Дёрнув Фому на себя левой рукой, я затащил его голову и шею себе под мышку и, оставив захват левой, перехватил свою руку удобнее, ту, которая уже душила ликвидатора. Взяв усиливающий захват, я стиснул его на шее, уперев свою правую стопу ему в бедро. Артерии под моими руками пережались, и я глубоко вдохнул, чтобы подержать ещё, и лишь когда услышал хрип, чуть помедлил и, подцепив человека под мышки, взвалил на себя. Всё произошло быстро, без навыков борьбы у него не было шансов.

Фома спал, а я нёс его на плечах из им же созданного притона. И вдруг на моём пути возникла та самая девушка, которая открывала мне дверь.

— Отпусти его! — потребовала она, протягивая ко мне руки.

Но я уже шёл на неё, чтобы схватить правой рукой её за ухо и, подняв вверх, болезненно выкрутить, отправив запутавшегося совершеннолетнего ребёнка в сторону. Думая, что какая-нибудь невинная пощёчина от меня вполне может свернуть ей шею, а вот сломанное ухо, наоборот, поможет в жизни. Купит себе машину с правым рулём, будет «решать» сложные вопросы на дороге одним видом своего «пельменя». Или у девушек это не так работает?

Она взвыла, застонала, рухнула на пол, жалея своё ухо и закрывая его ладонями. А я выходил из притона, унося на себе ценный человеческий «ресурс» для ОЗЛ.

Бедненький — ВИЧ, ВПЧ, рак, мистер «я не могу трахать всех как раньше», и поэтому курит как не в себя и, находясь в штате, устраивает наркоманские притоны, наполняя их, как и положено притонам, сомнительной аудиторией.

— Тиммейт, — позвал я. — Свяжи меня с отелем ОЗЛ этого чудесного города.

Вместо голосового подтверждения я сразу получил сигнал в своё ухо.

— Слушаю вас! — произнёс мужской голос.

— Медоед — моя фамилия. Сейчас привезу Фому, приготовьте номер. Распоряжение по ОЗЛ-спецсвязи вышлю тоже.

— Принято. На чём будете?

— Серебристый Land Cruiser с номером 111 на московском регионе.

— Ждём, — произнесли там и повесили трубку, пока я шёл по ступенькам вниз.

— Тиммейт, — снова скомандовал я. — Продублируй Еноту факт моего прибытия, пусть отошлют через ОЗЛ-спецсвязь и группу на этот адрес. Задача: всех хиппи досмотреть и выгнать на хрен! Далее — изъятие всего нашего: деньги, ценности, запрещённые к обороту вещества, оружие. Далее — перезакрыть дом, сменить замки, вызвать туда клининг.

— Прости, Медоед, ты кому задачу хочешь поставить? — уточнил у меня Тиммейт.

— Не понял тебя, как это кому? — спросил я.

— В городе два ликвидатора: один, судя по всему, у тебя на плечах, а другой лежит с аппендицитом. В отеле двое — смотритель и боец охраны. Есть ещё два аналитика по этому региону, которые подчиняются Еноту и сидят на удалёнке. Поэтому и спрашиваю: кому отослать эту команду?

— Отличный я начальник отдела, — произнёс я, выходя на улицу. — Без отдела, как сапожник без сапог.

И тут раздался голос.

— Вот, смотрите!!! И так каждый день! Я вам говорила, и звонила каждый день! — вывел меня из временного замешательства женский возрастной голос.

Бабушка в синем халатике в белый цветочек и клетчатых тапках, с седыми растрёпанными волосами и раскрасневшимся от крика лицом указывала на меня трясущимся пальцем. А ко мне уже шли двое. Это были патрульные менты: сержант и младший сержант.

Молодые парни, обоим лет по двадцать пять — двадцать семь. Сержант — повыше ростом, худощавый, с короткой стрижкой, как и положено. Форма сидела на нём ладно, видно, что не первый год носит. На поясе была кобура с пистолетом, рация, наручники. Младший же сержант был коренастый, с бычьей шеей и квадратной челюстью. Глаза прищурены, а на скуле воспалился свежий прыщ. Форма на нём смотрелась мятой. Оба старались смотреться браво.

— Э, стой! Ты далеко его понёс! — окликнул меня сержант.

А я понял: куда все гопники делись. Они, сука, выросли и подались в менты. И я продолжил своё шествие к джипу, открывая его брелком из кармана.

— Гражданин, ты что, глухой⁈ — снова окликнули меня и поспешили ко мне.

— Вот-вот, а на третьем этаже там у них целый притон! — набрасывала сверху бабушка.

Открыв дверь машины, я повалил туда тело Фомы, вздохнул и повернулся к ментам.

