22

Доминика

Всю дорогу мы едем в абсолютной тишине. Она не давит, не заставляет говорить, просто сидит между нами. Слова Лианы прокручиваются в голове снова и снова.

Поверь в него.

Адриано должен верить, что для меня он просто инструмент.

Он так просто не откажется от тебя.

Должен отказаться.

Мы въезжаем в центральную часть города, когда раздается звонок. Я отвечаю с приборной панели. Это Шэнь. Он хочет встретиться перед моим отъездом. Он знает, что мы улетаем завтра. У меня нет причин отказываться, поэтому соглашаюсь, и он назначает место. Ресторан в бизнес-центре. На всякий случай мысленно сверяюсь со списком мест, принадлежащих Триаде. Вроде безопасно.

– Чего он хотел? – подает голос Адриано, впервые за последние пару часов.

– Встретиться. Я отвезу тебя в квартиру и поеду к нему.

Краем глаза замечаю его тяжелый взгляд.

– Ты никуда не поедешь без меня.

Я вздыхаю, не отрывая глаз от дороги.

– Есть какая-то проблема?

– Да. Этот придурок, Шэнь. Он и есть проблема.

Из меня вырывается недоверчивый смешок.

– Он не причинит мне вреда, если ты об этом беспокоишься. И я в состоянии защитить себя сама.

Бросаю взгляд на свои руки, сжимающие руль. Черт. На мне нет перчаток. Ничего страшного. Это ведь Шэнь. Но я никогда не встречалась с ним без перчаток…

– Ты моя, забыла? – безразлично бросает Адриано. – Я купил тебя вместе с алмазами. А значит теперь должен проследить, чтобы товар был в целости и сохранности.

Товар.

Сердце глухо ударяется о ребра. Руки крепче сжимают руль. Чувствую на себе его взгляд. Он ждет. Ждет моих возражений. Ждет реакции. Эмоций. Чего-угодно.

– Как скажешь. – тихо говорю тем же безразличным голосом, что и у него.

Адриано шумно выдыхает и отворачивается к окну.

Мы подъезжаем к большому стеклянному зданию и спускаемся на подземную парковку. На часах уже девять вечера. Странно, что Шэнь захотел встретиться именно здесь. Мне всегда казалось, что рестораны в подобных местах не в его стиле.

На парковке как-то темно, я сворачиваю направо и ставлю машину между двумя внедорожниками. Адриано молча выходит из машины, я следом. Он обходит ее и подходит ко мне. Такое чувство, будто он собирается что-то сказать. Собирается, но еще не решил, стоит ли. Нас освещают фары въезжающей машины. Она останавливается в ряду прямо напротив.

– Ты готова вот так просто отказаться от нас? – вдруг спрашивает Адриано.

Я отхожу в сторону, чтобы пройти мимо него, но он перекрывает мне дорогу.

– Ответь мне. – требует, сжав кулаки.

Задержав дыхание, я поднимаю голову и встречаю его взгляд.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Что я нужен тебе.

Ты нужен мне.

– Что ты хочешь меня.

Я хочу тебя.

– Что ты моя.

Я твоя.

– Что ты готова бороться за нас.

Я отвожу взгляд, наблюдая за тем, как молодая стильная китаянка выходит из своего белоснежного Лексуса.

– Нас нет. – бросаю я и обогнув его, направляюсь к выходу.

– Доминика. – раздается знакомый голос справа.

Я останавливаюсь, обернувшись.

Яркий свет фар бьет в лицо, бросая тень на моего друга. Мир перестает вращаться. На долгий удар сердца все останавливается. Замирает. В одно мгновение я стою посреди парковки, а в другое меня уже затягивают обратно в проход. Выстрелы раздаются отовсюду. Отскакивают от машин, отлетают от стен. Адриано прижимает меня к машине, заслоняя собой. Перед глазами вспыхивают черные пятна. В ушах стоит гул, меня будто оглушает изнутри. Мучительно медленно поворачиваю голову и смотрю на то место, где только что стояла. Кровь. Она растекается по бетону вокруг головы Шэня, который взирает на меня остекленевшими глазами. Недалеко от него лежит девушка. Та самая китаянка, что еще дышала пару секунд назад. Ее вещи вывались из сумочки, и к ним медленно подступает кровь. Теплая. Алая. Кровь.

