Ткань на груди почти прозрачная, на трусиках тоже. Лямки из нежного тончайшего шелка. Я практически не ощущаю его на своем теле. В нише нет зеркала, но даже без него, я знаю, что кроме белья и новых украшений на мне ничего. Мое платье и сапоги вместе с оружием свалены в углу на стуле.

– Ты готов? – кричу Зейду через занавеску.

«Да» – неохотно отвечает он.

Прижимаю руку к груди. Черт, не помню, когда в последний раз мое сердце так сильно билось. Это кажется таким странным. То, чем мы тут занимаемся. Странным, потому что ощущается совершенно обычным. Словно мы самая обычная пара, которая дурачится в магазине белья. Никогда не делала ничего подобного.

– Я не о том. – отвечаю Зейду. – Готов ли ты увидеть самую шикарную девушку в твоей жизни?

Молчание, а следом:

«Определенно точно да»

Широко улыбаясь, я хватаюсь одной рукой за занавеску и отодвигаю ее в сторону. Зейд замирает, его рот приоткрывается, а взгляд наполняется серебром. Мой же скользит по черным татуировкам, рельефному прессу и останавливается на синей ткани. Единственной, что сейчас прикрывает его наготу.

Закусив нижнюю губу, вращаю в воздухе указательным пальцем, прося его покрутиться. Он шумно вздыхает и начинает разворачиваться.

– Медленней. – бросаю я, сделав шаг вперед.

Он останавливается, прекрасно понимая, что я возвращаю ему его же слова, а затем поворачивается ко мне задом. В это мгновение я понимаю две вещи:

Во-первых, у Зейда отменная задница.

Во-вторых, я, оказывается, умею смеяться от души, до слез. Так сильно, что не хватает воздуха, а в груди начинает колоть.

«Ты ранишь мое эго своим смехом» – бросает Зейд, повернувшись ко мне лицом и сложив руки на широкой груди.

– Это невозможно. – отвечаю, вытирая слезы под глазами. – Твое эго размером с это здание.

Он ухмыляется в ответ, а я подхожу к высокому зеркалу, что стоит слева от дивана. Вау. Я и правда красивая. Фейская кожа переливается, и я будто свечусь изнутри. Синие глаза перекликаются с камнем на шее. Черные слегка вьющиеся волосы ниспадают с плеч густой копной. На щеках румянец. Этой девушке в отражении всего двадцать три. Она не знала боли потерь, не знала печали и трудностей. Ей никогда не приходилось манипулировать или лгать, чтобы добиться желаемого. Она не ждала, что ее полюбят, потому что все и так были без ума от нее. Ведь она была солнцем, что светило ярче всех. Она улыбалась, когда хотела и плакала, когда расстраивалась. Она ничего не скрывала, ни от себя, ни от других. Ее никогда не бросали, не поливали грязью и не пытались сломать.

Такой девушкой я мечтала стать в детстве, когда смотрела на своих сестер и маму. Я не хотела быть ведьмой, я хотела быть похожей на них.

Поднимаю взгляд и тут же сталкиваюсь с парой серых, как грозовое небо, глаз. Зейд подходит ко мне со спины, уже наполовину одетый. Без рубашки, но в черных штанах.

Одна ладонь ложится на мое бедро, а второй он убирает мне волосы назад, обнажая шею. Не произнося ни звука, он оставляет жаркий поцелуй на плече, затем выше на шее и еще один под ухом.

«Сними иллюзию, солнце» – просит он, не прерывая поцелуев, которыми меня осыпает. – «Пожалуйста» – добавляет с улыбкой, и я с радостью подчиняюсь.

Эвива Манро появляется в отражении. Под глазами небольшие синяки. Пара шрамов на теле. Но поцелуи не прекращаются. Нет, они перемещаются на мою щеку, скулу, челюсть. Везде, где он может дотянуться, Зейд оставляет свой след.

Жар вспыхивает между ног, и я чувствую влагу, просачивающуюся сквозь тонкую черную ткань. Одна рука Зейда скользит вниз по бедру, а вторая вверх по животу и груди. Он обхватывает ладонью мое горло и заставляет запрокинуть голову назад на его плечо. Наши глаза встречаются в зеркале, и мы оба наблюдаем за тем, как свободной рукой он проникает вниз между ног и начинает медленно поглаживать меня там через белье.

Пульс учащается, а дыхание становится прерывистым.

Меня много раз называли шлюхой, развратной, похотливой, и я на собственной шкуре прочувствовала каждое из этих слов. Но почему-то сейчас, с Зейдом я не чувствую ничего, кроме желания. Его и своего собственного.

«Потрогай себя» – шепчет он, перемещая свою руку мне на бедро. Второй продолжает удерживать меня за горло.

