РОМАН

ДЖО говорит. Его рот двигается, из него выходят слова, но я мог бы так же слушать шум вентиляции — толку столько же. Судя по довольному лицу инвестора, встреча проходит успешно, но моё внимание целиком захвачено одной блондинкой-врачом, которая, чёрт возьми, даже не подозревает, какую власть имеет надо мной.

Вчера ночью мы сидели под звёздами, просто разговаривая часами. Напитки лились легко, разговор — ещё легче. Я рассказал ей такие вещи о себе, о которых больше никому не говорил. И она… приняла это спокойно. Даже когда я сказал, что я в мафии, она едва моргнула. Меня это до сих пор поражает, но, чёрт возьми, приятно удивляет. Все карты на столе, а она не сбежала.

Это должно было бы облегчить душу. Но нет. Было бы проще, если бы она сбежала. Если бы слова «мафия», «преступления» и «опасность» вызвали у неё отвращение. Тогда мне не пришлось бы бороться с самим собой. Не пришлось бы держать дистанцию. Не пришлось бы делать вид, что между нами ничего нет.

Тогда я бы не смотрел на румянец на её щеках и взгляд, от которого хочется сделать ровно то, о чём он просит. Не просыпался бы с каменным стояком, который не берёт даже холодный душ. Не лежал бы всю ночь без сна, представляя, что могло бы быть, когда она — всего в нескольких метрах, за стеной.

Господи, мне нужно переспать хоть с кем-нибудь. В таком городе, как этот, проблем с этим нет. Туристки, ищущие приключений. Девичники, готовые на всё ради прохода в VIP. Местные танцовщицы и официантки, которых не нужно долго уговаривать. Возможностей — море. Но сейчас все эти варианты кажутся бессмысленными.

На фоне того, что ждёт меня дома — иронично, но именно то, что мне категорически запрещено, — всё остальное теряет смысл. Между нами — жёсткая граница. И, честно говоря, я даже горжусь тем, что вчера смог отступить. Это стоило мне титанических усилий. Но я чувствую, как этот запас воли утекает.

Одна лишь ночь перевернула мне голову, а утро добило. Проблема не только в том, что я хочу её физически. Я зациклился на ней полностью. Она внимательная. Добрая. Умная. До невозможности. В последнее время я не выбирал женщин по характеру, но именно это добивает меня в Мэдди. Она совершенна во всём. И если я хоть немного хочу сохранить её, мне стоит держаться подальше.

С ней не получится «один раз». Не получится «просто секс». Не получится «временно». Я уже слишком втянут. А я ведь не умею по-другому. Единственным исключением была Талия, но и то — фикция. Мы оба спали с другими, а когда пытались зачать ребёнка — это было скорее сделкой, чем близостью.

Обязательства? Верность? Долгие отношения? Это не про меня. И я знаю, что однажды всё испорчу. Обязательно. Так или иначе — она пострадает. А мой мир пожирает таких девушек, как она. Слишком чистая для той тьмы, что я приношу. И я не смогу жить, если сделаю её частью этого. Какая бы ни была жажда — это глупо и опасно.

Пять месяцев. Осталось всего пять чёртовых месяцев. Разве это так трудно?

Эта мысль заставляет меня фыркнуть вслух, и Джо вместе с инвестором бросают на меня непонимающие взгляды. Чёрт. Надо собраться.

Раньше я умел разделять жизнь на части. Дом — это дом. Работа — это работа. Сегодня — не получается. Мэдди спасла меня, согласившись посидеть с Тайем, пока я на встрече.

Вот только я не «занимаюсь делами». Я сижу здесь и думаю о том, где бы я хотел быть и что бы хотел делать.

На вершине этого списка — Мэдди. Чем сильнее разум говорит «нет», тем больше я её хочу. И если судить по тому, что было вчера и утром — она хочет меня тоже.

Когда я подошёл к ней утром за кружками, жар между нами был горячее, чем июль в Вегасе. То, как она прижалась. Лёгкий наклон бедер. Долгое, совсем не случайное касание. Утро могло легко пойти по-другому, и, чёрт, я хотел бы, чтобы так и было. Пока я держусь, но если ещё хоть один случай, хоть один миг — я не ручаюсь за себя.

И снова я ухожу в мыслях к ней. К счастью, встреча, похоже, подходит к концу.

Джо и инвестор поднимаются, и я следом.

— Спасибо за встречу, Роман. Думаю, мы добились хорошего прогресса. Надеюсь, скоро начнём работать вместе.

— Конечно, — отвечаю, чёрт, даже не зная его имени. — Мы обсудим детали и свяжемся с вами.

Джо смотрит на меня так, будто видит насквозь. Он прекрасно понимает, что я не слушал ни слова весь последний час.

— Я провожу вас, Рэймонд, — говорит он.

