МЭДИСОН

Может, я ударилась головой во всей этой суматохе. А может, у меня невыявленная опухоль мозга. Я видела, как это бывает — когда опухоль меняет поведение человека, и он начинает принимать сумасшедшие, нехарактерные для себя решения. Наверное, только травма головы или опухоль могут оправдать то, на что я согласилась.

Просыпаюсь в панике на следующее утро, не сразу узнавая кровать, в которой лежу. Смотрю в потолок, где крутится вентилятор. На секунду думаю, что, может, всё это ещё сон. Но потом всплывают обрывки воспоминаний.

Перестрелка. Роман, похитивший меня. Я — глупая — соглашаюсь работать на него.

Боже, о чём я только думала?

Хотя, если честно, я прекрасно знаю, о чём думала.

О счете, который нужно оплачивать через десять дней, а на счёте — минус.

О сотнях тысяч долларов студенческого долга, к которому я даже не притронулась.

О том, как было бы здорово потом выбрать любую хорошую работу в «Сент-Луке».

О том, как приятно будет справиться самой — без того, чтобы униженно просить помощи у родителей. И о том, что смотреть на Романа Моланари — не самое худшее, чем можно заняться.

Вот так я и заключила сделку с дьяволом.

Может, я и преувеличиваю — после нашего далеко не идеального знакомства Роман заметно успокоился. Он приготовил ужин, и мы даже смогли поговорить, не пытаясь выцарапать друг другу глаза. Потом он отвёл меня в роскошную гостевую комнату. Ванная там больше, чем вся моя квартира, а из трёх огромных окон открывается вид на озеро и цветущий сад. Но больше всего меня покорила кровать. После месяцев сна на моём тонком, скрипучем матрасе, этот казался облаком. Одеяла — мягкие, шелковистые, и, наверное, я никогда в жизни не спала так хорошо.

Возможно, именно выспавшись как следует, я теперь мыслю яснее. При всей этой роскоши и деньгах я понимаю — меня обыграли. Он мастер манипуляций, и он точно знал, как сделать так, чтобы я не смогла отказаться. Роман добился своего.

Часть меня не хочет давать ему это удовлетворение, но и сказать, что я проиграла, нельзя. Если продержусь эти шесть месяцев, моя жизнь изменится кардинально.

Так как история Джо о «смерти родственника» освободила меня от работы, следующие несколько дней я провожу, обживаясь у Романа. Его люди помогают перевезти мои вещи, я сдаю ключи от квартиры хозяину.

Жить у него кажется чрезмерным, но я не жалуюсь. Ради одной только кровати можно терпеть его самоуверенный, властный характер.

К среде мне нужно возвращаться на работу.

Утро проходит спокойно. Я осматриваю Тая, обрабатываю его раны, даю Роману короткий урок — как перевязывать их самому — и уезжаю. Тай чувствует себя гораздо лучше, но ему тяжело сидеть на месте после всех этих дней в заперти.

Дорога от дома Романа до больницы занимает немного времени. Вскоре я уже сижу на парковке, сердце бешено колотится — нужно собрать смелость, чтобы войти внутрь и сделать вид, будто я не крала на тысячи долларов медикаментов и оборудования несколько дней назад. Если кто-то узнает — я потеряю всё. Работу. Лицензию. Всё, что связано с Романом, окажется зря. Я рухну, даже не успев подняться.

Перед глазами встаёт лицо отца, когда он узнает, что меня выгнали из программы по травматической хирургии. С детства я мечтала идти по его стопам. И он мечтал тоже. Иногда это давление просто душит. Вот ещё одна причина, почему сделка с Романом должна сработать. Я не могу провалиться. Без денег я на грани.

Когда захожу в отделение неотложной помощи, мне кажется, что сейчас охрана бросится на меня и вытащит из больницы в наручниках. Но ничего не происходит. Я чуть расслабляюсь, но тревога остаётся. Помню, как Джо говорил, что язык тела может выдать меня, поэтому стараюсь контролировать дыхание, идти уверенно, будто всё в порядке.

— Мэдисон? — останавливает меня доктор Бауэр. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. Как ты?

— Всё хорошо, спасибо, доктор Бауэр. Готова вернуться к работе.

— Рад это слышать, — улыбается он. — Если нужно больше времени, просто скажи. Кстати, утром тебя искала одна из фармацевток.

Кровь стынет в жилах. Господи. Она наверняка всё поняла.

— И ещё, — добавляет он, уже отходя. — У нас есть несколько пациентов в приёмном покое, я бы хотел, чтобы ты их посмотрела. Как закончишь, зайди ко мне.

Я выдавливаю натянутую улыбку:

— Конечно, отлично.

Зайдя в комнату для персонала, я бросаю сумку в шкафчик и опускаюсь на стул, тяжело выдыхая.

Я справлюсь. Я справлюсь.

День проходит быстрее, чем я ожидала. Когда я начинаю принимать пациентов, забываю обо всём остальном. Как-то чудом удаётся избежать встречи с фармацевткой — хотя бы выиграла немного времени. Когда смена заканчивается, я вымотана, но странно спокойна, собираю свои вещи.

