18

Доминика

– Cazzo, Bianca. Te l'ho detto, nessun omicidio. (итал. «Дерьмо, Бьянка. Я же сказала, никаких убийств)

– Почему сразу я? – размахивает руками. – Я ничего не делала.

– Это я его убила, Ника. – вмешивается Эдда. – Он напал на Бьянку. У нее не получилось отбиться, и я вмешалась.

Слабо верится, что Бьянка не смогла отбиться. Есть что-то еще, произошло что-то еще, но сейчас нет времени это выяснять.

Бьянку передергивает:

– Он пытался засунуть в меня свой крошечный член.

Мои кулаки сжимаются, и я заставляю себя сделать медленный вдох, затем медленный выдох. Если бы этот ублюдок не был мертв, я бы сама его убила.

– Кто он?

Сестры переглядываются.

– Один из подчиненных Паоло. – отвечает Эдда.

– Он пришел один или с кем-то?

– Один.

Хорошо.

Я выдыхаю, зажав переносицу двумя пальцами. У этих ублюдков напрочь отсутсвует инстинкт самосохранения. Напасть на мою сестру. В моем же доме…

– Нужно позвать кого-нибудь.

– Я уже позвала. – возражает Бьянка. – Тебя.

– В доме слишком много чужих. – добавляет Эдда. – Они не должны случайно наткнуться на труп в саду.

Из меня вырывается недоверчивый смешок.

– Думаешь, я не понимаю? Как мы втроем его затащим?

Судя по размерам тела, мы даже к двери не сможем его оттащить, не наделав шума. Справа во дворе люди. Буквально в нескольких метрах от нас. Невозможно.

Бьянка хмурится, рассматривая труп.

– Может, получится его катить? Ну, знаете, как мешок с дерьмом.

Мы с Эддой переглядываемся, потом опускаем взгляд на тело. Я качаю головой.

– Слишком много крови. Чисто не получится.

– Что насчет охраны? – подает еще одну идею Бьянка.

Эдда качает головой.

– Нет. Они охраняют периметр и следят за людьми капо. На территории в принципе слишком много людей. Нельзя привлекать внимание.

Я не могу исчезать надолго. Черт возьми, я свихнусь. Серьезно.

– Адриано. – вдруг выпаливает Бьянка.

– Ни в коем случае. Я не доверяю Адриано.

Или доверяю?

– Но он не знает о тебе. – продолжает Бьянка. – А мы три невинные девушки, которые просто защищались.

– Нужно решать быстрее. – поторапливает Эдда, оглядываясь по сторонам. – Кто-то может решить прогуляться по саду.

Дверь в мой кабинет распахивается, и мы замираем, обернувшись. Тяжелые мужские шаги раздаются на каменной плитке, и спустя мгновение из тени выходит Адриано.

Мать твою, только этого мне не хватало.

Он окидывает нас троих анализирующим взглядом, а после и труп у наших ног. Тишина острым лезвием зависает над нами. По его лицу трудно понять, о чем он думает. Никак не комментируя картину перед собой, он достает телефон из внутреннего кармана пиджака, и набирает кого-то.

– Надеюсь, он не в полицию звонит. – шепчет Бьянка. – Это лишит его пары очков.

– Габриэль. – раздается его низкий голос. – Проследи, чтобы никто даже на пушечный выстрел не подходил к саду.

Отлично, сейчас он, наверное, скажет что-то вроде «ты мне, я тебе». На его месте, я бы несомненно воспользовалась ситуацией, как в принципе и сделала с его братьями.

Однако Адриано не говорит ничего подобного, просто подходит к нам, не сводя с меня глаз, и спрашивает:

– Вы в порядке?

– Да. – отвечают сестры в унисон.

А я не совсем уверена, что в порядке. Впервые кто-то защищает меня и моих сестер. Без вопросов. Без колебаний. В чем подвох? Должен быть подвох.

– Доминика, тебе лучше вернуться к гостям. – спокойно говорит Адриано, убрав руки в карманы брюк. – Нас будут искать, если отлучимся надолго.

– Но…

Его взгляд, такой теплый и уверенный заставляет меня замолчать. Он подходит ко мне вплотную и обхватывает мое лицо обеими руками, убирая волосы назад.

– Я все улажу. Хорошо?

Не знаю, что со мной не так, но все, что у меня получилось сделать – это кивнуть.

Адриано

К моему огромному удивлению, Доминика скрывается в доме без возражений. А мы с ее сестрами остаемся наедине.