Рэймонд. Отлично. Хоть теперь знаю, как его зовут.

Мы жмём руки, и Джо уводит его в холл.

Такие встречи мы всегда проводим в офисе, а не на складе. Дальше ехать, чем обычно, зато вид стоит того. С двадцатого этажа видно и Стрип, и горы. Для посторонних это обычная транспортная компания. Но если бы эти стены могли говорить… они бы рассказали о таких грязных, кровавых разговорах, что никому и не снилось.

Через пару минут Джо возвращается, и дверь с грохотом захлопывается за ним.

— Рэймонд нормально добрался? — спрашиваю я.

Джо фыркает:

— А тебе не всё равно? За всю встречу ты сказал два слова, и не притворяйся, будто не думал о своей новой игрушке.

— Мэдди — не моя игрушка, — сжимаю челюсть. Как он смеет так говорить о ней? — Она работает на меня. Всего лишь сотрудница.

— Мэдди? — он прищуривается, явно наслаждаясь тем, как я сам себя выдал.

— Забудь об этом, ладно? — отмахиваюсь я, опираясь на полированный дубовый стол в конференц-зале. — Если я отвлекаюсь, то только потому, что переживаю, что здесь всё катится к чертям, пока я гоняюсь за теми, кто устроил стрельбу в парке, пытаясь добраться до моего сына.

Джо напрягается, но не обижается на то, что я будто бы намекнул, что он всё пускает на самотёк — он знает, что я просто отвожу разговор. Последнее, что можно сказать о Джо, — это что он халтурщик. Наблюдательность — вот его конёк.

— У нас всё под контролем, — говорит он. — Но я всё-таки велел ребятам проверить Русса после твоего сообщения утром.

— И?

— И она была права, — цокает он языком, слегка удивлённый. — Не хотел верить, но на одном из ангаров давно установили камеру наблюдения. Русс знал о ней и, как удобно, всё видео было удалено. Я потратил всё утро, чтобы восстановить записи.

Джо достаёт айпад и подвигает ко мне. Картинка зернистая, но Русса в переулке видно отчётливо. Он один, что уже странно — ведь должен был встретиться с клиентом для передачи товара. Русс оглядывается по сторонам, потом взламывает замок на нашем складе и начинает вытаскивать оттуда части оружия. Через несколько секунд подъезжает другой мужчина — будто они знакомы. Они разговаривают и начинают загружать ящики с моим товаром в машину. На сотни тысяч долларов. Ублюдок воровал у нас.

Я поднимаю взгляд на Джо, тот лишь кивает — мол, смотри дальше. Отлично, дальше ещё хуже.

Когда загружают уже приличную часть, между ними вспыхивает ссора, и второй парень толкает Русса. Тот падает и рвёт ногу о край гаража, об острый металл — как Мэдди и сказала. Русс вытаскивает пистолет и стреляет в напарника в упор.

— Что, чёрт возьми, я сейчас посмотрел? — я швыряю планшет на стол и тру виски.

— Ты только что увидел, как человек, который проработал с нами десять лет, пытался украсть почти полмиллиона товара, пристрелил своего подельника из-за какой-то ссоры и придумал историю, будто он сам жертва, чтобы мы ничего не заподозрили.

— Ты его уже привёл?

Джо кивает. — Распелся как соловей. Всё признал. И это не первый раз. Он понемногу тырил детали, продавал их на сторону. Мелочь, чтобы никто не заметил.

— Господи, — я провожу рукой по волосам. В этом бизнесе не так уж много строгих правил, но воровать у тех, кто тебя кормит? Это нарушает каждое из них к чертям.

— Как поступим? Он сейчас под замком. Можем сделать всё тихо и быстро… или…

— Или показать пример, — произношу я.

Джо кивает. — Решай сам.

После всего бардака за последние месяцы демонстрация силы, возможно, не самая плохая идея. Особенно когда предательство настолько личное и наглое. Я не потерплю подобного от своих людей. Лучше сразу пресечь это в зародыше.

Принимать такие решения проще, когда речь идёт о ком-то чужом. О враге. Но, видимо, именно врагом Русс теперь и стал.

— Пусть посидит пару дней, потом устроим показательное, — сжимаю зубы. — Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Будет сделано, — кивает Джо. — Всё организую.

Мы заканчиваем дела в офисе, и я еду домой.

Дом выглядит совсем не так, как когда я уходил. Вещи разложены, игрушки собраны. Чёрт, полы сверкают так, что с них можно есть. Мэдди — настоящая волшебница, я понятия не имею, как она всё это успевает. Когда я один с Тайем, у меня не получается вообще ничего, и дом превращается в зону боевых действий, хотя у меня опыта в этом куда больше. Мне даже немного стыдно, что она тянет всё на себе.

