Подхватив упаковки с едой, Моля уверенно прошла по расчищенной от снега тропинке и подошла к двери абсолютно безликого коттеджа. Она нажала на кнопку звонка, уверенная, что за ней наблюдают еще с дороги. Камерами была напичкана вся территория коттеджа. Это обстоятельство не пугало, а наоборот, она хотела, чтобы ее хорошо рассмотрели. Она просто официантка, которая пришла выполнить заказ клиентов. Дверь открылась, и девушка тихонько вошла в логово чудовищ-тюремщиков, а именно так она и представляла похитителей Киана. Но когда к ней вышел навстречу красивый светловолосый мужчина под два метра роста с длинными волосами, и ангельскими чертами лица, она растерялась и обомлела.

— Ты что новенькая? Я же говорил, чтобы персонал не менялся. Так и будешь стоять? О Боги, как мне уже это разглядывание надоело, ты работать будешь или пялиться. Опоздала на пятнадцать минут и тридцать секунд, ты что немая? Кухня по коридору направо.

Моля закрыла рот и тут же вспомнила, как Киан относился ко времени, как будто сам был его хранителем. Сделанное замечание тут же вернуло ее в реальность. Перед ней стоял определенно жрец, злой, угрюмый, но такой красивый. Сейчас он должен подойти и обнюхать ее, как же хорошо, что она не душилась духами. Мужчина действительно сделал шаг вперед и одобрительно хмыкнул, на этом его интерес закончился. Моля прошмыгнула на кухню и стала распаковывать сумки, пытаясь расслышать мужские голоса, доносившиеся из гостиной. Но то ли у нее в голове раздавался набат, то ли в доме была хорошая изоляция, но она не могла ничего толком расслышать. Она стала сервировать стол на четыре персоны. В кухню зашел ангелоподобный жрец и приказал ей убрать один прибор. Сердце у девушки оборвалось. Она уже чувствовала, что Киана в доме нет. Может они убили его, или пытают в подвале? Она выяснит это, чего бы ей это не стоило.

— Так как тебя зовут? И куда делась Катерина? Мы ей платили хорошие чаевые и она не смотрела по сторонам как ты. Взгляд у тебя какой-то странный.

— Молия, меня так зовут. А Катя — она заболела.

— Странное имя, ты не врешь? — У жреца были холодные серо-голубые глаза, и он просто вскрывал ими Моле мозг, пытаясь добраться до всех болевых центров одновременно. Хорошо, красавчик, давай поиграем, а как тебе это? Моля развязала тесемки рубашки, открыв вид на свою великолепную грудь. Ей нужно было, чтобы Ангел убрался из ее головы и переключился на другие части ее тела. Пусть изучает ее как музейный экспонат, пока она добрая. Это подействовало, Ангел действительно отстал от ее головы и стал пялиться на грудь, но только теперь красными пятнами покрылась Моля. Черт бы побрал ее скромность.

— Молия, ты неправильно сервировала стол, ты забыла положить ножи для масла и сегодня морепродукты мы заказывали, а ты разложила вилки для мяса.

Только не это, девушка уже с трудом могла вспомнить, что ей рассказывали нанятые Кианом учителя этикета. Она не выдержит это испытание эстетством.

— А я новенькая, что-то знаю, а что-то нет, можете позвонить начальству, все равно завтра вас уже Катя будет обслуживать. А вас как зовут? — ведьма не знала зачем она это ляпнула, но, чтобы втереться в доверие все средства были хороши.

— Кариан, меня Кариан зовут, а ты что так раскраснелась, хочешь со мной переспать? Так это невозможно, разве Катерина тебе не рассказывала? Вы ведь девушки любите сплетничать, у меня заболевание кожи редкое, могу отравить тебя от одного прикосновения, так что держись от меня подальше и от моих друзей тоже, — Моля почувствовала, как энергетическая волна угрозы расходится по пространству кухни, обволакивая все пространство и ее тело тоже. Здесь она должна очень испугаться и убежать. Ага, не на ту напали.