— Документы есть при себе? — спросили у меня.

— Фух, — вздохнул я наиграно. — А я уж думал, в прошлое попал и меня какие-то гопари за шмот стопят и предъявить хотят.

При этом я достал удостоверение и протянул им в открытом виде, дав возможность и время ребятам без высшего образования прочитать, что там у меня написано.

— А теперь, господа, давайте по уставу. Начнём со «здравия желаю», закончим причиной обращения ко мне!

Сержант замер с открытым ртом. Его напарник переводил взгляд с удостоверения на моё лицо, потом обратно. Глаза у обоих округлились — таких корочек они в жизни не видели. Печати, голограммы, подписи и страшные для любого человека три буквы — ФСБ.

— Товарищ… младший лейтенант? — неуверенно произнёс сержант, сглотнув. — Мы… нас вызвали. Жильцы жалуются, что из этой квартиры шум, запах, подозрительные лица.

— Наркоманы, — добавил младший сержант, стараясь звучать увереннее, но голос всё равно дрожал. — Соседи говорят, там притон.

— Мы не знали, что вы… что тут… — сержант запнулся, не зная, как сформулировать.

— Вы не знали, а Родина слышит, Родина обо всех заботится. Смотрите, на третьем этаже, в квартире, откуда я вышел, находятся наркоманы, много и разные. Все в состоянии опьянения. Можете забирать всех и оформлять по полной программе.

Сержант замялся.

— Товарищ младший лейтенант… нам бы с командиром взвода это решить. Вы уж простите, но такие вопросы без командира…

— Решайте, — кивнул я и, дай пока твои наручники.

Я получив браслеты, обернулся к Фоме, который уже приходил в себя — мычал, мотал головой, пытался сесть удобнее. А я быстро защёлкнул БРС у него на запястьях, закрепив за ручку над сиденьем. Металл звякнул, и ликвидатор, дёрнувшись, ощутил, что никуда не денется.

— Ты… — прохрипел он, глядя на меня мутными глазами.

— Я, — сказал я. — Поговорим в дороге, пока кайфуй дальше.

Сержант тем временем достал телефон, набрал номер, отошёл на пару шагов. Говорил тихо, но я слышал:

— Товарищ капитан, тут такое дело… Вам лучше с ним поговорить.

После чего он подошёл ко мне и протянул трубку.

— Вас.

Я взял телефон из его рук.

— Слушаю.

— Капитан Субботин, командир взвода, — раздался в динамике уверенный и спокойный голос.

— Младший лейтенант Калинин Вячеслав Игоревич, — представился своей новой фамилией. — ФСБ.

На том конце повисла пауза.

— Ну и что у вас там, товарищ младший лейтенант? — наконец произнёс капитан.

— На третьем этаже, у нас и у вас тут — притон. Наркоманы, все в невменяемом состоянии. Можете забирать всех.

— СОГ туда с РОВД надо, будут ли «веса» при них? — спросил командир взвода.

— Нет, СОГ не надо. Мы сами всё изымем. Главного фигуранта мы уже взяли, — я покосился на Фому, который уже окончательно пришёл в себя и теперь сверлил меня взглядом. — А вы заберите наркош всех. А то они вам бед в районе натворят.

— Откуда такая щедрость? А сами что, не заберёте? — в голосе капитана проскользнуло недоверие.

— У нас с вами задачи разные, — ответил я. — Давай так: я квартиру оставлю открытой. Вы закончите — выставите там пост из одного-двух бойцов. Мы там ещё не доработали, и вернёмся.

Капитан помолчал. Потом коротко бросил:

— Хорошо. Я сейчас приеду дождитесь меня.

— Дождусь, — сказал я и вернул телефон сержанту.

Сержант принял трубку, прижал к уху, выслушал какие-то указания, кивнул пару раз и убрал телефон в карман.

— Вопросов нет, — произнёс он уже более уверенно. — Работаем.

А далее сержанты попросили подкрепление на машине. А когда подъехала машина и из неё вышли четверо в форме такие же молодые, но уже с налётом усталости на лицах. Они переглянулись и нестройной толпой, но с явным намерением хорошо поработать, пошли наверх.

Я остался у джипа, прислонившись к капоту, и ждал.

Минут через десять к подъезду подкатила ещё одна машина — тёмно-серая «Шкода», и из неё вышел мужчина в капитанском звании, судя по погонам. Тот самый капитан Субботин. Ему было лет сорок, не больше. С острыми чертами лица. Короткая стрижка, русые волосы с первой сединой на висках. Форма на нём сидела — ни тебе складки, ни пылинки. На поясе — кобура с пистолетом, а в левой руке рация. Он шёл не спеша, сразу выбрав путь до меня. Подошёл и окинул меня взглядом — джип и Фому в наручниках.

