Он увидел сначала ее улыбку, потом ее глаза, но все лицо он так и не смог рассмотреть. Она тянула его куда-то вверх, заставляя двигаться и дышать. Сознание то проваливалось в черноту, то опять рисовало знакомые женские черты. Кажется, он открыл глаза, но ничего не увидел. Темно, зачем тогда напрягать веки, чтобы рассмотреть темноту? Он втянул носом воздух и чуть не задохнулся. Он ненавидел резкие запахи. Вонь, какая вонь вокруг, вся комната пропиталась ей. Так пахнет гниющая плоть, так пахнет смерть. Значит, он еще жив, если чувствует этот смердящий запах. Неужели это он так воняет? Побыстрей бы уже все закончилось. Маленькая ручка опять потянула его вверх, не давая упасть в пропасть. Кто-то очень упрямый заставлял его карабкаться вверх по отвесной горе. Но за что хвататься, если здесь нет уступов? И тогда маленькая ручка в темноте протягивала ему толстый пучок травы вросшей в расщелину скалы, и он хватался за стебли и карабкался вверх.

— Слушай человек без имени, может мне все-таки добить нашего клиента. Ну что он там воняет, весь подвал загадил. Тебе, конечно, по боку, мой же дом, не твой. А я потом не домоюсь. Давай я его в ванну с кислотой брошу и все, даже костей не останется.

— Нет! Я тебе брошу! — Крей рявкнул так громко, что его напарника перекосило, но не от страха, а от неприязни. Он видел злобное лицо Крея и был доволен, что тот слепой калека. Гримаса ненависти, казалась приклеилась навсегда к его роже. Крей хотел, чтобы Киан мучился долго и страшно. Он даже приказал перебинтовать его грудь и живот, чтобы продлить агонию. Никто не знал, но Крей отбыл лишь часть срока на Земле и ему еще предстояло долгих десять лет жить на планете, которую он ненавидел. Но только слепым он вряд ли дотянет до конца срока. С работы его выгнали, деньги были, но их бы все равно не хватило на десять лет. Тело наркомана требовало постоянной дозы, а где ему взять деньги? Кому он здесь еще нужен? Кто будет за ним ухаживать? Ночной клуб был для него и домом и работой. Ослепив, жрец приговорил его к голодной смерти на помойках. И поэтому Крей решил потратить все свои накопления с пользой. Он разыскал по своим старым каналом человека, который был призраком. Он общался и жил только в виртуальной среде, но его заказчики были вполне реальными людьми. Киллер страдал маниями, но всегда точно выполнял заказы, не оставляя следов нигде и никогда. Он любил убийства, особенно с нестандартным подходом. В интернете у него был ник Муахи, что с суахили переводится как убийца. Смертоносную машину Муахи сконструировал сам, по заказу Крея, который боялся, что жрец воспользуется своей силой и освободится. Малютка-карусель была опытным образцом и могла выполнять всю грязную работу, превращая тело человека в отбивную. Даже не нужно было выходить из укрытия, регулируя дистанционно высоту подъёма оси и скорость вращения. Только насадки для избиения требовалось приготовить заранее. Муахи обладал извращенной фантазией. Но даже его садистские наклонности были уже исчерпаны, и умирающий клиент ему был не интересен. И если бы не большая сумма денег, обещанная Креем только после соблюдения всех условий, он бы уже закончил с данной кампанией и перешел к выбору следующего дела. Но Крей был не дурак и подстраховался на все случаи жизни, чтобы ненароком самому не угодить в ванну с соляной кислотой.

— Муха, пойди мне еды принеси, я жрать хочу, устал тебя слушать, — Крей привык не церемониться с людьми, забывая, что был не в том положении, чтобы командовать.

— Меня зовут Муахи, и в наш договор не входило кормежка, сам найди себе еду и приготовь. Кухня на первом этаже, а я пойду посплю. Всю ночь не спал, что там смотреть в эту камеру, картинка уже двенадцать часов не меняется. Лежит твой дружок на полу, он закован и ранен. Все как раньше. Ждет своего последнего часа.

— Ты его просто не знаешь, он моей подружке грудь исполосовал, а мне глаза выжег и думаешь, как он это сделал? А? Голыми руками? У него лазер в глазах стоит, поэтому нужно за ним следить день и ночь. Он твои наручники прожжет просто одним взглядом.

— Ну ты и придурок, Безымянная задница, я думал у меня крыша течет, но ты и меня сделал. Хотел бы, уже прожег бы. Хватит херню нести. Все, я спать хочу. Сам сиди и слушай, что услышишь, — буди. Вот кнопка, нажмешь и я приду.

— Микрофоны включил?

— Обижаешь, комар не пролетит. Да ты не напрягайся так, а то сдохнешь раньше времени. Там еще датчики движения стоят, если что, сирена включится, мама не горюй.

Крей успокоился, у него было время, чтобы все продумать. Но его не устраивало, что Киан без сознания. «Мало боли, слишком мало боли, он ничего не чувствует.» — На ум пришли новые идеи, для реализации которых, конечно, ему требовался Муха. Ладно, время еще есть, он подождет.

— Скажи Матвей, а обязательно меня в этот костюм наряжать? Я чувствую себя озабоченной Снегуркой-переростком, — Моля еле залезла в фирменный костюм официантки ресторана «Сезон охоты». Ее большая грудь вываливалась из декольте, а короткая распашная юбка с разрезами, стилизованная под деревенский стиль, открывала вид не только на кричащий подъюбник с рюшками, но и на другие части тела, которые Моли хотелось бы прикрыть, натянув юбку до самых колен.

