Глава 23

Прощаемся и выходим на лестничную площадку. Второй этаж, лифт не вызываем. Не настолько ещё деградировали, чтобы со второго на первый на лифте спускаться… Хотя пару таких уникумов я в жизни знал.

На улице нас уже встречают. Правда, без хлеба-соли. Прямо у подъезда — обиженная парочка и двое ментов-сержантов: один совсем зелёный, второй — под полтос, с пробегом, так сказать. Младший и старший. Это я про звания.

Чуть поодаль стоит милицейский бобик, а в нём сидит ещё один — старлей. Похоже, главный в этой компании.

— Ваши документы, молодые люди? — не представляясь, спрашивает один из ментов. За его спиной я вижу ухмыляющегося Игоря.

И кто у нас папа, Игорёк? Может, зря я не уточнил? Сейчас бы с ним и поговорили.

— А ваши? — в ответ интересуюсь я.

— Формы не видишь? — огрызнулся тот, что «с пробегом».

— Вижу, — киваю. — Только на форме фамилии не написаны. На кого жалобу-то писать, если вы даже представиться не соизволили? И заодно — причину проверки документов озвучьте. А то как-то несолидно получается, товарищи сержанты.

— Умный, да? Коля, грузим их в машину, в отделении разб… — начал было старшой и осёкся, ибо я достал корочки сотрудника ЦК и развернул их у него перед носом.

Мелькнула мысль: а может, ещё и удостоверение члена Верховного Совета достать — чтобы совсем людям жизнь усложнить? Но, пожалуй, и этого хватит.

На лице у сержанта отразилась целая гамма чувств — от служебного рвения до острого желания «сделать ноги». Но отыграть назад уже не получится.

— Сержант Синицин! — моментально подобрался дядька, вскинув руку к голове. — Поступило сообщение о случае хулиганства в общественном месте!

— Это в квартире-то? — удивляюсь я. — И когда личная квартира гражданки вдруг стала общественным местом? Слы-ышь? — вытягиваю я шею, пытаясь за спиной сержанта выцепить взглядом Игоря.

— Поехали, Петрович. Ложный вызов, — мгновенно оценил ситуацию молодой.

— Мужики, чё за дела? — возмущается Игорь.

У меня, в принципе, тот же вопрос. Только с другим подтекстом.

— Да, мужики, чё за дела? Мои документы вы изучили, а я ваших так и не увидел. Может, вы вообще… оборотни в погонах?

— Кто? — не понял молодой.

Старший тоже на секунду завис, прикидывая — это сейчас оскорбление при исполнении было или он просто чего-то не догоняет.

Я только плечом повёл — мол, не напрягайтесь, вам ещё рано — и решительно заступил дорогу бобику, давая понять, что не отступлюсь.

Короткое совещание в салоне закончилось тем, что из машины вылез третий милиционер — тот самый старлей. Сняв меховую шапку с кокардой, он вытер лоб, как человек, которому внезапно стало жарко, и уже по всем правилам представился. При этом удостоверение протянул мне лично в руки, а не махнул перед носом.

И правильно сделал. Потому что для любого нормального мента сотрудник ЦК — это уже начальство. А если в корочках ещё и «заместитель» прописано — так вообще без вопросов.

Но, если по-честному, сильнее всего их пробило даже не это. А моя наглость. Наглею — значит, имею право. Сейчас такие вещи срабатывают быстрее любых удостоверений.

— Причина проверки? Только не вешайте лапшу, что я похож на какого-нибудь жулика в розыске.

— Не похожи. Лицо у вас… гм… колоритное. Просто вон у того парня папа в прокуратуре работает… и нам на рацию дежурный по РОВД позвонил. А парни выполняли мой приказ.

Старлей — лет тридцать с хвостиком. Не юлит, за спины подчинённых не прячется — уже плюс. Не ссыкло, значит. Таких я уважаю.

— Понятно, — киваю, решая не раздувать их «косяк». — Сработали, значит, по сигналу.

А вот с папой поговорить придётся. Обстоятельно. Пусть объяснит сыну, как надо… вернее — как не надо, с людьми разговаривать. Тем более с малознакомыми. Тоже мне… мажор нашёлся.

Записав фамилию, старлей тихо чертыхнулся.

— С нашим Осипенко его отец вместе учился, — доверительно сообщил он на прощание, заметно повеселев от того, что не придётся разруливать неприятную ситуацию.

— Эх, мне б такие корочки… — мечтательно произнес Бейбут, когда мы уже шли к метро.

— Забудь. Стаж три года, партия, рекомендации… это тебе не кооператив открыть, — фыркнул я.

— Да не про это я, Толян. Липу же сделать можно. Я знаю умельцев…

— Отставить липу! — сразу пресёк я. — Ты иногда взрослый чересчур, а иногда — как ребёнок.

— Я всегда взрослый! — надулся Бейбут, в очередной раз доказав обратное.