— Капитан Субботин, — представился он, протягивая руку.

— Младлей Калинин, — ответил я, пожимая крепкую, сухую ладонь.

— Документы ваши ещё раз можно глянуть? — попросил он.

Я молча достал удостоверение, протянул. Он наклонился, вглядываясь в печати и голограммы.

— Давайте ещё раз проговорим всё: вы забираете вашего фигуранта, я забираю остальных, в квартире ничего не трогаем. Пост выставляю до прибытия вашей группы. Квартира остаётся открытой. Правильно?

— Абсолютно, — кивнул я.

Капитан снова посмотрел на Фому — тот сидел в джипе, пристёгнутый наручниками к ручке, смотрел перед собой мутным взглядом, изредка дёргался, проверяя, насколько надёжно зафиксирован. На запястьях уже проступили красные полосы.

— Можно уточнить, какая у вас задача по квартире стояла? — спросил Субботин, кивнув в сторону Фомы.

— Прости, кэп, но нет, — ответил я.

— А в рапорте нам как указать? Мы их всех где нашли?

— На квартире в отсутствии хозяина поселились хиппи без умысла совершать иные преступные деяния. Они там жили, выпивали и употребляли. Вы отреагировали на вызов через 02, взяли наркоманов. На звонки хозяин квартиры не отвечает. Вы выставили пост. А через пару часов прибудет наша группа и продолжит мероприятия по нашей линии. Вам накроши, нам ваше участие. Ну и давай, чтобы в бумагах я никак не фигурировал. Если что, звони на телефон.

— Диктуй, — произнёс он и, сразу же как я продиктовал, набрал меня.

Тиммейт же зазвучал музыкой «Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна», и капитан сбросил.

Мы ещё раз коротко обменялись рукопожатиями, и Субботин развернулся, направляясь к подъезду. Я же сел в джип готовясь отъезжать.

— Тиммейт, — сказал я, заводя двигатель.

— Слушаю.

— Построй маршрут до отеля.

— Маршрут построен, — ответил прибор.

— И мне нужна заявка на имя Дяди Миши на увеличение штата при отеле — этакая группа захвата, зачистки последствий. Потому как постоянно ФСБшников дёргать на помощь нам — это не дело. А сейчас я лично пойду замки менять на эту дверь, скорее всего обыск там буду проводить тоже сам. У них есть отдел тяжёлых, а у нас почему его нет? На каждый отель, хотя бы пару отделений, человек шестнадцать. Я уже взвод не прошу: четыре водителя плюс двенадцать бойцов, из них четыре должности старшего отделения. Пусть подчиняются непосредственно смотрителю отеля с основной задачей по обороне объекта и второстепенными — для оказания помощи ликвидаторам для доставления в «отель» «гостей».

— Сделано, направил письмо в свободном виде, — произнёс он.

— Хорошо, — проговорил я.

— С кем ты постоянно говоришь? — спросил меня Фома.

— С твоей совестью говорю, Фома. Родина тебя натренировала, снабдила ресурсом, а ты притоны устраиваешь!

— Ты выходил куда-то, когда я тебе про ВИЧ и рак рассказывал? — спросил он.

— В этой жизни, Фома, умереть можно от чего угодно — быстрее, чем от рака или ВИЧ. И наши задачи выше, чем твоя и моя жизнь, но и тратить мы её просто так не можем.

— Ещё скажи, что жизнь одна и надо её прожить так… — начал он, но я его перебил.

— Жизнь, Фома, не одна. Но только чтобы вторую заслужить, надо очень постараться. Ты про проект «Вернувшиеся» слышал?

— Нет.

— Уровень допуска твоей секретности позволяет, поэтому слушай: любой полезный человек может вернуться после смерти. Шанс мал, но не равен нулю, — начал я.

— Кто курил — я или ты? — спросил он, усмехнувшись.

— Ты свой дом в притон хиппи превратил и не веришь в реинкарнацию? — удивился я.

— Не верю.

— У тебя будет время изучить этот вопрос. Только умереть надо не от наркотиков, а героической смертью. И кто-то там наверху может решить в твою пользу. Хотя, честно, я не знаю, как это работает. У нас нет исследований на этот счёт. Но если ты получил информацию, то думаю, она начинает на тебя влиять, и я думаю, что ты уже на «кастинге». А жить можно и с ВИЧ, и с ВПЧ, и с раком. У тебя столько денег, ты можешь себя очень хорошо чувствовать. А твою карьеру ликвидатора мы завершим, и после реабилитации направим тебя стажироваться в отель какой-нибудь. А пока полечим твоё тело и душу.

