Следующие отрывки воспоминаний Зейда мне не особо нравятся.

Он находит меня обнаженную и грязную в саду, а затем они с Вал отмывают меня и переодевают в чистую одежду, как младенца.

Открываю глаза, покинув чужой разум. Крылья дибурка широко расправлены, и мы парим в темнеющем небе. Если бы не барьер, вид на звезды отсюда был бы просто потрясающим. Наверняка казалось бы, что до них рукой подать.

«На чьей стороне Сиена?» – спрашиваю Зейда, плотнее прижавшись к нему своей спиной.

Он усмехается.

«Из всего, что ты увидела, тебя заинтересовало именно это?»

Пожимаю плечами, вдыхая аромат мяты, смешанного с запахом наступающей ночи.

«Остальное не было для меня новостью, Зейд»

«Даже то, что сказала твоя сестра?»

«Особенно то, что сказала сестра» – немного подумав, я добавляю. – «Честно говоря, я бы даже несколько разочаровалась, если бы ты просто принял свою судьбу»

Как только у меня возникли подозрения о том, что Зейд полукровка, я начала гадать, а нет ли у него и возможной армии под боком. После узнала еще и о его брате. Сомнений не осталось. Наверняка, эти двое собирались освободить тех, кому не повезло родиться не чистокровным.

«Я и принял» – тихо отвечает Зейд. – «Но после смерти мамы это стало казаться неправильным»

Я киваю, потому что мне знакомо это чувство.

«Сиена действительно печется о сохранности династии» – продолжает он. – «Без Веранисов нет Элариса. Во всяком случае, так было до твоего прихода сюда»

В его голосе снова слышится улыбка, а губы оставляют невесомый поцелуй на моем плече.

«Так что, не могу с уверенностью сказать, на чей она стороне, но это Сиена вытаскивала меня из темницы, когда Линор попросту забывала о моем существовании»

Ей важно, чтобы он жил, но плевать на то, что с ним происходит.

«В то время, когда тебя там держали, было столько же демонов?»

Зейд вдруг напрягается за моей спиной.

«Скольких ты видела?»

Я фыркаю.

«Сначала ты»

«Я…» – его руки на моей талии сначала сжимают меня крепче, но затем слегка расслабляются. – «Не могу сказать, что видел кого-то. Линор держала меня в одной из ближайших к выходу камер, и я едва ли находился в сознании большую часть времени»

Я убью эту суку.

«Но я кое-что слышал пару раз» – добавляет он, и я замираю. – «Крики, истошные животные вопли. И клянусь звездами, на мгновение они превращались в человеческие»

– Что? – выпаливаю, развернувшись к нему так, чтобы видеть лицо.

Зейд кивает, нахмурившись.

«Не знаю, то ли у меня тогда совсем все плохо было, то ли Ринар не только с демонами там игрался»

Так значит, это Ринар ставит опыты над демонами, и богам известно, над кем еще.

«Боюсь, моя тетка ищет способы контролировать или же…создавать армии чудовищ»

Я открываю рот, чтобы ответить, но голову тут же пронзает знакомая боль. Меня силой затягивает в игровую, и я стиснув зубы, оттаскиваю свою магию от чужого воспоминания. Боль мгновенно отступает, а картинка перед глазами становится до того четкой, что вдоль позвоночника проносится озноб.

– Какого хрена? – раздается голос Зейда совсем рядом, но я даже не поворачиваюсь к нему. Всем моим вниманием полностью завладевает пещера, в которой мы находимся.

– Я так понимаю, это хранилище?

Здесь целая куча ниш со свитками, а так же полным полно проходов куда-то вглубь, но центром всего является огромное дерево, явно обладающее собственной магией.

– Да. – несколько отстраненно подтверждает Зейд. – Это древо жизни Элариса.

Его серые глаза не отрываются от феи, которая подходит к этому самому древу. Я чувствую ее мысли, ощущаю, как до этого ощущала Мефиру.

– Не знал, что тебе доступны и воспоминания Америды. – едва различимым шепотом произносит Зейд.

Я качаю головой.

– Не доступны. Во всяком случае, не были. Камень показывает лишь то, что мне нужно знать.

И судя по тем мыслям, что крутятся в голове Америды из этого воспоминания, она получила нужную информацию тем же способом. Получается, камень связан не только с Мефирой. Каким-то образом, он хранит в себе еще и знания всех цариц, которые были после нее. Но какой ценой?

– Что она делает? – спрашивает Зейд, пристально наблюдая за феей.

В руке Америды сверкает камень. Совсем небольшой, похожий на алмаз он вставлен в ее медальон и…

– Меняет историю. – выдыхаю я, вдруг осознав, что перед моими глазами находится артефакт. Тот самый, за которым я сюда и пришла. Тот самый, что был изображен на портретах предыдущих цариц. – Она использует знания и силу камня, чтобы исказить восприятие своих подданных, но…

– Что?

– Взгляни на нее, – киваю на Америду. – Сколько ей здесь? Лет двадцать?

Зейд задумывается.

