Глава 22

Хоть вчера мы и посидели за рюмкой чаю, утром я чувствую себя отлично и иду на тренировку. Копцев на месте. Заметив меня, он чуть усмехается и кивает на мешок: мол, иди побей.

Не купился — сначала разминка. Я, может, и злостный прогульщик алкаш (шутка), но не весь мозг ещё пропил.

Чёрт, тут полно новых ребят и незнакомых тренеров. Тренируюсь я сейчас не с основным составом, а с каким-то вторым. Вообще никого из них не знаю.

А вот Бейбута почему-то нет. Не в сборной, конечно, — на тренировке. Обещал же прийти. Я вчера лично договорился насчёт него с Копцевым. Надо вытаскивать друга из-под Иркиного каблука и держать подальше от всяких мутных знакомых. Пусть лучше здесь грушу колотит, чем с ними дурью мается.

— Штыба, иди сюда, — кричит тренер. — Поработай с парнем. Только не прибей, ему ещё и шестнадцати нет.

Копцев указывает на парнишку моего роста и весом где-то под семьдесят пять кило — то есть почти моей комплекции. И физиономией он кого-то мне смутно напоминает.

— Вася, тебе полезно будет у левши поучиться.

На пацана остальные смотрят с завистью — ещё бы, сам Штыба с ним в паре встанет. А что делать, если левша моей комплекции в сборной только он?

— Ну что сказать… — резюмирую я минут через пятнадцать. — Всё печально. Ног нет. Совсем. Ими ты пока работаешь слабо. Плюс оборона слишком открытая, в разменах много пропускаешь… Да, постоянно давишь, лезешь вперёд, но пока у тебя всё прямолинейно и легко читается. Для техничного контрпанчера ты, Вася, просто подарок судьбы.

— Для кого? — не понял пацан.

— Для контрпанчера. Это боксёр, который не лезет вперёд первым. Он ждёт, когда противник сам попрёт, подловит его в момент раскрытия и на этом сделает бой. Ты можешь давить, сокращать дистанцию, навязывать рубку… А он будет стоять и ждать твоей ошибки.

— Я удар хорошо держу, — насупившись, оправдывается Василий.

— Это пока тебя бьют ребята не самого тяжёлого калибра. А выйдет против тебя шкаф под девяносто кило — и всё. Такой одним ударом и убить может.

— Штыба, ты чего парня пугаешь? — кричит издалека Копцев.

И тут рядом раздаётся знакомый голос Бейбута:

— Васёк, хочешь, я ему в лоб дам? А то ишь ты, стращает!

Я уже обернулся с намерением спасти свой пошатнувшийся авторитет, но этот гад, шагнув вперёд, вдруг по-дружески обнял Васю.

— В октябре вместе на днюхе у его тренера были. Ты что, не знал, что он мой земляк? — пояснил Бейбут.

— Расплодилось вас, казахов, — проворчал я. — Откуда мне знать? Я его первый раз вижу.

— Вот теперь будешь знать. Вася Жиров!

— Как?

Тут и сел старик.

Шутка-шуткой, я вообще люблю это дело, но тут уже судьба посмеялась надо мной. Жиров — будущий чемпион мира среди профи, гроза конца девяностых. Года четыре будет выжигать всё на профессиональном ринге…

И ведь что интересно — титул он проиграет, это я точно помню, как раз техничному контрпанчеру Джеймсу Тони. Проиграет по очкам. Случится это то ли в 2003-м, то ли в 2005-м… Вася будет бить, прессовать, в общем — активничать, а Тони — чаще и точнее попадать.

Оказывается, Василий уже чемпион Казахской ССР среди юношей. И, если память мне не изменяет, в следующем году на турнире в Донецке станет ещё и чемпионом СССР.

— …ведь бокс — не драка, а спорт отважных и умных, — закончил я своё наставление, уже применительно к конкретному бойцу.

— Ты, Толя, талант тренера в землю зарываешь! Не в первый раз уже тебе поражаюсь: на морду бука букой, а как начнёшь про бокс рассказывать — заслушаешься, — похвалил меня Копцев.

— Спасибо, Анатолий Валерье… — благодарит меня будущий чемпион.

— Никаких Валерьевичей! Одно дело делаем — бокс популяризируем. А вместо спасибо… как чемпионом мира станешь — первый автограф мне. Согласен?

