Уна закашлялась и выплюнула морскую воду. Она вся дрожала от холода. Ей было хорошо известно, что погружение в такую холодную воду может вызвать шок и быстро убить человека. У тонких часовых механизмов Ани не было ни единого шанса.

Зубы Уны стучали.

– З-зачем ты так сделала? Ты о чём думала?

Ани дёрнула ногой и крепче уцепилась за спасательный круг.

– Я бы ни за что не осталась с ними.

– Но ты же з-здесь не в-выживешь!

Ани не ответила. «Попутный ветер» исчез в тумане, вокруг остались лишь мерно плескавшиеся волны. Плюх. Плюх. Уна скинула обувь, но она уже продрогла до костей и с трудом боролась с усталостью, подступавшей словно тёмная туча.

– М-может, п-придёт другой корабль, – прошептала она. А может быть, их окружат акулы. Уна прислонилась щекой к спасательному кругу. Ей было холодно, так холодно, но она должна была бороться, спасти Ани и себя.

Она Вексфорд. А это море Железного Сердца, она знает, какое оно капризное, какое жестокое, задумчивое и зловещее. Она чувствовала голод моря, которое хотело утянуть её в глубины. В нём утонуло столько людей – а смотрители маяков спасли из него немало душ. То был самый старый враг всех смотрителей маяков, и теперь он ей отомстит.

Но пока он лениво приподнимал и опускал двух девочек, играя с ними, словно кошка с добычей.

Ани опустила голову на спасательный круг рядом с головой Уны, из её глаза текла маслянистая слеза.

– Уна, – прошептала она.

– Да?

– Прости, что напугала тебя.

У Уны кольнуло в сердце.

– Ты… н-не хотела.

Ани зажужжала. Как ни странно, этот звук становился всё громче, хотя она была погружена под воду. Из её тела исходил бело-золотистый свет, озаряя и море, и туман.

– К-к-как ты это д-делаешь?

– Не знаю, – пробормотала Ани. – Это здесь, – она подбородком показала себе на грудь. Её голос звучал спокойно, почти мечтательно. – Я должна защитить нас. Я должна спасать людей. Я должна быть смелой. Я должна быть яркой.

Она закрыла глаза.

– Я высокая, как скала, крепкая, как камень. Я буду поддерживать огонь, чтоб тьму прогнать.

Уне становилось всё труднее думать. Она придвинулась поближе к Ани, от которой почему-то исходило тепло, и проводила взглядом яркий луч, которым Анимобильная Диковинка освещала воду.

Спать… ей так хотелось уснуть, забыться, сбежать от холода. Но нет, это же зов сирены, зов сна! Не засыпай, Уна. Поддерживай огонь, чтоб тьму прогнать.

Она снова была на маяке. Мама оттирала до блеска окно, пока у неё не заболели руки. Папа рассказывал о своей семье: его дедушка умер на посту, отказавшись уехать с маяка в лютую зиму, и холод убил его. Его тётя вышла в море на вёсельной лодке в бурю и спасла сорок человек после кораблекрушения. Пост на маяке Сурового острова, которого все боялись: ветры напевали зловещие песни через дырки в каменной кладке, контрабандисты нападали на смотрителей, чтобы не потерять богатства, награбленные с погибших кораблей. Столько историй… о, если бы не было так холодно… но она Вексфорд, она может не спать столько, сколько горит свет. Поддерживай огонь.

А потом сквозь туман Уна услышала восхитительный, знакомый звук. Колокол. Туманный колокол. Уна с трудом открыла глаза.

– Ты это слышала, Ани?

Звезда на горизонте. Темнота на мгновение, короткая вспышка, долгий свет. А потом всё повторялось, снова и снова.

– Ани, – прошептала Уна. – Это маяк.

Ани с трудом повернула голову. В бледном свете, исходящем от её металлического тела, Уна увидела, что у неё из глаза по-прежнему течёт масло.

– Это… твой маяк?

– Дай-ка посчитаю.

Уна знала целую дюжину сигналов разных маяков на побережье, все они отличались друг от друга. Она отсчитала секунды – вот темнота, вот вспышка…

– Остров Последней Надежды, – наконец выдохнула она. – Это маяк на острове Последней Надежды.

– После-е-е-е-е… – странным, протяжным тоном проговорила Ани. – После-е-е-едней.

