Вокруг царит вовсе не хаос, которого я ожидала. Нет. Здесь светло, тепло и…спокойно. Почти умиротворенно. Незнакомые голоса ласкают кожу, образы и воспоминания медленно обтекают меня, сменяясь одно, другим. Я помню уроки Зейда. Я здесь, чтобы сделать две вещи. Вырвать заклятие камня и узнать, шпионила ли она за мной вчера. Первое сделать сложнее. Поэтому я решаю начать со второго.

Моя магия извивается током, пульсируя вокруг, и я мысленно прошу ее показать мне вчерашнюю ночь.

Что ты делала вчера ночью, Лира?

Воспоминания резко замирают вокруг, и меня затягивает в одно из них. Оно смыкается вокруг белым туманом, и я вижу перед собой Лиру. В том же самом кабинете, где мы сейчас находимся. Вот черт.

Знакомый мне фэйн трахает ее, нагнув над столом. Это партнер Лилианы. Точно он. Смуглая кожа, подтянутая задница, черные волосы. Парень вколачивается в фею так сильно, что деревянные ножки стола трещат вместе со всеми банками. Оба фактически одеты. Серое платье Лиры задрано до талии, ее щеки пылают, с губ срываются стоны, но взгляд фэйна направлен только на…Лилиану. Она сидит у стены напротив и ласкает себя, обнажив грудь и свою промежность.

Стоит пропустить это воспоминание. Наверное. Так было бы правильно. Да. Вот только…

– Тебе нравится член моего партнера, Лира? – спрашивает фея, ее малиновые волосы разбросаны по плечам, а два пальца скользят внутрь. Она медленно трахает себя, пока ее мужчина трахает другую.

– Да. – стонет Лира, хватаясь руками за края стола. Одна из банок летит на пол и разбивается вдребезги, но всем все равно.

– Хорошая девочка. – мурлыкает Лилиана.

Черт. Вся эта картина должна вызывать у меня хотя бы смешанные чувства, однако…Есть нечто абсолютно порочное в том, как фэйн смотрит на свою партнершу, при этом находясь внутри другой девушки. Он знает, что принадлежит Лилиане. Она в свою очередь уверена в том, что обладает им целиком и полностью. А все что между – похоть, страсть, секс они делят пополам, наслаждаясь каждой секундой. Могу поспорить на что угодно, после этого акта, у этих двоих было что-то в сто раз горячее…

Дальше.

Отмахиваюсь от этого воспоминания. Нужно сосредоточиться.

Меня ведет дальше, словно по коридору. Мельком вижу Лиру в том же платье, но уже с корзинкой в руках. Она покидает дворец и направляется вниз к городу. Затем появляюсь я. Мы говорим, и она…уходит. В лес. Как и сказала. Лира пересекает все улицы и устремляется прямо вглубь леса, где громадные деревья пульсируют синим светом…Черт. Я ошиблась.

Ладно.

Сжимаю кулаки.

Теперь стоит разобраться с заклятием камня. Но как мне найти то, где оно пустило корни? У Ри все было связано с ее родителями, но у Лиры все иначе. Что мне искать? Где?

Магия.

Мне нужно искать ее магию. Как это было с Зейдом. Его фейское наследие было отравлено, как и у всех них. Значит, нужно проникнуть глубже. Не в воспоминания, а в саму суть.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох.

Мой ток вспыхивает под кожей, и я позволяю ему направлять меня, отправляю на поиски. Не просто разум. Мне нужно проникнуть дальше, к самым корням.

Открываю глаза и снова вижу воспоминания вокруг, слышу голоса. Так, значит, это место что-то вроде отправной точки. Периферия сознания. Проклятье. Надеюсь, я ничего тут не поврежу. Я действую интуитивно, и моя магия устремляется вниз, просачивается в основание «пола», на котором я стою. В следующее мгновение, меня засасывает вниз, как в болото. Волоски на теле встают дыбом. Мой ток тут же обвивает меня со всех сторон, словно защищаясь.

Вот же дерьмо.

Вокруг циркулирует нечто, точно корни дерева или огромные змеи. Они переплетаются друг с другом, пульсируя мягким светом. Это место похоже на пещеру. И только спустя мгновение я понимаю, что это ничто иное, как магическое сердце, сосредоточение магии Лиры.

