23

Адриано

Чувствую тепло слева от себя. Вдыхаю сладкий аромат роз, и следом тут же тело пронзает тупая боль. Но мне плевать. Я делаю еще один глубокий вдох. Перед глазами всплывает ее образ. Она улыбается мне всем своим сердцем. Такая красивая. Доминика.

Ты нужен мне.

Клянусь, я отчетливо слышу ее голос в своей голове, но едва ли она могла мне такое сказать. Наверное, это я просто окончательно тронулся умом. Ей все-таки удалось свести меня с ума.

– Адриано? – зовет она.

Что это? В ее голосе беспокойство? Она волнуется за меня?

Медленно открываю глаза и тут же нахожу ее.

Доминика нависает надо мной, уперевшись одной рукой о матрас. Тянусь убрать прядь ее светлых волос с лица. К счастью, она не отстраняется. Даже не шевелится, словно замирает, перестает дышать на мгновение. Рукой касается моей щеки.

– Если это рай, то я, должно быть, умер. – шепотом произношу, и ее теплые губы вдруг накрывают мои.

Я твоя.

Из меня вырывается стон, и Ника резко отстраняется.

– Тебе больно? – обеспокоено спрашивает, вглядываясь в мое лицо.

Ничего не ответив, привлекаю ее к себе и снова целую. Черт побери, она не сопротивляется. Совсем. Ее теплые нежные губы ласкают мои.

Я люблю тебя, Адриано Мартинелли. Только тебя.

Наверное, она сказала это в моем сне. Иначе и быть не могло. Да и какая разница. Мне плевать, даже если она никогда этого не скажет. Важно лишь то, что сейчас она здесь. Рядом со мной.

Когда ты подаришь мне свой поцелуй, знай, в тот момент ты станешь моей.

Я никогда не стану твоей.

Моя.

Пусть и не вслух, но она только что признала себя моей.

– То, что я тогда сказал, – бормочу, отстранившись. – О том, что ты товар…

Она качает головой, накрыв мои губы пальцами.

– Я знаю.

Запускаю руку ей в волосы, и она прижимается к ней щекой, прикрыв глаза.

– Ты такая красивая, mia rosa.

– Я боялась ты не очнешься.

Боялась? Что не очнусь? Я?

Она вдруг подается вперед и утыкается лицом мне в шею, обнимая, прижимая к себе.

Что если я тоже чудовище?

Как это прекрасное создание может быть чудовищем? Почему она себя такой считает? Дело в ее отце? В том, что он заставлял ее делать? Или в том, что ей приходилось делать, чтобы выжить?

Обвиваю одну руку вокруг ее талии. Боль вспыхивает где-то внизу живота, но мне плевать. Я не собираюсь отпускать эту женщину. Ни тогда, когда она сама вот так ко мне прижимается.

– Тебе так просто от меня не отделаться. – отвечаю, улыбаясь.

Она поворачивает голову и оставляет поцелуй на моей щеке.

– Ты в порядке? – спрашиваю, поглаживая ее спину рукой. – Не ранена?

Она слегка отстраняется и находит мой взгляд своим.

– Это я должна спрашивать. Ты в порядке?

– Разумеется. – ухмыляюсь, поглядывая на ее губы. – Ты ведь со мной.

Господи, если нужно было просто-напросто схватить пулю, чтобы она вот так лежала рядом со мной, касалась меня, целовала, беспокоилась обо мне, то я должен был сделать это намного раньше.

Ее губы складываются в теплую, но слегка печальную улыбку. Затем она вдруг бьет меня по плечу, и я хмурюсь.

– За что? – спрашиваю, и она бьет снова.

– Если ты еще раз выкинешь нечто подобное, я самолично засажу в тебя пару пуль.

– Да что я сделал то?

Снова бьет, и я перехватываю ее руку за запястье. Ника пытается вырываться, но тщетно.

– Ты злишься, потому что я спас тебя?

Ее золотые глаза вспыхивают.

– Нет. Я злюсь, потому что ты самодовольный кретин.

– Кретин, который спас тебе жизнь.

– Если мне не изменяет память, это я спасла тебе жизнь.

Толкаю ее на себя, заставляя лечь на мое плечо. Ника тут же пытается встать, и тогда я издаю болезненный стон. Она замирает, сдаваясь.

Прекрасно. Приятно знать, что она не хочет причинить мне боль.

