Погружение происходит практически мгновенно. Но начинаю я не с событий шестилетней давности, а еще раньше. Напоминая себе снова и снова о том, кем являюсь, я запускаю свою магию глубже, ищу то, что было забыто, искажено. Воспоминание из далекого прошлого. Шахи намного старше меня, а значит, с ее помощью можно узнать, какое именно знание заложила Америда в том видении.

– Ты не можешь этого сделать! – восклицает молодая девушка.

Воспоминание будто окутано дымкой, и я чувствую эту потустороннюю магию вокруг, магию камня. На этот раз мне хватает всего пары секунд, чтобы полностью вытеснить ее своей. Яркая вспышка света на мгновение ослепляет, но после я вдруг оказываюсь в уже знакомой комнате. Та самая библиотека Мефиры. В самом ее центре круглый стол, за которым теперь друг напротив друга сидят не Верис с Эрианой, а совсем юные Феста с Сиеной.

Америда, того же возраста, что и в моем последнем видении, стоит у стола, скрестив руки на груди. Ее холодный взгляд направлен на еще одну девушку. Их разделяет стол, но по атмосфере в комнате кажется, будто пропасть между ними в действительности куда шире.

– Ты не можешь вот так просто избавиться от ведьм и навсегда закрыть Эларис. – добавляет фея.

Внешне она похожа на Америду, но черты ее лица мягче. Кудрявые серебристые волосы непослушной копной ниспадают на спину. На вид ей не больше шестнадцати, может даже меньше, но взгляд жесткий и проницательный не по годам. Я просто знаю, кто это. Даже если бы не подсказывало воспоминание, сходство неоспоримо.

Это мама Зейда.

– Отныне я царица, Селия. – с вызовом бросает Америда. – Это значит, я могу делать буквально все, что захочу.

Это самое первое собрание совета, подсказывает мне Шахи. По всей видимости, с приходом новой царицы тут же меняется и ее приближенный круг.

– Объясни, зачем тебе это нужно? – требует Селия. – Большинство из этих ведьм родились в Эларисе, это их дом.

Америда вздыхает, потерев виски.

– Это простая сделка. Верховная Элоиза воюет с волками, воюет с людьми и вдобавок сражается с тварями Миревии. Ей нужна новая кровь, а мне безопасность и как можно меньше ведьм с полукровками на своей земле.

Селия застывает, уставившись на свою сестру не верящим взглядом.

– Ты хочешь очистить Эларис?

Царица даже бровью не повела:

– Тебе ведь известно, что творится в глуши? О том, что магия постепенно исчезает из тех земель? Как думаешь, почему это происходит?

Селии хватает всего пары секунд, чтобы догадаться.

Дело не только в барьере или Америде, которая не возвращает магию обратно.

– Там мало фей. – бормочет Селия, задумавшись. – В основном оборотни, ведьмы и полукровки, но недостаточно фейской магии.

– Вот именно.

– Но ты могла бы отстроить там дополнительные дома, расширить город, переправить фей…

Америда резко опускает ладони на стол так, что тот вздрагивает. Феста с Сиеной переглядываются, но обе молчат, боясь встрять меж двух огней.

– Не будь идиоткой. – сквозь зубы цедит Америда. – Тебе прекрасно известно, что знать не согласится тратить на это ресурсы. Глушь веками принадлежала этим…выродкам.

– Не называй их так.

– Они портят Эларис. Особенно дэми, те, что с ведьмовской и фейской кровью. Они непредсказуемы, их магия индивидуальна. Скажи мне, могу ли я править кем-то вроде них? Или может, ты сможешь возглавить ведьм, стать их Верховной? Потому что одна ведьма не угроза, а вот пять уже гребанный ковен.

В словах Америды есть смысл. Фейская царица не может править полукровками, и тем более ведьмами. Именно по этой причине я хотела сделать Зейда королем. Но не Элариса, а полукровок. Они совершенно другой народ и им просто необходим во главе тот, кто понимает их.

Силия скрещивает руки на груди.

– Допустим, ты передашь всех ведьм Элоизе, но что будет с их семьями, а? С теми, у кого нет магии?

Америда выпрямляется.

– Им предоставят выбор. Остаться здесь или же покинуть Эларис навсегда.

– Что насчет оборотней? Полукровок?

Царица отводит взгляд, уставившись на полки вокруг.

– Оборотни не опасны, даже полезны, особенно в армии, а что насчет полукровок…. – она осекается, словно не до конца решив, стоит ли продолжать. – Конфликт уже назревает. Я просто не стану ему препятствовать.