— Знаете, господин Кариан, вы мне как мужчина, абсолютно неинтересны, не мой типаж. Я жгучих брюнетов люблю и темноглазых, — жрец подавился слюной. Моля даже не заметила, как в комнату бесшумно вошли еще два представителя иноземной расы и дышать стало по-настоящему тяжело. Такую энергетику даже она с трудом выдерживала.

— Что, новенькая? И ты ей не понравился, Кариан? Да об этом будут легенды ходить, — в кухне раздался громогласный смех мужчины, он не был так красив, как Кариан, но его габариты и мужественное лицо притягивали к себе, как магнит. У него были черные до плеч волосы и карие глаза. Широкий упрямый подбородок не давал и шанса на пощаду врагам. Моля напряглась, ей уже не хотелось, чтобы вошедшие мужчины смотрели в ее декольте и на ее незакрытые ноги, она чувствовала себя абсолютно голой и беззащитной. С трудом подняв голову она смело встретила взгляд мужчин, которые возвышались над ней как исполины.

— А у девушки странные глаза, ничего не могу понять. Крошка, ты смотришь так, как будто бросаешь нам вызов? — К Моле приблизился третий мужчина, он был не столь мощно развит как остальные, но у него были черные, и такие же бездонные, как у Киана глаза и взгляд хищника, готового перегрызть горло одним ударом. Моля попятилась, нужно было срочно разрядить обстановку, иначе ее выведут на чистую воду через несколько минут. И тут заигрывания с декольте ей не поможет. Не придумав ничего лучшего, она закатила глаза, схватилась за сердце и грохнулась в обморок. Актрисой Моля никогда не хотела быть, но иногда из нее вырывались таланты, которыми от рождения обладала каждая ведьма, способная превращать любой ритуал в спектакль, если были зрители. Бабулю она бы не провела, но жрецы клюнули. Кажется, в своем мире они не сталкивались со столь открытым появлением женского коварства.

— Арим, ты в своем репертуаре, Катерину напугал до чертиков, еле откачали, а теперь эту, как ее зовут? — Торр посмотрел на Кариана.

— Молия ее зовут и мне она не нравится, Арим прав, я не смог залезть к ней в голову, вернее не успел, она специально меня отвлекла, черт, как я сразу не понял? Кто она такая, черт возьми?

— Ага, да она тебя просто отшила, кажется это так на этой планете называется, что же, это первый раз за тысячу лет случилось? Поздравляю, слава Богам! Да я ее лично пойду в гостиную отнесу и водой окроплю, ты же всех моих любовниц поимел, Кариан, когда же ты успокоишься, своих тебе мало? — Огромный Торр надел перчатки и подняв землянку с пола перенес ее на диван гостиной.

Дружба между жрецами была очень условна, связи создавались и тут же рвались. Как только это становилось им не выгодно. Все были лидерами и с трудом мирились с чужим мнением и авторитетом. Но в том и была суть системы управления, где каждый лидер дополнял другого, одновременно ограничивая, на каждом уровне правления. Дефицит эмоций восполнялся мелкими стычками и колкостями. На проявление любви и доброты в чистом виде или хотя бы завуалированном, жрецы были малоспособны. Слишком высоко они стояли над смертными и слишком долгую прожили жизнь, растеряв многое по пути. Троица высших жрецов не являлись исключением. Они не дружили, но терпели друг друга тысячу лет, будучи мудрыми правителями, они понимали, что только в их единстве сила. Арим был слишком прагматичен и осторожен, Кариан — слишком самоуверен, а Торр слишком решителен, он любил все брать напором. Он всегда шел на пролом, ненавидя проигрывать. Но обиду все трое помнили очень долго, смакуя ее, как хороший десерт. Торра всегда выводило из себя, что Кариан крутил женщинами как хотел, не только своими, но и его, переманивая самых красивых в свою кровать, просто так, чтобы позлить друга, потому что в открытом поединке, огромный Торр был непобедим. А Арима бесило, что Торр и Кариан часто вступали в союз лоббируя его решения, не понимая, что некоторые законы нужно вынашивать годами, чтобы грамотно взвесить все недальновидные последствия. Он с самого начала был против, чтобы жрецам навязывали волю Совета с браком и выбором невесты. Не для этого они воспитывали несгибаемых лидеров, судей, чье решение никто не мог оспорить. Но его доводы не приняли в расчет, и четыреста лет назад закон приняли и вот, пожалуйста, умойтесь. Его лучший ученик, Киан похищен, а они ничего не могут сделать, находясь на чужой планете.

