Демьян

Я смотрю на тлеющий кончик сигары и ловлю себя на мысли, что жду, когда она догорит до пальцев — просто чтобы почувствовать хоть какую-то другую боль, кроме этой тягучей пустоты в груди.

Виски уже не берет. Я привык ломать людей, привык, что любовь — это слабость, которую выжигают в моем мире. Но сейчас, в тишине этого проклятого кабинета, я вдруг понимаю, что проиграл. Все мои деньги, влияние, люди за дверью — всё это мусор. Потому что я не могу просто вышвырнуть её из головы.

Вспоминаю тепло её кожи. И вдруг до меня доходит, как последнему идиоту: я не просто хочу её снова. Мне нужно, чтобы она была рядом. Всегда.

Это не похоть и не азарт охотника. Это то самое дерьмо, о котором пишут в книгах и над которым я всегда смеялся. Я влюбился... Влюбился как мальчишка, после первого сука секса.

Власть над городом кажется теперь пресной.

Погружаюсь в воспоминания той самой ночи.

Она дрожала так, что это передавалось мне через кончики пальцев. Эта малышка храбрилась, но ее страх ощущался физически. Я уже был на грани, ведомый инстинктом, когда косался её — горячей, влажной и отчаянно беззащитной дырочки своим членом.

— Я девственница… — этот шепот ударил по моим тормозам сильнее любого крика.

Я замер. Внутри всё взвыло от неудовлетворенного рывка, но разум зацепился за это слово. В голове моментально щелкнуло. Недоумение вспыхнуло пожаром — в моем мире такие «подарки» не случаются просто так.

Я перехватил запястья, вжимая их в подушку. Мне нужно было видеть её лицо, каждую черточку, чтобы понять — врет или нет? Она смотрела на меня огромными глазами, и в этом месиве из ужаса и чистоты я внезапно нашел то, что разбудило во мне не просто похоть, а инстинкт собственника.

— Девственница? — мой голос прозвучал чужим, низким, словно я пробовал это слово на вкус.

Значит, никто. Никаких чужих рук, никаких следов. Я — первый, кто видит её такой "открытой". Гнев на её внезапную честность смешался с тёмным, почти первобытным удовлетворением. Это действительно многое меняло. Теперь это не просто сброс напряжения — ответственность, которую я не планировал брать, но от которой уже не мог отказаться.

— Значит, никто еще не касался тебя так? — я почти не дышал, заглядывая в самую глубину её зрачков.

Я чувствовал, как моя уверенность трансформируется в нечто более тяжелое и вязкое. Она была нетронутым цветком, и я медлил, осознавая, что за каждый следующий шаг теперь придется платить совсем иную цену.

Убеждения никогда не позволяли мне касаться женщин языком вот так. Но в тот вечер, я не смог удержаться, чтобы не попробовать ее на вкус.

— Блять... — какой же она была восхитительной. А как сладко кончала.

Я просто не мог отвести глаз, от того, как малышка выгибалась, словно кошечка, и кричала мне губы, когда я входил в её девственную киску, параллельно выпивая слезы, что катились по щекам моей небесноглазой девочки.

А кончать в нее — было отдельным видом удовольствия. Вдыхая аромат горячей, сладкой кожи и возбуждения, с её золотыми локонами намотанными на кулак.

— Черт... Ахуеть... — выругался я.

С того дня, член вставал при каждом воспоминании о ней, а думал я о Лике постоянно.

— Может забрать ее к себе? Запереть малышку в башне особняка, а потом заваливать подарками, пока она не расстает. — и конечно же наведываться к ней по ночам...

Идея пустила корни мгновенно. Я уже видел, как она будет выглядеть в моей спальне: бледная кожа на фоне темного шелка, испуганный, но притягательный блеск в глазах и этот чертов запах, от которого вышибает пробки.

Из воспоминаний меня вырвала секретарша.

— Демьян Семёнович..., на вас хотят... подать... жалобу. — робко произнесла секретарша.