Может, свожу их сегодня поужинать. В знак благодарности — не только за помощь, но и за то, что она сразу раскусила Русса с его выдуманной историей. Она доказывает, что на неё можно положиться — во всём.

— Эй? — зову я, проходя через дом. Ни в гостиной, ни на кухне их нет. В животе на секунду сжимается тревога, пока я не заглядываю в стеклянные двери на патио.

Мэдди сидит у края бассейна спиной ко мне, а Тай плавает в воде на огромном надувном круге и стреляет в воздух из водного пистолета. Даже через толстое стекло я слышу их смех — мелодия для моих ушей. Вся усталость и напряжение дня исчезают, и я тихо открываю дверь, выходя к ним.

Они меня не замечают, и чем ближе я подхожу, тем сильнее стучит сердце. На Мэдди — тонкое кружевное накидное платье, под которым угадывается крошечное чёрное бикини. Этого короткого взгляда хватает, чтобы свести меня с ума. И без того трудно скрывать влечение к ней, а уж сейчас — просто невозможно. Её длинные загорелые ноги свисают в воду, розовые ногти на пальцах ног сверкают на солнце, а лёгкая ткань на бёдрах поднимается всё выше при каждом движении.

Я едва сдерживаю стон, представляя, как срываю с неё эту тонкую ткань и наконец позволяю всему нашему напряжению вырваться наружу. И если бы рядом не было Тая — возможно, я бы уже не удержался.

— Ни за что ты не сделаешь сальто назад! — усмехается Тай, подплывая к ней.

— Ещё как сделаю! Брат научил меня, когда я была примерно в твоём возрасте, — смеётся Мэдди, наклоняя голову.

— Докажи! — дразнит он, дразня её.

Тай замечает меня краем глаза и радостно машет, его круг раскачивается из стороны в сторону. — Папа!

Мэдди резко оборачивается, удивлённая. Светлые кудри убраны назад, на голове солнцезащитные очки, а улыбка — ослепительная. Она даже не догадывается, насколько красива, и эта естественная уверенность редкость.

— Привет, чемпион, — улыбаюсь я, придвигая шезлонг ближе к краю бассейна, всего в паре футов от Мэдди.

Я обожаю видеть, как он снова оживает. Последние недели восстановления были тяжёлыми. Когда привык, что ребёнок вечно носится, лезет во всё подряд, а потом видишь его вялым и угрюмым — это тяжело. А сегодня он снова прежний, и это огромное облегчение.

— Привет, — Мэдди поворачивает ко мне улыбку, щеки слегка загораются. — Я не ожидала, что ты так рано вернёшься. Сколько ты уже здесь?

— Достаточно, чтобы услышать, как ты пообещала моему сыну показать маленькое сальто.

Мэдди смеётся, качая головой. — Я же не обещала показать сальто… Я сказала, что могу его сделать.

— Докажи!!! — кричит Тай.

— Давно это было, дружок. Может, в другой раз.

— Я тебя дважды вызываю, — насмехается он. Ребёнок явно любит поддразнивать.

Она поднимает взгляд, будто ищет поддержку, но её не получит. Тай хочет увидеть трюк Мэдди, а я рад этому по совершенно другой причине. Если она залезает в воду, значит, снимает накидку, и я могу украдкой взглянуть на её тело.

— Это не то, о чём просто так говоришь в разговоре, — пожимаю плечами. — Думаю, Тай прав. Лучше докажи на деле.

— Да! Давай, Мэдди!

— Ладно, — Мэдди встаёт, стягивает накидку с головы и бросает у моих ног. — Только один раз.

— Ура! — радуется Тай, маневрируя своим кругом к краю бассейна.

Чёрт возьми. Может, это была плохая идея. Каждая часть её тела чертовски привлекательна. Опасные изгибы, покачивание бедер, решительный взгляд. Мне даже немного приятно от мучений, но честно — это уже нечестно.

Она снимает резинку с запястья и собирает свои золотисто-медовые волосы в хвост. Подходит к краю и подмигивает нам игриво: — Я сделаю это только один раз. Поняли?

Я не могу сдержать смех, Тай энергично кивает.

Мэдди поворачивается, ставит пятки на край доски. Слегка согнув колени, она прыгает и делает сальто назад — идеально, так, что кажется, будто это олимпийский трюк. Меня это не удивляет — девушка явно ничего не делает наполовину.

Тай смотрит на меня с изумлением, когда она без брызг приземляется в воду. — Это было так круто! Она правда смогла!

— Да, это было потрясающе! — соглашаюсь я.

Мэдди всплывает и подплывает к краю.

— Я же говорила, что могу.

— Это было здорово, Мэдди! Ты думаешь, сможешь меня научить? — сияет Тай. Он считает Мэдди супергероем, и я его понимаю.

— Конечно! Давай дадим твоей груди ещё неделю на восстановление, и начнём практиковаться, — она улыбается, поднимаясь из воды.

