Настоящее время
Только встала, только глаза протёрла, а уже чувствую, что настроение на весь день испорчено.
С добрым утречком, называется.
Как ни стараюсь забыть тот ужасный день и навсегда вычеркнуть его из памяти, ничего не получается. Воспоминания продолжают навязчиво возвращаться ко мне по ночам в виде мучительных кошмаров. В ушах до сих пор звучит надменный голос Громова, произносящий хлёстко, словно даёт пощёчину, всего одно слово: “Шлюха”.
Ненавижу!
Как же сильно я его ненавижу.
На тумбочке вибрирует телефон, и я нехотя тянусь, чтобы ответить.
О, нет. Опять с работы звонят. Никакого покоя даже во время отпуска.
— Только один вопрос, — добродушно отвечаю коллеге. — Потом я отключусь и пойду на пляж развращать местный народ новыми стрингами.
— Диана, мы тут документы готовим к отправке на тендер. Нужный файл остался на твоём компе. А без пароля нет доступа.
— Записывай: Громовкозёл. Одним словом, — скривилась, вспомнив самого невыносимого мужика на свете. — “Г”, кстати, с большой буквы. Это единственное, что у нашего нового босса большое, — не сдерживаясь хохочу, радуясь своей находчивости.
— Хм… Пароль неверный, — фоном идёт шум. Наверное, включена громкая связь.
— А! Ещё в конце добавь двойку, чтобы получился козёл в квадрате.
— Сработало.
— Ну так… — цокаю языком.
— Спасибо за помощь, Диана Андреевна, — звучит хладнокровный голос того самого Громова.
Выпучив глаза, таращусь на экран телефона, как будто босс может меня сейчас видеть. Но натыкаюсь лишь на короткую надпись: “Вызов завершён”.
Зная Глеба Громова, с уверенностью могу сказать, что за мою маленькую шалость этот гад мне ещё отомстит. Ему это не впервой.
Лицо опять кривится от отвращения, будто мне в рот засунули дольку лимона. Мерзавец не дает мне покоя ни днём, ни ночью.
Я лениво собираюсь, встаю с кровати, натягиваю гостиничные тапки и плетусь в ванную. Смотрю в своё отражение в зеркале и пытаюсь понять, сильно ли я изменилась за последние годы. Вроде всё та же я, волосы только стали длиннее. И вид более уставший, что ли. Мне определённо нужен отдых.
Отдых? Расслабишься тут…
Ну нет. Только не думай опять о Громове. Не сейчас. Не во время своего долгожданного отпуска.
Воспоминания о звонке из офиса вызывают непрошенную злорадную ухмылку. Пусть “мой любимый шеф” знает, что я о нём думаю. Не уволит же он меня за маленькую шалость, в самом деле. Максимум заставит поменять пароль.
— Ди, ты там надолго?
Выглядываю из ванной: Ксю, открыв дверь дополнительной ключ-картой, по-хозяйски устроилась на моей кровати и перебирает какие-то вещи.
— Что-то потеряла?
— Не могу найти своё зелёное платье. Думала, может у тебя в номере забыла.
— Ну, ищи. Я не видела. А где Егор?
— До сих пор завтракает в ресторане, — страдальчески закатывает глаза. — Как будто ест в последний раз.
Смотрю на рыжую и радуюсь её счастью. Два месяца назад моя лучшая подруга вышла замуж за моего младшего двоюродного брата. Самое забавное, что Ксю все студенческие годы сохла по качкам-спортсменам, а в итоге влюбилась и вышла замуж за моего брата-айтишника, у которого конечности тоньше зубочисток.
Любовь зла… и непредсказуема.
Я безумна рада, что два близких мне человека обрели счастье вместе. Моим подарком к их свадьбе стало это небольшое путешествие. Правда, в последний момент из-за гнёта непредвиденных обстоятельств я напросилась поехать с ними.
— Ди, я так рада за тебя. Хорошо, что ты решила остаться ещё на недельку. Может, встретишь здесь кого? — рыжая весело играет бровями.
– “Здеського”? Это зверь какой-то?
— Ди, хватит уже коллекционировать разбитые мужские сердца!
“Лучше уж разбивать чужие, чем своё”, — пронеслась мысль, которую я не стала озвучивать.
— Закрути курортный роман в этом прекрасном романтическом месте. Не теряй шанса.