Её свет стал тусклее, но всё ещё пробивался сквозь туман.

Борясь с хваткой моря, усталый ум Уны начал считать: прилив, погода, скорость течения. Если они с Ани смогут удержаться… совсем недалеко земля. Скалы, рифы – и земля.

«Поддерживай огонь», – подумала Уна.

Поддерживай огонь.

Чтоб тьму прогнать…

Как холодно.

Она снова впадала в забытьё. Белые лучи света раз за разом прерывали её дремоту, и ей очень хотелось, чтобы они наконец-то исчезли.

Сильные руки. Поднимают её. Кто-то, кряхтя от натуги, кладёт её на сухую доску.

Доска. Дерево. Шлюпка. Море Железного Сердца угрюмо билось в борт.

– Не возьмёшь, – прошептала Уна, стуча зубами. – Не возьмёшь, старый зверь.

– Нет, – ответил ей тихий голос. – Старик Железное Сердце тебя не возьмёт. Не сегодня.

Уна не чувствовала ног, её одежда насквозь промокла. От соли щипало кожу. А потом она вспомнила.

– Ани!

Ярко сверкнул луч маяка, и рядом с Уной плюхнулась Ани, опутанная водорослями, с песком в волосах и проводами, торчащими из суставов. Уна напрягла все силы и преодолела несколько дюймов, разделявших их. Ани не пошевелилась, но Уна держалась за её ледяную руку, пока внутри Ани не вспыхнул огонёк.

– Я смогла, – пробормотала Ани, и свет внутри неё потух.

– Присядь-ка, девочка.

Сильные руки подняли Уну на ноги. Её ужасно клонило в сон, она пыталась протестовать, но руки настаивали. Одеяла, странная ночная рубашка, тепло. Огонь, согревающий лицо.

Окончательно проснувшись, она откинула грубое одеяло. Рядом с ней на корточках сидела суровая, высокая женщина в комбинезоне и морских сапогах, её лицо в свете лампы казалось коричнево-золотистым, одну щёку пересекал жуткий шрам. За окном было по-прежнему темно и туманно, но более бледный оттенок серого на небе («Цвет серого шторма», – подумала Уна) подсказал ей, что скоро рассвет.

Она была в маленькой комнатке, очень похожей на старый дом Вексфордов. Лампы на столах, карты на стенах, запах масла и металла. И женщина. Уна знала историю. О ней знал каждый ребёнок, выросший на маяке.

– Миссис Кристаллина Дафти?

– Она самая. Зови меня Кристаллина.

Её морщинистое лицо было спокойным и серьёзным, но в уголках губ пряталась улыбка.

– Так-так. Я, конечно, находила в море самые странные вещи, но ничего похожего на вас двоих. – Она вежливо пожала руку Уне. – Очень рада спасти тебя и твою, э-э, сестру.

– Спасибо.

Повернувшись, Уна увидела завёрнутую в одеяло Ани, прислонившуюся к креслу у огня. Она была сухой и довольно чистой, но совершенно безжизненной, как обычная кукла.

– Ани? Ты можешь говорить?

Ты ещё работаешь?

Ни единого движения. Уна умоляюще повернулась к Кристаллине.

– Я должна ей помочь! У вас есть керосин или инструменты? Пассатижи, проволока, что-то такое?

Смотрительница взглядом ответила ей «конечно же» и начала сновать по комнате, открывая шкафы и расставляя по столу бутылки.

– Ты из семьи смотрителя маяка, по тебе сразу видно. Ты из клана Либерти Флотсам или, может быть, из Каставеев?

– Я Уна Вексфорд, а это Ани.

– Вексфорд! С маяка у Лезвий. – Кристаллина присвистнула. – Отлично разбираешься в узлах, я сама постоянно вяжу «Вексфордского юнгу». Очень жаль твою семью. Прости за бестактный вопрос, но разве у Вексфордов был не один ребёнок? Или я ошибаюсь?

– Это долгая история. Она моя подруга.

Уна поднялась на колени, потом попыталась встать во весь рост. Она не упала – получается, море Железного Сердца в этот раз потерпело полное поражение. Так тебе, зверь! Она начала осторожно рассматривать Ани, проверяя суставы, ища любые признаки того, что она пришла в себя.

– Поддерживай огонь. Оставайся сильной, Ани, прошу тебя.