Пытаюсь найти что-то похожее на магию камня, но замечаю лишь то, как эти корни начинают приближаться, наступают на меня со всех сторон.

Дерьмо.

Защитный механизм.

Моя магия вырывается в ответ, и когда соприкасается с чужой, я чувствую…чувствую…Невозможно. Твою мать. Нужно выбираться отсюда.

Все вокруг начинает неистово дрожать, желая раздавить меня, как насекомое.

Мой ток пытается пробиться вверх, обратно, но тут же встречает сопротивление. Черт. Меня обжигает огнем. Как мне вернуться?..Мое собственное сердце бешено колотится в груди, и я приказываю ему заткнуться.

Думай, Эвива.

Я в ловушке и меня, мать твою, заметили. Лира возможно даже не осознает этого. Потому что мы обе в трансе. Если изнутри не выбраться, значит, нужно чтобы меня вытащили снаружи. Но как?..

«Валери» – воплю я, взывая к нашей связи.

«Что?» – эхом раздается ее спокойный голос.

Корни на мгновение останавливаются, словно оценивая это новое вторжение.

«Вытащи меня отсюда. Сейчас же»

«Я…как именно?» – она кажется сбитой с толку.

Корни вспыхивают в ответ, будто им вовсе не нравится ее присутствие здесь. Однако мы связаны. Наш разум связан на определенном уровне. И мой сейчас внутри Лиры. Поэтому и Вал частично проникает сюда через меня.

«Наша связь. Потяни за нее»

Сестра не отвечает. Корни продолжают наступление.

Просто блеск. Никогда не думала, что быть похороненной в чужом разуме в принципе возможно. И совершенно не к месту это подкидывает мне одну идею. Чисто в теории, если меня можно раздавить, значит ли это, что и я могу сломать кому-то разум? Зейд говорил, что могу. Сколько силы потребуется, чтобы разрушить чье-то сознание? Превратить кого-то в овощ? Дохрена. И этот милый опыт доказал, что я пока такой силой не обладаю. Даже попрактиковаться не на ком. Вряд ли есть желающий предоставить мне свои мозги для тренировки. Хотя…я бы с радостью попробовала на Линор…

Моя рука вспыхивает. Нить Триады. Она обвивает мою руку и тянется вверх.

Слава, нахрен, Богам.

Хватаюсь за нее, широко улыбаясь, что тоже неуместно.

Меня вытягивает на поверхность с воспоминаниями и дальше. Все происходит так быстро, что я не успеваю моргнуть, как уже оказываюсь в реальности и распахиваю глаза. Отдергиваю свои руки, и Лира в ужасе отшатывается назад, подрывается на ноги, опрокидывая табуретку, и пятится к столу.

– Что произошло? – спрашивает Вал, уставившись на меня.

Мне на губы опять что-то капает, и я стираю кровь тыльной стороной ладони, поднимаясь на ноги. Не свожу глаз с Лиры и подхожу к сестре. Та возвращает мне клинок, и я убираю его в ножны.

– Она не дэми и не гэми. – тихо произношу, уставившись на перепуганное создание.

Лира огибает стол, качая головой, и чуть ли не вжимается в стену.

– Не фея, не ведьма и не оборотень. – продолжаю, все еще не до конца веря своему открытию. – Она все вместе.

– Нет. – вырывается из Лиры всхлип.

Девушка обнимает себя двумя руками, будто пытается сохранить остатки самообладания.

– Я не…– судорожно качает головой. – Я фея. Моя мать была фей.

– Вранье. – закатываю глаза. – Я только что была в твоей голове и видела твою суть. Сочетание трех разных магий и ни грамма заклятия.

На последних словах смотрю на Вал. Она хмурится, сложив руки на груди.

– Ты уверена?

Я фыркаю.

– Она чуть не раздавила меня нахрен. И да. Ее разум чист, как невинный младенец.

– Я фея. – снова подает голос Лира, почти уверенно, однако все равно неправдоподобно.

– Да? – выгибаю бровь, склонив голову набок. – В таком случае вперед, продемонстрируй нам один из трех даров. Что угодно. Вперед.

Лира нервно сглатывает и опускает взгляд.

– П-пожалуйста. – ее подбородок начинает дрожать, и до меня доходит.