– Ты не оставил мне выбора, Адриано. – тихо произносит она. – Вышел под пули и сказал бежать.

– Поверь мне, mia rosa, я бы справился с ними даже раненый в обе ноги.

– Но я могла…мы могли сделать это вместе. Могли придумать что-то. Вместе. Но ты снова решил все за меня.

– Нет. – накрываю ее руку на груди своей. – Не могли. Ты не могла здраво мыслить.

– Это… – она отстраняется и садится. – На мне не было перчаток, да. Моя ошибка. И я больше ее не допущу, но…

– Нет. – прерываю ее, вздохнув. – Не важно, в перчатках или нет, Ника. Это я должен тебя защищать, а не наоборот.

– Потому что я…

– Нет. Не потому что ты женщина. Потому что ты моя женщина. Моя, чтобы защищать. – снова убираю прядь волос ей за ухо. – Моя, чтобы трахать. – прижимаю ладонь к ее щеке. – Моя, чтобы любить.

Она на мгновение прикрывает глаза, делая глубокий вдох, затем мягко отстраняется и поворачивается ко мне спиной.

– Я не перестану заниматься алмазами.

Вот же дьявол.

Разумеется, она не перестанет этим заниматься. С моей стороны было глупо надеяться, глупо требовать этого от нее. Доминика не из тех женщин, что подчиняются. Она разозлилась, когда я потребовал от нее ответного свидания. Разозлилась, когда я заявился в ее доме без ее приглашения. Разозлилась, когда я сказал, что ее должны уважать, как мою невесту. Думаю, она будет злиться еще больше, когда узнает о моих планах. Она даже может не просить меня. Но это уже будет не важно, ведь она будет в безопасности.

– Где мы? – спрашиваю, не узнавая квартиру.

– Это место принадлежит Лиане. – подает голос, осматриваясь, будто впервые. – Я привезла нас сюда после нападения.

Обрывки нашего разговора в машине всплывают в памяти.

– Сколько я был в отключке?

Она снова поворачивается ко мне лицом. Смотрит так, словно желает убедиться, что я здесь, что я в сознании.

Адриано. Очнись, пожалуйста. Пожалуйста.

Доминика сильно испугалась. Мне казалось, эта женщина ничего не боится.

Что если я тоже чудовище?

Чудовище не стало бы беспокоится о другом чудовище.

– Два дня. – говорит она. – Дарио дал тебе обезболивающие, и ты проспал все это время.

– Дарио? Мой брат здесь?

– Да.

На этих словах входная дверь напротив кровати распахивается, и Дарио врывается с ухмылкой на лице. Доминика тут же поднимается на ноги. Все ее тело обращается в камень, а с лица полностью исчезают эмоции. Она ему не доверяет.

Мне доверяет. А ему нет.

Не получается сдержать улыбку. Через боль сажусь в кровати и прислоняюсь головой к стене, наблюдая за этими двумя.

– Все чисто. – коротко говорит брат Доминике. – Я принес ваши вещи и избавился от машины, на которой вы сюда приехали.

Ника кивает, и Дарио бросает две сумки у двери.

– Мне нужно еще кое-что проверить. – произносит она холодным голосом.

Впервые я рад, что она такая холодная. Рад, потому что она такая с моим братом, а не со мной. Боже, как я люблю эту женщину. Она потрясающая. И если мне придется всю жизнь доказывать ей, что она принадлежит мне, а я ей, то именно так я и поступлю.

Доминика подходит к своей сумке под пристальным взглядом Дарио и достает пару кожаных перчаток. Брат внимательно следит за тем, как она натягивает сначала одну перчатку, затем вторую. Только закончив, Ника протягивает руку Дарио. Но не для рукопожатия.

– Ключи. – бросает она приказным тоном.

Дарио закатывает глаза, а я не могу не улыбаться.

– Такая грубая. – он достает ключи из кармана джинс. –  Что ты в ней нашел, брат?

Я ухмыляюсь. В Доминике есть множество качеств, которыми я ни с кем не хотел бы делиться. Она принимает ключи от Дарио и обращается ко мне.

– Скоро буду.

– Доминика. – окликаю ее, и она останавливается, обернувшись.

Ей хватает одного моего взгляда, чтобы понять, о чем я думаю. Она достает пистолет из-за спины показывает мне.