Моля лежала ни жива, ни мертва. У нее сильно чесался нос. Но она терпела, внимательно слушая все, о чем говорят мужчины. Пока ей ничего не угрожало. Когда они пойдут есть, она встанет и обыщет дом. Ну кухне раздался звон посуды и дом наполнился ароматами свежеприготовленной еды. Девушка успокоилась, кажется, жрецы потеряли к ней всякий интерес, вот о отлично. Она медленно открыла глаза, сначала осмотрела комнату через щелки, ну а потом распахнула глаза для максимального обзора. В комнате никого не было. Моля поднялась, сняла с ног сапоги, и босиком на одних носках бесшумно стала подниматься по лестнице на второй этаж, решив для начала изучить спальни. Не успела она зайти в первую комнату, как почувствовала, что пол стал покрываться инеем. Если бы она была в сапогах, она бы и не обратила на это внимание, но через тонкие колготки холод стал колоть ноги, грозясь превратить их в ледышки. Моля нервно оглянулась по сторонам. Но рядом никого не было. Быстро осмотрев комнату и не обнаружив ничего интересного, она вышла и пошла дальше по длинному коридору. И вдруг, точно дуло пистолета, в нее уперся невидимым взглядом объектив миниатюрной камеры, которая была прикреплена под самым потолком, неотступно следя за каждым движением в коридоре. Девушка обомлела, как же она могла забыть? Она же еще во дворе поняла, что хозяева помешаны на системе безопасности.

— Ну что, поиграла с нами и хватит, — Моля подскочила о неожиданности. На нее в упор смотрел золотоволосый Кариан, он ей уже не казался ангелом, а скорее демоном с ангельской внешностью. Мужчина начал медленно заплетать свои длинные волосы в косу и это Моле показалось очень плохим знаком, точно ей дали несколько секунд на прощальную молитву. Но паника наступила лишь тогда, когда по лестнице поднялся Арим, жрец, которому она сразу не понравилась. Мужчины с разных сторон заблокировали коридор, пол которого и стены стали покрываться льдом, Моля попыталась сделать шаг, но поскользнулась и упала, больно ударившись головой.

— Молия вставай, хватит притворятся. Мы не дети, чтобы с нами играть. Или ты еще не поняла с кем имеешь дело? — Кариан начал медленно приближаться к девушке. Моля не двигалась, готовясь к нападению. Голова, конечно, болела, но не смертельно. Ничего, она так просто не сдастся. Она с них душу вытрясет, но узнает, что они сделали с Кианом. Как только жрец приблизился к ней на расстояние удара, ведьма извернулась и со всего маха ударила его ногой точно в пах, четко почувствовав почти голой пяткой, что удар нашел свою цель. Жрец согнулся пополам и упал на колени.

— Ну и сука, черт, Арим, что стоишь, скрути ее. Ты что не видишь, какая она на хрен официантка?

Моля не слышала, что ответил другой жрец, кажется он даже умеет смеяться. Но в вдогонку за ней никто не кинулся. Да и на скользком льду, это сделать было не так и просто. Забежав в первую на ее пути спальню, из которой она вышла несколько минут назад, Моля закрыла дверь на замок и со всей силы потянула к двери тяжелый комод, сделанный из натурального дуба. На окнах стояли решетки и это очень ее обрадовало. От нападения с улицы она застрахована. Она села на кровать и отдышалась. Первый раунд она выиграла, вернее ей дали его выиграть, забавляясь, точно с неразумной дичью. Ну ничего, они ее еще плохо знают, уж нервы она им попортит, это точно.

— Да что здесь такое? — не успел Торр ступить ногой на пол коридора как поскользнувшись, растянулся во весь свой огромный рост. Он просто озверел, больно ударившись бедром, — И кто у это у нас такой шутник? Сейчас двоих от мудохаю, чтобы не повадно было. Проще ничего нельзя было придумать?

