Ладонь слегка дрожит, когда прикладываю руку к знакомой стене и мысленно прошу дверь открыться. Спустя пару нервных ударов сердца я внутри. Прохожу вперед по уже знакомому коридору и кажется, начинаю слышать музыку.

Неужели?

Шаг ускоряется сам по себе, я буквально лечу вперед и оказываюсь в основном зале за считаные мгновения. И сегодня он не пустой, как это было во все эти дни. Нет. Здесь полно фей. Они трахаются, выпивают, развлекаются с порошком забвения и…

Зейд.

Внутри что-то резко обрывается, переворачиваясь с ног на голову, когда я замечаю его у самой дальней стены в глубине зала. Совсем один он сидит на пустом диване. Пепельные волосы всклокоченные, черная рубашка полностью расстегнута и оголяет торс, а в руке почти полностью выпитая бутылка алкоголя.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

«Я нашла его» – коротко бросаю Вал по нашей связи.

«Хвала богам»

Сукин сын. Значит, он и правда где-то развлекался все это время? Ну и что? Меня это не должно волновать. Мы друг другу никто.

Мы идеально друг другу подходим.

Мы заключили сделку. Зейд обязан помогать мне с соревнованиями, а не шлятся, где попало. Ноги сами несут меня вперед. Да кем он вообще себя возомнил?

Пульс бешено стучит в висках, магия вспыхивает под кожей, готовая к атаке. Я останавливаюсь прямо перед ним и только открываю рот, чтобы высказать все, что я о нем думаю, как застываю на месте.

Его взгляд. Потухший, отстраненный. Он словно и не здесь вовсе. Что-то случилось. Я просто знаю это, чувствую. Мой гнев разом сходит на нет.

Зейду требуется пара мгновений, чтобы заметить меня, хотя я стою прямо перед ним. Серые глаза медленно понимаются выше и достигают моего лица. Что-то в моей груди замирает от улыбки, которая едва касается его губ.

«Солнце» – выдыхает он в моей голове будто бы с облегчением.

Рука тянется ко мне и обхватывает за коленку. Я не сопротивляюсь и поддаюсь вперед, тут же оказавшись у него между ног. Бутылка падает на пол, но не разбивается, когда Зейд обнимает меня и второй рукой, крепко прижимаясь щекой к моему животу.

«Эвива» – раздается его благоговейный шепот, словно я какое-то решение, ответ на все его молитвы. – «Эви»

Рефлекторно тянусь к нему, запускаю пальцы в шелковистые волосы, и он теснее прижимается ко мне. Это впервые. Впервые возникает это странное ощущение. Будто бы во мне нуждаются. Нуждаются не потому что я могу помочь, а потому что рядом со мной становится легче. Я слышу это облегчение в его голосе.

«Где ты был?» – тихо спрашиваю, нежно поглаживая его шею, перебирая вьющиеся пепельные пряди.

«Мы с Ри летали в глушь» – сразу признается он, чего я совсем не ожидаю. – «В ее родную деревню»

Я киваю, хоть он и не видит этого.

«У меня ничего не получается» – продолжает Зейд, и я понимаю, что голос не звучит пьяным, скорее потерянным, уставшим. – «Что бы я ни делал, все зря. Они все равно умирают, а я, блять, ничего не могу с этим поделать»

«О чем ты?»

«Болезнь. Земля умирает, а вместе с ней и все, кто там живет»

Мысли тут же взрываются в голове бурлящим вихрем, но я приказываю им заткнуться нахрен. Не думай, Эвива.

Обхватив Зейда за затылок, я заставляю его запрокинуть голову назад и посмотреть мне в глаза. Без каких-либо лишних слов обхватываю его лицо ладонями и наклоняюсь, чтобы поцеловать. Нежно. Невесомо.

Затем мягко толкаю его в плечи, прося откинуться обратно на диван. Он подчиняется без каких-либо возражений, и я забираюсь ему на колени. Наши губы снова встречаются в медленном завораживающем танце. Я чувствую горечь алкоголя и свежесть перечной мяты.

«Я скучал» – раздается хриплый стон в моем сознании, и я углубляю поцелуй, прижимаясь к Зейду еще ближе. Его руки сжимают мои бедра, но не двигаются, словно он боится сделать какое-то лишнее движение и тем самым спугнуть меня. – «Святые звезды, как же я скучал по тебе, красавица»

Слегка отстранившись от него, прокладываю дорожку из крошечных поцелуев вдоль линии его челюсти и мягко прикусываю мочку уха. Его дыхание сбивается, а сердце под моей ладонью начинает биться быстрее.

