Смотрители маяков никогда особо не пили спиртного. В семьях рассказывали немало историй о смотрителях, которые забывали, что они на высоте седьмого этажа над уровнем моря. Подвыпивших каменщиков, которые осмеливались попивать бренди, разливая цемент или складывая кирпичи, обливали морской водой из вёдер и заставляли всё переделывать – иначе из-за них в конструкции маяка могла возникнуть фатальная слабость. Однако грог «Чернила кальмара» был фирменным напитком семьи Дафти, и Кристаллина всегда держала при себе бутылочку.

Когда пришло сообщение, что Смиты хотят забрать девочек, что они очень рады узнать, что их дочери живы, и наняли лодку, чтобы привезти их, Кристаллина достала из запаса «чернил».

Лодка пришла лишь через несколько дней после сообщения. К счастью для Уны, какое-то время на море стояла плохая погода, и идти на лодке к маяку было рискованно. К сожалению, непогода довольно быстро закончилась, словно море Железного Сердца хотело их наказать.

Снаружи послышался звук лодочного мотора. Смотрительница и девочки вышли на берег и увидели вдалеке облако вонючего дыма и нескольких моряков, махавших им с лодки. Кристаллина обняла Уну за плечи.

– Всё нормально, – твёрдым голосом ответила Уна. – Мы должны вернуться и встретиться с ними. Иначе мы всегда будем бояться, что они нас найдут.

– Мне всё равно очень жаль. Но я всегда следую правилам. Если я не буду этого делать, у меня отберут маяк. Они очень обрадуются, если я совершу хоть одну ошибку. А вы готовы. Вы знаете, что вас ждёт.

Уна кивнула и закусила губу – так сильно, что почувствовала солёный вкус крови.

– Кристаллина… когда вы спасли нас, вы покинули маяк?

Кристаллина погладила Уну по голове.

– Да, я оставила его. Я знаменита тем, что никогда не оставляю прожектор без внимания, но мой долг – спасать людей на море. Как я могла дать вам утонуть? Только не рассказывайте об этом старику Блоксону, хорошо? Вас выбросило на берег – именно это я ему сообщила.

Лодка подошла ближе, тарахтя мотором, её окна ярко блестели на солнце. Уна поняла, что это рыбацкая лодка, увидев на палубе сети. Их окликнули из громкоговорителя.

– Эй, на берегу! Мы их забираем!

Ани схватила Уну за руку.

– Уна… они увидят, что я такое.

Её голос был испуганным, механизмы внутри жужжали. Уна и Кристаллина бережно отремонтировали её, но из одного глаза по-прежнему текло масло.

Уна сжала её шарнирное запястье.

– Я не дам им заметить, – обещала она.

– Они отвезут нас обратно к Смитам!

– Знаю.

От страха у Уны сжималось сердце, но Вексфорды имели дело с трёхметровыми волнами и пятидневными штормами и бегали по лестницам в любую погоду. Они не отступали перед опасностью.

Она держала Ани, пока лодка не бросила якорь у маленького песчаного пляжа. Кристаллина подошла к лодке вместе с ними, держа корзину с едой. Девочки были одеты в свежепостиранную одежду и одолженные Кристаллиной ботинки, все шарниры Ани были тщательно спрятаны. Кристаллина протянула Уне пару перьев альбатроса.

– Удачи, – тихо сказала она.

Уна привстала на цыпочки и поцеловала её в щёку со шрамом.

Потом к берегу пристала шлюпка, девочек отвезли на рыбацкую лодку и помогли залезть по верёвочной лестнице. Они помахали Кристаллине, высокой и гордой, одетой в комбинезон, шляпу и сапоги. Её улыбка была одновременно и тёплой, и печальной. Она помахала им в ответ и тут же ушла обратно на маяк. Остров Последней Надежды и его единственный страж, храбро сражавшийся с морем Железного Сердца, вскоре исчезли вдалеке.

Ани, Чудесное Хрустальное Сердце семи морей, стояла рядом с Уной. Она не светилась.

У капитана, мистера Томаса, была рыжая борода и морщины вокруг глаз, словно он постоянно разговаривал с солнцем и смеялся. Он был одет в свитер и кепку и, похоже, очень обрадовался, увидев их.