– Вау. – хлопает руками Бьянка. – Должно быть секс был magnifico (итал. «великолепный»).

Я игнорирую ее. Хотя секс с Никой и правда был великолепным.

– Я за тело, вы за ноги.

– Почему ты нам помогаешь? – настороженно спрашивает Эдда.

Судя по крови количеству крови на ее платье и перерезанному горлу, убила именно она. По-хорошему, ей бы дрожать от страха, шока или чего-то подобного. Я видел женщин, которые убивали или становились свидетельницами убийств. Реакция этих двоих поистине странная. А на одну из них, по всей видимости, еще и напали. Но обе держатся так, будто просто вышли воздухом подышать. Интересно.

– В чем подвох? – продолжает Эдда.

– Да. – Бьянка складывает руки на груди, прикусывая нижнюю губу, чтобы подавить улыбку. – В чем подвох, Мартинелли? Шантаж? Не советую. Имей в виду, у меня до сих пор есть тот чудный фильм в стиле экшн с твоими братьями в главных ролях.

Я посмеиваюсь, почесав щетину. Эта девчонка просто невероятна. И как Доминике удается ее сдерживать вообще? От таких, как она, проблем не оберешься.

– Почему я вам помогаю? – выдыхаю, задумавшись.

Потому что это важно для Доминики, а она важна для меня. Простая математика. Но им это знать необязательно.

– Ваша сестра однажды помогла моим братьям, я просто возвращаю долг.

Они переглядываются, пока я стягиваю пиджак.

– Помогла? – шепчет Бьянка сестре, усмехаясь. – Это теперь так называется?

Эдда одергивает ее и поворачивается ко мне.

– Слишком много крови. – предупреждает она, кивая на труп. – Тебе еще к гостям возвращаться.

– Вот поэтому вы и должны мне помочь. – напоминаю я, закатывая рукава своей белой рубашки по локоть.

Выругавшись на-итальянском, Бьянка хватается за одну ногу, а Эдда молча за вторую. Член ублюдка дохлой сосиской лежит на его животе. С радостью бы прикончил его снова. Терпеть не могу насильников.

Нам требуется нескольких минут, чтобы занести труп в кабинет и бросить прямо возле рабочего стола. До меня только сейчас доходит, что это должно быть, был бывший кабинет Карлоса Эспасито. Весь этот особняк был резиденцией бывшего босса Короны. Почему Паоло Аллегро не забрал его себе? В нашем мире ему бы не составило труда отобрать его у Доминики…

– Фуух. – шумно выдыхает Бьянка, схватившись за бок. – Этот мудак целую тонну весит.

– Габриэль заберет его ночью, как только все разъедутся.

– Нет. – в один голос выпаливают сестры.

Я хмурюсь, убрав руки в карманы брюк. Они снова переглядываются.

– Тебе нельзя влезать еще больше. – поясняет Эдда. – Это дело Короны.

– Но у вас могут быть неприятности из-за этого.

Доминика теперь официально моя невеста, и никто даже пальцем не посмеет притронуться к ней. Но к ним двоим это не относится. Одному Богу известно, что может выкинуть Паоло, если узнает. Доминике придется вмешаться, она может пострадать, а этого я не могу допустить. Ни в коем случае.

– Да нам не привыкать. – отмахивается Бьянка, выпрямляясь. – Стоит родиться без члена между ног, как неприятности так и преследуют.

Не нравится мне это.

– Допустим, я оставлю его на вас. Что в таком случае вы собираетесь делать?

Сестры опять переглядываются. Да что с ними не так? Не могу понять.

– Мы расскажем дяде правду о том, что это чучело пыталось меня изнасиловать. – отвечает Бьянка, сложив руки на груди. – Не волнуйся, он не станет злиться. Нике даже не придется ничего делать.

– Ника в любом случае попытается вас защитить. – продолжаю я.

Опять переглядываются. Эдда на этот раз хмурится.

– Ника, хм? – Бьянка окидывает меня взглядом сверху-вниз. – Только мы ее так называем.

Эдда вздыхает, закатив глаза.

– Сейчас не имеет значения, кто как кого называет. – она поворачивается ко мне. – Доминика не пострадает, Адриано. Обещаю.

Уверенность в ее голосе несколько успокаивает. Такое ощущение, будто ей не впервой разбираться с подобными ситуациями.

До чего же странные эти женщины Эспасито.

Я киваю. Пусть будет так. Если что, я вмешаюсь.

