Мне не раз приходилось выступать на разных юбилеях, презентациях и прочих торжествах, но обыкновенно бывало легче, потому что виновниками торжеств обыкновенно являлись старшие товарищи. В школе-то вдолбили: старших надо уважать. Ну, выходишь и уважаешь. Сегодня юбиляр – человек моего поколения. Геронтологическим уважением не обойтись. Нужны какие-то факты.
Поскольку Филатов знаменит, а факты о знаменитостях – в «Энциклопедии», открываем. Так. «Филадельфия», «Филарет»… Вот. «Филатов Александр Павлович. Видный сов. парт. деят. Член КПСС…» Не то. Ещё Филатов. «Офтальмолог, Герой Труда…» Не член КПСС – уже ближе… «Филатова Людмила, народная артистка, меццо-сопрано»… Член-таки КПСС… «Филатовы – семья укротителей». Медвежий цирк… На этом Филатовы в словаре кончаются, дальше идут «Филдинг» и «филёр».
Придётся опираться на отдел кадров.
Наш Филатов родился в Казани, где имел уникальный шанс быть исключённым из Казанского университета. Но Лёня пошёл другим путём – переехал в город Пензу (жел. – дор. узел, дизельный и компрессорный заводы, фабрика пианино). С тех пор так и кажется, что вот-вот он подойдёт к пианино и сбацает Скрябина. Но он не бацает.
После Пензы была столица. Я имею в виду столицу Туркмении, которая долгое время неправильно называлась Ашхабадом, а теперь правильно называется Ашгабад. А уж потом – Москва, куда Филатов Л. А. (1946, русский, из служащих, что уже не порочит) перебрался, чтобы пригласить нас на этот вечер.
Тут факты кончаются и начинаются ощущения, которые, в отличие от фактов, редко врут.
Первое из них – внешность. Небрежный, элегантный, светский. Особенно хорош в чёрной тройке, руки в карманах. Практически Ленин. Не зря играл Чичерина, тоже большого любителя пианино.
Есть в облике Филатова нечто фехтовальное. Джентльмен, дуэлянт, демократ. Как подлинный художник, всегда в оппозиции. Спросите его, за кого он. Не вспомнит. Помнит только, что в оппозиции.
Так вот, ключевое ощущение от Филатова – острый. Острый взгляд, острое слово, острый ус. И острое шило в известном месте, которое побуждает заниматься одновременно разным. Мы можем насчитать как минимум три источника, три составные части Филатова: театр, кино, словесность.
Про кино уже сказано. В театре же Лёня всегда стремился играть героев, равных ему по масштабу. Отсюда роль Чернышевского, который, как и Лёня, писал книжки. Эти кошмарные сны Веры Павловны снятся нам всем до сих пор. Вообще, что касается «Таганки», то здесь Лёня уникум – он единственный в труппе, кто не умеет рычать под гитару.
Лично мне Филатов особенно интересен как литератор. Его стихотворные пародии – лучшие из всех, что я слышал. Скоро вот уже тридцать лет, как Лёня выходит с ними на сцену и раздаёт художественные пощёчины Гамзатову и Михалкову, приближая сперва перестройку, потом демократию, а потом то, что мы имеем.
Я был одним из первых, кто прочитал его сказку. Читал и радовался. И стих замечательный, и фольклор глубоко национальный. Не случайно сказка так и называется – «Про Федота-стрельца, удалого молодца». Остро и точно. Лёня не назвал её ни «Про Гурама-стрельца», ни «Про Ашота-удальца», ни «Про Арона-молодца».
Потом последовала книга писателя Филатова под названием «Сукины дети». Название книги совпадало с названием фильма, снятого режиссёром Филатовым, что свидетельствовало о безудержной фантазии Филатова-сценариста.
Суммируя, я мог бы сказать, что Леонид Филатов – человек тонкой культуры, но, боюсь, он расстроится, ибо сегодня слово «культура» рифмуется со словами «прожиточный минимум».
Лёня! Пятьдесят лет – разговор абстрактный. Ноль на конце – это математика. Важно, что после нуля. Важно не только тебе – нам всем скоро пятьдесят.
Как жить? К кому быть в оппозиции, когда и те и другие воруют одинаково?
Как отличить правду от вранья, если и то и другое – компромат?
Хорошо, что хоть в сфере духа мы дожили до светлого дня – фальшь в искусстве побеждена халтурой.
Во что верить, Лёня?
В ощущения.
Любая какофония всё равно опирается на чистые ноты. У тебя, Лёня, нет слуха, но окружающие, которые слышат тебя, знают – ты одна из таких чистых нот. И это ощущение есть факт.
Кстати, пятьдесят – это не повод привыкать к отчеству. Ну какое там было отчество у Леонардо? Леонид Алексеевич – это как-то долго.
Нет, Лёня, твоя сестра – краткость.
А ты её родной брат.
Долгой дороги вам обоим!
Мы ещё не были знакомы, когда уже знали жён друг друга.
Сначала я познакомился с его Ниной. Точнее, с её телом. А ещё точнее, с телом её героини. Героиней была легендарная Маргарита из легендарного спектакля Театра на Таганке по легендарному роману Булгакова «Мастер и Маргарита». Играла её Нина Шацкая. В одной из сцен Маргарита являлась перед зрителями с распущенными золотыми волосами, совершенно голая. Таков был слух. На самом деле она была обнажена по пояс и сидела к зрителям спиной. Но в стране, где слово «секс» считалось вражеской диверсией, и это было чем-то невероятным. Население разделилось на тех, кто уже видел аморальную сцену, и тех, кому ещё предстояло воплотить мечту.
Я был в числе первых. По громадному блату меня провели на галёрку, откуда я и наблюдал знаменитую спину Маргариты. Лишь потом узнал, что спина принадлежит жене Леонида Филатова, который в том же спектакле играл Мастера.
Несколько лет спустя уже Лёне пришлось соприкоснуться с телом моей жены. Это случилось в фильме Рязанова «Забытая мелодия для флейты», где актёр Филатов и актриса Догилева играли главные роли. Когда фильм вышел, я на своих выступлениях стал получать записки: «Как вы относитесь к Филатову после той постельной сцены с вашей женой?» Дежурно отшутившись, я говорил – и говорю сейчас, – что отношусь к Филатову прекрасно, считаю его одним из самых одарённых, энергичных и универсальных людей в нашей творческой среде.
После «Забытой мелодии» мы с Лёней познакомились лично. Мне нравилось всё, что он делал. И сценарии, и стихи, и работы в кино, в театре и на ТВ. Настоящий критик сказал бы, что всё это – грани большого таланта. Я критик ненастоящий, но готов сказать то же самое.
В 1996 году в Театре на Таганке был устроен вечер в честь 50-летия Филатова, где я поздравил Лёню и пожелал долгой дороги.
Пожелание не сбылось.
В 2003 году яркий земной путь Леонида Алексеевича Филатова оборвался. Его любимой и любящей Маргарите суждено было прожить без Мастера ещё восемнадцать лет.