– Привет, девочки! – сказал он. – Смотри-ка, близняшки. Как вас вообще сюда занесло, а? До острова Последней Надежды нелегко добраться!

Уна пожала плечами и улыбнулась, потягивая воду из фляги. Ани спряталась под одеяло. Из её глаза по-прежнему вытекало масло, как бы она ни старалась вытирать лицо. Уне показалось, что капитан это заметил, но она не могла быть уверена. Он весело болтал с ними, даже пошутил, что никогда ещё не вылавливал русалок, да ещё сразу двух.

Уна тайком оглядела лодку. Команда расставляла сети – утренний улов из-за спасательной миссии не удался. В небе лениво парила чайка, другая спикировала к воде и схватила клювом рыбу. Сквозь утренний туман на горизонте появилась земля.

На щеке капитана дёрнулась жилка, когда он глянул на Ани, и Уна поняла, что тот её боится. Он крепче сжал штурвал и начал насвистывать мелодию, изрядно фальшивя. Уна пала духом – она поняла, что он, скорее всего, из Найфли-Стайфлинга.

Прошло несколько часов, и на горизонте медленно, неумолимо возник Найфли-Стайфлинг. Город выглядел серым, сжавшимся под пеленой дождя. Ани сжимала и разжимала кулаки и утирала лицо. Они смотрели на волны, на кувыркающихся чаек, на команду, куда угодно, лишь бы не на приближающуюся пристань.

Они стояли там. Смиты. Мать и Отец, закутанные в шарфы, шляпы и ботинки. Несмотря на холод, из их ртов не вырывались облачка пара.

Мотор лодки стих, рыбаки пришвартовались и спустили трап. Уна горячими, вспотевшими руками ухватилась за поручень.

Они медленно сошли с трапа. Уна стояла неподвижно, как кукла, когда Мать обняла её.

– О небо, мы-то думали, что вы обе утонули! Какими же смелыми и бесстрашными вы были. Мы тут же наняли лодку и отплыли домой, едва услышали новости.

– Давайте скорее вернёмся в «Копперлинс», – сказал Отец, быстро оценив состояние Ани и заметив масло, вытекающее из глаза. – А, это капитан, да? Спасибо вам, сэр.

Капитан едва заметно кивнул. Он отвернулся, явно радуясь тому, что можно поскорее отплыть и больше не видеть этого странного, неестественного ребёнка.

– Пойдём, – сказал Отец. Он потуже затянул шарф и взял за руку Ани. Мать так же крепко схватила за руку Уну, и они пошли под дождём обратно в «Копперлинс».

Мать заперла входную дверь. С люстры, напоминавшей змею, всё так же свисали хрустальные нити. Уне показалось, что Смиты по-прежнему выглядят неаккуратно: обычно безупречные волосы Матери были растрёпаны, колени Отца скрипели и посвистывали, словно спрятанные в них поршни работали на последнем издыхании. Похоже, морское путешествие не очень хорошо на них сказалось.

– А теперь – горячее какао! – сказала Мать, обнажив блестящие зубы в улыбке. – Оно всех нас согреет! Идёмте в гостиную.

В гостиной она усадила девочек в самые мягкие кресла.

– Я принесу тебе какао, Уна, а когда ты попьёшь, Отец найдёт машинное масло и всё остальное, что нужно для ремонта Ани.

Живот Уны урчал от голода, но она игнорировала его. Масло с Ани текло прямо на ковёр.

Мать принесла дымящееся горячее какао на подносе и протянула его Уне.

– Выпей скорее, – сказала она.

Уна посмотрела на сладко пахнущую жидкость.

– Нет, спасибо.

Мать надула губы и обхватила пальцами горячую чашку, даже не вздрогнув.

– Уна, милая, я приготовила его специально для тебя. Пей.

Струйка пота стекла по лицу Уны мимо левого уха.

– Нет, Мать.

– Уна.

Ани протянула руку и выбила чашку из руки Уны.

– Нет, – сказала она. – Она не будет его пить.

– О, Ани, – печально проговорила Мать. На ковре расплывалось большое шоколадное пятно. – Я знаю, ты не хотела этого говорить.