— Я в душ, — исчезаю, чтобы не продолжать ненавистную тему.
Ни о каких курортных романах, конечно же, я и не думаю.
Пусть меня называют фригидной стервой, старой девой, да хоть папой Карло, но я давно решила для себя, что по жизни буду одиночкой. Мне вполне комфортно, когда моё душевное спокойствие не нарушают эмоциональные вспышки, без которых не строятся ни одни отношения.
На следующее утро, выслушав подробный отчёт Ксю о том, как прошёл их двухчасовой перелёт, я отключаю телефон и прохожу в просторный ресторан. Занимаю столик у красивого панорамного окна с видом на море. И несколько минут с наслаждением любуюсь прекрасным летним пейзажем.
Со вчерашнего обеда во рту не было ни крошки. Сначала помогала молодожёнам со сборами к отъезду, потом аэропорт, в итоге вернулась в отель поздно и вырубилась без задних ног.
Официант ставит передо мной поднос с завтраком. Я с предвкушением вдыхаю аромат свежеиспечённой выпечки. По привычке запихнув в рот побольше булок, настороженно застываю, с ужасом глядя, как без грамма стеснения мой босс собственной персоной отодвигает свободный стул и усаживается за моим столиком.
— Вам нравится глотать в больших размерах?
Еда застревает у меня в горле, и я начинаю громко кашлять. Громов поднимается, обходит стол и слегка бьёт меня по спине. Встаёт так близко, что я буквально прижимаюсь головой к его паху.
— Сплёвывайте. Не стесняйтесь, — гладит меня по макушке.
Я резко выпрямляюсь, хватаю стакан с водой и выпиваю всё содержимое залпом, оставив на дне лишь кубики льда. Решив, что оказал мне великую помощь, незванный гость возвращается на своё место.
— Здравствуйте, Диана Андреевна, — тон доброжелательный, как будто я вызываю у него исключительно положительные эмоции. Но я то знаю правду.
— До свидания, Глеб Дмитриевич.
— Вы уже закончили?
— С вами — да.
— Не грубите. Забыли, что я ваш начальник?
— В отпуске я сама себе начальник. А вы, простите за правду, сейчас мне никто, — сверлю гада сердитым взглядом, но ему всё как об стенку горох.
— Прощаю.
— А что вы здесь делаете? — задаю волнующий вопрос, не сдерживая угрозы в голосе.
— Пришёл позавтракать, — жестом подзывает официанта.
— Я имею в виду этот отель.
— Приехал с небольшой проверкой. Думаю, стоит пообщаться с обычными отдыхающими. Получить отзывы об одном из наших отелей из первых уст, так сказать.
Я всегда была эмоциональной натурой и лишь с годами научилась прятать свой темперамент за маской равнодушия. Но стоит этому мужчине появиться на горизонте, внутри всё тут же вскипает от раздражения.
— То есть вы хотите сказать, что абсолютно случайно выбрали из десятка отелей именно тот, где я отдыхаю от вас?
— Почему же? — Громов улыбается так, что напрочь сбивает меня со всех мыслей.
К нам подходит официант. Глядя, как шеф делает заказ, я закидываю ногу на ногу. Пока молодой парень записывает в маленьком блокноте, Громов пялится на мою грудь больше, чем позволяют приличия.
— И десерт, — заканчивает свой заказ. Затем, опустив взгляд на мою тарелку, добавляет, — если у вас, конечно, ещё что-нибудь осталось.
Моя хвалёная выдержка трещит по швам, но я что есть сил сохраняю внешнюю невозмутимость.
— Решил совместить приятное с полезным, позволив себе предположить, что вам, Диана Андреевна, стало скучно в отпуске. Поэтому, так и быть, составлю вам компанию, — угол его губ дёргается вверх, и мужчина становится похожим на хищника.
— Избавьте меня, пожалуйста, от подобного счастья.
Я резко поднимаюсь и иду к выходу. В присутствии нового босса еда вряд ли достигнет моего раздражённого желудка.
Этот мерзавец — причина всех моих проблем. По его вине все студенческие годы за мной закрепился ярлык шлюхи. Приходилось стойко выносить смешки за спиной и грязные сплетни.
После того инцидента я потеряла вкус ко всякого рода развлечениям и всецело посвятила себя учёбе, а затем и работе. Моя жизнь была размеренной и прекрасной до того дня, когда сеть отелей, на которую я работаю, внезапно выкупила другая компания, а на место генерального директора посадили Глеба, чтоб его, Громова.