Дарио усмехается, сложив руки на груди:

– Ты хоть знаешь, как им пользоваться?

Доминика даже не смотрит в его сторону и убрав пистолет, скрывается за дверью.

– Поверь мне. – бросаю я, многозначительно взглянув на брата. – Она знает, как им пользоваться.

Он щурится.

– Это она тебя подстрелила?

Я фыркаю, осознав, что она с легкостью могла бы это сделать.

Я самолично засажу в тебя пару пуль.

Мне стоит быть осторожней.

– Нет. – отвечаю. – Думаю, это была Триада. Один из ее знакомых сдал нас, и они устроили засаду. Она тебе ничего не объяснила?

– Нет. – он хмурится. – За все время, что я здесь, она обращалась ко мне только, чтобы узнать о твоем состоянии. Очевидно, она мне не доверяет.

Он вдруг замолкает, задумавшись о чем-то.

– Но она спасла тебя. – говорит так, будто удивлен. – Я звонил, она ответила. Ты был в отключке. Она зашила тебя.

Первая мысль – я ей нужен.

Ты мне нужен.

Вторая – моя смерть сильно облегчила бы ей жизнь. Ее больше ничего бы не сдерживало. Почему она вообще спасла меня? Она что-то испытывает ко мне. Конечно, испытывает. Иначе не стала бы спасать. Доминика не из тех, кто делает что-то, не подумав. Нет. Она сказала, что не оставит меня. И не оставила.

Я ей нравлюсь.

– А еще у нее кажется была паническая атака, или что-то вроде этого. – продолжает Дарио. – Когда я приехал, она лежала рядом с тобой на полу. В луже крови. Я решил, что ее тоже ранили, но она просто лежала там и не шевелилась. Когда я приказал ей не спускать с тебя глаз, я не думал, что она буквально не будет отходить от тебя. Думаю, она пролежала там много часов.

От этой картинки грудь болезненно сдавливает. Доминика запаниковала только от одного вида крови, потому что на ней не было перчаток. Одному Богу известно, как ей удалось затащить мою задницу сюда. Еще и зашить.

Моя сильная девочка.

Если бы ее отец был жив, я бы сам убил его за то, через что он заставил Нику пройти. Больной ублюдок.

– Как ты нашел нас?

– Она мне сказала. – Дарио проходит на крошечную кухню, сделав пару шагов, и наливает стакан воды. – Гонконг? Ты не упоминал об этой поездке.

Он подходит к кровати и протягивает мне стакан воды. Я принимаю его.

– Не думал, что должен отчитываться перед тобой о каждом своем шаге. – бросаю я и делаю пару глотков.

– Не должен. Но хочу тебе напомнить, что ты будущий босс Этерно. Значит, если с тобой что-то случится я – следующий в очереди. А это не входит в мои планы, дорогой братец.

– Любой другой убил бы за эту возможность.

Он пожимает плечами, забирая у меня стакан.

– Это скучно.

– Ну да, куда веселее расчленять трупы. – я встаю с кровати, игнорируя боль.

– Я занимаюсь этим не ради веселья, а чтобы узнать побольше о строении человеческого тела. Все ради науки, брат, ты же знаешь.

Он подмигивает мне, ухмыльнувшись.

Мы оба знаем, что наука далеко не в списке его приоритетов. Хотя соглашусь, он и правда ее любит. Если бы наука была женщиной, он бы не просто трахнул ее, он бы женился.

– Как дела дома? – спрашиваю, направляясь к своей сумке с вещами.

– Марко безумно скучает. – поставив стакан на тумбочку рядом с кроватью, он плюхается на кровать, закинув руки за голову. – А наш дорогой папочка интересуется, когда ты вернешься. Наверное, тоже скучает. И раз ты здесь, значит, дело с алмазами улажено?

– Да. – достаю свежую футболку и натягиваю на себя. – Но отцу пока не нужно ничего об этом знать. Габриэль и Эдуардо сейчас ищут для меня босса Триады.

В глазах брата наконец появляется интерес.

– А разве он не здесь?

Я качаю головой.

– По нашим сведениям, он занимается бизнесом в Америке. Проблема в том, что никто не знает, как он выглядит. Только приближенные к нему люди встречаются с ним лично. Один из них возглавляет группировку в Гонконге.

– Доминика знает о твоем новом увлечении Азией? – выгибает бровь Дарио.

