Я не помню, как заснула, видимо, попросту отключилась на диване, пока ждала Валери с Ноланом и Зейдом. Но когда открываю глаза, понимаю, что лежу в своей постеле. Вокруг еще темно, а рядом Зейд. Аромат мяты окутывает меня со всех сторон точно уютное одеяло.

«Поспи. Еще есть время» – говорит он, нежно убирая прядь волос с моего лба.

Мы лежим на одной подушке лицами друг к другу.

«Он не пришел, да?» – спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

Зейд вздыхает и кладет руку мне на шею, принимаясь поглаживать большим пальцем линию моей челюсти. В глаза при этом не смотрит.

«Думаю, с ним можно будет поговорить только ближе к обеду»

Я киваю. Говорить о Нолане с Зейдом совсем не хочется, но я все равно испытываю какую-то странную потребность объясниться. Словно хочу, чтобы Зейд понял. Возможно, на меня так подействовали его же слова.

Ты даже дышать с ней одним воздухом недостоин.

«Я не могу его ненавидеть» – тихо признаюсь, и Зейд замирает, медленно поднимая на меня взгляд. – «Что бы ни говорила, и как бы сильно не хотела, просто не могу»

Делаю глубокий вдох и невольно опускаю голову, однако Зейд тут же заставляет снова посмотреть ему в глаза. Продолжай, говорят его серые глаза. Так я и делаю.

«Нолан, он…он был рядом, когда никого не было» – мне не хочется возвращаться в те времена даже мысленно, и потому я прикладываю всевозможные усилия, чтобы оставаться здесь, вместе с Зейдом. – «Когда умерла мама, когда в какой-то степени из-за нее не стало и отца, а мои сестры ушли, Нолан был единственным, кто остался. Я постоянно злюсь на него, могу делать вид, что мне плевать на него, но…»

«Ты любишь его» – спокойно произносит Зейд, просто как факт, как данность, и я вдруг осознаю, что он прав.

«Не так как раньше, но, думаю, да» – пожимаю плечами, невольно придвигаясь к Зейду, его рука спускается на мою талию и притягивает к себе ближе, пока наши тела не переплетаются друг с другом. Под своей ладонью я чувствую размеренное биение его сердца. С ним так просто быть честной, и мне нужно быть честной. – «Нолан словно какая-то часть меня. Та темная, извращенная, одинокая часть меня, которую я никогда не могла до конца принять»

«Я понимаю» – говорит он.

«Конечно, понимаешь» – опускаю глаза к его шее и чувствую, как его рука спускается ниже к моему бедру. – «Ты ведь тоже был помолвлен однажды»

В голове тут же раздается его смех, и Зейд вдруг на два коротких удара сердца завладевает моим ртом.

«Обожаю, когда ты так делаешь»

Закатываю глаза, пытаясь отстраниться, но он не дает, крепко удерживая меня на месте.

«Я никогда не любил Циану. С ней все было несколько иначе»

Я перестаю вырываться.

«Как иначе?»

Он поджимает губы, явно сдерживая улыбку, и начинает играть с моими волосами, наматывая их на свой указательный палец.

«Мы выросли вместе. Она вроде как всегда была в моей жизни. Нам вместе было легко, весело и просто. Ну, до поры до времени»

А потом случилось восстание.

«Как ты познакомился с Ноланом?»

Зейд вздыхает, а затем резко переворачивается на спину, утягивая меня за собой. Моя голова оказывается в сгибе его плеча, а одна нога поперек его живота. Он держит меня под коленом, не давая сдвинуться, хотя я и не особо сопротивляюсь. Мне нравится вот так лежать с ним рядом. Просто лежать. Еще ни один мужчина в моей жизни не хотел просто лежать со мной в обнимку.

«Невиан рассказал ему обо мне незадолго до своей смерти, и когда Нолан впервые здесь оказался, то сразу нашел меня. На самом деле, так он и попался Америде. С тех пор он ее информатор. Я никогда особо ему не доверял и близки мы не были. В конце концов, у меня…был брат и этого было вполне достаточно»

Я обнимаю его крепче, поражаясь тому, как два человека из совершенно разных миров могут быть настолько похожими как мы с ним. И эта схожесть не в характерах. А в мыслях. В чувствах. В опыте. Во взглядах.

– Для меня ты надежда, Зейд. – шепчу в темноту, прикрыв глаза.

«Что?»

– Если он тьма, то ты моя надежда.

Он замирает.

«Надежда на что?»

– На все хорошее.

***

На рассвете следующего дня Нолан, как и предполагал Зейд, не объявился. Мы не стали ждать, и вместе отправились в лес тренироваться. Пусть третье испытание позади, но четвертое не за горами. Никто точно не знает, когда именно оно будет, а потому у меня может остаться совсем немного времени, чтобы найти артефакт.