Произошло это ровно месяц назад…
Ровно месяц назад
— Делай, как я сказал, иначе…
Фраза теряется на полпути к языку, потому что взгляд цепляется за подозрительно знакомую женскую фигуру. Высокая стройная блондинка, поправляя узкую юбочку на аппетитной попке, пулей летит в сторону лифтов.
— Глеб Дмитриевич? — моя личная помощница отзывается в динамике телефона.
— Чего тебе?
Двери лифта резко закрываются, и я с отчаянием выдыхаю, потому что за толпой не успеваю рассмотреть лицо блонди. Померещится же такое?
Женщина была копией Дианки Левиной.
С момента возвращения в родной город уже не раз в памяти всплывал образ этой стервочки. Пять лет прошло… И с чего я начинаю опять о ней думать?
Да, блядь, с того, что моё желание насадить её на свой член осталось неудовлетворённым, и все последние годы я жёстко трахал исключительно стройных блондинок, представляя на их месте ту самую… Стерву.
— Вы что-то хотели сказать? — дрожащим голосом лепечет женщина в телефоне.
— Что хотел, уже сказал, — отключаюсь, убираю телефон в карман брюк и, пересекая многолюдный холл отеля, направляюсь к лифтам.
Сегодня важный день. Будут лететь головы… И я как раз здесь, чтобы выбрать, чьи именно.
После гибели отца два года назад моя жизнь круто изменилась.
Партнёры ожидали, что я вернусь из Европы и продолжу вести бизнес своего предка. Но наши с папой взгляды никогда не пересекались в одной плоскости. Не раздумывая, я распродал практически весь семейный бизнес, чтобы выкупить солидный пакет акций сети престижных отелей.
У меня есть чёткое видение и море перспективных идей, как развить этот бизнес и сделать из куска сахара лакомый десерт. Поэтому на последнем совете директоров я выдвинул свою кандидатуру на должность генерального и с немалыми усилиями выиграл. Теперь, когда власть в моих руках, пришло время действовать.
Начать я решил с присоединения семейного отеля в моём родном городе к нашей сети. Сейчас наведу здесь порядок: подниму качество на должный уровень и почищу персонал. Их дирика, кстати, уволил ещё до приезда сюда.
С предвкушением массовой казни выхожу на нужном этаже и, не успев сделать и шага, чувствую, как бурная жизнь в офисе разом затихает, словно кто-то нажал на кнопку паузы. Сотрудники переглядываются, рассматривая фигуру нового биг босса.
Бьюсь об заклад, что через минуту местные офисные жополизы начнут заискивающе щебетать, бабы — поправлять выпавшие пряди, а секретарши — бегать за мной чуть ли не с кофемашиной в руках.
Я никоим образом не жалуюсь.
Наоборот, обожаю это пресмыкание. Пусть знают, кто тут главный. Пусть боятся. В страхе возрастает уважение.
— Глеб Дмитриевич, добро пожаловать, — словно выскочив из-за засады, ко мне подбегает седовласая женщина с горой папок в руках.
— Марина Алексеевна?
— Да, это я, — смущённо улыбаясь, поправляет круглые очки на переносице. — Пойдёмте за мной, я покажу ваш кабинет.
Киваю и быстрым взглядым оглядываю просторное помещение. Небольшой ремонтик здесь точно не помешает. С моим появлением в воздухе повисает напряжение. Возникшая тишина в разгар рабочего дня ощущается как затишье перед бурей.
Не успеваю рассмотреть свой кабинет, как внушительная кипа папок плавно опускается на мой стол.
— Вот все материалы, которые вы просили.
— Отлично, — взглядом указываю на выход. — Я вызову вас, когда понадобитесь.
Мне нужны таланты.
Хочу собрать костяк персонала, который пойдёт со мной развивать перспективные идеи. Остальных же медленно буду заменять, пока не соберу идеальную команду.
Перед приездом сюда я дал указание ведущим специалистам подготовить проекты по особому заданию. Поэтому первые несколько часов провожу, изучая результаты их работы.
Большая часть, конечно, — откровенное дерьмо. Авторы этих “шедевров” — так называемые “спецы”, которые работают на отъебись, без толку протирая свои задницы, тупо пялясь в экран компьютеров.