Сиена хмурится, а Феста резко вскидывает голову.

– Простите, ваше величество, – произносит последняя. – Вы говорите о восстании?

Америда кивает.

– Магия продолжит покидать те земли, разрастется гниль, начнутся болезни. В итоге, они сами выроют себе могилу.

– Ты боишься их. – внезапно произносит Селия, и Америда тут же пронзает сестру острым взглядом. – Полукровок. Но еще больше ведьм. Почему?

– Пророчество. – вдруг выдыхает Сиена, и Америда вздрагивает.

– Древо показало тебе пророчество о твоем правлении? – требует ответов Селия. – Дело в нем? Что там было сказано?

Согласно знаниям Шахи, каждая новая царица в тот или иной момент получает пророчество о своем правлении от древа жизни. Таким образом, древо демонстрирует свое принятие.

Америда стискивает челюсти, явно не желая делиться информацией с присутствующими, но в итоге все же произносит резким холодным голосом.

– Эларис будет полыхать в огне ведьмы Манро. Вот, что показало мне древо…

Меня резко вытягивает из воспоминания. Боль взрывается в затылке, на подбородок что-то капает, а перед глазами мелькают черные точки.

– Присядь. – около моего уха произносит Вал, подводя меня к стулу, на котором я сидела раньше. – Мне пришлось вытащить тебя через нашу связь.

Она опускается на корточки передо мной и внимательно вглядывается в мое лицо. Я вытираю тыльной стороной руки кровь с лица.

– Ты начала отключаться и едва не разбила себе голову.

– Видимо, потребовалось больше магии, чтобы избавиться от той каши, что устроила Америда у нее в голове. – произношу хриплым голосом и поднимаю глаза на ошарашенную Шахи, которая теперь сидит напротив за столом.

«Что ты видела?» – спрашивает Вал, и я отправляю ей по связи картинки. И не только воспоминания Шахи, но и то видение с Америдой.

Сестра молча поднимается на ноги и опускается рядом на соседний стул.

– Они разделили народы. – отрешенно произносит она, и я киваю, все еще не веря тому, что только что услышала.

Из страха перед каким-то пророчеством Америда буквально стерла тот факт, что в Эларисе веками жило полно ведьм, а мы в свою очередь верили, что Эларис закрыт для всех, и никто понятия не имеет о том, как туда попасть.

– Но как? – вырывается из меня шепот. – Кто-то ведь должен был запомнить. Как эта старая карга Элоиза заставила всех забыть?

Валери медленно поднимает на меня свои изумрудные глаза, и ее волосы на долю секунды вспыхивают алым пламенем.

– Заклятие забвения.

– Нет. – выпаливаю я. – Оно ведь запрещено кодексом. Если бы кто-то узнал…

– Она была Верховной, Эвива.

Ну, конечно.

Ведьмы всего ковена связаны кровью с Верховной, что значит, и она связана с нами. Ей ничего не стоило разом стереть память всех, кто на тот момент был частью ковена. И закон не имел значения, потому что во-первых, она сама была законом, а во-вторых, Элоиза действительно в то время воевала со всеми вокруг. Ей были просто необходимы новые солдаты.

– Вот же сука. – вырывается из меня, и я тут же морщусь, схватившись за виски.

Дерьмо. Надо было действовать постепенно. Одной вспышкой я растратила слишком много энергии.

– Но это не объясняет того, почему здесь была мама. – говорит Вал, и мы обе переводим взгляды на Шахи.

Кровь отлила от лица женщины, придав ей жутковатый оттенок. Откинувшись на спинку своего стула, Шахи уставилась на нас с сестрой.

– Вы ведь не обычные ведьмы, не так ли? Зейд говорил, что вы можете помочь избавиться от барьера и вернуть…то, что у нас отняли. Но подобная сила?..Кто вы?

Я вздыхаю и тоже откидываюсь на спинку своего стула.

– Я Эвива. – киваю на Вал. – Это Валери, моя сестра, а по совместительству новая Верховная. И мы последние из рода Манро.

Губы Шахи приоткрываются в изумлении, затем на смену шоку приходит осознание и…принятие. Кажется, эта женщина способна переварить любое дерьмо. Ее взгляд вновь становится острым, а поза собранной.

– Расскажите все, что знаете. – прошу я, подаваясь вперед. – Все, что случилось шесть лет назад, и с чего вообще все началось.

Шахи кивает, затем лезет в какой-то ящик своего стола и достает небольшую бутылку темного алкоголя вместе с двумя стаканами. Валери отказывается, но я прошу налить побольше. Мы с Шахи делаем по внушительному глотку какой-то сладкой настойки, и женщина начинает, сложив руки на столе перед собой.