Смущённый кивок и смешки товарищей по сборной ясно показывают, что пока в это здесь никто не верит. А зря. Особенно мне запомнится его защита титула против Алекса Гонсалеса — в одну калитку. Но до этого ещё далеко.

— Толян, возьми меня с собой, а? — канючит Бейбут.

Мы уже у меня дома, поели, и я собираюсь в гости к будущей супруге Ивкина.

— Тебе что, делать нечего?

— Я Ирке сказал, что весь день с тобой буду…

— Ну и в чём проблема? Я, если надо, подтвержу, что ты от меня ни на шаг не отходил. А что, ревнует?

— Да не в этом дело, — поморщился друг. — Не ревнует. Просто я ей врать не хочу.

— Так она же не узнает, — не понял я.

— Я-то знать буду. Да и тебе ведь только адрес взять. Было бы свидание — другой базар. Чего я, совсем без понятий, что ли?

Оглядываю друга с головы до ног.

— Выглядишь как босяк. Это что за дурацкая куртка? Почему она жёлтая?

— Так её ещё мать покупала, когда я в десятом классе учился.

— Я тебе давал пятьсот рублей, помнишь? Ну так возьми оттуда и купи что-нибудь человеческое — пальто нормальное или там аляску. Хотя погоди… У Светки же связи по шмоткам есть! Давай сейчас к ней заскочим.

— А зачем Светка? — сразу насторожился Бейбут. — Ирка есть. Она не одобрит, если я без неё куплю…

— Чёрт с тобой, поехали. Эх, жаль, моя «Ауди» ещё не пришла! Ладно, двинем на метро.

Ехать было недалеко, и нам повезло: возле Катиного дома оказался универсам. Пока я покупал тортик — не с цветами же идти к чужой, пусть и в будущем, жене, — Бейбут уже успел взять вина. Опытный стал после армии.

Я на это промолчал. Чего его строить? Я ему не отец с матерью. Такую куртку я бы ему, конечно, никогда не купил. Но и женить насильно тоже не стал бы. Это уже камешек в огород Казаха-старшего.

Катя меня ждала — мы же заранее договорились. Даже чересчур ждала. На ней короткий, облегающий шёлковый халатик и чёрные колготки в сеточку. Это ещё к чему? Я же к жене своего друга пришёл… А, ну да. Это для меня она — жена старого друга, а для неё я всего лишь случайный знакомый её, возможно, бывшего парня. Ни про наши будущие два десятка лет дружбы с Жекой, ни про долгую семейную жизнь с ним она пока не знает. Жека, впрочем, тоже.

— Ты с другом? — не подав виду, что удивлена, спрашивает Катя очевидное.

— И с тортиком, и с вином! — радостно сообщаю я.

— Это хорошо. А то ко мне тут гости пришли, а выпить почти нечего.

Одарив Бейбута улыбкой, она шустро забрала у него обе бутылки и скрылась на кухне.

— Наверное, Иринку позвала, ту самую, что в прошлый раз с нами в ресторане была. Чую, сейчас меня будут заново знакомить. Сто пудов для меня подружку пригласила, — важничаю я перед корешом.

А вот с этой Ириной, пожалуй, можно и замутить… Ну или хотя бы просто пообщаться поближе. Она, конечно, не такая сочная, как Катерина, но на мой вкус вполне ничего.

Не угадал. На кухне сидели два реально здоровых, хоть и молодых, жлоба — по-другому и не скажешь, — уже пьяненькая Ирина, Катя… ну и мы с Бейбутом сейчас вольёмся в эту тёплую компанию.

Очень было похоже, что Катя нарочно пригласила сюда этих кабанов, чтобы я потом, когда буду звонить Жеке, — а я ведь собирался это сделать, — как бы между прочим сообщил: мол, твоя времени не теряет и мужским вниманием не обделена. И, может, у товарища в ФРГ что-нибудь дрогнет, взыграет — и он рванёт обратно.

Коварный женский план…, но я, опытный, его раскусил.

Впрочем, мне-то что? Пусть они сидят, бухают — это её дела. Я на неё, да и на Ирину не претендую.

— Толя, знакомься: Игорь и Ахмед, — кивает хозяйка на парней. — Я пока схожу за адресом, а ты нарежь торт.

— Салют, пацаны, — здоровается Бейбут, который даже с такими здоровыми лбами, как эти двое, не тушуется.

