24

Доминика

Совещания. Совещания. И еще раз совещания.

Я провожу так весь день, в основном слушая их.

За время моего отсутствия не произошло ничего стоящего внимания. Разве что Паоло вел себя несколько странно. Но думаю, дело в послании, которое оставила для него Бьянка. Но есть еще вероятность того, что он планирует предать меня. Такая вероятность есть всегда. И это отвлекает. Отрезвляет. Я все реже прокручиваю в голове все, что произошло в Гонконге.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито.

Прошло двадцать часов с того момента, как я видела Адриано Мартинелли в последний раз. Мы расстались в аэропорту Сан-Франциско. Я даже не уверена, здесь ли он. Возможно, вернулся с братом в Нью-Йорк, ведь все условия нашей сделки соблюдены. Паоло говорил с ним час назад. Адриано отдал приказ отправить нам своих людей. Достаточно для того, чтобы выследить Триаду. Еще немного, и наша помолвка будет разорвана.

Поверь в него.

Лиана тоже в порядке. Я проверила их перед отъездом из Гонконга, а пару часов назад получила от нее зашифрованное послание, о том, что они в безопасности.

Он так просто не откажется от тебя.

Не откажется.

Думаю, он согласился на помолвку исходя из каких-то собственных целей.

Надеюсь, она ошибается. Ошибается, и у Адриано нет скрытых мотивов. Надеюсь, но не могу не думать о том, что он возможно действует, не видя полной картины происходящего. Если Мартинелли действительно преследует какую-то собственную цель с этой помолвкой, значит, рано или поздно совершит ошибку. Ошибку, которая может стоить ему всего.

Становится душно. Я встаю из-за стола и открываю окно. Поток теплого воздуха врывается в кабинет, и я делаю глубокий вдох. Не хочу, чтобы этот день заканчивался. Не хочу, чтобы наступало завтра. Наверное поэтому я стараюсь сделать сегодня, как можно больше. Утром на совещании я объявила сестрам о двух своих решениях.

Во-первых, сообщила, что буду лично заниматься поставками алмазов и контролировать трафик. Сестры поддержали эту затею, в отличии от дяди. Паоло не понравилось, что я не подключаю никого из наших людей, как это раньше делал отец. Но это и не должно ему нравится. Ни ему, ни кому-то из моих капо, ведь такой расклад играет на руку только мне. Это поможет мне продержаться в кресле босса.

Теперь они несколько раз подумают, прежде чем ударить тебя в спину.

Вот, что сказала Бьянка. И она права. Пока в моих руках база Короны и алмазы, им придется напрячься, чтобы сместить меня. А когда через пару месяцев станет ясно, что никаких алмазов они не получат, будет уже поздно.

Еще на повестке дня было убийство Адриано. Орландо удалось вывести меня из себя даже через экран ноутбука. Он предложил назначить дату свадьбы, чтобы ускорить смерть Адриано. Остальные капо его поддержали, и тогда я…

Если решил, что можешь мне указывать, советую делать это лично. Как твой отец.

Дата не была назначена, однако есть часть, на которую я согласилась. Кровавая свадьба. Они хотят кровавой свадьбы. Хотят, чтобы я убила всех Мартинелли на своей свадьбе. Об этом я не говорила сестрам. Не знаю как, но они догадались о том, что я не намерена убивать Адриано, а потому им пока не стоит знать о моем решении довести дело до свадьбы. Иначе они догадаются. Поймут, что я намерена сделать. А этого нельзя допустить. Никто. Никто не помешает моим планам. Ни Адриано. Ни Корона. Ни даже сестры.

Раздается стук в дверь, Эдда влетает, не дождавшись ответа. Я поворачиваюсь к ней лицом и замечаю, что на ней рабочий комбинезон, перепачканный краской. Она рисовала. Кажется, будто она собирается что-то мне сказать, но оценив мой наряд, передумывает и спрашивает:

– Ты куда-то собираешься?

На мне красное облегающее платье на бретельках и черные атласные перчатки. Я еще не успела переодеться.

– Нет. У меня был деловой ужин. В чем дело?

На ее лице появляется целая палитра эмоций. Паника. Раздражение. Сожаление.

– Только не злись. – просит она, делая осторожный шаг вперед.

Я выхожу из-за стола и приближаюсь к ней.

– В чем дело?

– Пока тебя не было, мы с Бьянкой кое над чем работали.