Откладываю в одну стопку “таланты”, с которыми мы скоро распрощаемся. Во вторую — тех, что под вопросом. И мои “самые-самые”, коих меньше десятка, уже лежат на столе секретаря.
Эти счастливчики либо сразу пойдут на повышение, либо будут на особом счету до нужного момента. Решу, как только лично пообщаюсь с каждым из них.
— Марина Алексеевна, вызовите ко мне по одному каждого из авторов этих проектов, но перед этим запросите их личные дела в отделе кадров, — даю указ и возвращаюсь в кабинет.
Пора начинать знакомиться.
Минут через двадцать звучит первый стук в дверь.
— Войдите!
Интересно, кого первым отправили на “казнь”? Кто тут у нас самый смелый? Хватаю распечатки с анкетами и на первой же странице натыкаюсь на знакомое имя: Левина Диана Андреевна.
— Добрый день, — звучит тонкий женский голосочек, от которого у меня перехватывает дыхание.
Поднимаю взгляд и натыкаюсь на ту самую Диану Левину, девчонку из моего прошлого.
Мы в ступоре пялимся друг на друга, словно учёные на эксперименте разглядывают внезапно возникший и абсолютно неожиданный результат. Левина явно не ожидала увидеть меня в кресле своего нового начальника. А у меня чуть челюсть не отвисла, когда понял, что та копия внизу была самым настоящим оригиналом, и теперь сексапильная ведьма работает в одном из моих отелей.
Откинувшись на спинку кресла, с ленцой рассматриваю красотку, которая в студенчестве помутила мне разум.
Красивая, яркая. Стерва! С годами стала ещё соблазнительней. Чертовски привлекательное миловидное личико. Сиськи — твёрдая четверка. А ноги… Стройные, длинные. Они созданы для того, чтобы их раздвигали или закидывали на плечи.
— Добрый, — отвечаю приветливо, — как вас зовут?
Диана скептически щурится, не веря свалившемуся счастью. Дам ей минуту помечтать. Пусть сначала подумает, что я забыл её и у нас есть шанс начать всё с чистого листа. А потом… А потом будет самое интересное.
— Меня? Диана Андреевна, — подбирает слова, облизывая от волнения пухлые губы. — Приятно познакомиться, Глеб Дмитриевич.
Приятно ей… Титанических усилий мне стоит удержать тормоза и не хмыкнуть. Как сапёр на минном поле, стараюсь просчитывать каждый жест, каждое слово, чтобы не выдать себя.
— Присаживайтесь.
Беру в руки проект, на котором мелким шрифтом написано её имя.
Хм… Забавно, что именно эта работа зацепила меня больше остальных. Интересная, креативная и логично выстроенная. Так увлёкся чтением, что на инициалы автора и не обратил внимания.
— Я ознакомился с вашей идеей. Не скажу, что мне понравилось, но и в мусорку сразу выкидывать не стал.
— Спасибо за вашу оценку, — деликатно присаживается на кресло по другую сторону стола и начинает нервно теребить край юбки.
— Пожалуйста.
— А можно узнать, что конкретно вам не понравилось?
Чётко вижу, как на дне зелёных омутов сияет жгучая неприязнь, но внешне красотка остаётся абсолютно спокойной. Как тут удержаться и не подлить масла в огонь? Пусть пылает.
— Проект ваш чуть выше уровня начальной школы. Про грамматику молчу. Гранит науки не каждый в силе прогрызть. Интересно, как вы получили вашу текущую должность?
В своих фантазиях я уже нагнул эту стерву на стол, сорвал юбку и отодрал её задницу так жёстко, что она ещё неделю враскорячку ходила бы.
Ничего не могу с собой поделать: Левина у меня ассоциируется исключительно с сексом.
Я даже других баб трахаю, представляя эту стерву на их месте. Но ни одна “дырка” ещё не дала мне кайфового удовлетворения. Ощущение, что я приближаюсь к желаемому финишу, но не достигаю полной победы, потому что нечто продолжает удерживать меня от неё. Нечто, что не может дать ни одна из миллиона копий, потому что оригинал, как не старайся, стопроцентно никогда не заменить.
Тело обдаёт волной адреналина. Возбуждение закипает в венах. Голову сносит напрочь. Как бы удержаться и не воплотить свои фантазии в реальность?
От моего сканирующего взгляда Диана краснеет, но тон её голоса остается ровным. Профессиональным.