— Ну ты и секси, Моля, я думаю, Киан будет в восторге. Так, осталось корсет затянуть, бусы и кокошник, — ведьма округлила глаза. Нет, рубашка с широкими рукавами, зауженными манжетами ей очень нравилась, но кокошник — это было уже слишком.

— Матвеюшка, корсет затягивай, но не сильно, а на голову я не буду ничего надевать. Ты что, издеваешься, посмотри на мои волосы? Где ты видишь косы? — Моля прошлась ладошкой по отросшим, но все еще коротким волосам. Я и так на проститутку на этно вечеринке смахиваю, ты уверен, что это заказ еды, а не девочек на дом? — Моля грозно ткнула пальчиком в грудь мужчины.

— Перестань, щекотно, а что ты хочешь? Это, между прочим, элитный ресторан, форму официантам дизайнеры шили, ручная вышивка, если ты заметила, просто такой рекламный ход, вот и все. Бизнес сейчас ресторанный в упадке, кризис, вот и придумывают, кто на что горазд. По-моему, очень креативно. Моль, может ты и дома так будешь к обеду выходить?

— Очень смешно, ржать не надорвись, бусы давай, кокошник не надену.

— Ну ладно, и так хороша, давай еще раз все проговорим. Я за рулем, ты официантка. Молча накрываешь стол, забираешь грязную посуду и желаешь приятного аппетита. Больше ничего. Твое дело показать Киану, что мы рядом. Себя не выдавай. Моля ты не выносима, ну что ты улыбаешься как майская роза, ты спалишься и навредишь Киану. Я один поеду, раздевайся.

— Нет, не поедешь. Дай мне еще улыснутися и я замирюсь, это я на древнерусский перешла, чтобы сосредоточиться. Это значит, дай мне улыбнуться, и я успокоюсь. Уф, все я готова. Где их заказ, когда мы должны быть на месте?

Матвей придумал замечательный план. Конечно, детектив помог разобраться с деталями, но в целом все выглядело очень невинно и оригинально. Каждый день, из коттеджа, где жил Киан поступал заказ в один тот же ресторан. Выяснить это было легко, так как охрана коттеджного поселка уже наизусть знала машину из службы доставки ресторана «Сезона охоты». За определённую сумму, Матвей договорился с водителем ресторана поменяеться в лесу машинами за несколько километров до въезда в частный поселок, а официантка, работающая сегодня в смене тоже была не против прогулять несколько часов работы за двойной гонорар, но больше всего парочку привлекала возможность покататься на новом черном Ленд Крузере-300. От такого предложения мало кто мог отказаться. Матвей рассказал, что это всего лишь розыгрыш. Девушка решила разыграть своего парня, прикинувшись официанткой. Она специально приехала их другого города, чтобы посмотреть реакцию. А что делать, если людям скучно и деньги девать некуда? Вот и бесятся от жира. Только работники сферы обслуживания могли клюнуть на такую историю, но парадокс был в том, что для сотрудников элитного ресторана «Сезон охоты» такие забавы богатых и извращенных клиентов были не редкостью. Матвей оказывается не придумал ничего оригинального.

— Моля, повтори, ты — официантка и Киана видишь в первый раз. А на других мужиков даже не смотри, глаза в пол и молча делай свои дела, поняла? Я с тобой не могу пойти, водитель всегда сидит в машине, так им в первый день указали, когда он пытался девушке помочь вещи донести. Не любят они чужих мужиков в доме, видать своего тестостерона некуда девать.

— Не волнуйся, я не подведу, я этого дня так долго ждала.

— Вот и постарайся, не подведи, куколка. Это твой единственный шанс. Ну с Богом.

Когда Моля выходила из дома, у нее вдруг закололо сердце и в глазах потемнело. Она еще не понимала, что случилось, но с губ слетело одно единственное слово — «Киан». Не давая панике завладеть телом, она решительно села в машину и, смотря в окно пустыми глазами, стала скрупулёзно вспоминать все события и даты, связанные с Древней Русью, расставляя их в хронологическом порядке. Только бы не думать сейчас о плохом. Ее юбка, расшитая замысловатым орнаментом, в котором преобладали солярные знаки, также хорошо отвлекала от панического настроения. Моля молча рассматривала узоры на одежде всю дорогу до леса, тщетно пытаясь успокоиться. Матвей тоже был немногословен, он вошел в состояние сдержанной сосредоточенности, пытаясь просчитать все риски, что грозили девушке. В чужом коттедже у Моли был хоть маленький, но шанс поговорить с Кианом и его нужно было использовать. Но только вот у Матвея не было такой духовной связи со жрецом, и он абсолютно не чувствовал, как билось, словно раненая птица, сердце влюбленной женщины. А Моля продолжала молчать, теребя юбку и уперев свой стеклянный взгляд в пустоту.

— Ну что, приехали. Смотри-ка, а наши работники кухни уже на месте, ждут, не дождутся. Моль, ты че? Может передумала? — Матвей не давил, а просто спрашивал, понимая, кто сегодня в оркестре будет главной скрипкой.

— Нет, все хорошо, пойдем, — девушка чувствовала, как склизкие щупальца надвигающейся беды уже начали прощупывать ее жизненное пространство, ловко меняя все плюсы на минусы. Шестое чувство ведьмы, точно ведомый ветрами перемен флюгер, безошибочно указывало на боль, много боли впереди, заставляя сердце вылетать из груди, а руки дрожать.

Матвей подошел и обнял Молю. Он был спокоен, как никогда. Затем он поцеловал ее в губы, не жарким поцелуем любовника, а теплым прикосновением друга. И это сработало. Паника отпустила, девушка задышала глубоко и ровно.

— Ты найдешь его, куколка, вы созданы друг для друга.