Merda (итал. «дерьмо»)

Сделав глубокий вдох, киваю, и она продолжает.

– Дилеры Триады распространяют наркотики в некоторых местных клубах. Бьянка сократила список до «Облака» и «Черного Дракона».

– И?

– Пару часов назад она уехала проверить, так ли это, и теперь не выходит на связь.

– Как долго она недоступна?

– Уже час.

Твою мать.

Возвращаюсь к столу за телефоном и пишу Антонио, чтобы готовил машину.

– Мы с Антонио проверим «Черный Дракон», а ты «Облако». – бросаю сестре, и она кивает.

– Они ведь не могли… – начинает она, но осекается.

Я хватаю сумочку со стола и подхожу к ней.

– Эдда, мы обе знаем, что любой, кто к ней прикоснется, не жилец.

Проблема в другом. Если они схватили Бьянку, значит она позволила себя схватить. Она могла бы сделать это только для того, чтобы узнать их местоположение или просто чтобы доказать, что может это сделать. Моей сестре не нужны причины для сумасшедших поступков. И в то же время, ее поступки всегда имеют какую-то цель.

***

Табачный дым оседает на коже.

Я всматриваюсь в лица, надеясь разглядеть одно знакомое, но это практически невозможно из-за пульсирующего красного света. Антонио вдруг касается моего локтя и шепчет на ухо, указывая в сторону одной из подвесных платформ, на которой танцует девушка:

– Думаю, это Бьянка.

Всего секунду я сомневаюсь, но как только эта девушка прогибается в спине и отбрасывает копну рыжих волос назад, я узнаю свою младшую сестру. Молча кивнув, я прошу Антонио снять ее оттуда. Он сразу же смешивается с толпой, а я отхожу к бару.

Музыка бьет по ушам, но как ни странно это даже приятно, словно она выбивает все мысли из головы. А мне сейчас так хочется ни о чем не думать. Если бы в голове существовала кнопка отключения, я бы ей воспользовалась. Ненадолго. Просто, чтобы забыться…Хотя я ведь уже нажимала на такую кнопку, верно? В Гонконге.

Встряхиваю головой и поворачиваюсь в сторону платформы, где танцует сестра. Должна признать, она хороша там наверху. Сразу видно, что она наслаждается каждым движением. Красный топ едва прикрывает грудь, а черные джинсы обтягивают зад. Если бы Эдда нашла ее первой, наверняка бы устроила взбучку. Прям как сделала это с Еленой, когда мы обнаружили ту в одном из клубов Короны. И чего моих сестер так тянет к шесту?

Увидев кого-то в толпе, должно быть, Антонио, Бьянка присаживается на корточки, а затем поднимает голову и смотрит прямо на меня. Не думая, она тут же спрыгивает в море танцующих тел. Интересно. Даже не сопротивляется. Во мне закрадывается подозрение.

Вот почему она не вышла на связь. Она хотела, чтобы я была здесь.

– Привет. – раздается голос рядом со мной.

Повернув голову, обнаруживаю молодого парня. Его красная шелковая рубашка обтягивает широкие плечи. Наши глаза сталкиваются, и я безразлично отвожу взгляд обратно в толпу.

– Ты здесь одна? – не сдается он.

Я продолжаю его игнорировать.

– Что пьешь? Я угощаю.

Ну, еще бы.

Я чувствую его взгляд на себе, а затем он придвигается еще ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Сажусь на барный стул у стойки, и он тут же упирается на нее одной рукой, теперь нависая надо мной так близко, что я улавливаю запах одеколона, смешанного с потом.

Не реагируй. Сцены ни к чему.

Руки так и чешутся схватить клинок на бедре.

Спокойно, Доминика. Раньше тебя такие придурки не беспокоили.

Тогда почему сейчас я готова наброситься на него?

Ты изменилась.

Бьянка сказала мне это недавно на помолвке. Тогда я не придала значения ее словам, но что, если она и в этом оказалась права? Могла ли я измениться?

– Да брось, малышка, я же не кусаюсь. – шепчет он мне на ухо.

По телу проносятся отвратительные мурашки, и я медленно поворачиваю голову.

– Если ты сейчас же не отвалишь, – достаю свой кинжал с бедра и подношу к его паху. – Я отрежу твой член, малыш.

Вся уверенность испаряется с его лица в мгновение ока, и какая-то часть меня наслаждается этим. Властью над тем, кто считал, что имеет власть над тобой. Существует не так много опьяняющих чувств, и это одно из них.