Не сдержав улыбки, я двигаюсь ниже и провожу языком по пульсирующей вене на его шее. Затем чувствую твердеющий член под собой и поднимаюсь на ноги, но не отстраняюсь. Нет. Сегодня у меня другие планы.

Зейд внимательно наблюдает за мной своими серыми глазами, и я наконец замечаю в них серебро. Склонившись над ним, снова целую и прикусываю его нижнюю губу.

«Скажи, что ты моя, Эви» – шепчет он, и по моей коже бегут мурашки.

Снова отстранившись от его губ, оставляю поцелуй на его груди и ниже.

«Позволь помочь тебе» – все, что говорю ему в ответ, медленно опустившись на колени между его ног.

Серебро в серых глазах вспыхивает ярче, а широкие плечи напрягаются. Выражение лица у Зейда такое, будто он не совсем верит в то, что сейчас происходит.

Я ухмыляюсь, забавляясь его реакцией, и веду руками от его груди к его паху.

«Мне хотелось сделать это еще с того момента, как я увидела тебя там в лесу» – целую мышцы его пресса, которые тут же напрягаются под моими губами.

В голове раздается смачное ругательство, и мне приходится закусить губу, чтобы не засмеяться. Схватившись за край черных штанов, стягиваю их вниз. Зейд тут же немного привстает, помогая мне высвободить его член и спустить ткань до самых щиколоток.

«Я говорила, что не делала этого раньше» – обхватываю его рукой, медленно ведя рукой вверх-вниз.

Зейд кивает, буквально пожирая меня глазами. Вокруг нас полно голых тел и более любопытных зрелищ, но все его внимание сосредоточено исключительно на мне. Между моих ног становится влажно только от одной этой мысли.

«Научи меня» – прошу его без тени стеснения. – «Покажи, как тебе нравится»

Он обхватывает одной рукой мое лицо и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

«Солнце, один только твой вид в этом милом платьице и с моим членом в руках заставит меня кончить»

Я фыркаю, продолжая эти ленивые поглаживания.

«Даже не сомневаюсь» – выгляжу я сегодня и правда божественно, на мне синее кружевное платье на тонких бретельках в виде серебряных цепочек с таким вырезом, что я даже не удивлена, что Зейд то и дело посматривает туда. – «Но я люблю подходить к любому делу основательно»

Наконец-то его губы складываются в уже знакомую мне игривую улыбку.

Он отнимает руку от моего лица и кладет ее поверх моей на своем члене. Большим пальцем ведет от основания к головке, указывая на свои самые чувствительные зоны.

«Я весь твой, красавица» – от хрипотцы в его голосе все мое тело охватывает жар.

Не сводя с него глаз, я провожу языком от основания до самого кончика, и тут же слышу грязное ругательство в своем сознании. Зейд запускает руки мне в волосы, но не чтобы направлять, а чтобы не мешались. Как предусмотрительно с его стороны.

Обвожу языком головку, наблюдая за каждой реакцией. Учащенное дыхание, тихие стоны, искрящееся серебро в глазах и напряженные мышцы пресса. Все-таки иметь над кем-то подобную власть действительно опьяняет. Теперь я хорошо понимаю, почему он так мучил меня там в своем кабинете.

Веду рукой вверх-вниз, сжимая его член крепче, а затем беру в рот.

«Твою мать» – выдыхает Зейд, запрокинув голову назад, все его тело будто бы разом приходит в движение. Бедра дергаются вверх, пальцы в моих волосах сжимаются в кулаки. Я ускоряюсь, играясь с его головкой языком и принимая его еще глубже в себя до самой задней стенки своего горла.

«Да, детка. Да. Вот так. Не останавливайся» – рычит он, и я резко замедляюсь.

Серые глаза тут же вспыхивают, и мои губы растягиваются в порочной ухмылке. Не так быстро. Я возобновляю свои ленивые ласки, свободной рукой стаскивая бретельку платья и оголяя одну грудь.

Зейд облизывает свои губы, устремляя взгляд вниз на меня. Я сжимаю свой сосок двумя пальцами, заставляя его заостриться, и снова беру член в рот.

«Блять, ты великолепна» – стонет он, тяжело дыша.

«Знаю» – отвечаю, ускорившись, доводя его до исступления.

Внизу моего живота нарастает жар, между ног собралась влага, а рукой так и хочется довести себя до оргазма и уже наконец сбросить это гребанное напряжение. Но я сосредотачиваюсь только на нем. Только на Зейде. Впервые за долгое время мне снова хочется отдавать. Отдавать и не брать ничего взамен.