— Да? А чего тогда тебя, как школоту, Катя весь вечер по голове наглаживала? Сидел ведь и не рыпался!

— Так она ещё и ногу под столом другой рукой гладила. Чё мне, жалко? — честно признался Бейбут.

А я задумался… нужна ли Жеке такая жена.

С Бейбутом всё проще — возьму его в штат!

Дело в том, что я, как депутат — да ещё и член Совета Национальностей Верховного Совета, — имею ряд льгот: помимо оклада в шестьсот рублей, мне полагаются помощники. Один — официальный, от Верховного Совета, с зарплатой рублей двести-триста. И ещё до трех или даже пяти — на общественных началах. То есть, по факту, можно собрать свою небольшую команду.

На время сессий — гостиница. А иногда и служебная квартира. Плюс командировочные — разъезжай по округу, работай с избирателями… Я у своих, кстати, с лета не появлялся. Надо бы заехать.

А была бы должность повыше в комиссии — и машина с водителем полагалась бы.

Депутаты уже живут неплохо, а дальше, знаю, будут жить ещё лучше. Правда, какой у помощника статус и полномочия — я особо не вникал. Точно знаю одно: в Кремль их не пускают. Сам видел, как Ельцин ругался, когда его свиту на входе тормознули.

А вот доступ в здания Верховного Совета, в приёмные министерств и проход в органы власти по служебным вопросам у них есть.

Обязанности… да поди те же, что и потом будут: депутатские запросы, жалобы, заявления, приём граждан. В общем, бумажная рутина.

Но Бейбуту такое поручать — всё равно что обезьяну за печатную машинку посадить. Зато для этого есть «идейные» помощники. Вот Славнов — раз уж в очках, пусть и пашет. Забесплатно. Ха-ха.

— Короче, есть мысль оформить тебя помощником. На зарплату. Будешь встречи всякие организовывать…

— Эти самые? — Бейбут выразительно щёлкнул себя по горлу.

— Не дурак, понимаешь, — усмехнулся я. — Бывает, и такие нужны. Алкоголь, знаешь ли, языки развязывает… Но бить — нельзя! — поспешно добавляю.

— Я после цыган никого пальцем не тронул! — гордо заявил друг и тут же поправился: — Ну… до сегодняшнего дня.

— Угу, герой, — хмыкнул я. — Но дальше — без этого. И сегодня, кстати, можно было сначала сказать…

— Что? Что глаза узкие, чтобы песок не попадал? — фыркнул Бейбут. — Нет, Толяныч, я всегда чувствую, когда слова уже не работают и надо бить первым.

— Я не про это. Сначала словами, чтобы человек понял, что он не прав. А уж потом…

— Да знаю я, — отмахнулся Казах. — Сначала придавить морально, дожать…, а когда поплывёт — сказать, что теперь за базар ответить придётся. Но тут сразу видно было — не поплывёт. Глухой вариант. Потому и врезал. И то — слегка!

— Да блин…

Вот ведь человек. И всё у него вроде логично… только на свой лад. И как с таким работать?

Иду рядом, недовольно соплю.

— А, забыл сказать — в четверг была комиссия в этом… в исполкоме, что ли. Зарегистрировали наш кооператив «Алтын Адам».

— Как? — я аж остановился.

— А чё? Раз я директор — сам название и выбрал! Малова сказала — ей пофиг, Славнов… сначала спорил, конечно…

— Потом огрёб? — догадался я. — И что это вообще значит?

— Не, я ему просто кулак показал. Дошло. А «Алтын Адам» — это золотой человек. Воин. Его у нас в кургане нашли, ещё давно.

— Золотой человек — это ты, я так понял?

— Хочешь, ты будешь, — великодушно предложил Бейбут. — Тебе же нельзя светиться. Мы с Анькой — зиц-председатели, нам, если что, и сидеть придётся… — вздохнул он. — А Славнову ты хотя бы долю обещал.

— Сидеть не придётся. Если, конечно, никого не пришибёшь. А насчёт доли… будет. Всем будет. Просто пока делить нечего.

Быстро прокрутив новость в голове, я решил:

— Всё, меняем планы! Никакого «пожрать». Едем смотреть помещения. Надо же где-то твоего «золотого воина» поселить.

Всех зданий в столице, где в будущем будут процветающие клубы, я, конечно, не помнил. Но в некоторых бывал ещё в девяностые. Годы, кстати, помню точно: в «Penthouse» — так он, кажется, назывался — меня занесло в 93-м, сразу после Новочеркасского политеха, а в «Night Flight» был ещё студентом, когда приезжал в Москву «прошвырнуться».

И место там удачное — «Интурист» под боком. А значит, локация рабочая. То есть с помещениями, в принципе, можно что-то придумать.

Проездили на такси до вечера. Потом Бейбут свалил к Ирке под каблук, а я, выжатый как лимон, поехал домой.