Без колебаний парень выпрямляется и исчезает в толпе. Я прикрепляю кинжал обратно к бедру как можно незаметней.

– Ника! – раздается счастливый вопль.

Подняв глаза, вижу приближающуюся ко мне Бьянку. Антонио плетется следом, сканируя пространство вокруг. Хорошо еще, что на нем сегодня только черная футболка и куртка, иначе он бы сильно выделялся из толпы.

– Сообщи Эдде, что мы ее нашли. – бросаю ему, и он достает телефон из внутреннего кармана куртки.

– Что ты здесь делаешь? – кричит мне сестра, забравшись на стул рядом со мной.

– А ты не знаешь?

Она невинно хлопает своими длинными ресницами и качает головой.

Что ж, ладно. Так и быть, я подыграю.

– Эдда рассказала, чем ты тут занимаешься.

Она хмурится, надув губы.

– И что, ты пришла забрать меня?

– Нет. Только убедиться, что тебя не убили.

Она фыркает и переводит взгляд на Антонио. В глазах вспыхивает озорство. Не нравится мне это.

– Получилось что-то узнать? – снова привлекаю ее внимание, желая наконец узнать, зачем я здесь на самом деле.

Она кивает и придвигается ближе.

– Говорят, здесь есть чувак по кличке «доктор». Он появляется после часа ночи или около того, и еще у него татушка в виде треугольника на шее.

Мое тело мгновенно напрягается. Треугольник – татуировка Триады.

– Но пока его не видно.

– И поэтому ты танцевала на платформе? Чтобы лучше было видно?

Она закатывает глаза, и мне не удается скрыть улыбку.

– Нет. Там я танцевала, чтобы привлечь побольше внимания.

– Ладно. – отвечаю, поднимаясь на ноги. – Раз у тебя все под контролем, я ухожу. Антонио останется с тобой.

Бьянка тут же хватает меня за руку, заставляя вернуться на место.

– Подожди. Останься. В кои-то веки я могу потусить со своей сестрой. Не лишай меня такого удовольствия.

Явно не та причина, что я ищу.

– Бьянка, я устала.

– Вот именно. Ты устала. – она подзывает бармена и заказывает шесть шотов. – Тебе нужно расслабиться. Хотя бы разок.

Бармен начинает разливать по рюмкам прозрачную жидкость, и сестра придвигает мне два готовых шота.

– Текила в этом поможет.

Заманчивое предложение. Просто напиться. Так сильно, чтобы не просыпаться. Чтобы не встречать завтрашний день. Есть только одна загвоздка – «завтра» всегда наступает. По крайней мере, пока ты жив. Для кого-то это дар, но в моем случае…

– К тому же, – продолжает Бьянка. – Уже за полночь, а значит, ты стала на год старше.

День моего рождения. Он же и день моей смерти.

– Как только наступит утро, можешь провести этот день, как хочешь. Но предоставь эту ночь мне. – просит сестра, почти умоляя.

Забыться.

Что если я могу забыться только с ним?

Бьянка вздыхает, замечая, что я не намерена оставаться.

– Не хотела говорить, но возможно только это тебя убедит. – ее глаза вспыхивают. – Посмотри на второй этаж.

Мой взгляд тут же устремляется выше, к балкону, где располагается вип-зона с диванами. Первое, что замечаю – Дарио, на коленях которого извиваются две блондинки. Затем мое внимание притягивает темная фигура в центре. Сквозь пелену дыма мне удается разглядеть знакомый силуэт. Адриано. Он сидит, откинувшись на спинку дивана, а к нему прижимается брюнетка. Она что-то шепчет ему на ухо, в то время, как ее рука скользит по его груди. Когда он поворачивается, чтоб что-то ответить, их губы практически соприкасаются.

Желудок скручивает узлом. Кулаки сжимаются. Нечто, какое-то странное чувство поднимается вверх по горлу, перекрывая кислород. Сердце замедляется вместе со всем происходящим вокруг. Все, что вижу – ее рука на его груди, ее губы так близко к нему.

Словно магнитом, его взгляд вдруг притягивается ко мне. На лице проносится удивление, и я тут же отвожу глаза. Так, будто даже не заметила его.

Пульс подскакивает, а дыхание учащается. Он здесь. Гребанный Адриано Мартинелли здесь. Он не уехал. И более того, выглядит вполне здоровым для того, кто пролежал в отключке два дня.

