Джун
Я пристально рассматривала девушку в зеркале перед собой. Провела пальцами по щекам, которые стали слегка опухшими из-за долгих месяцев приема стероидов. Я сжала губы, гсто смазанные бальзамом, который наносила постоянно, чтобы они не трескались.
Затем коснулась пальцами груди в том месте, где раньше был установлен порт для химиотерапии. Даже спустя два года он казался мне чем-то инородным. Сколько бы я ни вглядывалась в свое отражение, мне все равно требовалось время, чтобы себя узнать.
— Привет, Джун, — прошептала я, напоследок проведя ладонями по лысой голове и голым бровям. Это был ежедневный ритуал: заново знакомиться с «Джун, больной раком». И как бы мне ни было трудно поверить, что эта девушка — я сама, своего рода самозванка, я не могла не любить ее за то, как самоотверженно она боролась за нас.
Все еще боролась.
Это было головокружительное ощущение.
Как раз когда я завязывала длинный бледно-розовый платок вокруг головы, закрепляя его на затылке, раздался стук в дверь. Я еще раз взглянула в зеркало. На мне была простая белая футболка, удобные, поношенные джинсы, а на поясе я повязала розовый свитер на случай, если вдруг почувствую озноб.
Я открыла дверь и увидела Джесси Тейлора, который непринужденно прислонился к дверному косяку.
— Доброе утро, Джунбаг, — сказал он, и мое сердце пропустило удар. Он был так красив. Мне казалось, что могу утонуть в его глазах оттенка густой лесной зелени, которая напоминала мне деревья за моим домом. Он был одет в футболку с логотипом «Лонгхорнс» и джинсы, а на голове была та же оранжевая бейсболка, что и вчера, конечно же, козырьком назад.
Настоящий деревенский парень.
— Доброе утро, Джесси, — сказала я, стараясь унять волнение. Прошлой ночью я пыталась уснуть. И хотя причиной бессонницы должно было стать начало лечения через пару дней, на самом деле всему виной был этот парень, стремительно вошедший в мою жизнь при самых невероятных обстоятельствах. Парень, который, насколько мне было известно, спал прямо за стеной моей спальни.
Я не была тщеславной и никогда не считала себя какой-то особенной — не красивица, но и не дурнушка. Что-то среднее. Миловидная посредственность. Но с тех пор как вчера встретила Джесси, я была сама не своя. Он назвал меня красавицей. Меня. Этот суперзвездный квотербек, которому пророчили великое будущее и который, уверена, был самым популярным парнем в школе, назвал меня красавицей.
Я не видела в своем лице той красоты, которой был так восхищен Джесси.
Я была в замешательстве.
— Мы с Крисом и Эммой идем прогуляться, осмотреть территорию и просто потусить. Хотим успеть, пока не началось лечение и мы не заблевали весь Техас. Ты идешь? — спросил он с игривой улыбкой на пухлых губах. Обаяния Джесси Тейлору было не занимать. Но в нем не было высокомерия. Он был по-детски самоуверенным и дерзким. Откровенно говоря, он обладал невероятным магнетизмом. Когда я оказывалась рядом с ним, чувствовала, как меня неумолимо затягивало на его орбиту.
Я рассмеялась его шутке, но от приглашения в животе запорхали бабочки. Он снова интересовался мной.
— Конечно, — ответила я и вышла вслед за ним. — Ой, подожди! — Я забежала обратно в комнату, чтобы захватить блокнот.
— Когда-нибудь тебе придется рассказать мне, что за история с этим блокнотом, Джунбаг, — указал Джесси на него, когда я вернулась.
— Может, когда-нибудь и расскажу... — Я пожала плечами. — Если тебе повезет.
Джесси повернулся ко мне лицом, пройдя несколько шагов задом наперед.
— Джунбаг Скотт! Ты флиртуешь со мной? — спросил он, притворно раскрыв рот от изумления.
Я замерла, охваченная внезапным волнением.