— Мэдди! — кто-то зовёт.

Желудок уходит в пятки. Фармацевтка.

— Я так рада, что тебя нашла!

— Привет, Куинн, — натянуто улыбаюсь. — Доктор Бауэр сказал, что ты меня искала. Прости, я не успела заглянуть — день был сумасшедший, не думала, что ты ещё будешь здесь.

— Всё нормально! — улыбается она. — Просто хотела перепроверить номер пациента, который ты мне дала на днях. Когда система заработала, я посмотрела — но такого пациента не нашла.

— О, странно, — отвечаю я, делая вид, что удивлена, хотя внутри всё сжимается. Конечно не нашла, я же его просто придумала. Катастрофа. — Я сейчас убегаю и вернусь только в субботу, но тогда зайду и всё исправлю.

— Отлично! Тогда до встречи! — говорит Куинн.

Я быстро выхожу из комнаты отдыха и направляюсь к парковке. По крайней мере, теперь у меня есть немного времени, чтобы всё обдумать.

Добравшись до дома Романа, я ввожу код, который он дал мне, чтобы открыть ворота.

Паркую машину и захожу внутрь — и сразу же морщусь. Дом превратился в полный хаос. Ещё утром здесь было чисто, аккуратно и уютно, а теперь кажется, будто по нему прошёлся ураган. Везде разбросано грязное бельё, посуда, а запах… как в общежитии после вечеринки.

Джо развалился в кресле, а Тай сидит на диване и играет в какую-то видеоигру.

— Тай, мне это нужно сейчас, — доносится голос Романа из другой комнаты.

Тай опускает взгляд на футболку и начинает стягивать её с себя, корчась и морщась.

Я вздрагиваю — он ведь может снова повредить раны.

— Эй, парень, — замечает это Джо и ставит игру на паузу, помогая ему снять вещь.

Тай берёт футболку и кидает её назад через плечо — прямо в мою сторону.

Роман успевает поймать её на лету, прежде чем она в меня врезается.

— Эй! — резко обрывает он, указывая на Тая пальцем. — Что я тебе говорил про броски в доме?

В его голосе звучит такая жёсткость, что у меня по спине пробегает дрожь. Но это не страх. Что-то другое.

— Извини, — бурчит Тай, закатывая глаза.

— Извини не мне говори. Ты чуть не попал в Мэдисон.

— Мэдди! — Тай оживляется, глаза загораются. — Ты вернулась!

— Как ты себя чувствуешь, малыш? — я ставлю сумку и подхожу к дивану. Он выглядит куда лучше: цвет лица вернулся, глаза блестят от радости. Капельницу уже сняли, он быстро идёт на поправку. После всего, что случилось, это настоящее чудо.

— Хорошо. Только папа не разрешает мне играть в баскетбол с дядей Джо, — он хмуро косится на Романа.

— Значит, он заботится о тебе как следует, — улыбаюсь я.

Роман выглядит удивлённым. Если честно, я тоже. Я не ожидала, что он действительно справится с уходом за сыном, но он явно старается. История, которую он упоминал про «Сент-Лукас», всё ещё гложет меня любопытством, но я не собираюсь сейчас задавать вопросов.

— Тай, тебе пора лечь, — говорит Роман. — Ты уже давно сидишь, играешь.

— Ну пап! Ну пожалуйста! — жалуется Тай.

— А он обязан? — дразнит Джо, усмехаясь.

— Да, пап, обязан? — повторяет Тай, хихикая.

— Ещё одну игру, и всё, — уступает Роман. Но стоит ему закончить фразу, как они уже начинают новый раунд.

Роман оборачивается ко мне:

— Прости за беспорядок. Между стиркой и попытками удержать его на месте я сегодня едва дышу.

Я с трудом сдерживаю смех. Он звучит как растерянный домохозяин, явно не в своей стихии. В нём сейчас нет ничего от грозного мафиози — особенно с тряпкой через плечо. Сомневаюсь, что ему понравится, если я ему это скажу.

— Всё в порядке, — отвечаю. — Хочешь, я приготовлю Таю что-нибудь перекусить, пока он занят?

Они с Джо ожесточённо сражаются на экране — машины мчатся наперегонки.

— Хоть какая-то польза от Джо, — усмехается Роман. — Было бы здорово. Я почти закончил тут.

Так как Тай всё ещё на щадящей диете, я приношу ему йогурт и яблочное пюре. Когда Джо уходит, Тай ест немного, потом устает и быстро засыпает прямо на диване.

Роман выходит из комнаты и замечает это. Подходит и легко подхватывает сына одной рукой, словно он ничего не весит. Ткань его футболки натягивается на плечах и груди, а из-под рукава выглядывает татуировка — замысловатый узор, спускающийся по сильному предплечью. Я непроизвольно провожу взглядом по каждой линии, но рисунок скрыт под тканью. Приходится додумывать.