Перчатки. Бросаю взгляд на свои руки. Их нет. Перчаток нет. Кровь. Их нет. Не могу дышать.

Избавься от нее, Доминика.

Кровь.

Кровь. Она везде. Впитывается в бетон. Въедается в кожу.

Даже следа не должно остаться.

– Доминика.

Избавься от нее, Доминика.

– Посмотри на меня.

Даже следа не должно остаться. Иначе я заставлю тебя слизывать ее.

Слишком много крови. А на мне нет перчаток. Нет перчаток.

– Детка, посмотри на меня.

Чья-то рука обхватывает мое лицо, заставляя отвернуться. Отвернуться от моего друга.

– Шэнь мертв. – бормочу я не своим голосом.

Он мертв. Глаза снова находят его тело. Лицо изувечено. Истерзано. Его пытали. Из-за меня. Его убили. Из-за меня. Он мертв. Из-за меня.

– Знаю, малышка, но мне нужно, чтобы ты собралась.

Адриано достает из моей куртки второй пистолет. Моя рука рефлекторно сжимает холодный металл дрожащими пальцами.

– Посмотри на меня. – требует он, и наши глаза встречаются.

Пульс учащается, проталкивая жизнь в каждую клеточку моего тела, возвращая меня в реальность. Возвращая меня к нему.

Он дышит. И я делаю вдох вместе с ним, дышу вместе с ним.

Он не пострадает. Они его не получат. Адриано не пострадает из-за меня.

Раздаются голоса. Слышатся шаги и хлопки дверьми с противоположного конца парковки. Их много. Очень много.

– Нужно сменить машину. – быстро говорит Адриано. – На этой опасно передвигаться. Видишь лексус? – он указывает на машину той девушки через проход от нас.

Я киваю.

– Рядом с девушкой лежат ключи. – он снова заставляет меня посмотреть на него. – Мне нужно, чтобы ты забрала их и побежала к машине. А затем села в нее и уехала с парковки в безопасное место. Capirci (итал. «понимаешь»), Доминика?

Качаю головой.

– Я не оставлю тебя.

Его челюсти сжимаются, и он прислоняет свой лоб к моему, обхватив рукой за шею.

– Оставишь, mia rosa. У тебя будет только пара минут.

– Я не оставлю тебя.

Не успеваю сделать вдох, как он притягивает меня к себе для яростного поцелуя. Из моих легких испаряется весь воздух. И я прижимаю его к себе еще крепче.

– Я люблю тебя. – выдыхает мне в губы. – Только тебя, Доминика Эспасито. Только тебя.

Отпустив меня, он делает шаг назад.

Нет.

– А теперь беги. – бросает он и выходит из-за машины, открывая огонь.

Черт.

Я бегу вперед, обстреливая черный внедорожник. Кроссовки скользят на крови, но мне удается устоять на ногах, и я хватаю ключи. Кровь. Кровь. Рука начинает снова дрожать.

– Не стой! – кричит Адриано, и я бросаюсь вперед. К машине.

Кровь. Она прилипает к коже.

Прийди в себя.

Ты должна вытащить его. Должна спасти его. Должна. Забираюсь в машину и тут же завожу двигатель, открывая окно со своей стороны. Кровь впитывается, въедается под кожу.

Дыши. Дыши, мать твою.

Палец дрожит на курке, и я поднимаю глаза на Адриано. Ты спасешь его. Ты не дашь ему умереть.

Даю по газам и выезжаю вперед.