– То воспоминание из библиотеки. – говорит она, нахмурив темные брови. – Это был мой первый день в качестве личной стражницы ее высочества, Селии.

Значит, она выполняла для мамы Зейда ту же работу, что и Феста для Америды.

– Моя семья, мы… – она опускает взгляд на свои ладони, и на мгновение кисть ее руки из человеческой превращается в животную с черным мехом и острыми когтями. – Мы были элитным отрядом при царском дворе. Я гэми, но фейского во мне только крупицы, лишь цвет глаз, да кожа. Остальные же в моей семье чистокровные.

– Пантеры. – доходит до меня, и Шахи кивает.

– Оборотни быстрее и сильнее фей, особенно в бою, поэтому Америда нас так ценит. Ценила.

В таком случае, неудивительно, что она так отреагировала, когда я убила одну из ее драгоценных зверушек.

– Сколько вас осталось? – спрашивает Валери, и Шахи пожимает плечами.

– Трудно сказать, многие погибли во время восстания. Я уже много лет не была при дворе, но если что-то от нашей общины и осталось, эти силы определенно точно сейчас находятся у восточной границы.

Восточная граница. Мысленно представляю карту и…

– На границе с Иным миром. – быстрее меня озвучивает Валери, и Шахи кивает. – Но разве барьер не защищает от любой угрозы?

Женщина пожимает плечами.

– В теории да, но даже в те времена ходили слухи о том, что некоторым тварям удавалось каким-то образом пробраться на территорию Элариса.

– Их отлавливают. – предполагаю я, вспомнив всех тех демонов в камерах под дворцом. – Или же убивают на месте.

Вот, почему Америда не спешит заключать такой уж крепкий союз с Александром. Она знает, что демоническая угроза вполне реальна.

– Как вы познакомились с нашей мамой? – перехожу к более насущному вопросу, и замечаю краем глаза, как Валери буквально застывает на месте.

Вот бы и Камилла была здесь.

– Впервые я увидела ее примерно… – Шахи задумывается. – Лет двадцать пять назад, может двадцать четыре.

Еще до моего рождения? Валери тогда было три, а Камилле вообще годик.

Мы с сестрой переглядываемся. Всю жизнь, неужели нам врали всю нашу жизнь? И как мама вообще умудрилась вспомнить? Как нашла дорогу в Эларис? И что более важно, зачем?

– Она всегда приходила с мужчиной.

– Похожим на нее? – указываю на Вал. – Такой высокий, рыжеволосый и с зелеными глазами?

Шахи качает головой, и что-то внутри меня снова обрывается.

– Нет. У того были черные волосы до плеч и черные глаза. – она хмурится, будто пытаясь что-то вспомнить. – Он мало говорил, но кажется, его звали…Невиан, да, Невиан Бэлфор.

Нет. Быть не может. Только не это. Мама не могла…зачем ей приходить сюда с дядей Нолана?

«Эвива» – зовет Вал, и я перевожу на нее взгляд. – «Невиан погиб шесть лет назад. Предположительно, от атаки демонов»

Твою мать.

Хватаю стакан со стола и осушаю его залпом, затем бесцеремонно наливаю себе еще и делаю глоток. Жидкость обжигает горло.

– Чаще всего они встречались в одном из домов между первым и вторым кругом. Или же где-то в городе. Ведьмак накладывал на Мираю иллюзию, чтобы не привлекать внимание.

Ну, конечно. Вот, зачем нужен был Бэлфор. Если ведьмам было запрещено показываться в Эларисе, маме было нужно прикрытие. Хотя это все еще не объясняет того, зачем она вообще сюда приходила.

– О чем они с Селией говорили? – спрашиваю, сделав еще глоток алкоголя.

Шахи поджимает губы.

– Поначалу, ни о чем особенном. Они просто…были друзьями. Мирая рассказывала о своих дочерях, Селия об единственном сыне, Терионе, а Невиан…тот чаще всего только отвечал на вопросы ее высочества о магии. Все трое вели себя как самые обычные молодые люди своего возраста.

Что?

Мама Зейда и моя были подругами? Да еще и вместе с Невианом Бэлфором? Я пытаюсь вспомнить все вечеринки и собрания ковена из прошлого. Да, Невиан был одним из близких друзей отца, но почему я все равно не могу избавиться от ощущения, будто у мамы за спиной папы была совершенно иная жизнь? Здесь. В Эларисе. Знал ли вообще отец о том, что она уходила?

