Я поступал в музыкальную школу два раза. Рояль, потом кларнет. Оба раза поступил, оба раза не задержался. А так – может, тоже стал бы джазменом.
И в этом-то всё дело. Джаз – такая вещь… «Может, стал бы» тут не проходит. Джазменом становится только тот, кто не может не стать.
Как Гаранян.
Мы познакомились на «Лицах» – молодёжном спектакле театра Райкина, где я был автором текста, а Жора автором музыки. О себе из скромности умолчу, но без всякой скромности скажу, что благодаря Жориной музыке успех был феерический. Говорю смело, потому что проверить это вы уже не можете. Помню картину репетиций: мы в каких-то курточках, джинсиках – чистая шпана на Жорином фоне. Потому что Жора являлся в элегантном кожаном пальто, в дорогом галстуке, с кейсом в руке – он был похож на крупного дипломата или крупного шпиона под маской дипломата.
Как прекрасно сказал один философ, художник – это шпион неизвестной родины. Он выполняет свою миссию, не сознавая, кто его завербовал. А вербует художника отпущенный ему свыше талант. Джазовый талант Жоры завербовал его ещё студентом. А ведь это был институт станкостроения. Собственно, сегодня мы и собрались здесь, чтобы сказать Жоре спасибо. Да, Жора, мы понимаем, из-за кого навсегда отстали по станкам. Как говорится, наши аплодисменты.
Сегодня здесь то, что называется джем-сейшен. Пришло из Америки. Так это называлось, когда в каком-нибудь баре музыканты толпились около сцены и играли, импровизируя по очереди. Другая версия: они, наоборот, не играли, а подкреплялись бутербродами с джемом. Но для нас важно не это. Для нас важно то, что джем-сейшен – это когда каждый из собравшихся вносит посильный вклад. Я тоже хочу внести. Что касается сейшена, то всякие сессии, похоже, выходят из моды, поскольку в моду входит вертикаль, и тут мне вносить нечего. Зато что касается джема – вот он. Я дарю тебе, Жора, банку этого ценного продукта как знак моей уверенности в твоём сладостном грядущем.
Будь неколебимо счастлив, исполняй свою миссию долго и уверенно. И помни: ты завербован своим талантом, но работаешь на нас.