— Наш предыдущий руководитель отлично разбирался в людях, во многом благодаря своему многолетнему опыту. К вам это умение тоже придёт, Глеб Дмитриевич, — и наивно полагая, что я не услышу, ехидно добавляет, — надеюсь…
Диана, готовясь при первой же возможности умчаться из кабинета, деликатно спрашивает:
— Ко мне ещё будут вопросы?
— Нет, — закончив изучать, бросаю её личную анкету на стол и откидываюсь на спинку кресла. — Можешь сделать мне минет и идти дальше работать.
— Сделать что? — глаза красотки вылазят из орбит.
— Минет, — повторяю спокойно. — У меня нет с собой резинок, трахаться будем позже.
— Глеб Дмитр… — Левину озаряет страшная догадка, из-за чего её лицо искривляется в гримасе ужаса. Девушка, как ужаленная, подрывается с места, угрожающе нависает над моим столом и, наподобие строгой, но безумно сексуальной училки, повышает голос. — Ах ты, паршивец! И давно ты меня вспомнил?
Гневно скрещивает руки, а мой взгляд, словно натренированный на определенное действие в присутствии этой стервы, опускается к пышной груди.
— Я тебя и не забывал.
— Тогда для кого было это глупое представление?
— Думал, это ты решила поиграть в ролевые игры. Прелюдию себе устроила.
— Ты извращнец, Громов! Каким был, таким и остался.
— Зато ты изменилась. Раньше всегда много болтала и мало делала. А сейчас вообще только болтаешь!
— К чему это замечание?
— Давай закончим бессмысленный разговор, — поднимаюсь, обхожу стол и останавливаюсь в метре от строптивой кошечки. Демонстративно расстёгиваю ширинку, чтобы поторопилась. — Опускайся на колени. Дважды повторять не буду.
— Ты с ума сошел? Ты предлагаешь мне заняться с тобой сексом?
— Нет, я предлагаю тебе отсосать мне член. И лучше постарайся, если не хочешь лишиться работы.
— А тебя не волнует, что у меня может быть муж, который набьёт тебе морду за подобное предложение?
— В твоём личном деле указано, что ты не замужем, — меня наполняет мощная волна возмущения. — И, вообще, какого хрена всем можно, а мне нельзя?
Зелёные, раскосые глаза, взирая на меня, вспыхивают гневом. Её ротик приоткрывается, но она не произносит ни слова, сдерживаясь из последних сил. Проходится по мне взглядом и, заметив внушительный стояк, возникший во время нашей беседы, испуганно делает шаг назад.
— Значит так, Громов, — старательно контролирует голос. — Я сейчас выйду из твоего кабинета и забуду всё, что ты мне наговорил. Я очень люблю свою работу и поэтому готова дать тебе второй шанс стать нормальным начальником.
Ясно… Опять облом. Придётся действовать по-другому.
— Иди уже, — застёгиваю ширинку обратно.
Адское порождение возмущённо цокает и двигается к двери.
— Левина, учти: если собираешься и дальше работать на меня, рано или поздно тебе придётся раздвинуть ножки, — заявляю, не таясь.
Но вместо ответа мне по ушам бьёт громкий хлопок двери.
Беги, заяц, беги. Так даже интересней. Я терпеливый и готов подождать.
Две недели спустя мне так ничего и не обломилось.
Сколько ещё ждать? За пять лет в этой ослице не убавилось ни на грамм упрямства.
Перепихнулись бы пару раз и разошлись каждый своей дорогой. А она строит из себя неприступную крепость. Ни пройти ни проехать.
Завтра у меня намечается важная поездка в столицу. Буду отсутствовать целую неделю. А сегодня выдался день максимальной степени паршивости. Сотрудники как сговорились и портачат во всём. Хочется спустить тормоза, чтобы просто забыться.
Пиздец, аж до боли в яйцах хочу трахнуть блонди на дорожку.
Но Снежная королева опять включила режим полного игнора. Шарахается от меня как от огня. Наедине не остаётся. Здоровается только с расстояния в несколько метров. А общается исключительно по корпоративной почте. Ещё бы пояс верности напялила.
Под вечер, сидя в кабинете, пялюсь в экран ноутбука, пальцами отбивая ритм по столу. Коварный план готов, осталось привести его в исполнение.
Ещё раз проверяю текст письма и с хитрой ухмылкой нажимаю кнопку “Отправить”.