– Ой, да расслабься ты. Мы не выдадим твой секрет, если ты не выдашь наш.

Ее голова резко поднимается, в глазах застывают слезы. Бедняжка. Из-за страха, она даже не поняла очевидного.

Снимаю иллюзию, и Лира шумно вздыхает, ошарашено оглядывая нас с ног до головы.

– Вы…вы ведьмы.

– Поразительная наблюдательность. – фыркаю я, сложив руки на груди. – А теперь перейдем к тебе. В тебе явно кусочек ясновидения, иначе ты бы не предсказала нападения на меня. Что еще ты умеешь? И давай на чистоту, выкладывай, кто твоя мать на самом деле.

Пару секунд она собирается с мыслями и подходит к своему столу.

– Это…просто образы. – начинает она, перебирая баночки на столе, будто ей нужно чем-то занять руки. – Я вижу только будущие ранения, повреждения тела, болезни. И только ближайшие.

– То есть, ты не можешь сказать умрет ли от этого человек? – спрашивает Валери.

Она замирает и наконец поднимает глаза. Дрожь в ее теле постепенно отступает.

– Иногда могу. Так было несколько раз в прошлые соревнования.

– И тебе удавалось вылечить? Спасти кого-то?

Ее плечи понуро опускаются, и она качает головой.

– Фатальная смерть? – поворачивается ко мне Валери.

– Возможно. – бормочу я.

Получается, пусть и таким странным образом, но Лира может предсказывать смерть. Как и Ева. В той книге, на которую я наткнулась недавно, говорилось о том, что мало кто из ясновидящих может предсказывать будущее и смерть одновременно. Получается у Лиры проявился именно дар смерти.

– Какой дар у твоей мамы? – спрашиваю, сделав шаг вперед.

Лира качает головой, упираясь руками в стол.

– У нее нет никакого дара. И никогда не было. Единственное, что… – она замолкает, задумавшись о чем-то. – Ей легко давались заклинания. Любые.

– То есть, и ведьменские? – предполагаю я, и она кивает.

– В библиотеке, здесь во дворце, есть несколько старых гриммуаров. Мама искала там рецепты зелий и решила попробовать заклинания. Все были удачными.

Неодаренная. Ее мать явно полукровка, но неодаренная.

– А отец?

Лира вздыхает, выпрямившись, и трет шею.

– Он был оборотнем.

– Так значит, ты знаешь, кто он.

– Нет, не знаю, но мама говорила, что он был оборотнем, пантерой. Между ними была всего лишь одна ночь, а потом…его убили во время восстания шесть лет назад. Она никогда не называла его имени. Отчасти потому что после моего рождения у нее появился партнер, а тот мужчина, мой отец, у него была своя семья.

Сложно. И чертовски неинтересно.

Другое дело ее магия.

– Что тебе от него досталось?

Она прикусывает губу и через пару ударов сердца расстегивает несколько пуговиц платья, обнажая шею и немного грудь. Вау. Этого я не ожидала. Ее мерцание. Кожа не везде им покрыта, словно неудачная иллюзия или хреновый загар.

– Я могу контролировать это. Свою кожу. – снова застегивает пуговицы до самого горла. – Лицо и руки до локтя почти всегда мерцают, но с остальным телом…нужно сосредоточится, чтобы полностью изменить облик. Как в одну сторону, так и в другую.

Поэтому она просто решила носить эти уродские платья, чтобы не заморачиваться.

– Смена облика. – подает голос Валери, подняв стул с пола и опустившись на него. – Ты буквально можешь выглядеть и как фея, и как ведьма.

– А еще как оборотень или человек. – заканчиваю за нее. – Потрясающе.

– В этом нет ничего потрясающего. – возражает Лира.

– Напротив. – пожимаю плечами. – Ты можешь путешествовать между мирами незамеченной. И не только…

Мы с Валери переглядываемся.

– Думаешь, она первая ведьма? – спрашивает она.

– Это можно легко выяснить.

Подхожу к столу и вынимаю свой клинок. Лира пятится назад, выставив руки вперед в защитном жесте.

– Да расслабься ты, мне просто нужно немного твоей крови. – хватаю со стола ближайшую пустую чашу и протягиваю девушке руку. Она колеблется, с недоверием поглядывая на мое оружие. – Если ты та, кто мы думаем, то ты можешь стать частью ведьменского ковена, быть посредником между этим миром и нашим. Тебя явно не учили владеть своим даром. А учитывая, что я почувствовала там, внутри тебя, ты сильнее, чем думаешь.