Ничего толкового, да ещё и с минимальными вложениями, мы так и не нашли. Тот же «Макдональдс» сейчас выглядит совсем не так, как в будущем, «Пицца Хат» — тоже. Да и места там — кот наплакал.

Вот ведь задачка со звёздочкой… Придётся советоваться с Власовым.

В воскресенье после тренировки, которая опять прошла вместе с Бейбутом, еду в гости к его дочке. Не Бейбутовской, разумеется, а Власова. Тем более повод у меня есть.

— Марина, помнишь, ты ждала вторую часть «Назад в будущее»? Так вот, привёз. Уже с переводом.

— Толя, как хорошо, что зашёл! Мне по делам надо. Посиди с Ладкой, а? Кассету… да спасибо, что не забыл. Вот повезёт кому-то с мужем — такой заботливый… Хочешь, с подругой познакомлю? Со мной в группе учится…

Дальше вопросы посыпались один за другим. Пока я судорожно вспоминал, какая у меня была первая девочка и что я в ней нашёл (про свою посёлковую любовь рассказывать не хотелось — там из достоинств разве что упругое тело и то, что, в принципе, «давала» пацану), меня уже допрашивали дальше: не хочу ли я отрастить бороду и усы. Только собрался аргументировать, почему нет, как тут же переключились на музыкальную тему — какая из зарубежных групп мне нравится и что я вообще слушаю. Только рот открыл — и сразу получил выговор за немытую голову.

— Марин, а ты когда вернёшься? — успел я крикнуть в коридор, когда она уже цокала каблуками по ступенькам.

Запудрила мне голову вопросами и заботой! Я вообще-то не собирался тут час терять — пусть даже с забавной Ладкой.

Ан нет, не час.

— К вечеру, Толь! — донеслось издалека.

— Стой! — ору ей вслед. Поздно.

Капец! Вот я попал. Зашёл, называется, в гости… к матери-одиночке, которая только и ждала, кому бы ребёнка сбагрить.

И нашёлся же доброволец. Я.

— Дядя Толя, давай в лошадку играть, — дёргает меня за рукав малышка.

— Что?.. Ты есть хочешь?

— Хочу! Мороженое! Поехали на кухню!

Со вздохом опускаюсь на четвереньки — давно этим не занимался — и вот уже оседланный и пришпоренный плетусь на кухню. Ещё и «иго-го» от меня требует! Произвол.

И ведь, что удивительно, внутри я совсем не против такого развлечения — пусть ребёнок порадуется.

— Тпру-у!!! Сена у нас нет! Давай тортик! — командует наездница.

— Ты же мороженое хотела?

— Я передумала! Ла-ла-ла, ла-ла-ла! Залетела к нам пчела! — запела девчушка, а я окончательно скис: как её мать это выдерживает?

В холодильнике продуктов полно, а есть нечего: ничего готового. Чёрт… И молока нет — так бы кашу сварил и не мучился.

— Нет торта! И молока нет! Может, пирог испечём? Чайный?

— Мама купит! Она в магазин пошла! А я уже ела сегодня!

— В магазин? Точно? Она же сказала — до вечера? — с надеждой уточняю я.

— Не-а. В магазин. Она меня хотела одну оставить на полчасика! Я не хотела одна…, а потом ты пришёл.

— Моя ты «Алтын Адам», — обрадовался я и, видя её вопросительный взгляд, пояснил: — Это по-казахски «золотой человек».

— А пойдём мамино золото мерить! Я знаю, где она прячет, — тянет меня за руку Лада. — И ещё по-казахски научи!

— Я сам толком не знаю. Только плохие слова. Давай лучше английский учить!

Позвонил я и Власову, наябедничав, что меня с Ладой оставили. На что Александр Владимирович хмыкнул:

— Тебе я, знаешь ли, больше доверяю, чем собственной дочке. А то повадилась внучку одну оставлять!

Потом он переключился на мою просьбу:

— А с рестораном твоим вопрос решим. У нас тут несколько НИИ площади сокращают… на ВДНХ, вон, павильон «Химия» на ладан дышит. Найдём, Толя! И название хорошее. «Золотой человек»… да ещё по-казахски. Колорит есть. Грамотно придумали.

Марина, зараза, вернулась только через полтора часа. Но хоть не к вечеру, как обещала.

— Уф… Лада, бери мороженое! Неси на кухню!

В руках у неё два пакета: один — с продуктами, второй — с каким-то свёртком.

— Смотри, что я достала! — говорит она мне. — А ну-ка давай примерим…

Из пакета появляются джинсы «левис».

— Спасибо, конечно, за заботу, но не надо! — смутился я.

— Толя, ты чего? Это не тебе, а моему знакомому на день рождения. У вас комплекция одна — примерь. Тебе что, сложно?

— Ай лайк айс крим! — доносится с кухни голос Лады.

А быстро малышка схватывает… То, что ей нужно.