– Нет, хотела, – возразила Ани. – Ты бросила Уну в море. Ты хотела заменить её мной.

– А ты была очень непослушной и прыгнула вслед за ней! – выпалила Мать. – Смотри, в каком ты теперь состоянии. Мы много лет работали, улучшая себя, чтобы стать как можно более похожими на людей. Мы просили тебя подражать Уне до тех пор, пока ты не станешь идеальной Анимобильной Диковинкой. А потом ты прыгнула в гадкий солёный океан и чуть не пропала навсегда.

– Надо было делать, как Мать говорит, – пробормотал Отец.

– Ани – Чудесное Хрустальное Сердце семи морей, – сказала Уна. – Величайшее изобретение кукольницы. Вы же об этом знали, да? Но всё равно держали её взаперти. Не хотели, чтобы её отобрали у вас.

Мать сцепила восковые пальцы. Её волосы были уже не просто растрёпаны, а сдвинуты под странным углом, словно съехавший парик. На её лицо падали тени от ламп, и, когда она наклонилась ближе, Уна отпрянула.

– Я расскажу вам одну историю, девочки. Вы же любите всякие рассказы, да? Тогда слушайте. Давным-давно в одной семье смотрителей маяков в Англси жила молодая женщина, изобретательница, которая научилась делать красивых кукол из воска и металла. Глупышка думала, что однажды её изобретения смогут помочь людям. А потом случилась катастрофа – ужасный шторм, который разрушил маяк её семьи и уничтожил всех, кроме неё. Убитая горем, она забрала всё, что у неё осталось, и переехала в далёкий городок у моря, Найфли-Стайфлинг.

Она знала, что жители Найфли-Стайфлинга потеряли сотни любимых друзей и родных, погибших в море. Там не было маяка, который мог бы их спасти, зато было много опасных рифов. Желая помочь им, она день и ночь работала над своими куклами, создавала диковинки, которые могли бы принести пользу жителям города. Анимобильные Диковинки, которые могли подражать людям, стать их компаньонами и помощниками, всю ночь не спать, присматривая за прожектором маяка и следя за кораблями.

Она сделала их так хорошо, что они умели говорить, общаться и самостоятельно думать. Но, видите ли, она заболела и умерла и перед смертью доверила незаконченную работу двум другим Анимобильным Диковинкам, созданным ею. Они остались одни в её доме, получив в наследство её вещи и деньги, книги и карусель – прекрасную карусель, которую кукольница купила себе и очень любила. А куклы, эти замечательно сделанные Анимобильные Диковинки, знали, что горожане боятся и ненавидят их. Но вот если они научатся выдавать себя за людей, то смогут жить рядом с ними. Как настоящая семья.

Так что им очень хотелось, чтобы третья, незаконченная кукла стала их ребёнком. Эта незавершённая кукла умела говорить и двигаться, но её память работала плохо, а лицо оставалось недоделанным, так что она не могла сойти за человека. Некоторые её механизмы были слишком тонкими, чтобы другая Анимобильная Диковинка была в состоянии их доработать. Так что они заперли её и стали жить в доме – ремонтировали друг друга, учились вести себя как люди, наблюдали за ними при любой возможности, прятались, чтобы однажды убедить всех, что они просто приехали издалека и купили этот дом.

– Я была вам нужна, – прошептала Уна. – Вы не могли закончить Ани сами.

– Да, – голос Матери звучал одновременно нежно и грубо. – Дитя маяка из семьи Вексфордов, семьи, которое разбирается в механизмах не хуже, чем семья кукольницы. Дитя, которое поймёт, как устроен автоматон. Был, конечно, риск, что ты найдёшь хрустальное сердце, но нам пришлось на него пойти. Нам необходим был ребёнок, который отремонтирует нашу маленькую Анимобильную Диковинку. Ребёнок, лицо которого мы тщательно воспроизвели на нашей дочери-кукле, чтобы она стала Уной Вексфорд после того, как настоящая Уна упокоится на дне моря. Какая подходящая судьба, – сказала она, и её глаза блеснули, – для никому не нужного ребёнка с маяка.