«Детка, я сейчас кончу» – напрягается он всем телом, не сводя с меня глаз. – «Эви, я…» – снова предупреждает он, но я не отстраняюсь, а наоборот беру его еще глубже в себя.

Зейд кончает мне в рот, смачно выругавшись в моей голове. Я проглатываю все до последней капли, удивляясь тому, что на вкус Зейд тоже чем-то напоминает мяту. Стоит отстранится, как он тут же притягивает меня к себе за шею и целует. Глубоко. Страстно. Жадно.

«Иди ко мне» – зовет он, но на этот раз я не поддаюсь.

Выпрямившись и поднявшись на ноги, поправляю платье и протягиваю ему руку.

«Пошли» – просто говорю, склонив голову набок.

Вижу, что у него полно вопросов, но он, к моему удивлению, ничего не спрашивает, только натягивает обратно штаны и берет меня за руку.

Вокруг нас охмелевшие от алкоголя и разгоряченные от секса тела, но я не хочу здесь задерживаться и судя по тому, с какой готовностью Зейд идет за мной, он тоже. Мы поднимаемся по винтовой лестнице, проходим через кабинет и оказываемся в его спальне. Тишина в сравнении с шумом внизу просто оглушительная.

«Я же сказал, что трахну тебя, только если…»

– Заткнись. – коротко бросаю ему и заставлю сесть на край кровати.

«Что ты?..»

– Я же сказала, заткнись.

К счастью, больше он и слова не произносит. Только наблюдает, с интересом следя за каждым моим движением. Я присаживаюсь на корточки и стаскиваю с него обувь. Затем снимаю с себя ножи, ботинки и платье. Молча прохожу к его шкафу с одеждой и выуживаю оттуда одну из его черных рубашек. Шелк приятен к телу и пахнет, как он.

Подавляю улыбку и поворачиваюсь к кровати. Зейд все так же сидит на краю, вытаращившись на меня во все глаза.

– Ложись. – приказываю, обходя кровать с другой стороны, и забираюсь под одеяло.

Его губы приоткрываются, а брови сходятся на переносице, и тем не менее, он стаскивает с себя рубашку и ложится под одеяло рядом со мной.

Не знаю, кто из нас тянется первым, но моя голова оказывается на его теплой груди, а его рука обвивается вокруг моей талии. Наши ноги переплетаются, и Зейд крепче прижимает меня к себе.

«Спасибо» – шепчет он спустя пару мгновений и целует меня в макушку.

«Спи, Зейд, поговорим утром»

Я знаю, что что-то произошло, знаю, что нечто серьезное, иначе Зейд не был бы так разбит. И никакие слова не смогли бы утешить его. Да и лучше, иногда просто отвлечься на время, не думать обо всем этом дерьме, в которое нас порой окунает жизнь. Я знаю это по себе, сама делала так много раз. Но с другими, не с теми. И теперь я понимаю разницу. С Зейдом это не похоже на временное отвлечение, это нечто большее. Словно мы можем доверить друг другу свои слабости без страха осуждения или риска быть использованным. Это что-то, сильно похожее на взаимопонимание, принятие и…искреннюю заботу. И мне до смерти страшно. Мое сердце неистово колотится в груди как при падении с большой высоты, потому что именно это и происходит.

Я падаю.

Я влюбляюсь в Зейда Вераниса.

Шум боя, крики, животный рык и запах крови окружали их со всех сторон.

Царица Элариса, Верховная ковена и Вожак стаи волков стояли вокруг древнего каменного алтаря, где в центре была расположена золотая чаша с их смешанной кровью.

Все трое взялись за руки, и Эриана начала читать заклятие, равного по силе которому, еще не существовало в этом мире. Они творили историю, а в это время за их спинами сражались их верные воины. Феи, ведьмы и волки отвлекали внимание тварей, с которыми Триада сражалась на протяжении вот уже многих лет.

Где-то там, за многие дали отсюда люди умирали сотнями. Их разрывала на части армия демонов. Ни одному человеческому войску не было под силу выстоять против этого порождения тьмы.

Так было нужно, говорила себе Мефира. Другого варианта не оставалось. Им пришлось пожертвовать людьми. Иначе они все были бы обречены.

Земля вспыхнула вокруг кроваво-красным пламенем. Все трое ощутили эту необузданную силу, что горела в их крови с тех самых пор, как они образовали Триаду.