– Зейд. – вдруг ошарашено произносит Валери. – Невиан, он его?..

Шахи кивает, отхлебнув еще из своего стакана.

Твою мать, как я сама не догадалась?

– Ее высочество скрыло имя отца мальчика от Америды, хорошо зная, как та относится к дэми. Из-за этого Невиан с Мираей решили какое-то время не появляться в Эларисе, чтобы не вызывать лишних подозрений. Вернулись они только спустя несколько лет. – она делает паузу, взглянув сначала на меня, а потом на Валери. – Когда сменился Верховный.

– И у Эвивы проявился дар. – добавляет сестра.

– Ваша мама считала, что втроем вы каким-то образом сможете снять барьер с Элариса.

«Она догадывалась о Триаде» – бросаю я сестре.

– Вот только она совсем не ожидала увидеть то, что стало с царством за все это время. – янтарные глаза Шахи стекленеют, и она будто бы уносится далеко в прошлое. – Соревнования Мефиры стали ежегодными, в глуши начала распространятся гниль, а притеснения полукровок усилились. Любое нарушение закона в их случае каралось куда жестче.

Америда намеренно выводила их из себя, и они сыграли ей на руку.

– Ее высочество к тому моменту уже начала думать о том, как помочь жителям.

– Она знала о камне души? – спрашиваю, подавшись всем телом вперед и сложив руки на столе. – Об артефакте Триады?

Шахи хмурится так, будто вообще не понимает, о чем я говорю.

– Даже если и знала, мне об этом неизвестно.

– Что произошло шесть лет назад? – требует Валери, теряя терпение.

Шахи делает глубокий вдох и опускает взгляд.

– Они создали план. Часть повстанческих войск во главе с ее высочеством должна была проникнуть во дворец и отвлечь внимание Америды, схватить ее и вынудить отречься от престола. Мирая с Невианом остались в глуши, но для чего именно мне не сообщили. Детали плана они держали в секрете ото всех.

Полагаю, что и от отца тоже.

Я помню этот их разговор в ночь перед своим днем рождения, в ночь перед тем, как на поместье напали демоны и уничтожили большую часть моей семьи.

– Позволь пойти с тобой, Мирая. – папа держал маму за плечи, пытаясь не дать ей уйти.

Они оба стояли в большой библиотеке поместья. У меня тут было свое любимое укрытие между стеллажами, так что никто из них даже не заметил того, что я подслушиваю.

– Эдвард. – мама нежно приложила ладонь к щеке папы, и тот прильнул к ней, прикрыв глаза. – Ты знаешь, что я должна сделать это сама. Ты Верховный.

– Я твой муж.

– И отец наших дочерей. Ты должен остаться здесь и защищать их в случае чего.

– Ты ведь сказала, это не опасно.

– Для меня нет. Но если пойдешь ты, велик риск, что Америда узнает об участии ведьм, и тогда начнется настоящая бойня.

Папа переместил руки на мамину шею и приник к ее лбу своим.

– Ты уверена, что тебе не потребуются дополнительные силы?

– В Эларисе этих сил предостаточно.

Он поцеловал ее крепко-крепко, а затем она молча ушла.

Мы с отцом тогда прождали всю ночь в библиотеке. Проснулась я в своей спальне, гадая, а не приснился ли мне тот разговор, потому что когда спустилась вниз мама радостно поздравляла меня с днем рождения. На ней не было ни царапинки. С того дня я зациклилась на Эларисе.

– Но даже со всеми предосторожностями, нас все равно предали. – продолжает Шахи, сжав кулаки. – Америда знала, что мы идем. Это была настоящая кровавая бойня. Мне пришлось сражаться против своей семьи. Полукровки по части магии были сильнее, но фей все равно было больше, и они продолжали наступать. Тогда ее высочество Селия приказала мне уходить. Она знала, что мы уже проиграли, но ее голова для Америды была важнее, царица не успокоилась бы, пока не добралась до нее, а меня бы сочли мертвой в той куче тел. Так и вышло. Я сбежала, дав обещание защищать Териана и Зейда ценой собственной жизни. – она сжимает челюсти до скрежета зубов и наливает себе еще алкоголя.

Териан умер. Пусть и от болезни, но все же…

– Что произошло в глуши? – бесцветным голосом спрашивает Валери.

Шахи на мгновение прикрывает глаза, а затем говорит:

– Демоны. Она спустила демонов на всех, кто там был. Последнее, что знаю – целые деревни сгорели до тла. Особенно те, что находились ближе всего к городу. Их пришлось отстраивать заново. Ни от Мираи, ни от Невиана не было новостей, и я решила, что они погибли.