– Вам обоим стоит вернуться к гостям. – серьезно добавляет Эдда.

– А ты? – хмурится Бьянка.

– Я останусь здесь. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком виде.

Все ее платье, и даже лицо забрызгано кровью, что наталкивает на интересную мысль. Бросаю взгляд на ее бедра. Доминика носит при себе оружие. Эдда явно перерезала мудаку горло, хотя ножа я нигде не заметил. Если у Паоло нет проблем с племянницами, а их не должно быть, учитывая, что бизнес все еще записан на них вместе с этим домом, тогда от кого им защищаться? Неужели Паоло не в состоянии держать своих людей в узде?

Это делает его вдвойне никудышным боссом и легкой мишенью для меня.

Доминика

– Какого черта происходит? – шипит Каллиста, как только я оказываюсь в главной гостиной. Кажется, никто, кроме нее даже не заметил нашего отсутствия. Музыка продолжает играть. Гости продолжают разговаривать, пить и веселиться.

– Не понимаю, о чем ты. – невозмутимым тоном отвечаю я, поправляя перчатки.

Черт, надеюсь, я не зря доверилась Мартинелли.

– Где твои сестры? Где Адриано?

– Есть какие-то проблемы?

– Нельзя приглашать гостей и игнорировать их, Доминика.

– Большинство из них – твои друзья, вот ты и развлекай их.

Ее губы сжимаются в одну тонкую линию, затем следует вдох сдерживаемой ярости, фальшивая улыбка, и она разворачивается на каблуках в противоположную от меня сторону.

Господи, когда уже это шоу закончится? Обычно такие светские мероприятия длятся не дольше трех– четырех часов. Уже прошло три с начала, значит, осталось потерпеть еще около часа. Больше я просто не выдержу.

Что они там делают так долго? Мой взгляд то и дело устремляется в коридор, откуда должны уже выйти Адриано с сестрами. Еще минута и я вернусь к ним…

Ярко-розовое пятно мелькает на периферии моего зрения. Бьянка, как ни в чем ни бывало, спускается по ступенькам, взмахнув своими рыжими волосами. Широкое украшение на ее шее переливается всеми цветами радуги. За ней появляется Адриано, к нему подходит уже знакомый мне мужчина. Он был с ним в нашу первую встречу и тогда в ресторане. Должно быть, это Габриэль. Высокий серьезный и со шрамом на лице. Вылитый головорез.

Бьянка приближается ко мне, и я тут же спрашиваю.

– Где Эдда?

Бьянка хватает бокал шампанского у одного из официантов.

– Осталась с проблемкой в твоем кабинете. – делает глоток. – Если кто спросит, ей стало плохо.

– Хорошо. – киваю, выдохнув.

Одной проблемой меньше. Надеюсь, до конца вечера ничего не изменится.

– Что ты будешь с ним делать? – спрашивает сестра, понизив голос.

– С кем?

– С тем мудаком.

– Я ничего не буду с ним делать. Все сделаешь ты.

Ее глаза вспыхивают интересом. Она делает еще шаг ко мне.

– Продолжай. – просит с неприкрытым энтузиазмом и делает еще глоток шампанского.

– С его телом можешь делать, что хочешь, но после отошли его Паоло. Желательно лично.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Он должен понять, что если кто-то посмеет приблизиться к тебе или Эдде еще раз, будут последствия. Я не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить вас.

– Ты изменилась. – вдруг выпаливает она.

Я моргаю от неожиданности.

– В каком смысле?

– В самом хорошем. – на ее лице появляется странная улыбка, которая тут же сменяется знакомой ухмылкой. – Я еще не перед всеми подругами своей матери опозорилась, пойду исправлю ситуацию.

На этих словах она проскакивает мимо меня и маневрирует в сторону Каллисты.

– Нигде не могу найти Антонио. – раздается низкий голос рядом со мной. – Ты что, прячешь его от меня?

– У него выходной. – бросаю я, даже не взглянув на него.

– Неужели?

Я киваю, и Адриано подходит еще ближе, но не касается меня. Хотя этого и не требуется. Само его присутствие делает все за него. Чертов Адриано Мартинелли.

Я бросаю взгляд на его черный костюм и белую рубашку. Никаких пятен крови.

– Что ты будешь делать с телом того урода? – спрашивает он прямо у меня над ухом.

От его голоса по коже бегут мурашки.

– Ничего. – честно отвечаю я. – Это дело дяди.

Его синие глаза становятся темнее, а лицо серьезнее.