Тай в восторге и снова начинает грести по бассейну.

Я тянусь за полотенцем на шезлонге и протягиваю его Мэдди, в основном для себя. Вид её мокрой заставляет мой разум блуждать по опасным тропам, а утреннее влечение ещё не прошло. Если мне придётся смотреть на неё так ещё дольше, я снова окажусь в серьёзной проблеме.

Мэдди берёт полотенце, стоя всего в нескольких дюймах от меня, и капли воды стекают по её телу. Она трясёт волосами, ставит ногу на мой шезлонг и растирает полотенцем свои длинные подтянутые ноги. Я отворачиваюсь, чтобы хоть как-то удержать самообладание. Она должна понимать, что делает со мной, и судя по её действиям, ей это нравится. Когда она оборачивает полотенце вокруг тела и прикрывается, я наконец могу вдохнуть.

— Ну как тебе? — спрашивает она, требуя моего внимания.

— Очень впечатляет, — с трудом произношу я. — Не думал, что ты действительно это сделаешь.

Мэдди садится с другой стороны шезлонга. Теперь я уверен — она знает, что делает, ведь вокруг пусто, а она решила сесть так близко ко мне, почти обнажённая. Если солнце попадёт правильно, тонкая ткань почти прозрачна.

Чёрт возьми. Держать это в рамках профессионализма и так было сложно, а с её решительностью это уже другой уровень. Её уверенность делает её ещё сексуальнее. Ни один мужчина не должен обладать таким самоконтролем, как у меня.

— Он меня вызвал, — пожимает плечами Мэдди. — У меня два старших брата, и я знаю, что ты никогда не отступаешь от вызова. Особенно если это двойной вызов.

Я хмыкаю, закатывая рукава. Похоже, что либо погода, либо Мэдди доведут меня до теплового удара.

Хотя, может, это даже неплохо, ведь если я потеряю сознание, Мэдди придётся делать мне искусственное дыхание — исключительно профессионально.

— Спасибо, что провела с ним это время, — говорю я. — Похоже, он отлично провёл день.

— Он хороший ребёнок. Как прошло твоё совещание?

— Всё прошло нормально. Но, эээ… я хотел сказать… Я попросил Джо проверить историю с Руссом.

Мэдди приподнимает бровь, заинтересованно.

— Ты была права. Он воровал у нас и пытался всё скрыть.

— Правда?

— Да. Видеонаблюдение всё зафиксировало. Он порезал ногу об дверь моего склада, пока грузил всё это дерьмо.

— Вау, — Мэдди кусает губу. — Мне так жаль.

— Тебе не за что звиняться, — я качаю головой. — Наоборот, без тебя я бы потерял кучу денег, прежде чем понял, что происходит. Давай я угощу тебя ужином сегодня вечером в знак благодарности. Ты, я и Тай.

— О… — лицо Мэдди немного опускается, она напрягается. — Это очень мило с твоей стороны, но тебе не нужно этого делать.

— Я хочу. К тому же, ты сегодня выручила Тая. Ужин — это минимум, что я могу сделать.

— Ну, дело в том, что у меня ужин с кое-кем…

Её слова врезаются в меня как грузовик. Она идёт на свидание с кем-то? Я всё неправильно понял? После всего этого сексуального напряжения, флирта, намёков — у неё парень?

Вдруг я чувствую себя полным идиотом. Мне даже в голову не пришло спросить об этом, а теперь я так сильно завязался на девушке, которая оказывается ещё более недосягаемой, чем я думал.

Внутри щемит ревность, и это только разозлило меня ещё больше. Мне не следует чувствовать столько ревности. Мне не следует быть таким собственником. Мне не следует чувствовать столько всего по отношению к Мэдди. И с этим нужно завязать. Она — всё воплощение запретного, и мне нужно взять себя в руки, прежде чем устрою настоящую катастрофу. Прежде чем забуду саму основу наших отношений.

Работа. Контракт.

— Всё в порядке. Пошли, Тай. Пора идти внутрь.

— Ещё десять минут!

— Нет, сейчас! — кричу, сжав челюсть. — У Мэдди свидание, а мне нужно поработать.

— Роман, это не…

— Лучше иди готовиться, — перебиваю её. — Наверняка ты теперь ещё больше отстаёшь от графика после того, как мы заставили тебя залезть в бассейн. Хорошо провести время. Увидимся завтра.

Мэдди щурится на меня, её недоумение быстро сменяется злостью. — Ты знаешь, что ты не можешь…

— Пока, Мэдди! — Тай вылезает из бассейна, прежде чем она успевает закончить.

Она глотает то, что хотела сказать, и поворачивается к нему. — Пока, дружок. Увидимся позже.

Я раздражённо разворачиваюсь и направляюсь в дом, чтобы не сделать из себя ещё большего идиота.