Выпустив кислород из легких, медленно веду кончиками по своему животу. Ощущения непривычные, ведь я ни разу не делала этого при ком-то. Зейд ловит каждое мое движение своим серебристым взглядом. Наблюдает, как я сжимаю свою грудь, как одной рукой касаюсь себя внизу. Жар усиливается, однако…

– Я хочу не этого. – вырывается из меня шепот.

Он тут же поднимает глаза и смотрит на меня с таким желанием, что сердце вот-вот грозит вырываться на свободу.

«А чего ты хочешь, Эвива?»

– Тебя. – просто отвечаю я, не пытаясь врать. Не сегодня.

Его пальцы сильнее сжимают мое горло, и я понимаю, что это движение неосознанное. Он словно борется с самим собой.

«Я говорил, что…»

– Трахнешь меня, но на своих условиях. Я помню. – уверенно бросаю в ответ. – Что за условия?

Зейд качает головой и отпускает меня. Поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты думаешь, я не соглашусь. – вдруг догадываюсь, разглядев неуверенность на его лице.

«Я не думаю, Эвива, я знаю»

Интересно.

Склоняю голову набок, скрестив руки на груди.

– Говори.

Он фыркает:

«Ты первая»

– Не понимаю, о чем ты.

«Все ты понимаешь» – делает шаг ко мне, и аромат мяты врывается в легкие. – «Вчерашнее видение. Дело не только в войне. Ты узнала что-то еще. И весь этот день ты…ты обдумывала, создавала план»

– С чего ты это взял? – усмехаюсь я.

Он обхватывает мое лицо ладонями и смотрит так пристально, что вдоль позвоночника бегут мурашки.

«Я был в твоей голове, солнце»

– Всего пару минут. – возражаю я.

«Пару минут в идеально упорядоченном сознании» – тихо произносит он, точно какой-то секрет. – «Любое твое действие, даже то, которое кажется спонтанным, просчитано до мелочей. Ты думаешь не на десять, а на двадцать шагов вперед. Ведьмы с даром ясновидения просчитывают вероятности событий, но ты, Эвива, ты их создаешь. Из каждого события ты формируешь цепочку последовательностей, возможных исходов, учитываешь ключевые фигуры, особенности их поведения и реакции на определенные события. Ты строишь теории. И знаешь, почему все они оказываются верными? Потому что основаны на деталях, самых незначительных моментах, которые никто не замечает. Никто, кроме тебя. И ты их запоминаешь. Ты запоминаешь все»

Предположение. Это всего лишь предположение.

– Докажи. – все, что отвечаю я скучающим голосом. – Если я настолько умна, докажи мне это.

На его губах растягивается порочная, зловещая улыбка, и мое сердце обрывается, падая куда-то вниз.

«Триада. Ты знала, что вы с сестрами образуете ее задолго, до того, как это случилось»

Я замираю. Воспоминания взрываются в голове, утягивая в прошлое…

– Ты знаешь, что я права. Взгляни на портреты нашей семьи, на древо. Все Манро либо рыжие, либо черноволосые, но почти в каждом поколении рождается хотя бы одна светловолосая девочка. Что если у Вериса с Эрианой были дети? Что если с того момента волчий ген каким-то образом передавался в нашей семье из поколения в поколение? – сказала я, придвинув отцу гримуар. – Что если Эриана привязала Триаду к своему роду не из мести Верису, а чтобы сохранить связь, спрятать ее до нужного момента?

Изумрудные глаза уставились на пожелтевшие страницы:

– В таком случае, природа потребовала бы баланса. – отец поднял голову и посмотрел на меня так, словно увидел впервые. – Магию целого рода взамен на сохранение Триады. Вы образуете связь, когда останетесь последними из рода Манро…

«Это ты помогла своему отцу создать заклинание поиска» – продолжает Зейд. – «Ты, а не он, использовала это заклинание, чтобы найти артефакты. Твой отец был болен, он не смог бы сделать это сам»

Болен уже несколько лет. Никто этого не заметил, но я видела. Видела, как он все реже и реже использует свой дар. Видела салфетки с кровью, которые он забывал сжигать. Мы никогда не говорили об этом, но я видела, как он держался, как изо всех сил продолжал делать вид, будто все хорошо. Думаю, умение притворяться я унаследовала от него.

«Потом ты предложила ему созвать то собрание. Это была твоя идея объединить три народа под одной крышей. Всех представителей первой Триады. Так ты убила сразу трех зайцев одним выстрелом. Вернула сестер…»

Ками! Когда ты приехала? Я уже и забыла, каково это жить под одной крышей с эмпатом.

Ты тоже это чувствуешь? Валери дома.

«Нашла союзников в лице волков»

– Привет. – я улыбнулась своей самой навивной улыбкой. – Я Эвива Манро.

Брюнет среагировал моментально.

– Я Фин. – по одному его взгляду, я поняла, что понравилась ему. – Тот хмурый парень, Калеб. А это…

– Эдриан Брант. – добродушно протягиваю руку. – Приятно со всеми вами познакомиться.