– Я понимаю, что ты хочешь ей помочь, но тебе нужно поесть, Уна. Съешь немного моих тостов, когда будет время. Я готовлю джем из морского инжира; он очень терпкий на вкус, но такая еда унылой не бывает, правильно? А твоя подруга… я счистила с неё песок и соль, но много всего попало под ту панель на спине.

Уна изумилась спокойствию Кристаллины.

– Она… очень правдоподобный автоматон, Анимобильная Диковинка.

– Так и думала, – пробормотала смотрительница. – Крайне интересно. Видела, как она светилась, словно маяк.

Уна уставилась на неё.

– Вы что, не хотите узнать, откуда мы взялись? Как тут оказались? Вы кому-нибудь о нас рассказали?

Кристаллина встала, скрипя коленями, прошла к столу и ловко прикрутила фитиль лампы.

– Мне было важнее, чтобы вы обе выжили. Дотащить вас обеих сюда было нелегко, особенно её – она тяжёлая, как медная. Сюда плывёт рыбацкая лодка – я повесила сигнальный флаг на случай, если тебе понадобится врач. Так положено по правилам, когда я кого-то спасаю.

– О. Да, конечно.

Послышался чей-то голос снаружи. Кристаллина посмотрела на них обеих, затем зна́ком показала Уне ей помочь, и они осторожно отнесли Ани на маленькую кухню. Кристаллина накрыла куклу-близнеца скатертью, потом вывела Уну на улицу.

Мужчина с большим врачебным чемоданом храбро пробирался среди камней, его лицо было слегка зеленоватым. Уна обрадовалась, не узнав его: это значило, что он ничего о ней не расскажет.

– Это пациент? – спросил он у Кристаллины, тяжело дыша. – Я доктор Мерроу.

– С ней вроде бы всё неплохо, – улыбнулась Кристаллина. – Даже, можно сказать, получше, чем с вами. Я успела вовремя её спасти и известила по радио семью.

Уна украдкой взглянула на неё. Она солгала, даже не задумываясь.

– Отлично! Давай тебя осмотрим.

Доктор Мерроу прошёл вместе с ними обратно на маяк. Он прослушал сердце Уны стетоскопом, заглянул в глаза и уши, задал несколько вопросов.

– У тебя сильная конституция, – наконец сказал он. – Куда лучше, чем у меня – у меня при самом слабом ветерке начинается морская болезнь. Ей удивительно повезло. Об этом напишут в газетах!

Уну затошнило от одной мысли об этом. Кристаллина положила ей руку на плечо, успокаивая.

– Я не хочу никакой шумихи и уверена, что её семья будет рада просто тому, что она жива и невредима. Спасибо, что приехали. Я буду за ней присматривать.

– Её не нужно подвезти на большую землю? В лодке есть место.

– За ней приедет семья. Не хотите чаю с имбирём?

– С удовольствием, – ответил врач. Уна помогла заварить чай, стараясь не смотреть на неподвижную фигурку Ани на кухне. Она тоже нуждалась в осмотре, и Уна ужасно страдала, понимая, что сейчас каждая минута на вес золота.

Врач допил чай и отправился обратно к лодке. Кристаллина помахала ему на прощание и вернулась на кухню. Она кивнула Уне.

– Твоей подруге Ани врач не нужен. Полагаю, ей полезнее будет кто-то, кто родился на маяке и хорошо разбирается в механизмах.

Уна кивнула, уже не в силах справиться с нетерпением.

– Вы мне поможете?

Кристаллина, шурша комбинезоном, осмотрела суставы и провода Ани.

– Я в этих автоматах не разбираюсь, но вот с механизмами справлюсь не хуже тебя. Посмотрим, что у нас получится, а?

– Да, мэм.

Взяв лучшие пассатижи и отвёртку из тех, что были у Кристаллины, Уна аккуратно сняла панель со спины Ани. Кристаллина присвистнула, увидев сложные шестерни и храповики.

– Ани, мы кое-что из тебя достанем, хорошо? Из-за этого ты, наверное, будешь работать медленнее, но мы потом всё поставим обратно.

Ответа не было. Прикусив язык, Уна заглянула внутрь механизма.

– Это ещё что такое? Камень?

– Надеюсь, что нет, – ответила Кристаллина.

Уна взяла фонарик, включила его и направила луч на механизм Ани. Вот так она и узнала тайну куклы-близнеца.