Высовываю руку в окно и открываю огонь. Яркий свет фар не дает рассмотреть ублюдков, но это и не нужно. Достаточно, чтобы они прекратили стрелять. Торможу прямо по центру. Рядом с Адриано.

– Адриано.– кричу, продолжая стрелять.

Он опускает оружие, схватившись за бок, и оборачивается. Наши глаза встречаются. Не знаю, что он видит в моих, но не пытается возражать и направляется к машине. Я опустошаю весь магазин, и ублюдки снова открывают огонь. Пули отскакивают от двери моей машины, но Адриано уже забрался на пассажирское сиденье рядом со мной. Развернув машину, со свистом выезжаю с парковки. Пульс стучит в висках. Руки на руле дрожат. Вливаясь в поток машин, я еду не сбавляя скорости, игнорируя гудки со всех сторон.

Думай, Доминика.

Нельзя возвращаться в ту квартиру. Лиана тоже не вариант. Выезды из города явно перекрыты. О каких местах не знал Шэнь?

Не могу дышать.

Кровь. Я чувствую ее. Повсюду. Она не дает мне вздохнуть.

Трясу головой.

Приди в себя.

– Ты в порядке? – спрашиваю Адриано дрожащими голосом.

Дыши.

Легкие болезненно сдавливает.

– Я же сказал тебе уезжать. –  хрипит он, по-прежнему держась за бок левой рукой.

– А я сказала, что не оставлю тебя.

– Ты когда-нибудь сведешь меня с ума, Доминика. – рычит он, уткнувшись затылком в сидение.

– Есть одна квартира, о которой не знал Шэнь. – вспоминаю я. – Она принадлежит Лиане.

Адриано кивает. Мои зубы начинают стучать. Металлический запах крови застревает в горле. Перед глазами мелькают точки.

Смерть.

Ты будешь слышать все.

Слезы застилают глаза.

Мамочка.

– Доминика. – тихо зовет Адриано. – Говори со мной, малышка.

– Ты ранен? – всхлипываю, содрогнувшись всем телом.

– Немного. Нас преследуют?

Бросаю взгляд в окно заднего вида. Мы смешались с потоком машин.

– Нет. – отвечаю, стараясь следить за дорогой.

– Какой твой любимый цвет? – вдруг спрашивает он.

Легкие горят, и я крепче сжимаю руль окровавленными пальцами.

– Эмм, зеленый. – выдавливаю я, и он усмехается, следом издав болезненный стон.

– Но у тебя же нет ничего зеленого.

– Потому что этот цвет идет только растениям и деревьям. – машинально отвечаю я.

Дыши.

– Где бы ты хотела провести свою свадьбу?

Вдох.

– Что? – поворачиваю к нему голову.

Нет. Нет. Нет.

Его лицо такое бледное. На висках собрались капли пота. Он едва дышит.

Нет.

Раздается гудок машины, и я снова перевожу глаза на дорогу. Еще немного, нам нужно проехать еще пару кварталов.

Он не умрет.

Он не умрет.

Слезы срываются с ресниц.

– Ответь мне, mia rosa.

– На берегу моря.

– Почему?

– Потому что люблю воду.

– Ах, да. Точно.

Его глаза закрываются, и я выжимаю газ. Со всех сторон раздаются гудки.

– Адриано. – зову я, едва не срываясь на крик.

– Ммм?

– Какая твоя любимая книга?

– Ромео и Джульетта. – не раздумываясь, отвечает он, и я смахиваю слезу со своей щеки.

– Почему?

– У нее…счастливый конец. – его дыхание становится поверхностным, а голос слабым.

Он умирает.

Нет.

Качаю головой.

– Видимо, ты что-то путаешь. В конце они оба умирают. Разве это счастливый конец?

Еще один поворот, и мы на месте.

– Они…освободились от своих семей и…снова сошлись на небесах. По мне так, это счастливый…

Его глаза закрываются, рука соскальзывает с бока. Нет. Нет. Он не может. Только не он. Пожалуйста. Нет.