– Она села на трон сразу после смерти предыдущей царицы в семнадцать. Маме тогда было четырнадцать. Ни у одной не было наследницы, так что все решило старшинство.

– Получается, она изменила или же стерла что-то еще до нашего с тобой рождения. – рассуждаю, наблюдая за тем, как в коре белого дерева появляется серебристый цветок, похожий на тот, что создала Мефира для барьера над Эларисом. Прекрасная магия, если не считать того, для чего она была сотворена. – И это что-то связано с…

…теперь черед оставался за Верховной ковена Манро…

Воспоминание обрывается, и я моргаю, вновь возвращаясь в реальность. По телу проносится озноб, не смотря на теплый ветерок обдувающий лицо.

«С чем?» – напряженно спрашивает Зейд.

Гримуары. Лира говорила, что в здешней библиотеке имеются наши ведьмовские гримуары. И это далеко не совпадение.

Америда заключила сделку с Верховной ковена Манро. Последней Верховной до отца была бабушка Элоиза. Та самая, которая воевала с волками. И очевидно, та же, кто каким-то образом был связан с феями. Знал ли отец? Если да, то почему даже слова об этом не сказал?

В груди снова растекается этот знакомый холод.

Я оплакала отца. Смирилась с его смертью еще при его жизни, однако когда нечто подобное всплывает, я будто бы заново теряю его. Потому что в глубине души знаю, что ему было известно все. Он и мама знали куда больше, чем большинство, но молчали, хранили секреты. Почему? Почему?

«Эви?»

Я сглатываю ком и незаметно смахиваю слезу со щеки.

– Дело в нас. – наконец отвечаю, уставившись перед собой. – То, что в прошлом изменила Америда, связано с ведьмами. С моим ковеном.

Солнце окончательное исчезает за горизонтом, и мы будто бы сливаемся с ночью. Но это длиться лишь мгновение. Спустя один короткий удар сердца широкое поле с редкими небольшими деревьями начинает расцветать под нами. Крошечные бутоны словно звезды вспыхивают то тут, то там самыми разными красками.

«У меня есть теория» – вдруг заявляет Зейд, натягивая вожжи так, чтобы дибурк начала медленный спуск вниз. – «Я думаю, магия из глуши исчезает не только из-за Америды»

Почему-то я решила, что мы приземляемся, но оказалось, что это не так. Мы подлетаем к полю ровно настолько, чтобы прочувствовать этот сладкий аромат диких цветов.

«Когда-то давно феи верили в магию небес»

– Небес?

«Магию звезд» – поясняет Зейд, указывая на поле вокруг. – «Потому что именно ночью фейская магия оживает»

Я запрокидываю голову, пытаясь разглядеть хоть что-то за завесой.

– Ты думаешь, дело в барьере. – догадываюсь.

«Отчасти, да»

– Мне нравится твоя теория. – бросаю ему, снова уставившись перед собой. – Она лишена фактов и основана на чистой вере, но весьма…поэтично.

В моей голове раздается громкий смех.

«Будто ваши боги реальны» – фыркает он, качая головой.

Впереди замечаю слабую полоску света. Деревья. Лес, но не такой яркий как в городе.

– А я и не утверждала, что они реальны. И вообще никогда не говорила, что верю в них.

«Но вера важна» – уверенно произносит Зейд, пока мы парим в нескольких далях над землей.

– Вот тут-то, красавчик, наши взгляды на мир расходятся. – мне срочно нужно вылезти из седла, кажется, задница затекла, и я не чувствую пальцев ног. – Но мило, что тебя вообще интересуют подобные вопросы.

«Если сил свыше попросту не существует, тогда откуда берется магия? И почему она у нас такая разная?»

Я вздыхаю, перестав ерзать. Мы подлетаем к полоске леса все ближе и ближе.

– Если боги существуют…

«Звезды существуют»

Я закатываю глаза, подавив улыбку.

– Если есть кто-то с большей властью над миром, чем у нас, тогда зачем он создал демонов? Почему позволяет таким, как Линор существовать? Почему кого-то наделяет магией, а кого-то нет? Кому-то дает все возможности, а кого-то убивает? Мне трудно верить в существование высшых сил, потому что если они действительно есть, значит, они куда хуже Линор, Америды и того короля Николаса. Ведь они просто наблюдают, а нет никого ужаснее того, кто просто наблюдает за страданиями других.

«Я сказал, что вера важна, а не то, что ты должна верить именно в высшие силы»

Поворачиваю к нему голову и встречаю этот задумчивый взгляд серых глаз.

– Я верю. – говорю с легкой улыбкой на губах. – В себя.

Он усмехается.

«И почему я не удивлен?»

– Что насчет тебя? Почему ты веришь в силу звезд?

В том, что он в них верит, у меня нет сомнений.

Его губы складываются в улыбку, напоминающую о каком-то секрете. Словно ему известно то, о чем я даже не догадываюсь. Взгляд падает на мой рот, а затем снова поднимается к глазам.

«Я верю в них, потому что они подарили мне тебя»