Сейчас я готова

Последний день игр на Тахо подходит к концу. Мы с Бо не смогли победить Элли и моего отца в полуфинале, так что они выходят в финал, где уничтожают Алекс и Уайатта. А поскольку оба не умеют достойно выигрывать, они продолжают злорадствовать весь оставшийся день, а затем едут в город и покупают стейков на тысячу долларов. Все ворчат, когда они объявляют о барбекю в честь себя, но стейки так аппетитно пахнут, что никто не может устоять.

В течение следующей недели в доме у озера становится все тише. Женщины из семьи Такер уезжают; Джейми и ее матери нужно вернуться к судебным разбирательствам, а Алекс улетает в Сен — Тропе. Такер и Дин остаются, но остальные взрослые разъезжаются, оставляя детей одних, а Райдеру нужно вернуться в Даллас, чтобы подготовиться к хоккейному тренировочному лагерю.

Я тусуюсь с Джиджи, Стеллой и Айви, наслаждаясь остротами Стеллы, большинство из которых направлены на «Золотых мальчиков». Она называет Бо Мистером Совершенство, чем ужасно его раздражает, но она не ошибается. Он раздражающе совершенен.

Позже тем же вечером мы собираемся на крыше лодочного сарая, парни пускают по кругу косяк, а Стелла отпускает насмешливые замечания — то в адрес Тары, которые пролетают мимо ушей блондинки, то в адрес брата, который отвечает ей тем же. У них с Греем вздорные братско — сестринские отношения, они постоянно подкалывают друг друга. Как единственный ребёнок в семье, я нахожу это забавным.

Уайатт сегодня вечером тусуется с отцом. Они играют в карты внутри, и я надеюсь, что Гарретт не слишком сильно его отчитал за то, что он застал Уайатта за «мастурбацией» в тот день. Это было опасно. Настолько опасно, что я больше не хочу рисковать.

Я качаю головой, когда Эй Джей протягивает мне косяк. Пассивный дым уже затуманивает мозги, поэтому я встаю и подхожу к краю крыши — посмотреть на воду. Не то чтобы у меня была какая — то фобия или что — то в этом роде.

Угх, ладно. Да, у меня фобия. Высота меня пугает. Не могу поверить, что в прошлом месяце стояла здесь, готовая спрыгнуть с крыши в темноте, потому что Айзек прислал мне сообщение, которое пробудило мою неуверенность в себе.

Когда мой телефон вибрирует, я достаю его и вижу сообщение от Маленького Спенсера, который предпочитает писать с нездоровым количеством восклицательных знаков и заглавных букв.

МАЛЕНЬКИЙ СПЕНСЕР: Редактирую эпизод, и он ТАКОЙ ОХРЕНЕННЫЙ!!! Спенс говорит, это один из лучших эпизодов, которые мы когда — либо делали!!

Я быстро печатаю ответ.

БЛЕЙК: Не могу дождаться, когда увижу/услышу его! Пришлёшь мне, как только закончишь редактирование?

МАЛЕНЬКИЙ СПЕНСЕР: В ТУ ЖЕ СЕКУНДУ!!

Я убираю телефон, когда Бо присоединяется ко мне, засунув руки в карманы своей серой толстовки «Брайар У». Он молчит, спокойно глядя на озеро, но я чувствую исходящее от него напряжение. Я поворачиваюсь, чтобы рассмотреть его профиль, в то время как он поворачивается ко мне. В его светло — зеленых глазах читается разочарование.

— Что случилось? — спрашиваю я его.

— Мне очень хочется тебя поцеловать.

Чёрт возьми.

Я неловко ёрзаю.

— Бо... — Замолкаю, не зная, что ещё сказать.

— Чёрт. Прости. — Он снова смотрит на озеро.

Я пытаюсь придумать способ сделать ситуацию менее неловкой.

— Между нами ничего не может быть, — вот что я придумываю.

Бо склоняет голову.

— Напомни мне ещё раз, почему? Потому что, насколько я помню, у нас уже было.

— Почти четыре года назад, — уточняю я. Теперь не могу сдержать смех. — Ты ждал четыре года, чтобы попросить повторения?

— Я думал, что ясно дал понять, что готов на продолжение в любой момент, — криво усмехается он.

Я с трудом сдерживаю досаду. Иногда у меня возникало такое чувство, но я всегда игнорировала его, надеясь, что оно пройдёт. Не потому, что я не могла представить, что мы с Бо будем вместе, — на самом деле, у нас могло бы всё получиться. Но в этом — то и проблема. Думаю, в глубине души я знала, что, выбрав Бо, я обреку себя на то, что он попытается проникнуть в мою душу, а я тогда не была к этому готова.

Сейчас я готова.

Но, может быть, я готова только потому, что рядом со мной есть тот, кто меня понимает.

— Ты слишком много думаешь, — со вздохом упрекает Бо.

— Я знаю.

— Почему между нами ничего не может быть, Би? — настаивает он.

Я закусываю внутреннюю сторону щеки, игнорируя жгучую боль.

— Я вроде как с кем — то встречаюсь.

— С кем? — удивлённо спрашивает он.

— Не с тем, кого готова представить семье, — вру я. — Ещё рано. — Я колеблюсь — не хочу, чтобы это осталось между нами неразрешённым, если я когда — нибудь буду свободна. — Но даже если бы его не было, это всё равно была бы плохая идея. Ты и я.

Боль затеняет его глаза.

— Почему? Потому что ты на год старше?

— Нет, мне всё равно. Я дорожу нашей дружбой. Ты один из моих лучших друзей. Я бы ни за что не хотела этого лишиться.

— Секс не значит, что мы потеряем дружбу.

— Секс всегда означает, что ты её теряешь.

Мои собственные слова эхом отдаются в голове, вызывая тревогу. Потому что, если я права, то, связавшись с Уайаттом, мы обрекли себя на неловкость до конца жизни. Наши семьи всегда будут друзьями. Это значит, что он всегда будет в моей жизни, хорошо это или плохо.

Ещё одна причина не впутывать в это Бо.