Детектив Ник Купер, стоя на четвереньках, обрабатывал палубу своей двухмачтовой шхуны электрической шлифовальной машиной. Понимая, что из-за оглушительного рева машины он никогда ее не заметит, Рэйчел выдернула вилку шлифмашины из розетки и отключила питание.

Пронзительный визг резко оборвался, оставив после себя спокойный звук воды, плещущейся о борт. Детектив Купер снял беруши и защитную маску для глаз и встал, чтобы выяснить, почему шлифовальная машина внезапно перестала работать.

Он увидел Рэйчел и, вытерев вспотевшие ладони о свои рабочие штаны цвета хаки, пожал ей руку. Его светлые волосы и щетина контрастировали с темным загаром и черной футболкой.

– Трудно было найти мою лодку? – спросил он, откладывая шлифмашину в сторону.

– Я шла на облако пыли, как вы и сказали, – ответила Рэйчел. – Похоже, вас ждет большая покраска.

– Это цена, которую я плачу за то, что у меня деревянная парусная лодка. Больше обслуживания, но нет ничего лучше, чем управлять этой крохой, когда дует ветер, – сказал он, доставая из холодильника две покрытые конденсатом банки с газировкой.

Одну он бросил Рэйчел, прежде чем с шипением открыть свою.

– О чем вы хотели поговорить? – спросил он, отодвигая семилитровую банку с краской в сторону, чтобы Рэйчел могла сесть на лавку.

– Обо всем, что вы знаете о деле Скотта Блэра, – ответила Рэйчел.

Детектив Купер сел на край лодки и сделал большой глоток из своей банки.

– Хорошая попытка. Вы знаете, я не могу говорить о деле, пока оно не дойдет до суда. В любом случае дело вел не я. Им занимался наш отдел по сексуальным преступлениям. Все, что я сделал, это провел предварительное расследование в часы после исчезновения Келли Мур. Как я уже сказал вашему продюсеру, я готов поговорить об этом, если это поможет. Пока меня не цитируют.

– Продолжайте, – сказала Рэйчел. – Расскажите мне все, что можете.

– В то воскресенье утром я планировал отплыть в Окракок, когда мне позвонил дежурный из участка. Сообщалось о пропаже девочки-подростка. Об этом сообщил ее отец. Меня попросили провести несколько опросов.

– Ее отец Дэн Мур, – сказала Рэйчел. – Сын бывшего начальника полиции Расса Мура?

– Я вижу, вы ознакомились с местной историей.

– Как могла, – сказала Рэйчел, думая, что значительную часть истории ей пока не удалось собрать воедино. Например, как умерла Дженни Стиллс. – Готова поспорить, что расследование было ускорено из уважения к Рассу Муру.

– Без комментариев, – сказал детектив Купер, делая еще один глоток газировки.

– Какие шаги вы предприняли, когда вас попросили выяснить, что произошло с Келли?

– В таких случаях надо разговаривать с последним, кто видел пропавшего человека. В этом случае это был парень по имени Харрис Уилсон. Моя первая остановка была у его дома.

* * *

Отец Харриса, Билл Уилсон, полировал свою машину на подъездной дорожке, когда приехал детектив Купер. Детектив был одет в парусиновые шорты и футболку. Он направлялся к своей лодке, когда получил звонок о Келли Мур, и у него не было времени зайти домой и переодеться.

– Харрис дома? – крикнул он Биллу, идя по дорожке.

– А кто его спрашивает? – спросил Билл.

Купер показал свой полицейский значок.

– Я ищу девочку, которая пропала вчера вечером. Друзья Харриса говорят, что он мог видеть ее до того, как она исчезла.

– Харрис спит, – сказал Билл, яростно натирая капот своей машины.

– Можете его разбудить? – спросил Купер. – Это важно.

– С удовольствием. Ему пора вставать.

Билл бросил тряпку на машину и повел детектива к дому.

Он оставил Купера сидеть за сосновым кухонным столом, листая спортивный раздел газеты, а сам поднялся наверх, чтобы разбудить сына. Через несколько минут Харрис вошел на кухню босиком. Его волосы были в беспорядке. Его одежда была мятой, как будто он просто набросил ее на себя. Не глядя в глаза Куперу, он выдвинул стул и сел рядом с отцом за кухонный стол. Детективу хватило одного взгляда на него, чтобы отбросить газету в сторону.

За годы службы он имел дело с десятками дел о пропавших людях. Сценарий был почти всегда один и тот же: подросток убегает, и родители ожидают, что полиция тут же откроет дело о пропаже человека и заглянет под каждый камень в поисках их ребенка. Ребенок неизбежно появляется через несколько часов или дней. Выясняется, что он или она после ссоры дома были у друзей. Иногда эта схема повторялась, когда после очередной ссоры ребенок снова убегал.