Голос Эрианы становился громче. Мефира почувствовала, как камень на ее груди накалился до бела, обжигая кожу, почувствовала струйку крови, стекающую по ее подбородку.

Эриана повернула к ней голову и кивнула, не переставая творить заклятие. Тогда царица Элариса начала читать свое собственное тивани. Обе черпали силу из Вожака, обе вливали всю свою магию в чашу, где кровь начала кипеть, искриться всполохами огня, серебра и расплавленного железа.

Они знали цену подобной магии.

Жизнь. Смерть. И душа.

Но все трое были готовы заплатить без малейших колебаний. Потому что так было нужно. Это был единственный выход.

Земля под их ногами содрогнулась. Поток обжигающей магии вырвался из чаши мощной волной. Она прокатилась по всему континенту и замерла у самого утеса, превращаясь в непроходимый барьер. Отныне и на долгие годы ни одна тварь не сможет пробраться за границу, а этот мир, это государство со временем забудут. Его назовут Иным миром.

– Уходим. – резко бросила Эриана, слегка пошатнувшись. Верис тут же подхватил ее, не дав упасть. – Сейчас же.

– Но как же они? – Мефира взглянула на своих воинов, что все еще продолжали сражаться, прикрывая им спины.

Эриана покачала головой, всем телом опираясь на вожака. На мгновение ее ноги подкосились, и мужчина тут же поднял ее на руки.

– Они… – сглотнула ведьма кровь, что собралась во рту. – Они не смогут преодолеть барьер. Только мы, так как он создан нашей магией.

Верис замер. Почти половина его храбрых воинов уже лежала на холодной земле, еще немного, и им троим тоже будет не спастись.

– Уходим. – повторил он за ведьмой низким грубым голосом и тут же направился в сторону утеса, где внизу бурлила река Нова.

Эриана оказалась права, им действительно не составило труда пересечь границу. Стоило оказаться за ней, как ведьма тут же открыла портал и скрылась в нем на пару с волком. Мефира же не смогла себя остановить. Она обернулась и взглянула на тела погибших фей. Их жертва не должна быть напрасной.

Если царица сейчас уйдет, последняя ниточка, связывающая ее с Миревией оборвется, а значит оборвется и сама история. Никто не сможет узнать, что будет твориться на этой половине континента. Могут пройти века, прежде чем барьер начнет разрушаться. Это время огромно для всех, кто будет жить по ту сторону завесы, но ничтожно для короля, который правит этой половиной. А значит, история ни в коем случае не должна оборваться. Ее потомки должны знать обо всем, что здесь произошло и будет происходить.

Приняв решение, она опустилась на колени и приложила ладонь к холодной промерзлой земле. Возвав к своим дарам, она направила свою магию к мертвым телам десяти фей. Их сил вполне хватило на то, чтобы укрепить связь. В том месте, где лежали погибшие, начали прорастать корни белого дуба. Они устремились к утесу, вырвались из земли и образовали три нерушимых моста.

Один связал Миревию с землями волков, второй с землями ведьм, а третий образовался между Эларисом и Деревней Волков…

Меня будит тихая печальная мелодия. Трудно сказать, который час, так как окон в спальне нет, но судя по легкости в голове, я проспала несколько часов, а значит, сейчас примерно раннее утро.

Я протираю глаза и откидываю одеяло в сторону, поднимаясь на ноги. От боли в этой грустной музыке что-то внутри меня сжимается. На цыпочках подхожу к дверному проему и заглядываю в музыкальную комнату Зейда.

Сам он сидит голый по пояс за роялем и продолжает играть с закрытыми глазами. Звезды под потолком переливаются отражаясь от зеркальных стен. Но стоит пройти дальше в комнату, как я тут же понимаю, что эти зеркала отражают не только свет, но и музыку. Мелодия словно окутывает меня со всех сторон, как вода или воздух. Я слышу ее отовсюду, хотя с точки зрения логики она должна доносится только спереди.

Тихо, чтобы не потревожить игру Зейда, я подхожу к нему со спины. Кажется, он даже не замечает моего присутствия, полностью отдавшись музыке. Я любуюсь очертаниями его широких плеч, красотой его татуировок и узорами его шрамов.

А затем не выдержав, наклоняюсь вперед и оставляю крошечный поцелуй на его шее сзади. Мелодия тут же обрывается, Зейд хватает меня за руку и дергает на себя.

Я не успеваю даже вскрикнуть, как уже оказываюсь перед клавишами на пуфе, прислонившись спиной к сильной груди. Его бедра плотно прижимаются к моим, а подбородок оказывается на левом плече.