— Жалобу? — Моему недоумению не было предела

Я выгнул бровь, глядя на дрожащую секретаршу. Жалобу? Мне?

— Там по второй линии. Та самая девушка. Она крайне настойчива.

Я усмехнулся. Малышка не выдержала и решила позвонить сама? Скучает по «лучшему жиголо в городе»? Я вальяжно взял трубку, приготовившись услышать томный шепот, но вместо этого в ухо ворвался ледяной, деловой тон Лики:

— Послушай меня внимательно, "альфа — самец". Я не знаю, на каких условиях тебя держит твоё агентство, но за вчерашнее я поставлю тебе «ноль» в рейтинге. Ты вел себя как неуправляемый танк, по мне будто катком проехали!

Я застыл, открыв рот. Секретарша вжалась в плинтус, боясь дышать.

— Так вот, — продолжала Лика, распаляясь, — передай своему сутенёру или кто там у вас главный, чтобы мой адрес вычеркнули из вашей базы «горячих вызовов». Навсегда. Понял, проститут недоделанный?

— Проститут? — переспросил я, едва сдерживая дикий хохот и ярость одновременно. — Лика, ты хоть понимаешь...

— Я понимаю, что сервис у вас паршивый! Да, техника на высоте, признаю, но клиентоориентированность — ниже плинтуса. Свободен!

В трубке раздались гудки. Я медленно положил телефон на стол и посмотрел на секретаршу, которая, кажется, уже мысленно выбирала себе гроб.

— Катерина, — произнес я вкрадчиво. — Вызови мне начальника службы безопасности. Кажется, моя будущая жена думает, что я работаю по прайс-листу.

* * *

Лика

— Сокольская! Опять копаешься? Пятнадцать минут опоздания в понедельник! Это аморально! — Алевтина Борисовна сотрясла своим телом воздух, едва не обрушив стеллаж с классикой.

Я медленно повернулась, сдув со лба золотистый локон.

— Алевтина Борисовна, аморально — это ваш кардиган, который видел еще Хрущева. А пятнадцать минут... считайте, что я спасала мир от демографического кризиса.

— Ты... ты хамишь! Пиши объяснительную! Я тебя живо на улицу выставлю!

— Не выставите, — я захлопнула пыльный фолиант прямо перед её носом. — Без меня вы даже компьютер включить не сможете, так и будете тыкать пальцем в монитор, пока не проткнете. А отчет для главка сам себя не нарисует. Так что выпейте своего пустырника и не портите мне карму.

Старуха поперхнулась воздухом, багровея, как перезрелый помидор. Она хотела что-то выкрикнуть, но лишь злобно звякнула чашкой с чаем и скрылась в каморке.

Я тяжело вздохнула. В воздухе пахло нафталином и несбывшимися мечтами. Неужели через тридцать лет я буду так же орать на девчонок, запираясь в душном кабинете с коробкой зефира?

От этой мысли меня передернуло. Хотелось встряхнуться, сбежать... В этот момент колокольчик над дверью издевательски звякнул.

— Мы закрыты на перерыв! — рявкнула я, не оборачиваясь.

— Даже для VIP-клиентов с претензиями по качеству обслуживания? — раздался за спиной слишком знакомый, бархатный голос.

Демьян стоял в дверях, и его дорогой парфюм моментально вытравил из библиотеки запах пыли.

Я резко обернулась. Он стоял в дверях, выглядя в этом старомодном интерьере как чертов роллс-ройс на свалке. Из каморки уже доносилось подозрительное сопение Алевтины Борисовны — она явно учуяла запах дорогого парфюма.

— Ты?! — прошипела я, подлетая к нему. — Какого черта ты здесь забыл, «работник месяца»?

— Пришел обсудить плохой отзыв, — он нагло усмехнулся, оглядывая мои книги. — Оказывается, ты у нас хранительница мудрости? А по ночам и не скажешь.

— Заткнись! — я схватила его за локоть и, воровато оглянувшись на дверь начальницы, потащила вглубь стеллажей, к старой железной двери архива.