Детектив Купер предполагал, что это один из таких случаев. Пока не увидел Харриса. Уилсоны покраснели, а сам парень проявлял ненормальный интерес к полу. Еще более тревожным было то, что от Харриса несло алкоголем и травкой. Купер учуял это еще до того, как Харрис дошел до кухонного стола.

Справедливо это или нет, но по неофициальному барометру вины, по которому детективы оценивают потенциальных подозреваемых, Харрис оказался в красной зоне.

Харрис взял зеленое яблоко из вазы с фруктами на столе. На мгновение он посмотрел так, будто собирался откусить, но потом передумал и перебросил яблоко из одной руки в другую, словно собирался бросить мяч. Выглядело не очень. Девочки нет, а он слоняется без дела, ерзает и выглядит так, будто хотел бы оказаться в другом месте.

Отец Харриса легонько пнул его в икру, чтобы прекратил. Харрис посмотрел на отца и пожал плечами. Он, должно быть, знал, что от него несет марихуаной и дешевым спиртным. Не лучший способ произвести впечатление на полицейского, который слышал, что он последний, кто видел пропавшую девочку перед ее исчезновением.

Харрис снова бросил яблоко, а затем откусил с громким хрустом. Детектив Купер внимательно наблюдал за ним, отодвинув стул, чтобы лучше видеть подростка, сидящего напротив него за столом.

Одно он знал наверняка: Харрис Уилсон превратился из возможного свидетеля в ключевого подозреваемого, не успев ответить ни на один вопрос.

– Харрис, спасибо, что согласился поговорить со мной, – сказал Купер намеренно небрежно. – У меня всего несколько вопросов. Это не займет много времени.

Подросток пожал плечами, как будто ему все равно.

– Ты в курсе, что Келли Мур пропала?

– Папа сказал. Когда будил. Я в первый раз об этом слышу, – сказал он, опустив глаза. Переложил яблоко из одной руки в другую. – Что вы имеете в виду под «пропала»?

Он поднял глаза. Купер заметил в них неуверенность. Харрис чего-то боялся.

– Пропала, потому что никто не знает, где она, – сказал Купер, пристально наблюдая за ним. – Некоторые говорят, что видели, как вы вместе уходили с вечеринки. Ты уходил с вечеринки с Келли вчера вечером?

Харрис заерзал.

– Типа того.

– Что значит «типа того»?

– Келли ушла с вечеринки после того, как Лекси закрыла перед ней дверь. Я видел, как она уходила по темной улице. Многие из нас видели. Я пошел следом.

– Ты пошел следом за ней?

Билл Уилсон выпрямился так резко, что стул заскрипел. Казалось, он впервые осознал, что внезапный интерес детектива Купера к его сыну был не таким уж невинным, как он предполагал.

– Я подумал, что неправильно, что она идет пешком одна ночью. Лекси вела себя с ней как настоящая стерва. Поэтому я пошел за Келли и вместе с ней вернулся в город. Я все равно уходил. Вечеринка была отстойной.

Харрис рассказал детективу, как они пошли на детскую площадку и посидели на качелях, пока он не оставил Келли там, а сам пошел к себе домой за чем-то. Его не было всего несколько минут.

– Что такого важного ты взял из своей комнаты, что тебе пришлось оставить девочку-подростка одну в парке посреди ночи?

Харрис с величайшим интересом осмотрел свои ногти, прежде чем поднять голову.

– Я принес покурить, – наконец сказал он.

– Сигарету? Или что покрепче? Вроде марихуаны? Не беспокойся. Я здесь не по поводу конфискации наркотиков. Я только хочу найти Келли.

– Второе, – пробормотал Харрис.

– У меня такое чувство, что это не все, – сказал Купер, у которого такого чувства не было, но который знал, как заставить подозреваемого говорить. – Что еще ты взял?

– Я наполнил свою фляжку, – сказал Харрис, виновато глядя на отца.

– И? – спросил Купер, надеясь узнать больше.

– Я взял презерватив.

Харрис громко выдохнул, уставившись на свои босые ноги.

– То есть ты подумал, что тебе повезет с Келли?

– Я решил, что лучше пусть будет. На всякий случай.

– И тебе повезло?

– Нет, – сказал Харрис. – Когда я вернулся, ее не было. Как я уже говорил.

Детектив Купер вздохнул. Он бы с удовольствием продолжил этот допрос, но пришлось сдержаться. Технически Харрис все еще был свидетелем, а не подозреваемым, и Купер не зачитал ему права.

– Что произошло, когда ты увидел, что Келли нет в парке?

– Я сел на качели и выкурил свой косяк.

– Ты накурился? Ты не стал искать ее?

– Конечно, я искал. Я звал ее. Никто не ответил. Я решил, что она ушла домой. Что она меня продинамила. Я немного посидел, покурил и пошел домой.