– Кто научил тебя играть? – тихо спрашиваю, проводя кончиком пальца по белым клавишам.

«Мама»

Я киваю.

Он снова опускает руки на инструмент и просит меня накрыть своими пальцами его. Мелодия возобновляется, но на этот раз создается впечатление, будто играю я сама.

Разумеется, я стараюсь запомнить последовательность, в которой двигаются его пальцы, то под каким наклоном находятся кисти его рук и ритм, что создает такую красивую музыку.

«Запомнила?»

Как он?..

– Да.

Зейд тут же убирает руки с клавиш и обвивает их вокруг моей талии, крепко меня обнимая. Я прикусываю нижнюю губу и по памяти пытаюсь воспроизвести эту мелодию. Выходит коряво, и тем не менее я играю. Улыбка непроизвольно расцветает на моих губах. Зейд зарывается носом в мою шею и целует плечо, затем местечко под ухом и скулу.

– Ты меня отвлекаешь. – поворачиваю к нему голову, и он тут же завладевает моим ртом.

Я отвечаю на поцелуй, но почти сразу отстраняюсь, возвращаясь к игре. Мне прекрасно известно, что он делает и зачем. Но к сожалению, в этот раз отвлечься не получится. В конце концов, я ведь сказала, что мы поговорим утром.

«Кто это был, Зейд?» – спрашиваю, перебирая пальцами клавиши, и он напрягается всем телом. – «Кто умер в глуши?»

Он молчит, долгие несколько минут ничего не говорит, лишь сильнее прижимается ко мне, снова зарывшись лицом в мою шею. А затем одно короткое слово заставляет меня вздрогнуть, а музыку оборваться.

«Мой старший брат»

Что?

– Мне очень жаль. – выдыхаю я, пытаясь заглянуть ему в глаза, но он лишь сильнее прижимается ко мне.

«Пожалуйста, продолжай играть»

Я повинуюсь, руки слегка дрожат, но я возобновляю свою корявую игру. Зейд чертит круги у меня на ребрах большими пальцами, делает глубокий вдох, и только затем продолжает:

«Его звали Териан. Он был обычным фэйном и старше меня на пятнадцать лет. Сколько себя помню, его никогда не привлекала жизнь во дворце. Поэтому не осталось такого уголка в Эларисе, где бы он ни побывал» – в голосе слышится улыбка. – «Разумеется, всю глушь он облазил вдоль и поперек, а влюбившись, так вообще отказался от всех титулов и перебрался в деревеньку, что ближе всего находится к городу. В ней жила его шивани, Акива»

Жила.

«Она умерла еще восемь лет назад, когда земля только только начала гнить. Отчасти именно поэтому Териан и привлек внимание нашей матери к происходящему в глуши. До того момента никто и не замечал изменений. Дело было не только в полукровках, Эви, даже те феи, которые называли глушь своим домом, начали возмущаться истощению магии в тех землях»

– Восстание назревало давно.

«И разумеется, меня никто в это не посвящал, а сам я был слишком высокомерен, чтобы замечать хоть что-то дальше собственного носа»

– Ты был ребенком.

«Мне было пятнадцать»

– Ты был ребенком. – повторяю я, потому что так оно и было.

Зейду не в чем себя винить.

«В любом случае, теперь уже ничего не исправить. Он…» – его голос обрывается, а руки крепче сжимают меня в объятиях.

Мне слишком хорошо знакома эта боль, а потому я знаю, что единственный способ справиться с ней, это поставить себе новую цель. Нужно напомнить Зейду, что еще пару дней назад, он собирался использовать меня, чтобы сместить эту суку с трона.

Я перестаю играть и разворачиваюсь в его объятиях в поисках этого серого взгляда с черными крапинками.

– Почему ты не сказал, что уже участвовал в соревнованиях раньше?

Его вовсе не удивляет мой вопрос. Он лишь пожимает плечами.

«А что бы это изменило? Я ведь все равно проиграл»

– Что ты собирался попросить в качестве приза?

Зейд тут же опускает взгляд, и я понимаю, что он стыдится своего ответа. Стыдится, потому что это неправильно и эгоистично, потому что многие осудили бы его за это. Многие, но не я. Кто-угодно, но не я.

Прижав ладонь к его щеке, я заставляю его снова заглянуть мне в глаза.

«Я хотел попросить того, чего в Эларисе попросту нет» – произносит он тихим потухшим голосом. – «Свободы»