Но это не так. Мама сумела каким-то образом выбраться. Ненадолго. Но эта сука Америда все равно отправила за ней своих ручных тварей.

Что-то в груди болезненно сжимается, и я прикладываю руку к сердцу. Перед глазами вспыхивает тот самый день. День моего рождения.

Воздух заполняют крики. Мое сердце бешено колотится под ребрами, а руки дрожат. Все случилось так быстро. Я никогда раньше не видела так много демонов. Они убили тетю Шарлотту и дядю Энтони. Кровь. Ее было так много.

Мама заталкивает нас троих в свою спальню и захлопывает дверь. Камилла беззвучно плачет, ее всю трясет, и кажется, она едва стоит на ногах. Она чувствует их, чувствует их всех там, внизу. Чувствует, как они умирают.

Мама бросается к шкафу у стены и достает оттуда ножны с длинным мечом. Затем возвращается к нам и отдает оружие Вал. Та принимает его без единой эмоции на лице, точно солдат, хотя сама никогда раньше не убивала.

– Валери, слушай меня внимательно. – мама обхватывает ее за плечи. – Сейчас ты откроешь портал как можно дальше от поместья и вместе с сестрами будешь ждать там подкрепление из Аргоса. Поняла?

Валери кивает.

– Мы можем сражаться. – встреваю я. – Мы уже взрослые.

Да, я еще плохо управляю даром, но нас всю жизнь к этому готовили. Готовили сражаться с демонами.

Мама переводит на меня свои синие глаза, затем на Камиллу, которая как и всегда стоит между мной и Вал.

– Конечно, взрослые. – улыбается она со слезами на глазах. – Но вы важны. Вы трое будущее не только этого ковена, но и всего континента.

Она гладит меня по щеке, и где-то внизу раздается оглушительный грохот, словно рухнула половина здания. Стены комнаты начинают опасно дрожать.

Мама кладет одну руку на плечо Вал, а вторую на мое.

– Защищай их. – твердо говорит она Валери, а затем притягивает нас всех троих к себе.

Я утыкаюсь носом в ее темные волосы и вдыхаю этот знакомый с детства аромат. Мама всегда пахла розами и весной.

– Берегите друг друга. – шепчет она нам. – Вы лучшее, что есть во мне.

Дверь спальни вздрагивает, раздается животное рычание, и мама отстраняется, кивая Валери.

– Сейчас.

Дверь спальни отлетает в сторону, и я вижу огромное черное чудовище. Мама используя свой дар, выпускает мощный столб воды. В следующее мгновение чья-то рука утаскивает меня через портал.

Я оказываюсь на холме. Ледяной воздух пронзает до костей. Я вырываю свою руку и толкаю Валери.

– Мы должны ей помочь. – кричу я.

– Нет. – сквозь зубы произносит Вал, крепко сжимая ножны с мечом. – Мы должна ждать здесь.

Камилла падает на землю, схватившись за грудь и хватая ртом воздух.

– Все в порядке. – Валери опускается рядом с ней на корточки. – Дыши. Вспомни, как тебя учил папа. Поднимай барьер. Кирпичик за кирпичиком.

Я оглядываюсь по сторонам. Мы оказались не так далеко от поместья. Оно прямо внизу в долине. Отсюда оно выглядит совсем крошечным, и какая-то его часть горит, но это оно. Крики доносятся аж до сюда.

Я не думаю. Просто не могу. Ноги несут меня вперед.

– Эвива! – раздается крик Валери где-то за спиной, но я даже не оборачиваюсь.

Мне нужно туда. Нужно к маме. Нужно помочь. Капли дождя срываются с неба и хлещут меня по лицу. Бедра горят от усилий, а сердце вот вот норовит остановиться. Но я продолжаю бежать. Бежать вниз.

Поместье оказывается совсем близко. Я уже вижу маму. Вот она на улице сражается сразу с двумя демонами, и побеждает их резкими и точными ударами. На поляне перед поместьем открывается целая дюжина порталов. Подкрепление. Я чувствую облегчение, а потом…

Черная клешня появляется словно из ниоткуда. Она пронзает маму в грудь насквозь и приподнимает в воздухе ее тело. Мое горло разрывает дикий крик:

– Мама! – я бросаюсь вперед, но чья-то рука обхватывает меня за талию и дергает назад. – Нет! Пусти! Мне нужно к ней! Мама!

Все вокруг вспыхивает алым пламенем моей сестры, и я отключаюсь…