– Паоло не может доставлять тебе неприятности, Доминика. Надеюсь, ты это понимаешь.

Я не отвечаю, и он берет мою руку в свою.

– Это, – указывает он на кольцо. – Причина, по которой все в этом зале должны уважать тебя.

Что он только что сказал?

Я одергиваю руку. Поверить не могу. Хотя нет, могу. Вот оно. Та самая причина, которая мне требовалась, чтобы оттолкнуть его от себя как можно дальше. Он такой же как и все они. Черт возьми. Не он причина, по которой меня должны уважать. Одна только мысль, о том, что он этого не понимает…

– Я не твоя собственность, Мартинелли. – шиплю я сквозь зубы. На его губах появляется довольная улыбка. – Вбей это уже наконец себе в голову. Я скорее умру, чем стану твоей тенью или тенью любого мужчины в этом зале.

Улыбка исчезает с его лица, и он опускает взгляд к моим губам, затем снова склоняется над ухом.

– Не тенью, mia rosa. – шепчет он. – Regina(итал. «королева»). Ты станешь моей королевой, Доминика. Я скорее отрежу себе яйца, чем позволю тебе стать чей бы то не было тенью.

Что?

Он отстраняется, оставив поцелуй у меня под ухом, от которого вдоль позвоночника проносится разряд.

Раздается звон бокала.

Паоло выходит в центр гостиной, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Щекой я чувствую обжигающий взгляд Адриано.

Ты станешь моей королевой.

Я уничтожу весь мир ради тебя.

Черт возьми, что со мной делает этот мужчина?

– Спасибо всем, кто пришел сегодня поздравить мою племянницу и Адриано с этим радостным событием. – начинает Паоло, поднимая бокал шампанского. – Доминика важный человек в нашей семье.

Его глаза сталкиваются с моими, и теперь он обращается только ко мне:

– Уверен, твой отец гордился бы тобой так же, как и я.

Бросаю взгляд на каждого капо. В их лицах нет презрения, ведь они хорошо умеют его скрывать. Но что еще хуже, там нет страха, нет уважения. Они не боятся меня так, как боялись моего отца. Не уважают так, как уважали его. Никто из них не верен мне по-настоящему. Они выжидают, терпят, ищут лазейку и единственное, что их сдерживает – система. Они знают, если я пойду ко дну, то заберу их с собой.

Возможно, кто-то из них уже готовит план, чтобы свергнуть меня. Перевожу взгляд на Орландо Герра и Кристиана Конте. Кто-то скорей всего будет наблюдать до поры до времени, а потом присоединится к сильнейшему. Смотрю на братьев Риччи. Даже преданный друг отца Риккардо всадит мне нож в спину, если надавить на него с нужной стороны.

Я буквально сижу на пороховой бочке, и только один из присутствующих может разнести всю Корону в щепки, при этом не зацепив меня. Он же сейчас кладет руку мне на поясницу.

Одно слово. И я уничтожу этот мир ради тебя.

– Надеюсь, этот союз принесет вам счастье.

Паоло кивает мне и поднимает бокал, за ним следуют все остальные.

До этого момента мне было плевать на них всех. Но сейчас…сейчас я понимаю, что ненавижу каждого из них. Им нужна голова Адриано. Единственного, кто помимо сестер, прикрывает мне спину. По крайне мере, до тех пор, пока не узнает правду. А он ее не узнает. Не узнает, что я именно та, кто повесил мишень на его голову. Не узнает, что я собираюсь использовать его, чтобы разобраться с Триадой. Не узнает, какому чудовищу пообещал уничтожить весь мир. Не узнает, что в сравнении с сестрами, его голова ничего для меня не значит. Я сделаю все ради их безопасности.

Как и планировала, я воспользуюсь Короной. Всеми средствами, всеми рычагами давления, что у меня есть. Если кто-то встанет у меня на пути, я заставлю их страдать. Если кто-то попытается навредить моим близким, я обрушу Корону им на головы.

Чудовище внутри рычит, поднимая свою уродливую голову.

Если война неизбежна, нападай первым.

Так говорил Карлос Эспасито. Паоло прав, он бы гордился мной. Потому что как ни крути, но я дочь своего отца.

***

Спустя еще час и сорок три минуты, мне удается выскочить на улицу. Воздух сегодня теплый, даже слишком. От этого бассейн у ног кажется таким соблазнительным. Присев на корточки, я снимаю перчатку и опускаю руку в воду, наслаждаясь холодом. Такая температура, какую я люблю.