Важное задание для Левиной Дианы Андреевны. Закончить нужно до конца рабочего дня. А это примерно через двадцать минут.
Пусть трудится. Потом будем вместе расслабляться.
Не проходит и пяти минут, как раздаётся нетерпеливый стук в дверь.
— Войдите, — приглашаю гостью, морально готовый к началу перепалки.
— Глеб Дмитриевич, я не успею закончить презентацию сегодня. Но завтра утром первым же делом возьмусь за неё.
— Меня завтра не будет. Презентация нужна мне прямо сейчас. Не теряй зря времени, иди работай.
Я буквально слышу дзинькающий звук туго натянутых нервов и кайфую, словно дирижёр с отточенным слухом получает удовольствие, добившись идеально слаженного звучания оркестра.
Да, красотка, сколько ни сопротивляйся, ты всё равно будешь моей. Твоя необузданная ярость скоро выплеснется с дикими криками, пока ты, сидя сверху, будешь объезжать мой член.
— Как скажете, — пухлый ротик сжимается в тонкую линию.
Через час офис пустеет. Мы с Дианой остаёмся абсолютно одни. Чувствую себя хищником в дикой саванне, который выходит на охоту. Еле слышно подхожу к столу блонди. Она сидит ко мне спиной и с кем-то говорит по телефону:
— Егор, немедленно приезжай за мной, или я расскажу твоей невесте все твои грязные секреты.
Егор?
Бля, это что ещё за ненужный кадр нарисовался.
Услышанная фраза вызывает у меня кишечные спазмы. Какого? Я не привык делиться своим. Диана теперь моя, а её бывшие трахали пусть валят на хрен.
Прежде мне ни разу не приходилось напрягаться, чтобы добиться женского внимания. Вокруг меня всегда вьются столько баб, что я слепо тыкаю пальцем на любую, беру её и имею.
А Диана? Эта стерва будто с другой планеты свалилась. Она уникальна. Неповторима. И при этом чертовски сексуальна.
Недоступность делает её в сотни раз привлекательнее. Я на стенку лезу от желания обладать этой ведьмой. Как тут не помешаться? Я уже чувствую себя грёбаным сталкером.
От давящего чувства ревности во мне разгорается злость, но я призываю всю свою силу воли, чтобы не оглушить девчонку слепой яростью.
— Отлично! Жду! — глубоко вздохнув, бросает телефон на стол.
— Шантажируешь своего любовника?
Левина вздрагивает и резко разворачивается на крутящемся стуле.
— Что за черт? Зачем ты меня пугаешь?
— Не знал, что мы уже перешли на ты.
— Опять пришёл поиздеваться? — спрашивает с нескрываемым презрением. — У тебя что, совсем других развлечений нет?
Сверлит меня ненавидящим взглядом и изящно сводит стройные ножки, между которыми уже побывали все, кому не лень. Но, блядь, только не я.
— Ты не переделала последние слайды в презентации. А она нужна мне прямо сейчас. Так что доделывай, потом я сам довезу тебя до дома. Егору отбой.
Через час, закончив с делами, Диана не перечит и позволяет мне отвезти её. Останавливаю машину возле нужного подъезда и выхожу первым, чтобы деликатно открыть даме пассажирскую дверь.
— Ты действительно научился манерам или просто короткое видео на ютубе посмотрел?
Блонди выходит из салона и внимательно оглядывает ночную улицу.
— Пригласи меня подняться к себе, и я покажу тебе, чему ещё научился, — подмигиваю.
— Спасибо, мне не интересно.
Смотрю на её подсвеченный уличным фонарём профиль: чуть вздёрнутй носик, соблазнительные полные губы. Невинный образ никак не вяжется с её острым язычком.
Диана так красива, что дыхание перехватывает, и я не в силах оторвать от девчонки взгляда.
— До свидания, Глеб Дмитриевич. Удачной вам поездки.
Завороженно любуюсь её сексуальнымы губами и понимаю, что реально свихнусь, если вновь не попробую их сладкий вкус.
Сокращаю между нами расстояние. Наши лица так близко, что я ощущаю ее дыхание на себе. Оно становится неровным, прерывистым. От неё так чертовски вкусно пахнет. Чем-то свежим, воздушным. Цветами на весеннем лугу.
Наши губы разделяют лишь несколько миллиметров. Несколько ничтожных миллиметров.