Погодите. Я что, сейчас всерьёз фантазирую об этом мужчине?

Часть меня стыдится, но другая — крошечная, упрямая — не собирается отступать.

К счастью, что-то возвращает меня к реальности. Я быстро отвожу взгляд, но слишком поздно — по ухмылке на его губах ясно, что он всё заметил.

Джентльмен, возможно, сделал бы вид, что ничего не произошло. Но Роман Моланари точно не джентльмен.

— Нравится, что видишь? — произносит он с таким самодовольным смешком, что я готова сквозь землю провалиться.

Будто у него и без того было недостаточно самомнения — теперь он поймал меня с поличным, и я уверена, он будет припоминать это вечно.

Пожалуй, жизнь в пещере где-нибудь в глуши звучит всё заманчивее.

— Просто интересно, почему ты не носишь одежду своего размера, — парирую я. — Всё, что у тебя есть, настолько в обтяжку?

Роман ухмыляется:

— Я отнесу его в комнату. Скоро вернусь.

Я лишь киваю, мечтая, чтобы этот разговор поскорее закончился. Как только за ним закрывается дверь Тая, я бегом поднимаюсь по лестнице и захожу в свою комнату. Перед зеркалом в ванной умываюсь холодной водой, чтобы прийти в себя. Я не могу допустить, чтобы следующая встреча с Романом прошла так же.

Быстро переодеваюсь из формы врача в домашнее, и тут желудок громко урчит.

Проблема в том, что чтобы поесть, придётся снова спуститься вниз — а значит, риск столкнуться с Романом. А моё эго сегодня и так получило достаточно ударов. Но я очень голодна.

Когда я захожу на кухню, вижу Романа, устроившегося на конце кухонного острова. На стойке стоит бутылка вина, рядом — уже налитый щедрый бокал, но Роман не притрагивается к нему. Он сидит, уткнувшись головой в руки, и медленно выдыхает, явно подавленный.

Пол скрипит под ногами, выдавая мое присутствие. Он поднимает взгляд, но ничего не говорит.

— Я собираюсь что-нибудь приготовить, — нарушаю тишину. — Хочешь поесть?

Он качает головой и указывает на вино:

— Недавно кто-то сказал мне, что одежда на мне стала сидеть слишком плотно, так что это мой ужин на сегодня.

— Ммм, — я сжимаю губы. — Как твой врач, настоятельно не рекомендую. Ты обещал выполнять мои указания, а тебе нужна нормальная еда.

— Как скажешь, док, — усмехается он.

В доме не так уж много продуктов, но я нахожу тортильи, немного сыра и курицы-гриль — достаточно, чтобы приготовить кесадильи.

— Прости, я, очевидно, не успел съездить в магазин, — говорит он, качая головой. — Казалось бы, за шесть месяцев я уже должен был научиться быть нормальным отцом-одиночкой, — его густые тёмные брови хмурятся. — Завтра обязательно схожу.

С тех пор как я здесь, мне было любопытно, что стало с мамой Тая, но Роман почти ничего о ней не рассказывал. На самом деле, это первый раз, когда он хоть как-то её упомянул.

— Тебе не нужно покупать еду для меня, Роман. Это не входило в условия, — я посыпаю сыром тортильи и кидаю их на сковороду.

— Как и то, что ты будешь готовить мне ужин, но вот мы тут, — он наклоняет голову с лёгкой улыбкой и достаёт ещё один бокал. — Как прошёл день на работе?

— Нормально. Много дел, — я прикусываю губу, чувствуя тревогу из-за того, как завтра объясню загадочного пациента. — Ничего, с чем бы я не справилась.

Он хмурится, передавая мне бокал вина:

— Что случилось?

— Ничего особенного, Роман, — я поворачиваюсь, чтобы достать тарелки, но он хватает меня за запястье.

— Не лги мне, Мэдисон. Кто-то в St. Luke's создаёт тебе проблемы?

Я резко вырываю руку и отхожу.

— Единственный, кто мне всё осложняет, — это ты. Когда я брала лекарство для Тая, мне пришлось придумать фиктивный номер пациента для фармацевта. Джо что-то сделал с компьютером, чтобы она не смогла проверить сразу, но когда потом пошла заносить всё в систему — естественно, не нашла такого человека. Мне нужно придумать, как это исправить.

Он молчит минуту, потом достаёт телефон.

— Какой был номер?

— Причём тут...

— Номер, Мэдисон, — сжимает челюсть он, раздражённо хмурясь.

— Не помню. Он должен быть на упаковке.

— Считай, вопрос решён. Сегодня же ночью пациент появится в системе, — говорит Роман, спокойно откусывая кусок еды, будто только что не признался, что собирается взломать базу данных больницы и подделать документы.

— Ты умеешь такое делать? — спрашиваю я, ошарашенно.

Роман фыркает, будто это очевидно: — Разумеется. Можешь больше не волноваться. А теперь давай есть — я умираю с голоду.

Я должна бы задать ещё вопросы. Должна. Но не задаю.