Рэйчел, вы когда-нибудь совершали что-то, о чем так сильно жалели, что продали бы душу, чтобы вернуться обратно во времени и поступить иначе?

Возможно, для вас таким поступком было замужество в колледже, а затем развод через полгода, когда вы поняли, что вышли замуж за своего лучшего друга, а не любовь всей жизни. Вы говорили об этом в интервью одному из журналов. Я забыла, какому именно.

Для меня это случилось через три недели после начала летних каникул. Я заснула на пляже под звуки летних хитов, громко игравших по радио, и постоянный смех, вплетенный в рокот прибоя.

Когда я проснулась, все казалось другим. Было безветренно и очень тихо. Океан был странно спокойным, просто паинькой. Свет стал мягче. Ясное голубое небо сменилось клубящимися серыми облаками. Стало прохладнее. Я села и увидела, что мы остались единственными на пляже. Все остальные ушли домой, забрав с собой полотенца и зонтики.

Дальше, на мысе, из воды выходили серферы с лонгбордами и в полурасстегнутых гидрокостюмах и пересекали пляж разношерстной процессией, завершая свой день.

Дженни надевала поверх бикини бирюзовое пляжное платье с узором «тай-дай». Ее влажные волосы свободно висели. Я сложила вещи в пляжную сумку, и мы отправились в долгий путь домой. В наших спутанных волосах засохла соль, а к покрасневшей коже прилип песок.

Когда мы проходили мимо заправки на Олд-Милл-роуд, я спросила Дженни, можем ли мы зайти туда за мороженым. Это стало традицией в конце каждого дня на пляже.

– Скоро пойдет дождь, – сказала Дженни, посмотрев на пасмурное небо.

– Это займет всего секунду, – настаивала я.

Я заставила нижнюю губу драматично задрожать. Дженни вздохнула, и мы перешли дорогу. Долгое время спустя я задавалась вопросом, сложилась бы наша жизнь иначе, если бы я не стала устраивать спектакль. Если бы мы продолжили идти.

Ошибки, они такие. Не все из них можно исправить. Я не могу вернуть мертвых к жизни, как бы мне этого ни хотелось.

Заправкой управлял Рик, мужчина с вечно хмурым лицом, у которого никогда не находилось для нас доброго слова. Он кричал, что мы натащили песка в его магазин, когда мы даже не были на пляже, или кричал, что мы открывали дверцу морозильника, к которому мы не прикасались.

– У вас, девчонок Стиллс, нет и двух центов на карманные расходы. Если вы ничего не собираетесь покупать, то убирайтесь, – сказал он нам однажды, когда мы зашли во время грозы.

С тех пор я его боялась.

Я ждала около заправочных колонок, а Дженни зашла внутрь, чтобы купить мне мороженое. Мои ноги были в песке, и я не хотела давать Рику повод на меня накричать. Я наблюдала через окна, как Дженни заглянула в морозильник и выбрала красное мороженое. Она пересекла магазин и направилась к кассе, чтобы заплатить Рику. В отражении в стекле я увидела, как к бензоколонке подъехал пикап.

В кабине сидели три подростка. Четвертый сидел в кузове. Я сразу его узнала. Это был тот мальчик с серыми глазами, который просил наш номер телефона на пляже. Когда его друзья вышли из пикапа, я узнала и их. Я не знала их имен. Знала только, что эти мальчики всегда тусовались вместе на песчаных дюнах, курили и громко включали музыку на своем бумбоксе. Я инстинктивно понимала, что лучше держаться от них подальше.

Легкий дождь моросил по потрескавшемуся сырому бетону подъездной дороги к заправке. Это был лишь вопрос времени, когда разразится ливень.

– Вы живете в конце Олд-Милл-роуд, да? Скоро начнется гроза. Я могу подвезти вас до дома, если не хотите промокнуть, – сказал водитель, держа заправочный пистолет и заливая бензин в свой пикап.

Мой взгляд метнулся в сторону магазина. Дженни ждала, когда Рик обслужит ее. Он, казалось, подсчитывал длинную колонку в своей бухгалтерской книге и, хотя наверняка знал, что она там, заставил ее ждать, пока закончит.

– Вы поедете или нет? – снова спросил меня водитель.

– Мне надо спросить у сестры.

Дженни вышла из магазина и протянула мне мороженое.

– Нам лучше поторопиться домой, пока не начался дождь, – сказала она, подхватив пляжную сумку, лежавшую у моих ног, и быстро проходя мимо пикапа.

– Он предложил подвезти нас домой, – крикнула я, мое желание поскорее вернуться домой перевесило осторожность.

