Приближался Новый год. Матвей был доволен. Он сделал косметический ремонт во всех спальнях поместья. Даже паркет отреставрировал в основных коридорах. Так же он потрудился над сантехникой дома, сам поменял трубы и переходники. Купил новый электрический котел и теперь мог не волноваться за отопление и горячую воду в кранах. В комнате Моли он сделал полный ремонт. Поклеил новые обои, заменил паркет и конечно поставил новую сантехнику в ванной. Пришлось раскошелится, но денег он не жалел. Девушке должно понравится. Нанятый им детектив наконец-то отследил адрес, где сейчас Моля проживала. Сто восемьдесят километров от Москвы, какая-то богом забытая дыра. Почти месяц ушел на поиски девушки. Матвей собрал вещи и тронулся в путь. Киан оставил ему новый мощный Land Cruiser, поэтому можно было смело ехать на джипе в деревенскую глубинку, не боясь застрять в непроходимой колее. Он представлял, как Моля обрадуется, когда узнает, что стала хозяйкой усадьбы. Да и рассказать он ей должен был о последних словах Киана. Может все сложилось бы по-другому, если бы люди в черных мантиях не забрали его босса. Это уже никто не знает. К вечеру Матвей прибыл на место. Деревня хоть и состояла из нескольких улиц, но была абсолютно безлюдной. Лишь в нескольких домах горел свет. Мужчина заметил, что дорогу совсем недавно почистил от снега трактор, значит не совсем гиблое место и кто-то еще заботился о жителях. А может и они и сами беспокоились о себе. В любом случае до дома, где жила Моля нужно было идти пешком, так как он стоял на краю деревни, обособленно от всех других домов, а дорога была расчищена лишь до середины главной улицы. Логику тракториста, Матвей, привыкший к порядку и давно оторвавшийся от своих деревенских корней, понять не мог, но и прорываться на джипе через сугробы не стал. Он мог и пешком дойти до нужного дома, хорошо, что детектив подробно описал его расположение. Оглядываясь по сторонам, он недоуменно пожимал плечами, не представляя, как Моля месяц смогла выдержать в такой глуши. Тишина давила на череп, страшнее чем децибелы громкой клубной музыки, а единственный на всей улице работающий фонарь, освещал лишь небольшой участок дороги, даря вместе с жидким желтым светом ощущение полнейшей безнадеги. Когда-то деревня процветала, но постепенно совхоз разорился, небольшой консервный завод тоже прогорел, и даже лесопильня почему-то не стала приносить доход. Жители уехали в райцентр в поисках работы. Случилось это через год после смерти местной ведьмы — бабушки Моли. Никто не связал эти два события, только внучка знала правду. Но кому до этого было дело?

Матвей по колено утопая в снегу, медленно продвигаясь в сторону старого, вросшего в землю домика. Он вспоминал красавицу Молю в вечерним платье и теперь, в свете окружающих его заброшенных деревенских домов, ее образ, как сельской жительницы, просто не вмещался в его сознании. Но удивился он позже, когда действительно увидел в каких бытовых условиях живет девушка. Хозяйка огромного поместья с несколькими гектарами прилегающей земли еле сводила концы с концами.

Давно Матвей не видел такой бедности, но Моля, казалась, не замечает ничего. Каждый день она занималась лечением людей, которые стали приезжать к ней уже из других деревень. Она получала от процесса настоящее удовлетворение, особенно, когда люди быстро выздоравливали. Ей было все равно, что руки ее потрескалась от холодной воды, а отросшие волосы требовали ухода, да и одевалась она как попало. Все теперь казалось не существенным. Она зависла в деревенском измерении и не хотела ничего менять в своей жизни. Она спряталась от своих проблем, которые заковали ее сердце в панцирь. Матвей вышел из снегового плена и уже по расчищенной тропинке добрался до калитки. Он волновался, как мальчишка, продумывая каждое свое слово. Он должен был убедить девушку вернуться, ради нее и ради себя. Пропадет она в деревне, зачахнет. А усадьбой заниматься нужно, да и как же его миссия? А если Киан появится, что он ему скажет? Что не смог позаботиться о его невесте? Не выполнил последний наказ? Проявил слабость, малодушие, бросил девушку одну без поддержки, которую мог оказать? Они вместе будут ждать возвращения Киана, нужно только возродить в Моле ее огонь, напомнить, как она умеет любить. Не должна молодая женщина хоронить себя в деревне со стариками.