– Поэтому я здесь, да? – спрашиваю Бьянку, склонив голову набок.

Она широко улыбается, пожав плечами.

– Решила, тебе стоит увидеть все своими глазами. – медленно подвигает ко мне одну рюмку текилы, затем как бы вскользь смотрит на Антонио, который сейчас стоит к нам спиной.

Хватаю рюмку и осушаю ее залпом. Бьянка хлопает в ладоши, ликуя.

– Это будет совершенно детский поступок. – говорю ей.

– Точно. – толкает мне еще одну рюмку, которую я тут же осушаю.

– Этого не стоит делать.

– По-моему, стоит. – протягивает мне третий шот.

– Я должна быть выше этого.

– Не должна. – игриво качает головой, наблюдая за тем, как я осушаю еще одну рюмку текилы. – Эспасито не терпят. Мы всегда отвечаем тем же.

– Антонио. – тут же зову я своего телохранителя, схватив две рюмки текилы.

Мужчина поворачивается к нам, и я протягиваю ему стопку. Он хмурится, колеблясь.

– Сегодня мой день рождения, Антонио. – киваю на рюмку. – Пей.

Он тут же принимает из моих рук алкоголь. Да, это был приказ. Да, я воспользовалась своим положением. И да, какой-то части меня это чертовски нравится.

Бьянка берет со стойки еще одну рюмку, и мы втроем поднимаем их, тут же осушая. Затем я пью еще. Сестра тоже. Пульс бешено стучит в висках, и я чувствую взгляд Мартинелли на себе. Острый. Горячий. Гневный взгляд. Но даже не смотрю в его сторону. Вместо этого на моих губах появляется широкая улыбка, и я намеренно поворачиваюсь к Антонио, протягивая ему еще один шот. Взгляд падает на обручальное кольцо. На мне весь вечер были эти атласные перчатки, и только сейчас кольцо начинает давить. Зачем я вообще решила его надеть сегодня? И какого хрена только женщины носят эти ошейники до свадьбы? Несправедливо.

Поднимаюсь со стула и притягиваю к себе Антонио за шею.

– Потанцуй со мной. – шепчу ему на ухо вежливо, но все равно получается приказ. Плевать. Бьянка права. Эспасито не терпят. Мы возвращаем все втройне. И раз уж Адриано Мартинелли решил, будто кто-то другой может к нему прикасаться, значит, и я вполне могу наслаждаться прикосновениями других.

Именно поэтому, я беру своего телохранителя за руку и веду за собой на танцпол. Он, разумеется, не сопротивляется. Думаю, он бы не возражал, даже если бы я попросила себя трахнуть. Эта мысль нравится чудовищу внутри меня. Нравится мне. Адриано Мартинелли вернул к жизни не только ту Доминику, что чувствовала, но и ту, что всегда к чему-то стремилась. Амбициозную Доминику. Именно она сейчас поворачивается спиной к Антонио и начинает двигать бедрами. Оказывается, этот мужчина умеет хорошо владеть не только оружием, но и своим телом. Его бедра двигаются в такт моим. В толпе тесно, но я чувствую себя комфортно из-за сильного тела за спиной. Откинув голову назад, позволяю музыке просочится под кожу, увлечь за собой. Платье скользит по моему телу, когда поднимаю руки вверх, обнажив бедра. Бьянка не отстает. Выхватив себе местечко перед нами, она сексуально вращает бедрами, подмигивая мне, и я улыбаюсь. Это впервые. Мы впервые с Бьянкой занимаемся подобным. Выпиваем. Танцуем. Играем.

Ты изменилась.

Да. Возможно, теперь я еще большее чудовище. Однако с каждым днем это все меньше меня беспокоит. Может, дело в алкоголе, что я выпила, а может в мужчине, что наблюдает за мной с балкона. Не знаю. Но ясно одно – для меня нет дороги назад.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь каждым движением. Мысленно возвращаюсь в машину у обрыва, в мой кабинет, в душевую кабину…

Его губы на моей коже, сильное тело сзади.

Чувствую, как соски напрягаются под тонкой тканью. Чувствую капли пота на висках.

Ты прекрасна.

Ты сводишь меня с ума.

Ты станешь моей королевой.

Ты моя.

Я люблю тебя.