Вожак не колебался ни секунды, сразу же пожал мне руку в ответ. В его медовых глазах не было ни дикости, ни враждебности. Эдриан был вожаком, да. Но не таким, которого бояться, а тем, за которым следуют из уважения…

«И получила шанс понаблюдать за феями собственными глазами. Ты впитывала их образы для иллюзии, потому что знала, рано или поздно вы с сестрами отправитесь в Эларис за артефактом. Это и было твоей основной целью – попасть сюда. Ты изучила карту вдоль и поперек, поняла, что Долину Душ не преодолеть, а значит первым пунктом станет Деревня волков. Пообщавшись с ними на собрании, ты не увидела в них угрозы. В тех троих. А позже заметила кое-что странное во время сражения – вожак и двое других не просто остались, чтобы помочь вам, они защищали Камиллу…»

Он нежно проводит большими пальцами по моим щекам.

«И все это, солнце, я узнал за те две минуты в твоем сознании. Тогда я не придал этому особого значения, меня скорее удивила ты сама, но позже я так же, как и ты, начал собирать картинку по кусочкам. Я понял, что у нас двоих одна цель – узнать, что на самом деле произошло шесть лет назад»

– Поэтому ты вызвался помочь. – делаю пару шагов назад, вырываясь из его рук. – Дело не в том, что ты жаждешь свободы и хочешь покинуть Эларис.

«Я никогда этого не хотел» – вдруг признается он.

– Конечно, нет. – качаю головой, совершенно пораженная, ведь впервые в жизни меня обскакали. Черт возьми, а он хорош. – Ты сразу понял, что я телепат.

В его глазах появляется стальной блеск, которого я не видела раньше.

Все это время мы оба играли, делая вид, будто помогаем, хотя на самом деле использовали друг друга, чтобы получить недостающие сведения для полной картинки. Твою мать. Вот, зачем я ему нужна…

– Ты думаешь, я смогу снять барьер. – догадываюсь я, и на его губах появляется торжествующая улыбка.

«Не думаю. Знаю» – он подходит к столику и хватает еще одну сигарету, закуривает и только потом продолжает:

«Ты сама вчера сказала, что связана с камнем, а значит, можешь его использовать. Барьер создан его магией, заклятие на мой народ наложено им же, получается, ты и от него можешь избавиться»

На мой народ.

– Ах, ты чертов ублюдок. – протягиваю я, и ухмылка на лице Зейда становится едва ли не сумасшедшей. – Ты собирался свергнуть свою тетушку, использовав меня.

«Приятно наконец сбросить маски, не так ли?» – выдыхает клуб дыма в пространство между нами. – «Только не говори мне, что сама не планировала то же самое весь день»

– К чему вообще был этот день? – склоняю голову набок.

«Хотел доказать тебе, что могу дать то, чего ты хочешь больше всего»

– И что же это?

Он цокает, улыбнувшись как довольный кот.

«Какой у тебя план, Эвива?»

– Хрен тебе, а не план. Не заслужил.

Он запрокидывает голову назад, и в моей голове раздается хриплый смех.

«Солнце, ты весь день улыбалась мне, строила глазки и говорила то, что я по-твоему мнению, хотел услышать. И все из-за чувства вины»

– Чувство вины? – поджимаю губы, задумавшись. – Не понимаю. Что это?

Он снова смеется и указывает на меня рукой с сигаретой.

«Ты. Ты собиралась использовать меня и думала, будто мне это не понравится» – качает головой и снова затягивается. – «Ох, детка, да я же только «за», если это поможет уничтожить суку на троне»

Боги, он бесподобен.

– Как я уже сказала, хрен тебе, а не план.

Он смеряет меня долгим жарким взглядом, раздумывая над чем-то. Черт возьми, у меня даже волосы на руках встают дыбом. Впервые я встретила равного себе и пока не пойму, нравится мне это или скорее раздражает.

Зейд тушит сигарету и снова выпрямляется.

«Ладно» – складывает руки на груди. Ох, эти татуировки на его предплечьях и бицепсах сводят меня с ума. – «Что мне сделать, чтобы ты посвятила меня в свой план?»

Неужели он думает, будто я хотя бы на секунду поверю в то, что он действительно хочет в нем участвовать? Нет. Этот сукин сын хочет только одного – убедиться, что я не испорчу ему все карты.

Мое появление стало для него неожиданностью. В свете новых открытий, делаю вывод – последние шесть лет Зейд Веранис готовился. Ему не хватало лишь одного – причины. Он не знал наверняка, что произошло шесть лет назад. Не мог доверять собственным воспоминаниям. И я сама того не подозревая, спустила его с поводка Америды, освободила его разум.

– Ты сказал, что можешь дать мне то, чего я больше всего хочу.

Кивает.

– Докажи.

Серебро вспыхивает в его глазах с неистовой силой, точно крошечные молнии.

«Встань к стене, солнце, и я покажу тебе»