— Я-я-я... — заикнулась я. Неужели я делала это? Я понятия не имела, как флиртовать, не говоря уже о том, чтобы делать это намеренно.
— Не переживай, — сказал он, снова зашагав рядом на долю секунды чуть ближе, чем раньше. — Мне понравилось.
Я посмотрела на него и выдохнула, укоризненно покачав головой.
— Ты — ходячая проблема.
— Джунбаг. — Джесси приложил руку к груди, словно его это задело. — Как ты могла такое сказать? Я же милый, приличный маменькин сынок. — Я закатила глаза. — Ладно, — сказал он и сжал указательный и большой пальцы. — Может, я немного и проблемный. Но только в хорошем смысле.
И хотя мы просто шутили, я ему верила. Этот парень озарял своим светом любую комнату, в которую входил, словно работал от собственной электросети. Я поняла это, зная его всего лишь сутки. Я и представить не могла, каково будет находиться рядом с ним через несколько месяцев. Хотя вчера, когда я спросила его о футболе, что-то промелькнуло в его глазах — трещина в броне, которая заставила меня прекратить дальнейшие расспросы. А прошлой ночью, когда мне не спалось, я задумалась: действительно ли Джесси был таким беззаботным, каким хотел казаться?
Джесси снова начал перебрасывать мяч из одной руки в другую, и я заметила на ребре левой ладони довольно большое пятно, похожее на след от карандаша или угля.
— Ты рисуешь? — спросила я, и он перестал подбрасывать мяч, как будто мой вопрос застал его врасплох.
Он повернул руку боком, сам разглядывая пятно, а затем посмотрел на меня.
— Что? Думаешь, спортсмены не могут быть талантливыми художниками?
— Ты хоть когда-нибудь отвечаешь серьезно на вопросы? — Я не смогла удержать громкий смех.
Джесси шагнул ко мне; теперь нас разделяли несколько сантиметров.
— Я же сказал, что ты красивая, разве нет? Никогда в жизни я еще не был таким серьезным.
Время словно замедлилось перед нами, дыхание стало частым и громко отдавалось в ушах. Обложка блокнота скрипнула под моими пальцами — так сильно я его сжала. Сердце забилось быстрее, и, когда Джесси ухмыльнулся, я поняла, что мои щеки стали ярко-красного цвета.
Джесси шагнул еще ближе, так близко, что я почувствовала мускусный аромат, должно быть, его легкого парфюма. Он напомнил мне летние ночи на террасе — немного древесный и землистый, с теплыми нотками костра.
— Джун, — сказал он, протягивая руку к моей щеке.
Я затаила дыхание в предвкушении, и тогда...
— Джесси? Джун? Это вы там? — Знакомый голос Криса долетел до нас по коридору. Джесси в шутку закатил глаза, опустил руку и отступил ровно в тот момент, когда Крис вышел из-за угла. Но тот все равно округлил глаза, когда увидел, насколько близко мы стоим друг к другу.
— Э-э-э... — Он неловко указал большим пальцем за плечо. — Мы с Эм заждались ваши медленные задницы, и я вызвался броситься на поиски. — Его взгляд метался от одного к другому, как шарик в пинг-понге. — Мы идем гулять или как?
Я нервно играла кончиком платка, свисавшего с моего плеча, затем пригнулась и проскользнула мимо Джесси, чтобы не встречаться с его тяжелым взглядом. Проходя мимо Криса, я выдавила вежливую улыбку, а затем поспешила дальше по коридору, пока не увидела Эмму у выхода.
Она помахала рукой, улыбаясь, но ее улыбка тут же погасла, стоило ей увидеть мое лицо.
— Ты в порядке?
Я кивнула ровно в тот момент, когда Крис и Джесси подошли к нам сзади. Я знала, что мои щеки горят, чувствовала этот жар на коже. Оборачиваться я не стала: мне не хотелось сейчас смотреть на Джесси.
Что это вообще было?