– Верно, – прервал его отец. – Харрис опрокинул кучу вторсырья, когда пришел около половины третьего ночи. Вскоре после этого я заглянул к нему. Он был в постели. Спал.

– Хорошо бы тебе зайти в полицейский участок, Харрис, – осторожно сказал детектив Купер. – Чтобы мы могли поговорить еще. Возможно, ты видел что-то еще, что может привести нас к Келли.

– Это действительно необходимо? – спросил Билл Уилсон. – Вы сказали, что у вас всего несколько вопросов.

– Сказал. Но девочка пропала. Исходя из того, что рассказал Харрис, есть еще вопросы, которые нужно задать. Лучше всего это сделать в полицейском участке, а не здесь.

Отец Харриса взял пачку сигарет и прикурил одну.

– Нам нужен адвокат? – спросил он, выпустив дым.

– Вам решать.

– Вы хотите сказать, что мой сын подозреваемый?

– Пока мы не найдем Келли, подозреваемые все. Особенно последний человек, который видел ее живой. На данный момент это ваш сын.

* * *

Детектив Купер смял пустую банку из-под газировки и выбросил ее в мусор. Время Рэйчел истекло. Ему нужно возвращаться к работе.

– Как вы думаете, Харрис замешан? Они со Скоттом сделали это вместе? – спросила Рэйчел, не желая уступать, пока не выжмет из него как можно больше информации.

– Харрису предъявлено обвинение в пособничестве и подстрекательстве. Это серьезное правонарушение. Думаю, вы слышали в местных новостях, что он заключил сделку. Теперь он не предстанет перед судом.

– Харрис должен быть замешан. Иначе зачем ему идти на сделку о признании вины? – настаивала Рэйчел.

– Есть много причин, по которым подозреваемый идет на сделку. Может быть, он виновен. Или он невиновен, но думает, что не сможет доказать это присяжным. Или, третий вариант, его семья не может позволить себе платить обычную ставку хорошему адвокату, – сказал Купер, вставляя в шлифовальную машину свежий кусок наждачной бумаги и готовясь возобновить работу.

– Даже если так, трудно поверить, что человек признается в том, чего не совершал, – сказала Рэйчел.

– Правосудие стоит дорого. Надо иметь серьезные деньги, если вы хотите организовать хоть немного достойную защиту. Может быть, его семья и адвокаты посчитали и решили, что не хотят рисковать длительным тюремным сроком для Харриса. Такого рода торги происходят постоянно. В противном случае судебная система была бы забита до паралича. За двадцать лет работы детективом в Род-Айленде, а затем за последние два года здесь, в Неаполисе, я видел больше сделок о признании вины, чем судебных процессов.

– Вы недавно приехали! – удивленно сказала Рэйчел. Она собиралась спросить его о Дженни Стиллс на случай, если он знает, что с ней произошло, но не стала этого делать в свете его признания, что он относительный новичок в городе. – Что заставило вас переехать сюда?

Он колебался.

– Мой брак распался. Я решил уйти из полиции, открыть бизнес по организации дайвинг-туров для туристов. Я мастер-дайвер. В итоге мне предложили работу детектива. Теперь я снова работающий полицейский. Поверьте, никто не удивлен больше меня, – сказал он, включая шлифовальную машину.

Детектив Купер надел беруши, а Рэйчел спустилась с лодки на причал под пронзительный скрежет шлифовальной машины о палубу.

Она пошла по причалу, минуя ряд пришвартованных круизных судов, пока не достигла комплекса гавани, где располагались несколько морских ресторанов с выходящими на море верандами. Рэйчел не бывала ни в одном из них, хотя они находились через дорогу от ее отеля. Они всегда были переполнены, а она не могла позволить себе роскошь ждать столик.

Проходя мимо кафе «Синее море», Рэйчел заметила небольшой столик с видом на воду. Она решила, что на этот раз она пообедает как следует, а не будет есть на ходу еду на вынос. Рэйчел выбрала место с видом на море и надела солнцезащитные очки, чтобы заглушить яркий свет солнца.

Когда подошла официантка, Рэйчел заказала бургер с крабом, написанный на доске со специальными предложениями. Он подавался с чипсами, салатом и искусно сервированным нарезанным авокадо с соком лайма. Рэйчел съела все. Она решила не заказывать десерт или кофе – и так достаточно медлила. Когда подошла официантка с папкой «Американ Экспресс», в которой лежал чек, Рэйчел сунула в нее свою кредитную карту, не глядя на счет.

– О, мне не нужна ваша карта, – сказала официантка. – Ваш счет полностью оплачен.

– Кем?

Рэйчел открыла папку. Внутри лежал кассовый чек, прикрепленный скрепкой к конверту, на котором было написано ее имя.

– Не знаю, – ответила официантка, складывая тарелки Рэйчел аккуратной стопкой. – Оплата производилась на кассе.