоборот, — от любимого. В ее оправдание можно сказать, что она так решила спасти Лиса. Сколько проблем на свете можно было бы избежать, если бы люди просто поговорили! Девушка оставила своего, так сказать, "возлюбленного" и вышла за другого. А молодой воин получил от нее лишь прощальное письмо. Через год Амаринда со своим мужем приехала навестить родителей. Так вот, когда девушка и ее муж пришли к обрыву, туда, где мы сегодня были, они повстречали Лиса. У молодого и горячего воина снесло крышу от увиденного. Это было их место, и это была его Амаринда! Между молодыми людьми случилась разборка, и в пылу драки Лис убил свою возлюбленную. Но пережить ее смерть он не смог и, взяв на руки бездыханное тело, спрыгнул с обрыва. А на следующий день вокруг обрыва выросло большое количество красивых кроваво — красных цветов. Люди назвали этот цветок в честь Лиса и Амаринды — АмариЛис. Считается, что если парень подарит такой цветок своей любимой в лунную ночь под звездами, то этим он клянется в вечной любви и они всегда будут вместе, если девушка примет этот цветок. Позже начали говорить, что душа парня проклята и не нашла покоя. Так и бродит он по земле в ожидании прощения.

— Мамочки. А говорил, что не страшная история! А вдруг, он к нам сейчас на обрыве выйдет? — и Ксю поежилась от своих предположений.

— Да это все сказки, котенок. Не бойся. Дай руку, — Дэв взял ладонь девушки и прижал к своей груди, — я рядом. Эту легенду, мне кажется, бабушка рассказывала. Смутно что — то вспоминается. Джул, ты помнишь?

— Нет, — и я постаралась незаметно вытереть слезу.

— Ты плачешь? Жалко Амаринду? — Взгляд Эрика был устремлен на меня. Казалось, он заглядывает в душу.

— Мне жалко Лиса?

— Даже так? — подобие ухмылки появилось на лице парня, — чего его жалеть? Он получил по заслугам. Знаешь, я как — то услышал весьма интересную фразу: «Любовь — это не желание обладать! Это желание сделать любимого человека самым счастливым, несмотря ни на что, даже ценой собственной жизни. Иногда любить — это отпустить, даже если это очень больно».

— Чушь! — горячо возразила я, — Да, любовь — это желание сделать своего любимого счастливым. Но что сделала глупая Амаринда? Бросила любовь и усвистела строить дальше свою жизнь! Молодец! А Лис сам тут как — нибудь справится! Почему она бороться не стала? За любовь надо бороться до последнего! А эта самая Амаринда даже не смогла в глаза сказать, что бросает Лиса! Да она предала его банально!

— А он ее убил потом! Не сдержал свой гнев, не смог смириться, что она не его! Болван! — практически прокричал Эрик.

— Это она дура, довела до такого! А любила ли она своего Лиса? Любовь способна на многое. В горе и в радости — это тоже про любовь. Почему парили в облаках они вместе, а упал он один? Говоришь: «любить — это отпустить, даже если это очень больно». Да, конечно, но только в том случае, если второй хочет уйти. Что — то я дико сомневаюсь, что Лис так рвался убежать от Амаринды. Так какого фига она так жестоко скинула его с небес?

— Ты не понимаешь! — глаза Эрика уже метали молнии.

Мы не сидели уже на своих местах, мы стояли друг напротив друга и практически орали, тяжело дыша, доказывая, что значит истинная любовь. Честно, я даже не поняла, почему так завелась и почему на душе вдруг стало очень гадко.

— Брейк, ребята, вы что? — дернул меня за рукав Крис в попытке вернуть на место, — знал бы, что такую бурю вызовет эта сказка, не стал бы рассказывать.

— Все нормально, — села я на место, — кто — то кому — то сказал глупость про любовь, а он и рад ее за аксиому принимать.

— Ну хорошо, что хоть кто — то знает из нас, что такое любовь — едко выразился Эрик — ладно, я на обрыв. Самое оно сейчас звездами любоваться.

— Да, да, — обрадовалась Ксю.

— Сестричка, это было жарко. А ты давно сама в любви то разбираешься?

— Отстань. Хватай своего котенка, — махнула я на Окси, — и пошли уже.

Безграничное, бархатное ночное небо с россыпью мерцающих звезд предстало перед нами. Казалось, что если чуть привстать на мысочки, то можно легко дотянуться до них. Высоко над головой светила величественная луна, заливая все вокруг своим холодным светом. Ночную тишину нарушал лишь легкий шелест листвы под игривым ветерком, что периодически задевал макушки деревьев. Воздух был наполнен свежестью и ароматом лесных трав. И я растворилась в этом ночном небе. Дышать стало легче, а по щеке скатилась слеза, подобно хрустальной звезде, что подмигнула нам на прощание и исчезла с небосвода.