– Мама говорила мне держаться в тени, не показываться, потому что здесь это опасно. Никто не должен узнать…

– Дорогая, я ведьма, участвующая в соревнованиях, мне ли не знать о важности держаться в тени.

Валери фыркает за моей спиной. Ладно, возможно, я не так долго смогла продержаться в тени, но какая, нахрен, разница, если все пока идет по плану.

– Кстати, о соревнованиях. – вспоминаю я. – Соревнования – это честь для всего народа Элариса. Ты сказала это, не задумавшись. Почему?

Лира пожимает плечами.

– Я заметила, что последние шесть лет здесь все так говорят. Даже мама.

Ага, получается, на ее маму заклятие действует. Интересно.

Снова протягиваю руку, и на этот раз Лира подходит и вручает мне свое запястье. Провожу по нему одним быстрым движением, и небольшая струйка крови стекает в чашу на столе.

– На твою мать и остальных фей наложено мощное заклятие. – поясняю, наблюдая за тем, как алая жидкость скапливается на дне деревянной чаши. – Их воспоминания изменены, восприятие искажено.

– Поэтому все так странно реагируют на смерть и эти отвратительные соревнования. – шепотом произносит фея, широко распахнув глаза. – Раньше они не проводились так часто. Раз в пятьдесят лет, теперь же…Я не стала расспрашивать, даже маму, чтобы не вызывать подозрений.

– А как так получилось, что на нее заклятие на подействовало? – спрашивает Валери, я отпускаю Лиру, задаваясь тем же вопросом.

Убираю клинок в ножны и беру в руки чашу.

– Может, ее фейская часть настолько крошечная, что камню было не за что уцепиться, или же три магии образовали нечто, неподвластное…

Лира вдруг откашливается, и я поднимаю на нее глаза.

– Я…– неуверенно начинает она, сцепив руки перед собой. – Наверное, дело в травах.

– Что? – мои брови сходятся на переносице.

Валери встает со своего места и подходит к нам.

– В каких травах? – спрашивает она.

– Во всех. – Лира переводит взгляд с нее на меня и обратно. – Во всем, что растет на земле Элариса. Я заметила это сразу после казни шесть лет назад. Почувствовала…

– Что именно? – подаюсь вперед, опустив чашу обратно на стол.

Лира морщится, подбирая слова.

– Отклонение, как заразу. Я…я могу чувствовать растения, их свойства, знаю, какие лучше всего сочетать и какие дадут наилучший эффект в лечении.

Ее фейское наследие.

– Все, что поставлялось из глуши, имело странный запах, но никто, кроме меня, этого не замечал. И алкоголь…он ведь тоже у нас делается из растений, ягод, фруктов, трав. В нем было это нечто. В то время я не прикасалась к дворцовой еде и напиткам. Ела только то, что могла вырастить сама.

– Ну, разумеется. – меня осеняет.

Мысли вспыхивают в голове ураганом.

Это было не заклятие. Америда воспользовалась камнем через свою магию, незаметно, она отравила землю. Таким образом магия камня проникла в фей и фэйнов, во всех, словно болезнь. Она не могла напрямую управлять их разумом, потому что сама не обладала такими способностями, но как только магия просочилась в кровь всего населения, она получила доступ к их сознаниям.

– А сейчас? – спрашиваю Лиру. – Сейчас все так же отравлено?

– Нет. – она качает головой. – Все вернулось в норму еще тогда, спустя неделю.

Ри упоминала, что воспоминания исчезли не сразу. Постепенно. Всего неделя, Америде потребовалась неделя, чтобы изменить историю и подтасовать факты.

Бросаю взгляд на Валери. Кажется, она пришла к тому же выводу, что и я, потому что тут же говорит по нашей связи:

«Интересно, на что ты будешь способна с камнем»

Ох, мне уже не терпится это выяснить, но в данный момент, у нас есть кое-что поважнее. Лира. Она может стать ключевым игроком на доске.