— Как полечим? — спросил он.

— Проведём все анализы, посмотрим, что у тебя с тестостероном, потому как слишком чувственный ты стал что-то. Если что, завысим его тебе искусственно под наблюдением наших докторов. Опять же доктор Вайнштейн тебе расскажет, как важна твоя жизнь для Родины и как себя правильно позиционировать в обществе! — я закончил эту мысль, и далее мы ехали молча.

Отель ОЗЛ в Санкт-Петербурге располагался на севере города, как мне показалось, в тихом промышленном районе, имевшем название Калининский, где старые склады соседствовали с заброшенными цехами и редкими жилыми домами. Здание было не самым неприметным — трёхэтажная постройка из серого кирпича, с узкими окнами, бетонным периметром и колючей проволокой сверху, глухими воротами, за которыми угадывался внутренний двор. Никаких вывесок, никаких табличек — всё как положено. Со стороны выглядело это обычным складом. Только камеры по периметру и автоматические ворота выдавали, что это не просто склад, а склад чего-то недешёвого.

Я подъехал к воротам, опустил стекло. Смотря на камеру, и ворота бесшумно отъехали в сторону.

Внутренний двор не был пуст, тут стояли две машины — чёрная «Газель» и старенький УАЗ — стояли у стены. Я припарковался рядом и заглушил двигатель. А потом вышел, открыл заднюю дверь и, отстегнув Фому, помог ему выбраться. Тот, очухавшись, попытался было дёрнуться, но моя хватка быстро вернула его в реальность.

— Идём, — сказал я, подводя его к двери.

Входная дверь открылась без звонка — кто-то следил за нами через камеры. И мы вошли. Внутри было чисто и тихо. Нас окружали белые стены, серый кафель на полу. И никакой мебели, только пустующий пост охраны у входа в виде стола с компьютером и кресла.

Навстречу вышел мужчина. Ростом примерно с меня, но с бритой головой. На нём была чёрная тактическая форма без знаков различия, а на поясе — кобура с пистолетом, а с другой стороны — ножны с мечом. Я не сразу его узнал — в форме и бритым.

— Ярополк? — выдохнул я, не веря своим глазам.

Он остановился, скрестил руки на груди и посмотрел на меня, потом на Фому, усмехнулся и заговорил. А Тиммейт по привычке, услышав его речь, начал переводить с древнерусского мне ну и ему…

— Привет тебе! Кто б ты ни был — витязь добрый али волхв мудрый! — произнёс он.

— Ты меня знаешь, я в шлеме был, в чёрном постоянно раньше. Он ещё голос мой изменял, — произнёс я и проговорил голосом «бэтмена»: — Мы с тобой в Томске работали.

— О, каки дела… Для чего витязя привёл? Я знаю его, его Фомой кличут! — удивился он.

— Одурманили Фому супостатские говоры. Отравил он себя зельями дурманными да устроил блудницам дом в очаге своём. Поживёт у тебя он в остроге тут! — произнёс я.

— Пущай живёт! — кивнул Ярополк.

— Вам самим не тошно русскую речь так коверкать? — выдал мне Фома видимо начинающий трезветь.

— Что речёт сей заблудший муж? — спросил у меня Ярополк.

— Устал, спать хочет, — произнёс я, и Ярополк кивнул и, взяв руку Фомы, повёл его в его апартаменты.

Я же присел за пульт посмотреть камеры, которые видели всю территорию, в том числе и камеры внутри отеля. Из двенадцати было заполнено три.

А когда Ярополк вернулся, я у него спросил:

— Ты как тут за столько вёрст от дома?

— Я с Гусем общий язык не нашёл, — сказал он. — На бой смертный его вызвал, а он, аки трус, поступил. Воеводе сказал. Так я тут и очутился.

Я хотел спросить ещё что-то, но передумал. В отелях свои порядки, свои иерархии. И если Ярополк здесь, в Питере, в этом неприметном здании на окраине, значит, так надо.

— Ты тут смотритель? — спросил я.

— Оно самое, — кивнул он. — Я за порядком слежу.

— А кто по телефону говорил со мной? — спросил я.

— Сие я не ведаю. Я один тут. Я да узники! — Ярополк повернулся, махнул рукой в сторону коридора.

— Ну, удачи. Я трудиться дальше, — произнёс я и, попрощавшись с Ярополком рукопожатием за предплечья, вышел из здания отеля точно так же, как и пришёл. С чёткой уверенностью, что за ним всё равно присматривают, кто-то же со мной говорил человеческим голосом.

И, сев в машину, тут же получил звонок от Дяди Миши — видимо, моё письмо о расширении штата отеля дошло. Ну что ж, почему бы не поговорить с генерал-полковником?