Всю тренировку с Зейдом я была рассеяна из-за всех этих тревожных мыслей и планов, которые не переставая, вращались в моей голове. Спустя примерно час я оставила Вал с Зейдом вдвоем и отправилась глубже в лес.

Мне нужно побыть в одиночестве.

Высокие деревья, увешанные лианами, точно праздничными гирляндами, возвышаются надо мной. Днем Эларис выглядит менее волшебно нежели ночью.

Где-то справа раздается шум воды, и я сворачиваю с широкой тропинки на узкую. Пройдя чуть вперед, нахожу неглубокий, но довольно широкий ручей. Через него на другую сторону перекинут плоский мост без перил.

Если есть мост, его нужно перейти.

Кажется, будто я сказала это Валери вечность назад. Поднимаюсь по деревянным ступенькам, но дохожу только до середины и опускаюсь на задницу, свесив ноги вниз. Прозрачная вода бежит прямо под мной сквозь серые камни, и если спрыгнуть, думаю, окажусь в ней где-то по колено. Я смотрю вниз долго. Вглядываюсь, прислушиваюсь и пытаюсь отыскать…не знаю, что. Смысл?

Я получила ответы. Даже больше, чем хотела. А теперь не знаю, стоило ли оно того вообще. Истина оказалась куда тяжелее лжи и неведения. И честно говоря, она ничего не изменила, ничего не исправила, не излечила. Мне не стало легче от того, что я узнала о маме. Не стало легче от знания правды, которую скрывал все эти годы отец.

Думаю, истина это болезнь. И тот, кто отчаянно стремится ее раскопать, болен. Неизлечимо болен. Потому что смотреть на мир через призму веры, вранья и чужых убеждений намного, намного лучше, проще.

Если бы я была другим человеком, я бы выбрала не знать. Я бы выбрала слепую веру. Выбрала бы свободное течение вместо постоянной борьбы с ним. Я бы выбрала невежество.

Истина это болезнь, и я больна с самого детства. Потому что видеть правду, это не дар, а гребанное проклятие. Я проклята. Проклята богами. Проклята собственным разумом, который помогает выжить, но не делает счастливей.

По щеке скатывается слеза, и я не пытаюсь ее остановить. Ни ее, ни все последующие. Я устала. Я схожу с ума. Мне хочется кричать. Хочется разрушить весь мир, сжечь его и заново построить. Или же попросту оставить гнить. Но не спасать.

Вера важна.

Слова Зейда всплывают сами по себе, и я хватаюсь за них. Вера. Мне нужно верить. Верить в то, что все случается не без причины. Верить в то, что я выживу и однажды буду счастлива. Мне нужно поверить…

Рядом раздаются шаги, и мое тело рефлекторно напрягается. Рука опускается на эфес клинка. Из кустов появляется Нолан с поднятыми вверх руками.

– Это всего лишь я. – говорит он, ухмыляясь, но следом замечает мое покрасневшее лицо и хмурится. – Тяжелый день?

Я убираю руку с оружия.

– Тяжелый месяц. – фыркаю, вытирая слезы.

– Понимаю.

Нолан поднимается на мост и садится рядом со мной. На нем свежая рубашка из черного шелка. Волосы влажные, словно после душа. Хотя скорей всего так и есть.

– Боги, ты ведь шлюха Америды, не так ли? – выдыхаю.

Он выгибает свою темную бровь.

– Ты только сейчас догадалась?

– Тебе хотя бы нравится? Ну, знаешь…

– Я понял. – обрывает он меня. – И да, она меня не насилует, если ты спрашиваешь об этом. И вообще, ей больше нравится смотреть.

– Фу. – я морщусь.

Он игриво пихает меня плечом.

– Эй, ты сама подняла эту тему.

– И уже жалею об этом. Сколько ей вообще?

– Понятия не имею. – качает головой. – Но феи все выглядят куда моложе своих лет.

Пару мгновений мы молчим, просто наблюдаем за течением воды, насекомыми и пикси, которые снуют повсюду в траве.

– Как ты нашел меня?

– Я всегда тебя найду.

Непроизвольно закатываю глаза, и он добавляет.

– Но вообще, твоя сестра указала направление.

Я киваю, не глядя в его сторону, хотя чувствую пронзительный взгляд на своей щеке.

– Зачем ты пришел в Эларис, Нолан?

– Когда я помог пару дней назад с демонами, Камилла рассказала, что ты участвуешь в соревнованиях. Я решил, тебе может понадобиться моя помощь. Зря я что ли столько лет изучал Америду?

Его помощь была бы очень даже кстати, но говорю я не это.

– Нолан, я… – пришло время для той истины, что так долго прятала в себе. – Я правда любила тебя.

– Что? – он выглядит действительно ошарашенным.

– И ты разбил мне сердце своими словами.