Мы ввалились в тесное, полутемное помещение, забитое папками до потолка. Я захлопнула дверь и прижала его спиной к холодным полкам, ткнув пальцем в грудь.

— Слушай сюда, «казанова» из агентства. Я не знаю, как ты меня нашел, но если моя начальница увидит здесь мужика, похожего на модель из рекламы белья, она меня живьем съест! Уходи.

— А как же жалоба? — Дамьен перехватил мою руку, и я кожей почувствовала, какой он горячий по сравнению с ледяным архивом. — Ты сказала, что сервис паршивый. Я пришел исправлять ошибки. Бесплатно.

— Мне не нужны твои услуги, — я попыталась вырваться, но он лишь сократил дистанцию, вжимая меня в стеллаж.

— Врешь, Лика. У тебя зрачки расширяются каждый раз, когда я подхожу ближе. Так что давай обсудим: какой пункт моей «программы» не устроил тебя больше всего?

Я почувствовала, как к щекам прилил жар. Перед глазами предательски вспыхнули кадры той ночи: его руки на моих бедрах, жесткий взгляд и то, как он бесцеремонно наматывал мои волосы на кулак, заставляя выгибаться навстречу. В животе сладко потянуло, и уверенность, с которой я только что строила начальницу, рассыпалась в прах.

— Я… я имела в виду твою наглость, а не… — я запнулась, чувствуя, что начинаю заикаться. — Ты не слушал, что я говорила!

— Разве? — Демьян наклонился к самому моему уху, обжигая дыханием. — По-моему, твои стоны говорили сами за себя.

Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминание о том, как кусала губы, лишь бы не закричать. В тесном архиве стало невыносимо душно. Запах его парфюма — смесь дорогой кожи и цитруса — окончательно выбил почву из-под ног.

— Перестань, — выдохнула я, но вместо того чтобы оттолкнуть его, просто бессильно уперлась ладонями в твердую грудь. — Это было один раз. Ошибка. Больше я в твоих услугах не нуждаюсь.

— Ошибка, которая не дает тебе спать? — его голос вибрировал где-то у меня в груди. — Ты ведь поэтому злая сегодня, Лика. Потому что хочешь повторить, но боишься, что «жиголо» окажется тебе не по карману.

Я открыла глаза и встретилась с его насмешливым, хищным взглядом. Он явно наслаждался моим замешательством.

Демьян вдруг перестал улыбаться. Его взгляд потяжелел, становясь из насмешливого властным, почти осязаемым. Насмешливая маска «мальчика по вызову» осыпалась, обнажая хищную натуру человека передо мной.

— Всё, Лика. Игры в «клиента и персонал» закончились, — отрезал он. Голос прозвучал так низко, что у меня мурашки пошли по спине. — Ты слишком заигралась в эту маленькую библиотечную драму.

Я не успела даже возмутиться, как он шагнул вплотную. Одним резким движением он подхватил меня под бедра, отрывая от пола. Я вскрикнула, инстинктивно обхватив его шею руками, чтобы не рухнуть.

— Эй! Поставь меня! Алевтина услышит! — зашипела я, отчаянно краснея.

— Пусть слушает. Ей полезно. — он даже не замедлился.

Демьян толкнул плечом дверь архива и уверенным шагом направился через весь читальный зал к выходу. Я уткнулась лицом в его плечо, молясь всем книжным богам, чтобы начальница не высунулась из своей каморки. Но, конечно, удача была не на моей стороне.

— Смирнова! Что это... кто это?! — взвизгнула Алевтина Борисовна, вылетая в коридор с зажатым в руке пончиком. — Мужчина, немедленно поставьте сотрудника на место! Это государственное учреждение!

Демьян даже не удостоил её взглядом.

— Считайте, что у неё бессрочный отгул, — бросил он через плечо, толкая входную дверь. — И купите себе новый кардиган. Этот действительно паршивый.

Колокольчик издевательски звякнул на прощание. Свежий воздух ударил в лицо, но я едва это заметила — Демьян уже шагал к черному блестящему внедорожнику, припаркованному прямо на тротуаре.