Между ног становится влажно, и я распахиваю глаза. Адриано стоит возле лестницы. Забавно, что в этой толпе я отчетливо вижу его. Вижу, как сильно сжимаются его кулаки. Как напрягается его челюсть. Вижу его горящий взгляд, и отвожу свой. Стоит остановиться. Стоит, но я не могу, не хочу останавливаться. Мне интересно. Интересно, как далеко могу зайти. Интересно, как далеко может зайти он. Пересечет ли черту? Потому что я бы пересекла. Я бы убила ту, что прикасалась к нему. Убила бы, если бы не была занята тем, чтобы причинить боль ему.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито. Только тебя.

Если попрошу не трогать Антонио, послушает ли он? Какую власть я имею над ним на самом деле?

Чудовище, что приручило другое чудовище. Я его или он меня?

Бьянка вдруг придвигается ближе, и в нос ударяет ее ванильный аромат. Она тянется обеими руками куда-то мне за спинку, и через мгновение ладони Антонио опускаются на мои бедра. Он немного напрягается, но тут же расслабляется, когда я не даю никакой реакции. Бьянка отстраняется и начинает танцевать с еще большим энтузиазмом, чем раньше.

Антонио наклоняется к моему уху, заставляя меня замереть на месте.

– Справа от нас. У черного входа. – бросает он, и я тут же поворачиваю голову.

Лысый парень, азиат, татуировка треугольника на шее. Точно наша цель. Отстранившись, поворачиваюсь лицом к Антонио и притягиваю его к себе за шею, говоря на ухо:

– Бьянка знает, что делать. Помоги ей и сразу же уезжайте отсюда.

Он кивает. Тогда я оборачиваюсь к сестре, чье веселье уже сменилось чем-то темным, более агрессивным. Она подмигивает мне, не нуждаясь в приказах, и они с Антонио скрываются в толпе.

Теперь и мне пора уходить.

Быстро покидаю танцпол и напоследок поднимаю взгляд наверх. Адриано нет. Сердце начинает неистово колотиться в груди, потому что он уже внизу. Проталкивается через толпу и уверенным шагом направляется ко мне.

Уходи, уходи.

Я снова и снова приказываю себе бежать, но тело отказывается подчиняться. Ноги не слушаются. Звуки исчезают, люди растворяются. Никого нет. Ничего нет. Кроме него. Все, что вижу – Адриано. Все, что слышу – бешенный стук своего сердца.

Когда он подходит ближе, я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю даже звук произнести. Адриано притягивает меня к себе одной рукой за талию, второй за шею и впивается своими губами в мои. Страстно. Отчаянно. Так, будто желает стереть всех до него. Будто доказывает, что нет никого, кроме него.

По телу проносится разряд. Вдоль позвоночника бегут мурашки, и я хватаюсь за него, чтобы не упасть. Хватаюсь, чтобы притянуть еще ближе к себе. Чтобы стереть любое расстояние между нами.

Его язык сталкивается с моим. Адриано кусает, посасывает мою нижнюю губу. Из его горла вырывается стон, когда я отвечаю тем же.

Этот запах. Знакомый. Почти родной. Он окутывает меня, проникая под кожу.

Наши тела идеально подходят друг другу. Моя грудь прижимается к его сильной, широкой, и я почти физически ощущаю, как громко бьются наши сердца.

Его вкус. Его язык. Его запах. Все это принадлежит мне. Только мне.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито.

Я люблю тебя, Адриано Мартинелли.

Только тебя.

Только тебя.

Когда я отстраняюсь, мы едва можем нормально дышать. Ничего не говоря, он берет меня за руку и выводит из клуба. Свежий воздух ударяет в лицо, но этого не хватает, чтобы отрезвить. Не хватает, чтобы унять жар.

У входа стоит толпа парней, и Адриано сворачивает за угол, в темный проулок. Прежде чем успеваю даже вздохнуть, он прижимает меня к холодной кирпичной стене и снова завладевает моим ртом. Мое тело, точно изголодавшееся создание, отвечает на каждое его прикосновение. Стоном. Учащенным дыханием. Бешеным биением сердца.

Его губы спускаются ниже, к шее. Рукой он сначала гладит, затем сжимает мое бедро, продвигаясь ниже, забираясь под платье. Из моего горла вырывается стон, когда его пальцы касаются клитора.

Следом он слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.

– Ты мне соврала, Доминика. – протягивает он охрипшим голосом, от которого между ног скапливается еще больше влаги.

– О чем ты? –  руками хватаюсь за его плечи.

Еще немного, и я взорвусь.