Кожа зудела так, что хотелось вылезти из собственного тела. Я посмотрела на свою руку. Я все еще чувствовала себя собой, хотя сердце неслось вскачь, словно лошадь по ипподрому. Оцепенения не было, но не было и паники.
Я приложила руку к сердцу. Это не было побочным эффектом рака. Это был побочный эффект симпатии к Джесси Тейлору.
Я толкнула дверь наружу и мгновенно вдохнула теплый загородный воздух, закрыв глаза и позволяя ему наполнить легкие. За спиной я слышала голоса Джесси и Криса, а потом кто-то схватил меня под руку, приобняв.
— Ты что, пытаешься сбежать от меня, Джун? — спросила Эмма, и я невольно рассмеялась. Рядом с ней мое сердце немного успокоилось.
— Никаких побегов, — сказала я и похлопала себя по колену. — Не уверена, что оно выдержит, если я попытаюсь.
Эмма засмеялась.
— Эй! — вскрикнула она, когда Крис пробежал мимо с бутылкой воды в руке. Я повернулась к Эмме и увидела, что Крис на бегу брызнул в нее водой.
— Я тебе это припомню, Кристофер, — прищурилась Эмма. Я хихикнула от того, как официально она назвала его полным именем.
Легкий рывок за кончик моего платка заставил меня обернуться. Джесси пронесся мимо, одарив меня убийственной улыбкой, а затем бросился за Крисом.
Я наблюдала, как они мчались по тропе впереди нас, настолько быстро, насколько позволяли их ослабленные тела. Мы шли следом. Указатель, который мы миновали, показывал, что эта тропа вела к нескольким маршрутам через ранчо. Эмма держала меня под руку, и это было... приятно. У меня никогда не было подруги, которая делала бы так.
— Клянусь, все парни одинаковые. Они никогда не взрослеют. — Эмма покачала головой, глядя на Криса и Джесси, но в ее взгляде читалась искренняя симпатия к ним. — Итак, Джун, — сказала она, переключая свое внимание на меня. — Расскажи о себе.
Вдали Крис и Джесси склонились над изгородью. На поле паслись коровы породы лонгхорн4, и я слышала, как Крис пытается подозвать их к себе.
— Не о чем особо рассказывать. — Я пожала плечами. — Обычная семнадцатилетняя девчонка из маленького городка... прилежная, тихая, не очень разговорчивая.
— Парень? — спросила Эмма, хитро прищурившись.
— Никаких парней, — отрезала я решительно.
— Понимаю, — кивнула она, а затем наклонилась ко мне. — Мой бывший бросил меня, когда я потеряла волосы. Ну и пошел он, наверное.
— Эмма... — Мое сердце сжалось. — Это ужасно.
— Сам виноват. — Она пожала плечами, притворно отбрасывая воображаемые волосы через плечо. — Я прекрасна вне завимости от того, сколько у меня волос. — Я рассмеялась, и Эмма обняла меня крепче. — Да шучу, но мой бывший и правда придурок. Он нехороший человек.
— У тебя сейчас тоже никого нет? — спросила я.
— Не-а, — ответила Эмма. — Я решила дождаться мужчину своей мечты. Он ждет меня где-то в будущем, я это чувствую.
По какой-то причине я подняла голову и поймала взгляд Джесси. Он все еще стоял у изгороди с коровами и смеялся над Крисом, который пытался скормить одной из них пучок травы, сорванной с земли. Словно почувствовав мой взгляд, Джесси посмотрел в мою сторону, и его взгляд смягчился. Сердце снова пустилось вскачь.
Эмма прочистила горло.
— Джесси симпатяжка. — Я резко повернулась к Эмме, вылупив на нее глаза. Она наклонилась вперед и захохотала. — Джун, видела бы ты свое лицо. — Она рассмеялась еще громче. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Когда она успокоилась, то добавила: — Знаешь, это нормально — считать парня симпатичным.
Я молчала, пока мы сокращали расстояние между нами и парнями. С Эммой было на удивление легко. Ее душа была такой же теплой, как и ее улыбка, и я внезапно призналась:
— У меня никогда не было парня. — Я видела краем глаза, как Эмма посмотрела на меня, но я продолжала смотреть строго перед собой. — Я даже никогда не целовалась.