Мне нужно не только твое тело, Доминика, но и твоя душа.

Эти слова могут значить все и ничего одновременно. Человек скажет что угодно, лишь бы заполучить желаемое. А такой человек, как Адриано Мартинелли в особенности.

Ты станешь моей королевой.

Корона этого не допустит. Я слишком много знаю. Я привязана к ней. Мои сестры привязаны. Я не могу быть и боссом Короны, и женой Адриано. Наш мир так не работает. Даже не будь у меня власти, я не смогла бы уйти. Даже если бы хотела уйти, все равно бы осталась. Ради сестер.

Адриано.

Интересно, какого это иметь рядом с собой равного себе партнера? Того, кто будет идти рядом, не пытаясь закрыть тебя от всего мира или спрятаться за тобой. Когда-то давно мне хотелось этого. Я вышла за Лео, потому что думала, что дружба – прочная основа. Но я всегда оставалась дочерью своего отца. У Лео просто не было возможности встать рядом со мной. Однако он подарил мне Лукаса…Тот самый свет, что смог пробиться через всю толщу тьмы.

И вот я снова на дне. Снова одна. Без света. Без тепла…

Ты прекрасна.

Только ты. Есть только ты, mia rosa. Такая сильная. Бесстрашная. И чертовски красивая.

Он может спасти тебя.

Сможет ли? Сможет ли Адриано Мартинелли вытащить меня со дна? Сможет ли стать светом? Может ли чудовище вообще быть для кого-то светом? Надеждой? Я не могу. Да и не хочу. Думаю, чтобы стать для кого-то светом, нужно отказаться от своего чудовища. А я не готова отказываться. Не собираюсь отказываться.

Я все улажу. Хорошо?

Странно это. Иметь кого-то, кто может решить твои проблемы. Никогда раньше не позволяла никому решать за меня. Возможно, именно по этой причине я потеряла свою семью два года назад. Мне казалось, я смогу справится сама. Что если и сейчас я рискую допустить ту же ошибку? Нет. Сейчас все иначе. Сейчас я не позволю застать себя врасплох…

– Что ты делаешь?

Сердце подпрыгивает в груди, и я резко выпрямляюсь, обернувшись. Адриано стоит у стеклянной стены, внимательно изучая меня. Я быстро натягиваю перчатку обратно.

– Любишь воду? – спрашивает он тем же спокойным любопытным тоном, убрав руки в карманы брюк.

– Завтра утром мы улетаем в Гонконг. – наконец сообщаю ему, но он пропускает мои слова мимо ушей.

– Любишь плавать?

– Вылет в 8:30 утра.

Оттолкнувшись от стены, он медленно направляется ко мне.

– Если хочешь окунуться, почему не сделаешь это?

– Мы вообще-то на приеме.

Победная улыбка растягивается на его лице.

– А, ну да, точно. – бросает он, почесав бровь, и продолжает сокращать расстояние между нами. Откуда у него столько жизни в глазах? Как…как не смотря на все, ему удалось остаться…таким.

– Я был серьезен там, в кабинете.

Слишком близко. Он подходит ко мне слишком близко. Настолько, что я снова чувствую его. Его тепло. Его аромат. Его дыхание.

– Я хочу тебя. – почти шепотом произносит он возле моих губ. – Хочу, чтобы ты стала моей во всех смыслах этого слова.

По телу проносится дрожь, и мои кулаки сжимаются.

Зачем он продолжает говорить мне такие вещи? Он не знает меня. Не знает о чудовище внутри. Ничего не знает. Меня нельзя любить. Меня нельзя хотеть. То, что осталось от меня на самом дне не собрать. Мои руки по локоть в крови. Я не заслуживаю того, чтобы он так на меня смотрел. Не заслуживаю…

– Я никогда не буду принадлежать, Адриано. Ни тебе. Ни кому бы то ни было.

– Знаю. – улыбается он уголком рта.

– Тогда не пойму, к чему весь этот разговор.

– Я уже говорил тебе, Доминика. Только твои желания важны для меня. Я знаю, что не могу заставить тебя быть со мной. Но я могу хотя бы попытаться сделать так, что ты захочешь меня рядом с собой.

Что?..

Мое тело замирает. Сердце ударяется о ребра, ускоряясь с каждым вдохом. Хочу ли я его рядом с собой? Да. Но что это меняет? Это невозможно. И это самое ужасное. Адриано просто не знает, что это невозможно. Не знает, что даже если соглашусь, ничего не изменится.