Обхватываю чашу с кровью и начинаю шептать заклинание. Несколько слов, чтобы раскрыть правду крови. Мой шепот разносится по комнате и сворачивается клубочком на дне чаши. Как только он касается крови, та вспыхивает в ответ белым светом, а следом мы видим золотые нити, образующие что-то вроде паутинки, они пульсируют в крови Лиры, доказывая, что…

– Она первая ведьма. – выдыхает Валери рядом со мной.

– Или проклятая. – выпрямляюсь, сложив руки на груди.

Лира хмурится, вновь обхватив себя руками.

– Что…что это значит?

– Ты знаешь как у нас наследуется дар? – спрашиваю ее.

– От матери или отца.

Я киваю.

– Вероятность выше, если оба родителя одаренные. – поясняю, наблюдая за тем, как свечение в чаше медленно угасает. – Иногда, очень редко, боги одаривают ведьму, не смотря на то, что в ее родословной нет ни одного одаренного.

– Таких ведьм называют первыми. – добавляет Валери. – Потому что они первые носители дара в своей родословной. Еще их негласно называют проклятыми из-за их предназначения. Исполнив его, они как правило, умирают.

Брови Лиры сходятся на переносице.

– Какого предназначения?

Мы с Вал переглядываемся.

– Не узнаем, пока оно не исполнится. – тихо отвечает сестра.

– Ты, Лира, – говорю я, перехватив ее взгляд. – Первая ведьма, одаренная Юной, богиней ясновидения. И ты намного сильнее, чем думаешь.

– Нет. – качает девушка головой, делая шаг назад. – Я рассказала вам о своих способностях, в них нет ничего особенного. Вы ошибаетесь.

– Последней проклятой ведьмой была Эриана. – вдруг говорит Валери, и судя по выражению лица Лиры, она слышала об этой ведьме. – Она не только искусно владела заклятиями, но и была одарена сразу четырьмя богами.

Неизвестно только в чем именно было ее предназначение. В создании Триады или же передаче этой Триады своим потомкам? Умерла она во всяком случае сразу после второго события.

– Есть причина, почему наши пути пересеклись именно сейчас. – продолжает Валери, и звучит она сейчас как настоящий лидер, от чего у меня по спине бегут мурашки. – Грядет война. Может, в Эларисе и забыли о том, каким трудом вам далась эта иллюзия свободы. Но мы помним. Мы, ведьмы, никогда не забывали. Пусть и отчасти, но ты тоже ведьма. А мы не прячемся в тени, мы не стоим в стороне, когда другим нужна помощь. Мы сражаемся. Оружием. Магией. Кровью. И чем скорее ты примешь свою суть, тем быстрее мы сможем тебя подготовить. Выбор за тобой.

На этих словах она разворачивается и уходит. Мне не удается сдержать улыбки. Это было круто. Во всех смыслах. Вал снимает заклинание с двери, но схватившись за ручку оборачивается ко мне.

«У тебя ведь есть идеи насчет ее предназначения?»

«Есть»

«Тогда заставь ее исполнить его»

Впервые я ощущаю на себе приказ Верховной. Это легкое покалывание в крови. Желание подчиниться, потому что я добровольно принесла ей клятву. Сейчас передо мной не старшая сестра. Нет, сейчас это глава моего ковена. И кажется, кое-кто наконец принял свой титул.

«Как скажешь, Верховная» – склоняю голову в знак уважения, но ухмылку все равно не удается скрыть, поэтому Вал закатывает глаза и скрывается в коридоре, накрыв себя воздушным куполом.

Любой намек на улыбку стирается, стоит обернуться к Лире. Девушка побледнела, осев в своем кресле. Взгляд направлен куда-то в пустоту. Она явно знала о своем происхождении, просто отрицала. Спрятаться всегда проще, особенно, когда над тобой висит угроза смерти. И я понимаю, правда. Понимаю, почему шесть лет назад она выбрала самый безопасный путь. В конце концов, это была она против всего Элариса. Однако прямо сейчас у меня возникает такое ощущение, будто стоит мне выйти за эту дверь, как она найдет способ сбежать, спрятаться в очередной раз. Валери тоже это поняла, поэтому попросила меня разобраться.

Я могла бы найти правильные слова, мягкие, могла бы сказать, что понимаю ее, что мы на одной стороне и ей нечего бояться. Но все это было бы ложью. И у нас нет времени на ее душевное равновесие. А потому ей предстоит услышать правду, жестокую, хладнокровную правду.