— Послушай, Джун, я знаю тебя всего лишь сутки, но уже сейчас могу сказать, что парень, который украдет твое сердце, будет настоящим счастливчиком. — Эмма обняла меня еще крепче.
Мои щеки вспыхнули, и я изо всех сил пыталась игнорировать противный голос внутри, которое подсказывал мне, что такой парень, как Джесси, никогда не посмотрит на девчонку, как я. Мне не хотелось сейчас, во время прогулки, тонуть в своих комплексах. Я просто хотела насладиться этим проблеском свободы перед лечением и завести подругу.
— Спасибо.
— А теперь, — заявила Эмма, — давай поговорим о чем-нибудь, что не касается парней. Мы сильные, независимые женщины, которым есть что предложить этому миру.
— Идет, — улыбнулась я.
— Расскажи о своих друзьях, — сказала она, и этот вопрос задел меня сильнее, чем расспросы о парнях. Я притихла, и Эмма это заметила. — Ты в порядке?
— Да, — Я откашлялась, пытаясь придумать ответ, который бы не звучал жалко. Пожав плечами, я призналась: — На самом деле у меня нет друзей. — Эмма крепко сжала мою руку. Мне было слишком неловко смотреть на нее. — В детстве у меня было много знакомых ребят, с которыми я играла, в классе со многими общалась. Но не было никого по-настоящему близкого. А потом, когда началось лечение... — Я замялась.
Эмма помолчала лишь мгновение, прежде чем продолжить:
— Эти друзья потихоньку испарились, перестали так часто заходить и зажили своей жизнью, пока ты застряла в аду химиотерапии и пересадок стволовых клеток?
Лучше и не скажешь.
— Поверь мне, Джун, я понимаю. — добавила она, когда я кивнула.
— Правда? — Мое смущение немного спало.
— О да, — сказала она и снова сжала мою руку. — У меня были лучшие друзья, но мы разошлись, когда наши жизни пошли в диаметрально противоположных направлениях. — Эмма вздохнула. — Я не виню их и не обижаюсь. — Она указала на свое тело. — Я злюсь только на эту чертову болезнь.
— На кого это мы злимся? — спросил Крис, подходя к нам и бесцеремонно закидывая руки нам на плечи.
— На тебя, — сухо отрезала Эмма, и Крис отпрянул, изображая обиду.
Я почувствовала тепло рядом, и, взглянув налево, увидела, что Джесси пристроился рядом. Он посмеивался над Крисом, который вырвался вперед и теперь шел задом наперед, чтобы видеть нас во время разговора.
— Нет, серьезно. На кого ты там злишься? — снова спросил Крис. Боковым зрением я видела, как Джесси перебрасывает мяч из руки в руку.
— На рак, — ответила Эмма. — Ну, знаешь, на ту самую болезнь, которая пытается всех нас убить.
— А, ты про Майло5, — сказал Крис. Когда в ответ он натолкнулся на стену недоуменного молчания, то добавил: — Что? Я дал ему имя. — С серьезным выражением лица он продолжил: — В самом начале меня накрыла сильная депрессия. Подкралась незаметно, пока я не дошел до такого состояния, что не мог встать с постели. — Крис пожал плечами. — Я начал работать над этим, и стало легче. И до сих пор работаю, хотя сейчас хороших дней больше, чем плохих. — Крис на мгновение задумался, а потом сказал: — Мне нравится черный юмор, это мой способ справляться с трудностями — по крайней мере, так говорит мой терапевт. Поэтому я назвал свой рак Майло. Он не самый лучший парень — я пытаюсь от него избавиться, а он пытается убить меня. Но пока он со мной, пока живет в моем теле, он — Майло.
— Крис, я говорю это с величайшей любовью, — сказала Эмма, — но ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала.
Крис остановился, драматично ладонь к губам, а затем опустил ее на грудь, в область сердца.