– Ты соврала насчет Антонио. Между вами ничего не было.

Откуда он?..Что?..Господи, я сейчас кончу.

– Более того, – он вдруг замедляется и целует меня в шею, затем проводит языком в месте, где бьется сердце. – Сегодня был первый раз, когда он прикасался к тебе.

Резко втягиваю ртом воздух, когда он вводит в меня один палец и начинает медленно трахать, едва касаясь клитора.

– Я прав, mia rosa? Скажи мне.

Не получив, ответа, он тут же замедляется, и я рассеянно киваю.

– Так я и думал. – я уже на грани.

Еще немного, и я сорвусь.

– Ты только моя.

Эти слова пробивают что-то во мне, перед глазами всплывает та брюнетка. То, как близко она была к нему, как касалась его. Как он позволял ей прикасаться к себе.

Резко останавливаю его руку и убираю от себя, отдергивая платье. В синих глазах вспыхивает замешательство. Хорошо.

Медленно выпрямляюсь и кладу руку ему на грудь, затем толкаю его от себя и меняю нас местами. Теперь я прижимаю его к стене.

В синих глазах загорается интерес, а губы подрагивают в полуулыбке.

– Как насчет тебя? – протягиваю, не сводя с него глаз. Рукой медленно веду вниз по его крепкому торсу. – Ты мой?

Он не отвечает, и я обхватываю ладонью его член через брюки. Похоже, Адриано возбужден не меньше меня. Его челюсти сжимаются, но он не прикасается ко мне. Нет. Только наблюдает. Ему это нравится. Нравится наблюдать за мной. Нравится создавать иллюзию, будто он отдает контроль мне, хотя на самом деле ему хорошо известно, что главный здесь он. Адриано может сколько угодно говорить о том, что сделает своей меня королевой, ключевое слово все равно «своей». Ни один мужчина не согласится иметь рядом с собой по-настоящему равного партнера, и Адриано Мартинелли не исключение. Таков наш мир. И он не изменится.

– Я стану твоей, Адриано Мартинелли, только если ты встанешь передо мной на колени.

Его улыбка становится шире.

– Если мне не изменяет память, я уже стоял перед тобой на коленях.

Из меня вырывается смешок. Серьезно? Он намекает на наш секс в душе?

– Мы оба знаем, что я имею ввиду не это.

Он опустился тогда на колени только для того, чтобы заявить на меня свои права. В любой другой ситуации в нашем мире, опуститься на колени значит покориться, признать власть другого человека над собой. Он этого не сделает. А я никогда не соглашусь на меньшее. Больше нет.

Ты изменилась.

Да. Я перестала думать о смерти. Сейчас я…Все упирается в одно – я босс Короны. У меня есть все, чтобы отомстить и защитить сестер. Я не откажусь от этого ради любви. Не тогда, когда знаю, что она закончится, как только вскроется правда. Я все еще намерена защитить его, намерена пойти до конца. Но не готова сражаться за нас. Не готова рисковать всем ради того, кто не готов рискнуть всем ради меня.

Поверь в него.

В том то и проблема. Я не могу просто поверить. Мне нужны доказательства. Мне нужно что-то, за что можно ухватиться.

– Встань передо мной на колени, Адриано Мартинелли. – произношу у его губ. – И я признаю, что принадлежу тебе.

Он усмехается, и я отнимаю руку, отстраняясь.

Из-за угла вдруг раздается характерный шум. Удары. Крики. Ругательства.

Драка.

Мы с Адриано рефлекторно напрягаемся.

Только бы не Бьянка. Только бы не Бьянка.

Переглянувшись, выходим на освещенную улицу.

Вот черт.

Это не Бьянка. Эдда. Я замираю на месте при виде ее окровавленной губы. И что еще хуже, рядом с ней стоит Мартинелли, а четверо парней стонут у ее ног на земле.

Дарио окидывает нас недвусмысленным взглядом и тут же ухмыляется. Я снова смотрю на сестру, ее поза кажется мне неестественной – она обнимает себя руками так, словно пытается унять дрожь. Эдда не дрожит. Вообще никогда.

– Что здесь происходит? – спрашивает Адриано, как только мы подходим к ним.

Дарио пожимает плечами и достает сигарету из своей пачки.

– Небольшая проблемка. – бросает взгляд на тротуар. – Но я уладил.