Его темные брови хмурятся в непонимании.

– О чем ты?

Я касаюсь его руки своей и показываю тот самый их с Оливией разговор.

Поверить не могу, что ты собираешься жениться на этой шлюхе.

Она дочь Верховного, Оливия. Ты знаешь, насколько будет выгоден этот союз для нашей семьи.

– Я… – он моргает, замерев. – Я не знал.

– Что я слышала вас? Ну, в этом и есть смысл подслушивания, разве нет? Ты не должен был знать.

– Нет. – тут же качает головой. – Я не знал, что ты любила меня, Эви. В смысле, – он отворачивается, уставившись куда-то в пространство. – Я…мы…мне казалось, у нас все несерьезно.

– Ты сделал мне предложение.

– Да. Но я думал, для тебя это сделка, чтобы сбежать от отца. Думал, ты используешь меня. По крайне мере, так ты всегда говорила.

– Боги, Нолан, да я же невинности с тобой лишилась. Во всех смыслах.

– Ты ни разу не показала, что для тебя это важно.

Он прав. По правде говоря, я всегда держала его на расстоянии. Не подпускала близко, ждала…не знаю, чего именно.

– Я… – он сглатывает, опустив голову. – Прости меня, детка. Я не…не знал.

Вот так просто весь гнев, что сидел внутри меня, медленно растворяется. Не из-за его слов, а потому что как оказалось, злилась я все это время не на него, а на себя.

– Те слова… – говорит он. – Я сказал то, что Оливия хотела слышать. Если бы я признался, что на самом деле хотел тебя, она бы не поняла. Эви, я не знал, что ты для меня важна, пока ты не исчезла. И уж точно я не мог подумать, что у тебя могли появиться чувства ко мне. Ко мне.

Я пожимаю плечами.

– Не так уж это и нереально.

– Я все просрал, да? Тебя? Нас?

– Мы. – толкаю его плечом. – Мы просрали.

Из него вырывается недоверчивый смешок, а затем и полноценный смех. Нолан запрокидывает голову назад и начинает смеяться как потерявший рассудок человек, но я замечаю слезу, скатывающуюся по его виску. По моей щеке тоже скользит одна. В память о нашей любви, что мы оба задушили в зародыше.

Нолан выпускает весь воздух из легких так, словно с его плеч свалился какой-то груз. Может, истина все же не всегда так плоха. Может, иногда она исцеляет?

– Теперь мы можем быть друзьями? – вдруг спрашивает Нолан. – А то я устал притворяться, будто меня не бесит то, как ты вечно огрызаешься.

Из меня вырывается смех. Такой неожиданный, что на мгновение я решаю, будто и правда сошла с ума.

– Хочешь быть моим другом? – склоняю голову набок.

– Да, пожалуйста.

– Хм, – я задумываюсь, качая ногами. – В таком случае, тебе для начала придется признать, что я сильнее тебя. Магически.

Он выгибает свою черную бровь, будто сомневаясь в серьезности моих слов.

– Своей сестре ты сказал, что я бездарность. – напоминаю ему его же слова, и он прикусывает нижнюю губу, явно не желая признавать мое превосходство.

Затем внезапно силой мысли притягивает к себе крошечную пикси. Малышка извивается в его ладонях, но он крепко ее удерживает.

– Смотри. – бросает он и касается пальцем ее маленькой груди. На доли мгновения вспыхивает нечто похожее на искру, а следом пикси обмякает.

– Ты что убил ее, придурок?

– Сердце остановил. – поправляет он и с важным видом продолжает. – Но самое сложное не это.

Нолан снова касается пальцем пикси, прикрыв глаза. Искра вспыхивает по новой, и тоненькие крылышки оживают. Вау. Бедняжка распахивает свои глазки и мгновенно подрывается, тут же упорхнув.

– Ставлю десять золотых момент, что у тебя так не выйдет. – ухмыляется придурок, и мне нечем крыть, кроме как…

Схватив его за руку, я накладываю на его волосы иллюзию, сделав их ярко-розовыми.

Нолан хмурится, ничего не понимая, и тогда я киваю на воду, чтобы он взглянул на свое отражение. Стоит ему нагнуться чуть вперед и увидеть нового себя, как он тут же взрывается смехом.

– Боги, да ты хороша. – хлопает в ладоши, но затем добавляет. – Верни как было. Мне не идет розовый.

Я смеюсь, впервые соглашаясь с ним. К его черным глазам и щетине, розовый совсем не подходит.

– И как ты вообще научилась иллюзиям без гримуаров? Что еще умеешь? Можешь транслировать мысли? А прочитать воспоминания? В голову с расстояния залезаешь? – он начинает буквально закидывать меня вопросами, но я ни на один не отвечаю, пока он сам от и до не рассказывает мне о своих способностях.

Как оказалось, я действительно куда сильнее него.