Всё, что ты делаешь, меня заводит

Я открываю глаза и вижу приглушённый послеполуденный свет, льющийся в комнату через окно. Блейк свернулась калачиком, прижавшись попкой к моему паху, её руки прижимают мою ладонь к её груди.

Чёрт, как же приятно спать.

До этого лета на озере Тахо я никогда толком не высыпался. Теперь чувствую себя так, будто человек, лишённый жизненно важного чувства, вдруг обрёл его. До Блейк мои мысли скакали с одной на другую, особенно по ночам, и эти тихие часы казались бесконечными. Теперь мне кажется, что кто — то убавил громкость в моей голове. Шум всё ещё слышен, если прислушаться. Но я предпочитаю слушать ровное дыхание Блейк и едва различимые звуки, которые она издает во сне.

И это чертовски пугает, потому что я больше не могу врать себе. Не могу притворяться.

Я не просто хочу её.

Она мне нужна.

Не только для сна. Но… для всего. Мысль о том, чтобы снова лежать в кровати одному, вызывает у меня зуд. От мысли, что я войду в комнату и не увижу её, погруженной в какую — нибудь занудную веб — страничку или книгу, меня охватывает искреннее чувство потери. Она — моя зависимость, от которой я не уверен, что смогу отказаться.

Или захочу отказаться.

Блейк ворочается, издавая крошечный вздох.

— Я так хорошо поспала.

Она переворачивается и поворачивает ко мне лицо. Её щёки раскраснелись после сна, каштановые волосы в беспорядке, и моё сердце сжимается так сильно, что становится больно. Она такая чистая и беззащитная в таком состоянии. Это прекрасно.

Она протягивает руку и гладит мой подбородок, задевая щетину. От её прикосновения по мне пробегает дрожь, и почему — то тело реагирует на эту невинную ласку.

Я сдерживаю стон. Она, конечно, замечает.

— Тебя это завело? — дразнит она. — То, что я коснулась твоей челюсти?

— Да, — хрипло признаю я.

— Почему?

— Потому что всё, что ты делаешь, меня заводит.

Я убираю прядь волос с её щеки, и она улыбается.

— У тебя всегда такие шершавые пальцы.

— Знаю. Прости. Это гитарные мозоли.

— Мне нравится. Нравится, как они ощущаются на коже.

Она прижимается щекой к моей руке и трется об нее, как кошка. Но от этого ее тело оказывается еще ближе к моему, и я знаю, что она чувствует, насколько я возбужден.

Она слегка приоткрывает губы, и я воспринимаю это как приглашение. Я целую ее. Сначала медленно, дразняще, но потом ее рука скользит между нами и обхватывает меня через спортивные штаны, и я теряю контроль. Углубляю поцелуй, проникая языком в ее рот, и она ахает.

— Тише, — шепчу я.

Когда она запускает руку мне в штаны и достает член, я останавливаю ее.

— Эта кровать слишком скрипучая, — напоминаю я. — Мы не можем трахаться.

— Кто говорил о том, чтобы трахаться? — Усмехаясь, она задирает мою футболку и целует меня в живот, а потом спускается ниже.

Она добирается до моего члена и нежно целует его в головку, а затем игриво облизывает. Я кладу руку ей на затылок, запутываясь пальцами в волосах.

— У нас нет времени на игры, — предупреждаю я.

— Ммм, правда? — Она смотрит на меня снизу вверх, и нет ничего сексуальнее, чем Блейк на коленях, с членом у рта. — Ты хочешь быстро и жёстко?

— Я хочу, чтобы этот голодный рот высосал меня досуха.

Улыбаясь, она наклоняет голову, и у меня вырывается низкий стон, когда её горячий, влажный рот обхватывает меня до самого основания. Она мычит вокруг моего ствола, и я чувствую вибрацию во всём теле. Господи. Бёдра непроизвольно дёргаются вверх. Она сжимает моё бедро, ногти впиваются в плоть, пока она довольно стонет вокруг меня.

Я усмехаюсь, глядя на неё.

— Тебе это нравится, да? Мой член у тебя во рту?

Она снова стонет и обхватывает рукой основание, сжимая достаточно сильно, чтобы я выругался. Я снова толкаюсь бёдрами, головка касается задней стенки её горла, и когда я чувствую, как она сглатывает вокруг неё, я почти теряю сознание.

— Да, вот так. — Мой голос звучит грубо и отчаянно. — Возьми его целиком.

Она гладит меня, почти полностью отстраняясь, а потом снова насаживается ртом. Глубже. Быстрее. Я сжимаю зубы, глядя, как она мне отсасывает. Чувствую, что теряю контроль.

— Ты так хороша в этом, Веснушка. Так чертовски идеальна с этими губами на моём члене, — я крепче сжимаю её волосы. — Хочешь, чтобы я кончил для тебя?

— Ммм, — мычит она, не отрываясь от своего занятия.

— Проглотишь каждую каплю?

— Ммм.

— Вот это моя хорошая девочка. — Мои бёдра начинают двигаться, удовольствие нарастает в яйцах, пробегая вверх по позвоночнику.

Язык Блейк проходится по чувствительному месту под головкой члена при каждом движении вверх. Она ускоряет темп, полная решимости довести меня до пика. Я падаю головой на подушку, тело напрягается.

— Господи, я уже близко. Не останавливайся, детка, не останавливайся.

Она снова стонет, и я тоже. Голос срывается, когда я приближаюсь к разрядке. Тело содрогается, когда я кончаю ей в рот, и она делает именно то, что я ей сказал: принимает всё, до последней капли. Её горло работает, пока она высасывает меня досуха. Её губы припухлые и влажные, когда она наконец поднимает голову и смотрит на меня с довольной улыбкой.

У меня перехватывает дыхание.

— Чёрт возьми. Ты действительно грязная маленькая...

— Уайатт?

Стук в дверь сопровождается резким голосом моего отца.

Мы замираем.

— Чемпион, ты здесь?

Глаза Блейк расширяются от ужаса. Она вскакивает так быстро, что ударяется о тумбочку. Папа со своим сверхчеловеческим слухом, конечно же, это слышит.

— О, хорошо, ты здесь. Можно войти? — спрашивает он.

— Чёрт, — шиплю я, вскакивая с кровати.

Я надеваю спортивные штаны, но член всё ещё твёрдый, и мне с трудом удаётся натянуть ткань на бушующую эрекцию.

Блейк спрыгивает с кровати, когда дверная ручка начинает поворачиваться.

— Мы с твоей мамой только что говорили о...

Он входит, как бесцеремонный мудак, за секунду до того, как Блейк бросается в ванную. Она даже не успевает закрыть дверь, просто прячется за ней, пока та остаётся приоткрытой.

— О. — Папа замолкает, замечая меня на кровати. — Ты занят.

Его взгляд опускается на эрекцию, которую я пытаюсь скрыть рукой. Я сдерживаю стон, когда он быстро отступает.

— Чувак, — вздыхает он. — Тебе правда стоит запирать дверь, когда ты этим занимаешься.

Ага. Стоит.

Семья Дина

ДИН: Дети, мы не поддерживаем заключительную игру вашей матери. Я проведу своё мероприятие в это же время.

ДИН: Уверен, это и так очевидно, но вы будете присутствовать на моём мероприятии.

АЙВИ: Мам, пожалуйста, скажи нам, что делать.

КЕЙТ: Мне не нравится название нового чата. Оно глупое.

БО: Какое мероприятие?