Резко сворачиваю в поворот, разгоняя прохожих и торможу. Затем вылетаю из машины и распахиваю дверь с его стороны.

– Адриано. – обхватываю его лицо двумя руками. – Очнись, пожалуйста. Пожалуйста.

Он едва заметно сглатывает и приоткрывает глаза. Слава Богу.

Пожалуйста. Пожалуйста, если ты существуешь, не забирай его у меня. Прошу.

Мои глаза отчаянно ищут ранения, но из-за черной одежды трудно разобрать, насколько они серьезные. Выбора нет. Его нужно переместить. Перекладываю одну его руку себе на плечо и помогаю вылезти из машины. В кармане его куртки звенит телефон.

– Мой брат… – бормочет он. – Дарио. Он может помочь.

Крепко держу его за талию, и мы сворачиваем в узкий проулок. Справа железная дверь. Тянусь к ней свободной рукой и распахиваю. Мы вваливаемся в заброшенное здание. Надеюсь, дверь слева открыта. Лиана всегда говорила, что никогда не запирает ее на экстренный случай.

Хватаюсь за ручку. Господи, спасибо. Дверь подается, и мы вваливаемся в темное помещение. Ноги Адриано подкашиваются, и я не выдерживаю. Мы падаем на пол. С усилием я переворачиваю его на спину. Затем на дрожащих ногах закрываю дверь и включаю свет. Взглядом пробегаюсь вокруг. Кровать в центре, маленькая кухня справа. И больше ничего.

Телефон Адриано снова звонит, и я бросаю к нему, упав на колени. Достаю телефон из внутреннего кармана и отвечаю на звонок. Включив громкую связь, кладу его рядом с собой.

– Какого черта ты так долго не отвечаешь? – раздается мужской голос.

Только сейчас замечаю рану. Кровь повсюду. Она пропитала футболку, и мои руки…они…они по локоть в крови. В крови Адриано.

– Алло. – слышится раздраженный голос.

– Кровь. – выдавливаю я, дрожа всем телом. – Она повсюду. Он…он умирает.

– Кто умирает? Доминика?

Слезы застилают глаза. Нет. Он не может умереть. Только не он. Не из-за меня. Нет.

Закрываю рану на животе обеими руками. Теплая кровь просачивается сквозь пальцы, не останавливаясь. Руки дрожат. Почему не могу унять дрожь?

– Ответь мне. – кричит голос. – Доминика? Это ты?

Киваю.

– Да.

– Что с Адриано?

– Он…его ранили.

– У тебя есть аптечка?

– Не знаю.

– Так узнай, блядь! – гневно кричит Дарио, возвращая меня в реальность. – Мой брат не умрет сегодня. Слышишь? И ты ему в этом поможешь. Иначе богом клянусь, ты пожалеешь о том, что родилась на свет, Доминика Эспасито.

Бросаю взгляд на дверь рядом с кухней и встаю, тут же устремившись туда. Распахнув нижние шкафчики, нахожу небольшой чемоданчик и быстро возвращаюсь обратно.

– Я нашла аптечку. – отвечаю и снова опускаюсь на колени.

Вдох.

Он не умрет сегодня. Адриано Мартинелли не умрет сегодня.

Выдох.

– Включи видеосвязь.

Вытерев руки о свою одежду, делаю так, как он просит, и навожу камеру на рану Адриано.

– Пулевое?

– Да.

– Только живот?

– Не знаю.

– Тебе нужно разрезать футболку.

Возвращаю телефон на пол и открываю аптечку, достаю ножницы. Аккуратно разрезаю футболку вдоль, игнорируя черные точки перед глазами.

Не смей отключаться.

Вдох.

Внизу живота пулевая рана. Только одна.

– Сделала.

Выдох.

– Теперь нужно проверить сквозная ли рана. Но тебе нельзя его переворачивать.