— Эмма... это самое приятное, что мне когда-либо говорили.
Я разразилась смехом, а вслед за мной и Эмма с Джесси. Мне хотелось буквально купаться в этом звуке. Смех казался таким же целебным, как обезболивающие, смягчающие последствия процедур.
Мне нравился Крис. И я искренне восхищалась тем, как честно он говорил о своей депрессии. Это заслуживало уважения. Эмму я уже просто обожала. А что касается Джесси... я украдкой взглянула на него.
— Весело тебе, Джунбаг? — сказал он, заметив мой взгляд.
— Да, — ответила я. И это была чистая правда.
Мы свернули за угол, и перед нами появилась детская площадка. Крис направился прямо к качелям и уселся на них. Всего в ряду их было шесть, и все мы уселись. Эмма сидела справа от меня, а Джесси — слева. Я раскачивалась взад-вперед, глядя на бескрайние пастбища, где паслись лонгхорны. Воздух был наполнен сладостью, и жара была скорее приятной.
— Ну что, Крис? — спросила Эмма. Крис раскачивался немного энергичнее, чем все мы. — Каким ты был в школе?
— Очень популярным, — сказал Крис, склонив голову набок. — Величайшим из ловеласов, существовавших когда-либо. Лучшим бейсболистом, которого только видел этот округ. — Он пожал плечами. — Но я стараюсь оставаться скромным.
Я хихикнула, а Эмма рассмеялась, запрокинув голову. Джесси покачал головой, но тоже улыбнулся.
— Что? — спросил Крис у Джесси. — Не веришь мне, бро?
— Я молчал. — Джесси поднял руки. — Не хотел ставить под сомнение слова величайшего ловеласа всех времен.
— Ладно, — улыбнулся Крис и закатил глаза. — В бейсбол я играл достаточно хорошо, чтобы получить стипендию в колледж. У меня было несколько девушек, но все они меня бросили.
— Я так и знала! — воскликнула Эмма.
— Зато я любил школу. — Крис сердито посмотрел на нее. — Жаль, что не получится закончить выпускной класс вместе со всеми. Но, полагаю, и вы сойдете.
Джесси пнул измельченную кору, покрывавшую площадку, и обдал ею Криса.
— А ты? — Крис отряхнулся и прищурился, глядя на Эмму.
— Обычная ученица. Зануда из школьного оркестра. Никаких врагов. Все было путем, — ответила она.
— Джун? — спросил Крис, и у меня внутри все перевернулось.
Я крепче прижала блокнот к груди и уставилась в землю.
— Прилежная ученица. Наверное, более замкнутая, чем вы. Но школу я любила. — Я почувствовала, как щеки загорелись, но, когда подняла взгляд, Крис понимающе кивнул.
— Джесси? — посмотрел он в упор на Джесси с улыбкой.
— О нет, тут я сама справлюсь, — вмешалась Эмма. — Дико популярный. И на самом деле был величайшим ловеласом всех времен. И действительно был лучшим футболистом в округе.
Я рассмеялась, глядя на лицо Криса, осознавшего «предательство» Эммы. Но потом он смягчился и сказал:
— Да, скорее всего, так и есть.
Когда я посмотрела на Джесси, по его смущенному виду было очевидно, что это чистая правда
— Я человек-загадка. Пусть это останется тайной, — сказал он вместо того, чтобы просто согласиться.
Но это и так было видно. Я представляла, что Джесси был самым популярным парнем в школе. И если уж мой папа о нем слышал, значит, он был невероятно талантливым футболистом. А судя по тому, какое впечатление он производил на меня, девушки наверняка бегали за ним толпами.
Мы не смогли бы быть еще дальше друг от друга по социальному статусу, даже если очень постарались.
— У нас довольно разношерстная компания, — сказала Эмма, но ее улыбка была ослепительной. — И мне это нравится!
Я посмотрела на Криса — юмориста, на преданную Эмму, сама я была книжным червем и тихоней; а Джесси… что ж, он был типичным «золотым» американским парнем с обворожительной улыбкой.