Подхожу к Эдде, в чьих глазах теперь стоят слезы. Она вдруг бросается ко мне и крепко обнимает, шепча на ухо:

– Антонио с Бьянкой уехали.

Слава богу. Если бы Бьянка встретилась с Дарио, а Адриано с Антонио…

– Ты в порядке, Эдда? – интересуется Адриано.

– Эдда? – удивляется Дарио с сигаретой во рту. – Эдда Эспасито?

Сестра отстраняется от меня, всхлипывая, и кивает.

– Я в порядке. – отвечает она дрожащим голосом.

Вау. Не знала, что она умеет так играть. Из нас четверых только Елена занималась подобным.

Дарио переводит странный взгляд с меня на Эдду и обратно. В его голове будто что-то не сходится. Но честно говоря, мне плевать. Главное, чтобы в голове Адриано все сходилось, как надо.

– Мы поедем. – бросаю я братьям, чтобы не вызывать еще больше вопросов.

– Я подвезу вас. – тут же предлагает Адриано, но я отказываюсь.

Эдда быстро передает мне ключи от своей машины, припаркованной рядом с тротуаром, и забирается на пассажирское кресло.

– Я возвращаюсь в Нью-Йорк послезавтра. – вдруг выпаливает Адриано.

Все, что у меня получается сделать – это кивнуть. Затем я обхожу машину и сажусь за руль. Правильно. Пусть уезжает. Расстояние между нами сейчас просто необходимо. Так будет лучше. Будет. Я знаю это, но в груди все равно возникает это болезненное ощущение…

Как только мы отъезжаем от здания клуба, Эдда выпрямляется в кресле и спокойно вытирает слезы с щек. Так, будто всего навсего поправляет макияж.

– Гребанный Майкл де Винтер. – ворчит, проверяя разбитую губу.

– Что произошло?

Она раздраженно выдыхает.

– Я подъехала, а там на входе этот придурок. Художник один, мерзкий тип. Мы сцепились языками, он замахнулся, и в этот момент Дарио вышел на улицу. Пришлось подставить лицо и притвориться…

Адриано

– Они вообще не похожи. – продолжает возмущаться Дарио, когда мы подходим к моей машине. – Доминика, она такая…Доминика. А эта бедняжка даже не пыталась остановить того ушлепка, понимаешь?

Понимаю. Это и мне показалось странным. В конце концов она ведь убила человека. Хотя тогда на помолвке она вполне могла быть просто в шоке, да и к тому же она защищала сестру. По опыту знаю, защищать себя и защищать близких – не одно и тоже.

Но что если я что-то упускаю?

Неужели Карлос Эспасито обращался так жестко только с Доминикой? Быть этого не может. Да и тогда за ужином и Бьянка, и Эдда вели себя примерно так же, как и Ника. Не выказывая страха. Не склоняя головы.

Черт возьми, до чего я докатился? Неужели я теперь сомневаюсь в каждой женщине? Нужно завязывать с этим дерьмом.

– Они такие разные. – размахивает руками Дарио и снова затягивается сигаретой. – В жизни не подумал бы, что они сестры.

Он выдыхает дым и выбрасывает окурок, качая головой.

– Твою мать, какое разочарование.

– Почему? – спрашиваю, когда мы садимся в машину.

– Я думал…ты же сказал, что сестры Эспасито отличаются от других девушек.

Да, сказал. И все еще в этом уверен.

– Кстати, – вдруг переключается брат, подмигнув. – Как прошли переговоры? Их босс согласился встретиться?

Ах, да. Та брюнетка. Не запомнил ее имени, но она последнее связующее звено с боссом Триады. Только поэтому я и терпел ее прикосновения. Черт, эта дамочка вообще не знает о личных границах. Более того, она почему-то решила, что раз встреча нужна мне, значит, она может лапать меня, как ее душе будет угодно. Нет. Не может. Именно это я и собирался ей сказать ровно в ту же секунду, как увидел Нику с тем мудаком. Поверить не могу, что он снова сбежал от меня. Нужно прихлопнуть ублюдка, пока она не попросила не делать этого. Вряд ли смогу ей отказать. Черт, да я же почти на колени встал. Если бы не Дарио, я бы опустился перед ней на колени прямо там, в том гребанном проулке. Лишь бы услышать, что она, блядь моя. Теперь это моя цель номер один. Если кому-то и под силу поставить меня на колени, так это Доминике Эспасито.

– Да. – бросаю брату. – Босс Триады согласился встретится со мной.