Моля услышала, как кто-то постучал в дверь. Вроде сегодня она всех уже посмотрела. С Василием она попрощалась еще час назад, кто бы это мог быть? Она бросилась к двери, которую никогда не запирала. Ей бояться было нечего. Чужие здесь не бродили, все были свои, местные.

— Матвей? — Моля задрожала. Все воспоминания, которые она так старательно спрятала в самый темный уголок ее памяти, опять вылезли на свет, больно ее раня, — ты зачем приехал? Тебя Киан послал?

Девушка говорила так тихо, что Матвею пришлось прислушиваться. Он чувствовал себя гонцом с плохими вестями, которому скоро отрубят если не голову, то руки точно. Он и сам волновался, не зная, как все объяснить.

— Моля привет, я тебя с трудом узнал. Ты изменилась, похудела.

— Все меняются, и я тоже. Проходи, — как не старалась она казаться безразличной, но на самом деле еле сдерживалась, внутри ее полыхало пламя.

Хорошо одетый Матвей, с золотыми часами на руке, пахнущий дорогим парфюмом, почувствовал себя не в своей тарелке, сидя на деревянной скамье, которую нужно было давно пустить на дрова, впрочем, как и всю обстановку в доме, которая со смерти бабушки не менялась. Моля смотрела на ухоженное лицо мужчины, на его аккуратно зачесанные назад волосы, на его гладкие руки и воспоминания последнего вечера, проведенного с Кианом обрушились на нее с такой силой, точно и не было месяца, проведенного в изоляции в деревне, а все произошло только вчера. Не понимая, что делает, она бросилась на шею Матвея и стала рыдать, орошая его фонтаном невыплаканных слез. И сразу обстановка в комнате разрядилась. Мужчина нежно обнял девушку, сразу почувствовав, как она похудела. Казалось, что от Моли осталась одна оболочка. Матвею, не склонному к особому проявлению чувств, самому уже хотелось плакать о происходящей несправедливости. Он не понимал, почему высшие силы допустили, чтобы любящие люди расстались.

— Моля, т-ш-ш, успокойся, куколка. Я тебе все расскажу, все не так как ты думаешь. Ты зря убежала в тот вечер. Киан любит тебя, он просил это тебе передать, он просил меня позаботиться о тебе.

Огромные синие глаза на изможденном лице прострелили Матвея насквозь. Столько боли в них было и печали, что мужчина поперхнулся. Он и не подозревал, что на свете существует такая сила любви. Через несколько минут, когда ком в горле у него прошел, а девушка готова была уже слушать, он рассказал ей все, что случилось в тот злополучный вечер.

— Моля, ну хочешь поедим в ночной клуб, найдем это шлюху, вытрясем из нее всю правду. Хочешь, а?

— Нет, Матвей, я верю Киану. У меня было время подумать. Когда любишь, многие вещи становятся неважными. Страсть ослепляет нас, но настоящая любовь открывает глаза. Я сама виновата, поддалась эмоциям, не поговорила с ним, убежала. Я не могу себе этого простить. А ведь знала, что никогда его не увижу, ты меня предупреждал.

— Моля, поехали со мной. Он тебе усадьбу оставил, деньги. Ты — богатая женщина. Он хотел, чтобы ты не в чем не нуждалась.

Девушка села на скамейку. Она — богатая? Но этого не может просто быть. Ей ничего от Киана не нужно было, она и не мечтала о деньгах.

— Я понимаю, что ты в шоке. Но мне вот пришла мысль одна, думаю ты заинтересуешься. А что, если через ссыльных, у которых срок наказания заканчивается в нашем мире, передать Киану послание, чтобы он был спокоен, что с тобой все в порядке.

Моля подскочила и забегала по комнате, точно раненый зверь.

— Он вернется, ему придется вернуться за мной. Я знаю, что делать, Матвей, я знаю. Как же раньше я об этом не подумала? Как ты думаешь, почему он устроил показуху с невестой и предстоящей свадьбой? Почему его срочно вернули назад?

— Ну не знаю, побоялись неравного брака, типа Киан не простой у них там смертный, знаменитость, да ты и сама знаешь о его способностях. Он очень ценен для своего мира. Наверное, ему невесту подобрали особенную, как раньше в королевских семьях. Брак по договоренности, по расчету. А ты не подходила для этого. Как-то так.

— Вот именно, Матвей, а зачем такой брак нужен, если супруги не питают друг к другу чувств? Вспомни историю, ну же.

— Ну ради наследника, конечно. Ой, — Матвей икнул и подозрительно посмотрел на девушку, — Ты чего это, того?