— Торр, ты что не понял, что эта землянка нас всех поимела, но Кариану больше всех досталось. Так досталось.

Торр поднял голову и не веря свои глазам, увидел, что Арим смеется. Да еще и как, — смеясь он умудрялся похрюкивать и одновременно бить себя по животу. Кажется, жреца накрыла истерика. Поняв причину, Торр и сам начал смеяться. О боги, как же восхитительно было смотреть на Арима, с распухшими яйцами, сидящего на полу, даже он бы не смог жреца ударить между ног.

— Повеселились, теперь тащите свои задницы к дери и сами доставайте из комнаты девушку, мать ее. А я на льду посижу, чтобы гематомы не осталось. Поели называется, лучше бы сами готовили.

Арим успокоился и став на колени прополз по льду к комнате, где забаррикадировалась Моля. Торим его уже ждал там.

— А я ведь сразу сказал, что у нее взгляд странный, так кто послушал?

— Ага, а Кариан только на сиськи и смотрел, они ему странными тоже показались?

— Ой, да заткнитесь вы уже оба. Дверь выбейте и дело с концом. Потом я ей залезу в голову и все мысли прочту, можете и сами ей заняться. Мне вас что ли учить?

— Да, развлеклись мы на славу, но пора — это театр этот закрывать, — Торр потянулся и достал толстый ковер, который лежал на межлестничной площадке. Затем он его раскинул его по коридору. Потом уже спокойно встал в полный рост т подойдя к двери в спальню, начал плечом выбивать дверь, которая хоть и была сделана из натурального массива дуба, но имела слабый межкомнатный замок, язычок которого стал быстро прогибаться под натиском огромного жреца. Моля уже была готова к такому повороту событий. Конечно, она могла бы позвонить Матвею, но что бы он сделал? Его бы просто покалечили и выбросили из коттеджа. Когда огромная рука Торра показалась в щели дверного проема, ведьма, сидевшая прямо за дверью на комоде, который своим и ее весом удерживал дверь от полной капитуляции, схватила двумя руками ничего не подозревающего жреца за протянутую руку. И все бы было ничего, если бы руки ведьмы не пылали, точно раскаленные факелы. Хоть Моля и старалась не сильно обжечь мужчину, а только пригрозить ему, обозначив свою силу, но эффект получился оглушительный. Завоняло жженой кожей, Моля одернула руку от предплечья жреца. Раздался то ли крик, то ли вой. Потом все стихло, но шум уже перенесся на кухню.

— Тысячу пик мне в задницу, гореть в гиене огненной всем ее предкам, да чтоб ей пусто было! — От баса Торра дрожали стены, он не только кричал, но и долбил воздух энергетическими завихрениями такой силы, что дом мог и не выдержать.

Кариан в это время уже сидел за столом и с демонстративным спокойствием ел ароматный борщ с чесночными гренками, делая вид, что его происходящее в доме не волнует. Иногда он кидал злорадный взгляд своих серо-голубых ангельских глаз на обожжённого жреца, но делал это исподтишка, не желая попадаться под горячую в прямом смысле руку разорённого воина. Когда Арим перевязал раненую руку другу, найдя в аптечке средство от ожогов, все, кажется, ненадолго расслабились. И дело было не в том, что ожог серьезный — жрецы быстро восстанавливали свои поврежденный ткани, обладая хорошей регенерацией, дело было в уязвлённом самолюбии Торра. Он и в открытом поединке мог драться до потери сознания, не желая проигрывать, поэтому никто не хотел быть его спарринг партнером, но, чтобы маленькая девушка надрала ему задницу, заставив отступить с криком, да еще при других жрецах? Этого он не мог пережить. Он просто не готов был биться с маленькой хрупкой девушкой, а она этим воспользовалась.

— Торр остынь, я сразу понял, что не все так просто, но вам же с Карианом не терпелось вытащить землянку из комнаты силой. Нет чтобы головой пошевелить. А может просто нужно было поговорить, узнать по-хорошему, зачем она прокралась в наш дом? Может она о Киане что знает? Вдруг она с ультиматумом пришла от похитителей?