– Ты ничего не сделала. – спокойно говорю я.

Она поднимает на меня свои разноцветные глаза.

– Когда поняла, что что-то не так с едой и напитками. Ты ничего не сделала. Даже собственную мать не предупредила.

Медленно подхожу к полкам у стены.

– Я…пыталась. Но было уже поздно…

– Ты испугалась. – бросаю ей через плечо, и она вздрагивает. – Испугалась, что привлечешь внимание царицы, испугалась, что тебя раскроют.

Беру в руки одну из стеклянных банок на полке и поворачиваюсь к ней.

– Ты целительница, но в самый нужный момент ты бросила всех, потому что решила, что твоя жизнь важнее.

Я вижу, как каждое мое слово достигает цели точно острый клинок. На ее глазах собираются слезы.

– Ты построила себе безопасный мир, в котором спряталась, игнорируя все, что происходит вокруг. Год. За. Годом.

– Но что я могла сделать? – ее голос надламывается, срывается, и слезы градом стекают по щекам.

– Не знаю. – безразлично пожимаю плечами. – Но уверена, что ты даже не пыталась что-то сделать.

Она снова качает головой.

– Хочешь, скажу, что будет дальше? – склоняю голову набок и бросаю банку в центр комнаты.

Она разбивается вдребезги, и Лира вздрагивает.

– Рано или поздно твой мир начнет разрушаться. – взмахнув двумя пальцами, швыряю еще одну банку с полки в стену. Затем еще одну. И еще. – День за днем. Война, Америда или ложь, не имеет значения что именно, но это уничтожит тебя.

Швыряю еще одну банку в стену и смотрю на Лиру без тени сожаления.

– Ты можешь сидеть и смотреть, как это произойдет. – киваю на нее. – А можешь встать и сражаться за то, что тебе дорого. Если у тебя вообще есть, за что сражаться.

Смерив ее холодным взглядом, разворачиваюсь и направляюсь на выход. Стоит мне приоткрыть дверь, как я слышу за спиной скрипящие ножки ее кресла.

– Что вы хотите, чтобы я сделала?

Спрятав победную улыбку, закрываю дверь и поворачиваюсь к ней. Она стоит, уперевшись руками в стол. Слезы все еще капают с ее подбородка, однако в глазах вспыхивает крошечный огонек решимости.

– Как только начнешь, обратного пути не будет. – предупреждаю я, вскинув голову.

Ее челюсти сжимаются вместе с кулаками на столе.

– Что ж, – выдыхает она, выпрямляясь. Взгляд скользить по бардаку, что я устроила. – Похоже, что мой мир уже дал трещину.

Наши глаза встречаются, и я ухмыляюсь. Медленно возвращаюсь к столу по битому стеклу. На этот раз она не вздрагивает, не опускает головы и даже шагу не делает со своего места. Хорошая девочка.

– Ты когда-нибудь пользовалась заклинаниями, чтобы создать отвары или мазь?

– В смысле фейскими? Нет. Для этого нужен дар создавать жизнь.

– Ага, но ты ведь не совсем фея.

Даю ей пару секунд уловить жирный намек.

– Я ведьма. Частично.

– Да, и я хочу, чтобы ты воспользовалась всеми навыками, что у тебя имеются. Под навыками, я подразумеваю магию. Например, фейские травы, ведьменьские заклинания. Или наоборот, не имеет значения, можешь включить воображение.

Она озадаченно хмурится, сложив руки на груди.

– Но это невозможно. Нельзя соединить две разные магии…

От осознания глупости собственных слов, она широко распахивает глаза.

– Да, ты прямое доказательство того, что все возможно. И да, все получится, если не напортачить с рецептом. Я проверяла.

Она трет лицо ладонями, переваривая информацию.

– И что мне нужно создать таким образом? – выдыхает, опустив руки.

– Ты сказала, что чувствуешь, как лучше всего скрестить травы, уверена, что и с другими ингредиентами проблем не возникнет. Изучи гримуары, о которых упоминала. Если возникнут вопросы, ты знаешь, где меня искать.

– Это…не совсем ответ на мой вопрос.

– Боги, я думала, все очевидно. Тебе нужно создать лекарство. Против одной отвратительной, раздражающей и до ужаса неправильной болезни.