Вижу, у друга настроение бодрое. Ладно, будет у нас «хорошим полицейским», а я, если что, — плохим.

— Это Ира, подружка Кати, — представляю я девушку. — А это Бейбут Казах. Причём Казах — и фамилия, и национальность!

— Очень смешно, — ворчит друг и просит: — Ир, дай нам ещё два стакана, мы вина купили!

Смотрю на одного из этих мордоворотов: сидит, губами шевелит, этикетку на бутылке читает. По слогам, что ли?

— Вы же торт принесли. Ну и пейте чай, раз сладкое любите, — вдруг загоготал второй. Судя по чертам лица — Ахмед.

— Чё сказал? — даже переспросил я. Просто не сразу поверил, что человек сам, добровольно, лезет под раздачу.

Им что, не сказали, что я боксёр? Хотя… Катя, может, и говорила, но без подробностей.

— Вот листок, вот записная книжка. Сам перепиши адрес и прочее. Я этот немецкий не понимаю. Город какой-то — Хандехох… На Рейне вроде, — заглядывает на кухню Катерина.

— Хайденхайм, — поправляю я, быстро переписывая для себя адрес и телефон.

Хуякс! За спиной на кухне с грохотом валится шкаф. Оборачиваюсь…, а нет, не шкаф. Это Бейбут дружеским хуком справа уронил Ахмеда. Я-то левша, а вот Казах как раз справа бьёт хорошо.

Похоже, роль хорошего полицейского у него уже не задалась. Морда злая, глаза сощурены, весь напряжённый, как взведённая пружина. И эта пружина, знаю, может распрямиться ещё не раз.

— Толян, а чё он меня «чуркой узкоглазым» назвал? — возмущённо оправдывается друг, косясь на Игоря. Тот, в свою очередь, смотрит то на Бейбута, то на бутылку у себя в руке.

Решает, наверное, — разбивать ценный продукт или кулаком попробовать. Но, видно, слегка очкует. Такая быстрая и, главное, без всяких предварительных ласк расправа над товарищем кого угодно заставит призадуматься. Даже такого здорового лба. А жлобы эти реально на голову выше моего друга.

— Мальчики, вы чего? — испуганно пискнула Ирина.

— Рот закрой, дура! А тебя я сейчас убивать буду! — Ахмед поднялся, чтобы тут же снова рухнуть. И опять я не успел ударить — в таких делах опередить моего кореша бывает непросто.

— Значит так… оба встали и чтобы через минуту вас в квартире не было, — говорю я, улыбаясь… ну, как умею.

— Ничё не попутал… Ты в курсе, кто мы? Знаешь, кто мой отец? — хорохорится Игорь.

В минуту они, конечно, не уложились, так что пришлось подключить к бейбутовской правой мою левую — всего разок. После этого гостей Катерины мы уже буквально на пинках вынесли на лестничную площадку, следом отправив их одежду и обувь.

— Кать, они вообще-то нормальные… Наверное, просто лишнего выпили, — оправдывается Ирка, которая, как я и понял, по просьбе хозяйки привела этих двоих, чтобы вызвать у Жеки ревность.

Сидим, пьём чай, беседуем. Ира… хоть ей и стыдно, но выпитое уже даёт о себе знать: смеётся над моими шутками и попутно строит мне глазки. Вот ведь пластичная психика у девушки!

Бейбут же сидит насупленный. Катя его тормошит, гладит по стриженой башке и что-то выспрашивает — прямо как заботливая мама первоклашку после первого дня в школе.

Вот чем он баб и берёт! У любой сразу просыпается материнский инстинкт и желание утешить этого милого мальчика.

— Ладно, девчата, нам пора. Приятно было пообщаться. Извините, что не сдержались. Если будут проблемы… ну вдруг — вот мой номер. Вечером звоните, это домашний телефон.

— Трубка у него беспроводная, — зачем-то с гордым видом добавляет Бейбут.

Он вообще способен похвастаться чем угодно. Вот, например, чужим телефоном. Хотя, если телефон у друга, значит, немного и его тоже. А раз так — повод для гордости имеется.

Зачем дал номер? Да знаю я таких типов: сегодня огребли, завтра взыграет уязвлённая гордость, и они решат сорвать злость на тех, кто послабее. Ирку мне, если честно, не особо жалко — сама привела этих оленей в квартиру. А вот за Катю я отвечаю лично. Тем более что эти двое знают её адрес.