Безопасность моих сестер моя ответственность. Смерть Лукаса и Лео мое бремя. Только мое. При всем желании разделить его с кем-то, я не могу.

– И как ты это сделаешь? – тихо спрашиваю я.

Его рука нежно обхватывает меня за талию.

– Начну с того, что изменю твое мнение о себе.

– И какое у меня о тебе мнение?

– Ты думаешь, что я такой же, как и все они. – кивает в сторону дома.

– А это разве не так?

– Конечно, нет. Я куда интересней. – он наклоняется к моему уху. – Помнишь, как я говорил, что просто обожаю оставлять неизгладимое впечатление на всех мероприятиях и встречах.

– Да. – отвечаю я, но слишком поздно понимаю, что он собирается сделать.

Ледяная вода поглощает нас обоих прежде, чем я успеваю сделать вдох. Из-за веса Адриано мы быстро опускаемся на самое дно. Тысячи знакомых иголок вонзаются в кожу. Меня прижимает к земле, но я не сопротивляюсь. Это место мне знакомо. Дно. Вода приятно охлаждает кожу, проталкивая боль в тело. И я принимаю ее. Впитываю.

Это впервые.

Я впервые здесь не одна. Мое платье золотом струится вокруг нас с Адриано. Он больше не держит меня, а вода пытается вытолкнуть его на поверхность. Конечности наполняются тяжестью. Становятся чужими. Я закрываю глаза. Чтобы снова увидеть.

Улыбка моего сына. Луч света. Он улыбается мне.

Мамочка, где ты?

Я на дне. Два года живу на самом дне. И не собираюсь покидать его. Холодно. Я замерла. Так замерзла и так устала. Ужасно устала…

Что-то заставляет меня снова открыть глаза. Адриано наблюдает за мной. Не знаю, что он видит в моих глазах, но в его появляется страх. Никогда бы не подумала, что такой, как Адриано, может бояться. И чего? Того, что я утону? Даже я этого не боюсь. Легкие горят. Болезненно. Адриано протягивает мне руку, но я только смотрю на нее. Смотрю на него.

Он может спасти тебя.

Не хочу, чтобы меня спасали.

Нельзя спасти того, кто не хочет спасения. Так считают многие. Многие, но не Адриано Мартинелли. Для этого мужчины не существует границ, не существует правил.

Хочу, чтобы ты стала моей во всех смыслах этого слова.

Мне казалось, я могу подарить ему только свое тело. Не свою растерзанную душу, не свое холодное сердце. Но, что если на самом деле все, чем он может обладать, это осколками меня? Осколками души, осколками сердца, и никогда мной целиком? Изменится ли тогда конец нашей истории?

Не думая ни секунды, Адриано подплывает ближе и обхватывает меня рукой за талию, крепко прижимая к себе. Не могу пошевелиться. Просто смотрю на него. А он отталкивается от дна за нас двоих. Отталкивается и поднимает на поверхность.

Кислород врывается в легкие. Мы делаем этот вдох одновременно, не сводя друг с друга глаз. Свободной рукой, он убирает волосы с моего лица. Тело пробивает дрожь.

– Ты что не умеешь плавать? – в ужасе спрашивает он, крепко держа в своих объятиях.

– Умею.

– Тогда почему ты… – он осекается, вглядываясь в мое лицо, поглаживая костяшками пальцев мою щеку. – Почему вода такая ледяная?

– Что, слишком холодно для тебя?

Он как-то грустно улыбается одним уголком губ.

– Опять отвечаешь вопросом на вопрос, mia rosa.

– Просто ты задаешь глупые вопросы.

– Вот как?

– Да. – кладу руку ему на шею. Даже сквозь ледяную перчатку чувствую жар его кожи. – Ну, так что? Слишком холодно для тебя?

Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но потом будто бы передумывает и говорит:

– Если тебе не холодно, то и мне нормально. Тебе холодно, Доминика?

Да. Мне очень холодно, Адриано. Причем очень давно.

Я не произношу этого вслух, но он почему-то спрашивает:

– Мне согреть тебя?

Теплая ладонь опускается на мою шею.

– Я…

– Господи, что случилось? – раздается вопль Каллисты. – Вы в порядке?

На улицу вываливаются гости, но Адриано продолжает смотреть только на меня.

– Нет. – шепчет он, прижимая меня к себе крепче. – Мы не в порядке.

Впервые я с ним полностью согласна.