Медленно провожу руками вверх по её бёдрам и останавливаюсь на талии.
Диана меня не отталкивает!
Она становится похожа на загипнотизированного кролика в объятиях удава. Пользуюсь моментом и решительно продолжаю наступление. Притягиваю трепещущее тело ближе, чтобы почувствовать её тепло. Слиться с ней. Мои мышцы напрягаются, когда Левина касается меня своими сочными сиськами.
О, да. Чёрт, как же хорошо. Как же охуительно будет её трахать.
Прямо сейчас моему твёрдому члену плевать на любые отговорки. Я так безумно хочу секса, что готов отыметь цыпу здесь, на парковке.
Всё, что мне нужно, — это сбросить накопившееся напряжение, получить оргазм и наконец почувствовать победу.
— Хорошая девочка, — моя рука ложится на её затылок, чтобы притянуть для поцелуя.
От предвкушения по телу распространяется жар.
— Хватит, — девчонка отскакивает, будто её кипятком обдали. — Убери руки, Громов.
Проклятье. Чувство, что мне врезали по яйцам.
— Левина, ты… — останавливаю себя, не договорив начатое ругательство.
Нет смысла бесполезно сотрясать воздух. Похоже, мне будет проще нырнуть на двадцатиметровую глубину без специального снаряжения, чем уломать эту бабу на секс.
— Ненавижу тебя, — с пренебрежением взирает на меня, как на насекомое в тарелке супа.
Знает ли Левина, как горячо она выглядит, когда злится? Щёки пылают. Глаза блестят.
Твою мать, я хочу её теперь ещё больше. Сердце бьётся так часто, что, кажется, вот-вот и вырвется наружу.
— Не переживай. Это чувство пройдёт после нашего первого траха, — заявляю уверенно, борясь с желанием перекинуть её аппетитную задницу через плечо и силой увезти к себе.
— Ты невозможен, — обречённо вздыхает, давая понять, как тяжело ей даётся разговор.
Мы пристально, словно дуэлянты, смотрим друг на друга, не произнося ни звука. Через мгновение Левина разворачивается и уходит. Высокий стройный силуэт растворяется во тьме, а я остаюсь стоять ещё какое-то время, радуясь, что мне удалось хотя бы её помацать.
Старт положен. Вернусь из поездки и продолжу покорять недоступные высоты.
Только вот неделю спустя меня ждёт неприятный сюрприз. Чертовка умудряется обыграть меня: отпрашивается в отпуск и бежит.
Настоящее время
Я наслаждаюсь каждым мгновением своего желанного отпуска. И ничто, а точнее никто, и уж тем более Громов, не сможет мне испортить приподнятого настроения.
Достаю из шкафа привезённые купальники, чтобы выбрать, в каком из них отправиться на пляж. Рука, начав уверенно тянуться к любимому голубенькому, вдруг повисает в воздухе.
Нет. Мне нужно нечто особенное.
Красный! Точно.
Надену самое откровенное в моём отпускном гардеробе бикини. Зря, что ли, подарок Ксю, сделанный мне перед поездкой, пропадает? Нужно хотя бы раз помочить обновку в морской воде. А если по странной случайности рядом окажется Громов и увидит мои голые ягодицы, прикрытые только одной тонкой ниточкой посредине, то я равнодушно продефилирую мимо, сделав вид, что не заметила своего “любимого” начальника.
Надеваю сверху короткие шорты и майку и бегу к бассейну, где с утра собираются любители йоги. Оставив пляжную сумку на свободном шезлонге, занимаю место в последнем ряду. Перед началом сеанса делаю глубокий вдох, с наслаждением впитывая воздух, пропитанный солёными нотками.
По мере восхода солнца здесь становится всё жарче и жарче. Отдыхающие постепенно занимают лежаки. Кто-то сразу запрыгивает в бассейн, но мы, группа любителей йоги, увлечённо выполняя нужные асаны, ни на что не обращаем внимания.
В душе царит покой и гармония.
Замерев в позе дерева, лишь на мгновение я приоткрываю глаза и тут же об этом жалею, потому что нарываюсь на насмешливый взгляд босса.
Громов лежит на соседнем с моим шезлонге в одних плавках и, пожирая меня своими бесстыжими глазами, попивает “пина коладу” из трубочки.