— Ты с ума сошел! Ты меня похищаешь? — я забила ногами, но его хватка была железной.

— Я забираю то, что принадлежит мне по праву, — он открыл заднюю дверь и буквально забросил меня на кожаное сиденье, тут же нависая сверху, чтобы я не сбежала. — А теперь поехали в твою «башню», малышка. Подарки обсудим позже.

Демьян захлопнул дверь, отсекая вопли Алевтины Борисовны и шум улицы. В салоне воцарилась душная, густая тишина. Не давая опомниться, он вдавил меня в мягкую кожу сиденья.

— Ну всё, малышка. Набегалась, — выдохнул он прямо в мои губы.

Его поцелуй был не просьбой, а захватом. Жесткий, властный, со вкусом собственничества и того самого дорогого парфюма, от которого у меня кружилась голова. Он смял мои губы так, будто проверял на прочность, заставляя задыхаться от его напора. А рука собственнически легла на мою шею, контролируя каждое движение.

Я вскрикнула в его губы, и по телу пробежала волна ледяного испуга. Это был уже не тот парень, с которым можно было спорить о «качестве сервиса». В этом поцелуе не было нежности — только обещание полной, безоговорочной капитуляции. Я попыталась упереться ладонями в его плечи, но они были как каменные.

Демьянн отстранился всего на миллиметр, глядя мне прямо в расширенные от страха глаза. Его янтарный взгляд потемнел до черноты.

— Твоя жизнь по моим правилам начинается прямо сейчас, — прошептал он, и в его голосе не осталось и тени шутки. — Теперь ты будешь сидеть в моём доме, Лика. И поверь, я сделаю так, что ты забудешь дорогу к выходу.

Он нажал кнопку на панели, и перегородка с водителем медленно поползла вверх, окончательно запирая нас в этом роскошном полумраке. Машина плавно тронулась, увозя меня в неизвестность.

Дамьен отстранился, но не выпустил меня из ловушки своих рук. Его тяжелый взгляд сканировал мое лицо. Я дрожала, и этот страх, казалось, только подпитывал уверенность мужчины

— Почему ты это делаешь? — выдохнула я, вжимаясь в сиденье. — Ты же просто... я думала, ты из агентства...

Он коротко, почти хищно усмехнулся.

— Агентство? Лика, я — и есть закон в этом городе. И у нас, в моем кругу, есть свои традиции. Древние и жесткие, как сама жизнь.

Он наклонился еще ближе, так что я почувствовала жар его тела.

— У мафии не принято разбрасываться редкими вещами. И уж тем более — женщинами. По нашим правилам, если мужчина забирает у девушки невинность, он забирает и ответственность за неё. Навсегда.

Я застыла, не веря своим ушам.

— Ты хочешь сказать...

— Я хочу сказать, что та ночь сделала тебя моей. Официально. По законам чести, которые важнее любых бумажек в твоей библиотеке, я обязан на тебе жениться. Но не надейся на мою снисходительность, после твоей выходки.

Демьян провел тыльной стороной ладони по моей щеке, и этот жест был одновременно нежным и пугающим.

— Сначала я запру тебя в своем особняке. Ты будешь жить в башне, пока не привыкнешь к моему запаху, к моему голосу и к тому, что твоя свобода теперь ограничена стенами моих владений, до тех пор, пока ты не начнешь улыбаться при моем появлении. А по ночам...

Он сделал паузу, и его глаза опасно блеснули.

— По ночам я буду приходить к тебе, чтобы напоминать, кому принадлежит каждая клеточка твоего тела. Ты станешь моей женой, Лика. Но сначала ты станешь моей любимой пленницей.

_____

Дорогие читатели, спасибо за внимание к моей истории! Буду искренне благодарна за любую критику и помощь в исправлении ошибок — от орфографии до логики сюжета. Ваши идеи и отзывы — моё главное вдохновение.

Отдельное спасибо всем моим подписчикам — всем моим четырём подписчикам😂. Люблю вас! Ваши «звёздочки» и поддержка значат для меня очень много ✨