— Самый умный, да? Вот иди и разговаривай с ней сам, а у меня желания нет, я хочу завалить весь дом, нет лучше весь поселок вместе с этой проклятой девкой, чтобы похоронить ее здесь, живьем закопать под обломками, — Торр еще кипел, точно жерло взбесившегося вулкана.

На Арима угрозы вселенского масштаба не действовали, ему нужна была правда. А она состояла в том, что девушка знала, кто они такие. Она ничему не удивлялась, будто была готова ко всему. Такая уверенность идет только от знания, но кто мог ей дать такие знания?

— Она знает Киана. Это его земная невеста, — Слова Арима были подобны разорвавшейся бомбе. Торр неестественно завращал глазами, готовыми вылезти из орбит, а Кариан подавился борщом.

— Что?!

— Что слышали. О боги, иногда мне кажется, что только я прожил тысячу лет в этом несовершенном мире. А мои соратники, великие лэры, только и занимались тем, что надирали другим задницы и радовались собственным победам, не анализируя и не наблюдая за происходящим вокруг них. Неужели вы не заметили ничего? Кариан, тебе тысяча лет, но ты не можешь пройти мимо красивой женской груди, а ты Торр? Ты даже не обратил внимание, что девушка оставила отпечаток своей руки на твоей. Ты знаешь, что это значит? Она обожгла тебя собственной рукой, кожа к коже, только пострадала не она, убитая твоим ядом, а ты. Не находишь это странным?

— О боги, она управляет огнем, но этого просто не может быть, это потерянная сила, уже давно, и она не боится нашего яда, — Торр побледнел, а Кариан по-деловому подошел к делу.

— Значит, это правда? И красотку можно обнять и приласкать? Ну Киан и проныра. Как он отыскал среди миллиарда женщин на земле ту, которая не боится нашего яда. Я в это не могу поверить. Значит и я могу с ней спать, пока Киан не нашелся, — глаза жреца заволокло мечтательной пеленой. — Мне она сразу понравилась, особенно ее…

Арим не дал развить тему, больно ударив жреца по лбу.

— С Кианом шутки плохи, если он выживет и получит назад свою силу, даже я не уверен, что он не станет тебе угрозой на ближайшие триста лет. Он не умеет прощать, лэр Кариан, он безжалостен к врагам, и я думаю, ты не захочешь стать его врагом, посягнув на его невесту, кем бы она не была.

— Да ты зверя воспитал, лэр Арим. Не перегнул ли ты палку? Забыл кто его отец был? Ты должен был усмирить его натуру, научить его контролю, а сейчас ты нам рассказываешь про угрозы. Не поздно ли спохватился?

— Киан всегда себя контролировал, я это проверял тысячу раз, но его собственнические инстинкты не поддаются никакому объяснению, он не может ими управлять, плохая наследственность. Но это не так и страшно. Триста лет назад нам нужны были бескомпромиссные воины, твердые и безжалостные, справедливые и преданные, потому что кое-кто погряз в наслаждениях и самолюбованиях, ставя игры разума выше великих целей, и мы все принимали это решение. Но лишь Киан смог воплотить в жизнь наши планы, я воспитал его настоящим потомком Фемиды и Зевса. И я горжусь этим. Он умрет, защищая наш мир, благодаря все этим пресловутым инстинктам.

Кариан немного успокоился, но зуд так и распирал его красивое тело. Ему нужно было все знать о невесте Киана. И по возможности отбить девушку у жреца. Впрочем, Торр тоже недалеко ушел в своих мыслях, он также страстно хотел видеть, как землянка усмиряет огонь, это его возбуждало и, казалось, чем-то нереально запредельным. Он разбинтовал свою руку и стал тщательно изучать отпечаток маленькой ладошки, точно речь шла не об ожоге, а каком-то редком послании. Теперь его наполняла не обида, а чистое неприкрытое любопытство.

— Я вижу все лэры уже готовы нанести визит земной невесте Киана, — Арим чинно поднялся и посмотрел попеременно на своих собратьев. Все в готовности приложили кулак правой руки к сердцу. Лэр Арим повторил жест, который обозначал единство и преданность трех высших жрецов друг другу и их миру.