Моля звонко рассмеялась. А жизнь умеет преподносить сюрпризы и открывать лазейки, давая маленький, но все-таки шанс на победу.

— Ага, того, сама только сегодня почувствовала. Как раз перед твоим приездом. Представляешь какой я шок испытала, увидев тебя? Об этом еще никто не знает, только может вселенная. Она тебя и прислала ко мне. Вместе мы все сможем. Эти ублюдки в мантиях не смогут игнорировать мое послание. Посмотрим, что они скажут, когда узнают, что я ношу под сердцем маленького Киана. Время пошло. Я им даю время до рождения ребенка, чтобы они соединили меня с Кианом. И не важно, как они это сделают. Мне терять нечего, меня ни что не держит в этом мире.

— Моля, неужели ты сможешь убить ребенка?

— Матвей. Ты совсем с ума сошел? Нет, конечно, я сама умру, но малыша спасу. Но ведь это кроме нас никто не знает, так? А если, эти вершители судеб еще жестче, чем Киан? Им и в голову не придет мысль, что я их обманываю. Все их действия подчинены разуму. Что они знают о материнстве? Мне иногда казалось, что и у Киана нет сердца, он жил как машина, лишенная чувств. Значит и другие такие же.

— Да, но ты смогла в нем отыскать эти чувства, он не совсем потерян.

— Зная меня, Киан никогда не поверит, что я готова на убийство своего ребенка ради встречи с ним. Но вот остальные-они сильно задумаются и не станут рисковать нами обоими. Я нужна им, как сосуд. Они доставят меня в свой мир и будут пылинки сдувать с меня до рождения малыша, ну а там посмотрим, что будет. Я иду собирать вещи, да и по пути зайдем к дяде Василию, нужно попрощаться и поблагодарить его за все.

Матвей ошалело смотрел вслед девушке. Вот это огонь, такая горы свернет ради любимого. За одно мгновение она наполнила себя жизнью и стала похожа на прежнюю Молю, даже несмотря на болезненную худобу. Она зарядила все пространство вокруг себя положительной энергией, хотелось беспричинно петь и танцевать. Еще раз мужчина убедился, что это необыкновенная девушка действительно создана для Киана. Только настолько противоположно заряженные люди могли так сильно подходить друг другу.

Дорога домой прошла без приключений. Моля болтала без умолку, рассказывая Матвею о своих пожилых подопечных и об их проблемах. Ей нужно было выговориться. Мужчина не вслушивался в содержание, но голос девушки, точно лечебный бальзам, благотворно воздействовал на его психику. На душе было спокойно, а сердце билось ровно, убаюканное певучем женским голосом. Смотря на счастливое женское лицо, Матвей чувствовал внутри себя полную гармонию, он выбрал для движения по жизни правильные маяки. И их свет сейчас окрылял его. Он делал, то, что должен был делать. Теперь он смотрел на Молю совершенно другими глазами. Он восхищался ей так же, как еще недавно восхищался Кианом, с ноткой преклонения и безмерного уважения. Похоть и мужское желание остались в прошлом. Он был покорен силой женского духа и стойкостью. Впервые в жизни, он столкнулся с абсолютной любовью, которую не могли сломать ни расстояние, ни обстоятельства. Для простого мужика, родившегося в деревни и повидавшего жизнь во всех неприглядных ее проявлениях, это было проявлением божественного начала. Матвей приобрел лоск современной жизни, научился быть гибким и осторожным, подстраиваясь под людей и ситуации, много раз падал и поднимался, не доверяя никому вокруг и даже иногда себе, почти стал циником, разочаровавшись во всей людской суете, но он никогда не изменял себе. Он ни разу не потерял веры в Бога и веры в чудо, которое он являет заблудшим своим детям. И если Моля сможет попасть в мир Киана, что было немыслимо при любом раскладе, то он, Матвей, посвятит всю свою оставшуюся жизнь богоугодным делам. Может церковь начнет разрушенную восстанавливать, а может приют создаст для нуждающихся. Бог направит его, и новые маяки он найдет легко. В этом он не сомневался.

Подъехав к усадьбе, он очнулся от своих мыслей и посмотрел на девушку. Он и не заметил, как она замолчала и заснула. Была уже глубокая ночь. Моля тихо посапывала, довольно улыбаясь во сне, как ребенок, которому подарили самую долгожданную игрушку. Матвей с благодарностью вспомнил Киана, который наполнил его жизнь настоящим глубоким смыслом, убрав с его дороги всю ненужную бесполезную шелуху.