Киваю в воздух и засовываю руку ему под спину.

Вдох.

– Раны на спине нет.

Выдох.

– Значит, тебе придется вытащить пулю. Но сначала промой рану.

Дарио продолжает инструктировать меня, а я выполняю каждое действие, думая только об Адриано. О его синих глазах. О громком смехе. Об улыбке. О том, каким смешным было его лицо, когда он пробовал китайскую еду. О том, что он не целовал никого, кроме меня. О том, что рядом с ним я впервые за долгое время, если не за всю жизнь, почувствовала себя по-настоящему свободной. Этот мужчина убивал ради меня, был готов умереть ради меня. А я даже не позволила ему одеть кольцо себе на палец.

Вдох.

Трясу головой, отгоняя слезы.

Промыв рану, достаю пинцет и проталкиваю его в рану, ища пулю.

Выдох.

Думай только о нем. Только о нем.

Ты прекрасна.

Не могу найти ее. Не могу найти пулю.

Ты сводишь меня с ума.

Нашла.

– Она не должна была задеть жизненно важные органы. Теперь зашивай.

Ты станешь моей королевой.

Вдеваю нить в иглу. Стянув два конца раны, вонзаю острие в плоть.

Я всегда смотрю на тебя.

Стежок за стежком. Один. Второй. Третий.

Я люблю тебя.

Зашив рану, снова промываю ее. Дарио просит проверить пульс. Приложив два пальца к месту на шее, я задерживаю дыхание.

– Пульс есть, но слабый.

– Это нормально, он потерял много крови. Проверь его на наличие других повреждений и наложи повязку.

Других ранений нет. Поэтому я делаю так, как сказал Дарио. Перед глазами плывет. Я снова трясу головой.

Я люблю тебя, Доминика Эспасито. Только тебя.

– А что если он…

– Он не умрет. Мой брат сильный. Скажи, где вы, я вышлю за вами машину.

– Мы в Гонконге.

Повисает пауза.

– Тогда я высылаю за вами самолет. Позвоню через пару часов. Не своди с него глаз. Иначе…

– Я не оставлю его.

Что-то в тоне моего голоса заставляет его замолчать, и он сбрасывает вызов.

Тишина окутывает меня со всех сторон. Холод проникает в кости. Дрожащей рукой касаюсь руки Адриано. Такой холодный. Его тепло…

Мне согреть тебя?

Я люблю тебя, Доминика Эспасито.

По телу проносится дрожь, и из глаз вырываются слезы. Они стекают по щекам, сдавливая мне грудь. Ложусь на бок рядом с Адриано и переплетаю наши пальцы.

Согрей меня. Открой глаза и согрей меня, Адриано Мартинелли.

Знаю, ты не примешь мое чудовище. Но это и не нужно. Его могу принять я.

Прямо сейчас.

Я принимаю свое чудовище. Принимаю тот факт, что не выжила бы без него. Принимаю то, что оно всегда меня защищало. Оно есть, и оно никуда не исчезнет. Я принимаю его. Принимаю все последствия его существования. Оно часть меня. И оно не позволит Адриано Мартинелли умереть. Оно будет сражаться за него до самого конца. Пока бьется мое сердце. Ведь оно бьется только рядом с ним. Это Адриано заставляет его биться.

Что ты хочешь от меня услышать?

Что я нужен тебе.

– Ты нужен мне. – шепчу ему.

Что ты хочешь меня.

– Я хочу тебя.

Что ты моя.

– Я твоя.

Что ты готова бороться за нас.

– Я люблю тебя, Адриано Мартинелли. Только тебя. Знаю, ты возненавидишь меня, как только узнаешь правду. – приподнимаюсь на локте и оставляю поцелуй на его холодных губах.

– У нашей истории нет счастливого конца, amore (итал. «любимый»). Одному из нас придется умереть. И я сделаю все, чтобы это был не ты.