— Давайте посмотрим, что еще есть здесь интересного, — сказал Крис и спрыгнул с качелей. Эмма последовала за ним. Я тоже встала, и Джесси снова пошел рядом со мной.
— Тебе нравится Эмма? — спросил он, подбрасывая мяч.
— Я в восторге от нее, — ответила я. — Не терпится узнать ее получше. — Я засмеялась, глядя на идущих впереди ребят: Крис пытался поставить Эмме подножку на гравийной дорожке. — Он точно был отменным клоуном, — сказала я, указывая на Криса, который убегал от пытавшейся его догнать Эммы.
— На сто процентов, он вовсе не таким ловеласом, каким хочет казаться, — сказал Джесси.
— А как насчет тебя? — спросила я, охваченная волной ревности. — Мистер Популярность?
Джесси повернулся ко мне и склонил голову набок.
— Популярным — возможно, хотя и звучит глупо, когда я произношу это вслух. — Джесси преградил мне путь, и я замерла. — Но я не тот ловелас, каким вы все меня считаете.
Я недоверчиво приподняла бровь.
— Максимум несколько девушек. Честно. — Джесси широко улыбнулся.
От этих слов у меня все сжалось внутри. Понятия не имею, почему, ведь мы только что познакомились. Я покачала головой, и мы снова зашагали по тропе.
— Не уверена, что мы бы вообще заговорили друг с другом, если бы учились в одной школе, — сказала я. — Я почти все время проводила в библиотеке. Мы бы даже не пересеклись.
— Я бы тебя заметил, — сказал Джесси, и в каждом его слове звучала уверенность. Я подняла на него взгляд, и его лицо было предельно серьезным. — Я бы обязательно тебя заметил, Джунбаг. Поверь мне. — Но я не верила — в этом и была проблема.
Сзади раздался знакомый звук, и, глянув в сторону Эммы и Криса, я увидела поле, полное лошадей породы квотерхорс6. Улыбка расплылась на моем лице, и я бросилась вперед.
— Джун? — крикнул Джесси и побежал меня догонять. Когда я свернула за угол, перед глазами появилась конюшня. Это было одновременно и самым удивительным зрелищем, и ударом под дых. Конюшни были огромными, выкрашенными в белый цвет, с открытым и крытым манежами для тренировок.
Я остановилась у забора рядом с Эммой и Крисом. Я протянула руку, когда ко мне подошел пегий квотерхорс. Я провела рукой по его морде и поцеловала в нос.
— Ездишь верхом? — спросила Эмма.
— Когда-то ездила, — ответила я.
— Может, снова будешь, — толкнула меня Эмма иуказала на конюшни, где мы сквозь большие открытые двери амбара было видно, как конюхи чистят и купают лошадей.
Мысль о том, чтобы снова просто находиться рядом с лошадьми, согрела мне сердце. Я и забыла, как они могут лечить.
— Может быть.
Джесси погладил лошадь, и та ушла. Я прыснула со смеху, когда он повернулся ко мне с недоумением.
— Что я сделал не так?
Крис рассмеялся и зашагал дальше. Эмма снова подхватила меня под руку, а Джесси пошел рядом с нами. Когда мы миновали из конюшни и двинулись дальше, Джесси наклонился ко мне и прошептал:
— Вот видишь, Джунбаг. Каким бы популярным я ни был, это явно не распространяется на лошадей.
— Джесси! — крикнул Крис, показывая на сарай, забитый тракторами и прочей сельскохозяйственной техникой.
Когда Джесси побежал к Крису, Эмма снова сжала мою руку.
— Пусть мы и самая странная компания друзей в мире, но нам точно будет весело, — сказала она.
— Это точно, — ответила я и почувствовала момент настоящего счастья. Возможно, на ранчо «Гармония» нам предстояло покорить целую гору, но если взбираться на нее вместе с этими людьми, то, пожалуй, это уже не кажется таким невыполнимым.