– Нет.

– Ты ей не доверяешь?

Хочется сказать, что доверяю. Хочу доверять. Но с ней не все так просто. Да, она спасла мне жизнь. Не бросила меня. Однако она умна. Если узнает, что я пытаюсь наладить контакт с Триадой, сразу поймет, что я нацелен и на Корону. Да, она собирается отрезать их от алмазов. Да, они наверняка набросятся на нее из-за этого. Да, война между нами неизбежна. Но даже после смерти отца, Доминика не бросила Корону, не бросила сестер. Она явно ведет свою игру. Я просто пока не знаю, какую именно.

– Доминика слишком вовлечена во все это. – говорю я, разминая шею. – Триада уже во второй раз нападает на нас. Не думаю, что она будет в восторге от нашего возможного сотрудничества. Да и к тому же, я планирую убить ее дядю, ослабить Корону…

– Чееерт. – протягивает Дарио. – Не факт, что она просит тебя, когда узнает.

Интересно, какие у нее отношения с дядей? Что если она действует по его приказам? Нет. Не может быть. Она отказалась от поставок алмазов Короне, потому что это выгодно ей, не Паоло. Я только не знаю причину. Зачем ей это? Зачем она подвергает себя такому риску?

– Подумай сам. – продолжает Дарио. – Она годами работала на Корону. Она и ее сестры владеют, пусть и чисто формально, всем легальным бизнесом. Да черт возьми, будь у нее член, она стала бы боссом. Они буквально связаны с Короной. Как думаешь, что она сделает, когда узнает, что ты угрожаешь всему, что есть у нее и ее сестер?

– Я не трону ни Доминику, ни ее сестер. Как только мы поженимся…

– Стоп. Стоп. Стоп. – он вскакивает на ноги. – Ты действительно собираешься на ней жениться?

– Да. – без колебаний отвечаю я.

Доминика станет моей женой. Только она.

Он морщится так, словно набрал полный рот дерьма.

– Ну ты и попал. А она сама то хочет стать твоей женой? Или ты уже все решил за нее?

Ты снова все решил за меня.

Понятия не имею, что сделаю, если она не захочет быть со мной. Да, она уже миллион раз напоминала о том, что этот брак для нее не больше, чем просто сделка, но я знаю, что не безразличен ей. Она хочет меня. Она доверяет мне. Она спасла меня. И этого вполне достаточно.

– Пока она сама не скажет о том, что не хочет быть моей женой, я настроен идти до конца.

– Мы оба знаем, что она этого не скажет. В нашем мире всем женщинам с рождения вбивают в голову, где их место. На кухне и в спальне.

Не всем. Доминика не такая, как все.

– Ты просто не знаком с сестрами Эспасито.

Он вскидывает руки в знак поражения.

– Если у них такой же характер, как и у Доминики, я пас.

Его глаза вдруг широко распахиваются.

– Кстати, забыл тебе сказать. Есть новости из Чикаго.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– Ты два дня лежал при смерти. Прости, что моим приоритетом было спасение твоей задницы.

– Ближе к делу. – обрываю его, опустившись на край кровати.

– Сандро прибрал к себе часть Атланты. Этот сучок довольно амбициозен.

– Cazzo (итал. «Блядь»).

– Но как ты понимаешь, нашему старику глубоко насрать. Думаю, у него маразм.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

– Нам нужно ускориться. Теперь альянс с Триадой необходим.

– Надеюсь, твой член волшебный, потому что без сделки с Короной, тебе будет нечего предложить Триаде.

– С Короной проблем не возникнет. Я познакомился со всеми капо. Они преданы Паоло примерно так же, как я отцу, но на данный момент подчиняются ему. А он заинтересован в нашем союзе.

– Хм. Интересно. – Дарио складывает руки на груди, потирая подбородок. – То есть, им не по душе новый босс. Полагаю, он все еще жив, потому что они все как-то связаны.

– Да, думаю, система Короны сложнее, чем кажется на первый взгляд.

– Но что если Триада их только объединит? Габриэль сказал, они уже долгое время враждуют.

– Сан-Франциско. Только Сан-Франциско имеет дело с Триадой.

– То есть центр Короны. – читает мои мысли Дарио.

– А если центр ослабнет…

– Корона расколется. И Этерно ничего не будет стоить поглотить ее.