– Мы пойдем пешком. Еще есть время, – сказала Дженни, жестом показывая, чтобы я ее догоняла. – Поторопись, Ханна.

– У меня болит нога. Натерла, – пожаловалась я, упрямо подняв плечо. – Не хочется ходить под дождем.

– Мы едем в вашу сторону. Я могу вас высадить, – сказал водитель, закручивая крышку бензобака. – Без проблем.

– Пожалуйста, Дженни, – взмолилась я, глядя на зловещее небо. – Я не хочу идти в грозу.

– Ладно, – нехотя согласилась она и бросила пляжную сумку в кузов пикапа.

Я залезла туда же. Дженни собиралась перелезть через борт, чтобы сесть со мной, когда водитель открыл пассажирскую дверь.

– Здесь есть место, – сказал он, ожидая, пока Дженни неохотно проскользнет внутрь.

Из магазина вышли трое его друзей. Тот, что с серыми глазами, закурил сигарету, не обращая внимания на знак «Не курить» возле колонок, и втянул дым, словно голодающий, которому перепала долгожданная еда. Двое других с торжеством вытащили из-под рубашек разные конфеты, когда залезли в кабину рядом с Дженни. Очевидно, они украли эти конфеты, а Рик не заметил. Дженни оказалась зажата посередине. Водитель сидел рядом с ней, а двое других мальчиков – между ней и пассажирской дверью. Я видела, что она не в восторге от того, что ее загнали в угол.

Парень с серыми глазами запрыгнул ко мне в кузов, уставившись в пространство и затягиваясь сигаретой. Через стеклянную перегородку я видела, как двое мальчиков спереди отхлебывали из полупустой бутылки со спиртным, когда заводили двигатель пикапа и выезжали с заправки. Один из них предложил Дженни отхлебнуть прямо из бутылки. Она покачала головой.

Доехав до дороги, мы так резко повернули, что я врезалась в борт и очень больно ушибла плечо, пришлось прикусить язык, чтобы не заплакать. Мальчик с серыми глазами помог мне подняться. Он велел мне крепко держаться за борт, чтобы я снова не ударилась.

– Пожалуйста, скажи ему, чтобы ехал помедленнее, – умоляла я.

– Скажу при первой же возможности. Как тебя зовут? – спросил он, пытаясь отвлечь меня.

– Ханна, – ответила я. – А тебя?

– Бобби.

У моста с односторонним движением мы резко остановились. Пришлось пропускать две машины и пикап, прежде чем настала наша очередь. Пока мы ждали, Бобби спрыгнул и заговорил с водителем. Я не знаю, что он сказал. Они о чем-то спорили. Он не вернулся в кузов, а пошел обратно к заправке, покуривая сигарету. Пару раз он оборачивался, как будто был в чем-то не уверен. Но все равно продолжал идти. Я наблюдала, как он исчез в облаке пыли, когда мы поехали через мост и вверх по холму к нашему дому.

Мы ехали так быстро, что костяшки моих пальцев побелели от того, как крепко я держалась за борт пикапа. Волосы лезли в лицо. Я ничего не видела. После поворота пикап сбросил скорость. Я с облегчением увидела среди сосен белый квадрат нашего дома и слабый красный оттенок ржавой крыши. Я ожидала, что нас высадят у входной двери или, по крайней мере, в начале грунтовой подъездной дороги, которая вела к нашему дому от главной дороги. Вместо этого пикап остановился на главной дороге, на полпути по склону. Чтобы добраться домой, нам все еще нужно было пересечь поле.

– Можешь вылезать, – крикнул водитель через приоткрытое окно.

Я выбросила пляжную сумку из кузова и спрыгнула. Подошла к пассажирской двери и стала ждать, когда выйдет Дженни.

Она оказалась зажата между мальчиками в кабине. Она не могла выбраться, пока водитель или другие пассажиры не вылезут первыми. Никто даже не попытался пошевелиться. Дженни напряженно сидела, пока они пили спиртное, передавая бутылку друг другу через ее колени. Начинался сильный дождь, и я стала промокать.

Я постучала в пассажирское окно. Мальчик, который сидел возле него, опустил стекло, оставив узкую щель.

– Твоя сестра говорит, что хочет с нами на рыбалку, – крикнул он, перекрикивая рев мотора.

Я задохнулась от отвратительного перегара, который летел мне в лицо через узкую щель.

– Дженни ненавидит рыбалку, – сказала я.

– Думаю, к тому времени, как мы закончим ее учить, рыбалка станет ее любимым видом спорта. – Он ухмыльнулся. – Она скоро будет дома.

Пикап с визгом умчался в противоположном от моря направлении.