Стоит мне только скользнуть взглядом по парню, чьё тело можно фотографировать на рекламу мужского нижнего белья, как я внезапно теряю равновесие. Носком касаясь пола, я пошатываюсь, и тренер, как назло, сразу же обращает на меня внимание. Вежливо улыбаюсь, поворачиваюсь к шефу спиной и вновь пытаюсь балансировать на одной ноге.
А дальше, словно Громов загадал желание на падающую звезду, происходит то, что не может его не порадовать. Мы принимаем позу собаки лицом вниз, и мне приходится прогнуться, открывая Глебу прекрасный вид на мою поднятую вверх задницу.
Я прям так и вижу, как мой тот ещё извращенец-босс удерживает себя от желания поаплодировать.
Сеанс йоги вскоре подходит к концу, я убираю свой коврик в общую стопку и направляюсь к шезлонгу, где лежат мои вещи.
— Уже всё закончилось? — спрашивает нахал с притворной ласковостью. — Я только вошёл во вкус.
Как бы меня ни коробило, отвечаю я сдержанно:
— Что же тогда сам не присоединился?
— Почему? Я активно участвовал, практикуя позу “отдыхающего туриста”. Но всему хорошему приходит конец.
Оглядываюсь вокруг в поиске другого шезлонга. Не ложиться же рядом с мерзавцем, который, не церемонясь, пялится на мою грудь без остановки. Но отдыхающих собралось так много, что проще найти иголку в стоге сена, чем свободное место у бассейна.
— Хочешь вместе позанимаемся йогой? — продолжает гнуть свою линию, не желая оставлять меня в покое. — Покажешь, как надо правильно поднимать попу кверху?
Сдерживая себя от непреодолимой тяги дать паршивцу щелбан, я холодно интересуюсь:
— Разве ты не приехал сюда работать?
Глеб убирает свой стакан на пол. А затем лениво, словно в замедленном кадре сериала про спасателей на пляже, поднимается, демонстративно поигрывая идеальными мускулами. И со ставшей уже перманентной на его лице наглой ухмылкой подходит ближе, отрезая мне пути к побегу.
— Не помню, когда в последний раз был в отпуске, поэтому совмещаю приятное с полезным.
Гад словно посылает мне невербальный давай-посмотрим-кто-из- нас-круче вызов, который я не раздумывая принимаю.
— Я тоже!
Стягиваю футболку, а сразу за ней и шорты, открыв взору шефа своё прекрасное бикини. Его кадык нервно вздрагивает при глотании. А затуманенный от возбуждения взгляд беспорядочно блуждает по моему практически обнажённому телу.
— Тебе проще уже догола раздеться. Разницы не будет.
Мужчина так близко, что исходящий из него жар ошпаривает мне кожу, пуская будоражащую вибрацию от макушки до кончиков пальцев ног.
О, нет! Неужели я опять испытываю сексуальное притяжение к Громову? Это же какое-то сумасшествие.
Босс стоит передо мной такой серьёзно настроенный и не собирающийся отступать. Смотрю на него снизу вверх и заявляю:
— Мне так больше нравится.
— Если ты ищешь мужика, который стянет с тебя эти никчёмные полоски ткани, то поздравляю: твои поиски закончились успехом, — проговаривает хрипло. — Я уже здесь.
От азарта по венам течёт адреналин. Моя грудь высоко и часто вздымается, дразня и распаляя мужчину ещё сильнее.
— Почему бы тебе не пойти и не поискать себе приятную компанию для отдыха? С твоим характером это будет сложно, но стоит попробовать.
Мы неотрывно смотрим друг на друга как соперники на поле боя.
— Приятно мне может быть только с тобой, — его глаза горят диким сексуальным желанием.
— Со мной у тебя ничего не может быть, — моих губ касается быстрая ухмылка, и я чувствую себя так, будто выиграла целое сражение.
Перекидывая сумку через плечо, разворачиваюсь и ухожу. Но весь путь до входа в отель буквально физически ощущаю, как мои ягодицы горят под пристальным вниманием одного особо заинтересованного мерзавца.
Это ещё не конец, и мы обязательно вскоре столкнёмся. У Глеба упёртости больше, чем у осла. Парень никогда легко не сдаётся.
И что-то мне подсказывает, что дальше будет только хуже. Потому что при его приближении во мне просыпаются странные инстинкты, и внутреннее сопротивление тает, как снег по весне.