17
Доминика
Вечер медленно приближается, заставляя мое сердце метаться в груди. Я стою у окна, наблюдая за тем, как солнце скрывается за горизонтом, окрашивая небо оранжевым, и не могу перестать думать. Весь день я пыталась утопить себя в работе. Но с самого утра мысли крутятся в голове как в центрифуге, не замолкая ни на секунду. Даже три захода в ледяном бассейне не помогли. Чем ближе стрелки часов к семи, тем острее я ощущаю этот ноющий зуд под кожей. Желание сбежать. Звуки подъезжающих машин проникают сквозь открытое окно. Он где-то там.
Спокойно, Доминика. Спокойно.
Дыши.
Вдох.
Прижимаю руку к груди. Взгляд падает на стол, где лежат мои перчатки и кольцо…
Одно твое слово. И я разрушу этот мир ради тебя.
Выдох.
Он может спасти тебя.
Вдох.
Упираюсь руками в стол, не сводя глаз с кольца.
Ты прекрасна.
Сегодня соберутся все капо. Мне нельзя проявлять слабость. Они не должны ничего заметить. Ни то, как у меня перехватывает дыхание рядом с Адриано, ни то, как я теряю рассудок в его присутствии. Ничего.
Ты сводишь меня с ума.
Ради сестер. Ради Лео. Ради Лукаса. Я сделаю то, что нужно. Я справлюсь.
Он может спасти тебя.
Я справлюсь.
Хватаю атласную перчатку кремового цвета и натягиваю на одну руку.
Нужно просто придерживаться плана, и все получится.
Натягиваю вторую перчатку и беру со стола кольцо.
Ты выйдешь за меня, Доминика Эспасито?
Надеваю кольцо на безымянный палец. Рубин в центре ловит солнечные блики, напоминая гранат. И кровь. Как символично.
Подхожу к зеркалу, снова оценивая свой внешний вид. Все-таки золотое платье – слишком броско, слишком нетипично для меня, громко. Лиф платья слишком сильно подчеркивает грудь, вырез на бедре слишком высокий, волосы лежат слишком идеальными волнами, а блеск на губах привлекает слишком много внимания к этой части моего лица. Я уже молчу о слишком высоких каблуках. Все это…слишком. Что именно? Этот образ? Помолвка? Мое состояние? Мое положение? Нет. Я точно свихнусь. Уже схожу с ума.
Я будто оказалась посреди бушующего океана в крошечной лодке, которая так и норовит перевернуться. И меня пугает не это, а отсутствие пистолета, чтобы застрелиться. Отсутсвие выхода. Я знаю, что рано или поздно все закончится. Но сейчас…сейчас все это просто слишком. Не могу перестать думать. Не могу перестать чувствовать. Думать и чувствовать. Предполагается, что люди не могут выполнять эти два совершенно противоположных действия одновременно, но вот она я, феерично опровергаю эту теорию, пытаясь заткнуть свой разум и выключить сердце. Ни то, ни другое не получается. Нужно выбрать что-то одно. Либо разум. Либо чувства.
По щеке стекает слеза, и я принимаю решение, смахивая ее. Чувства. Я перерезаю провод к сердцу. Никаких чувств. Никаких эмоций.
Я справлюсь.
Еще ни одна женщина не умирала от…от чего? Черт, быть боссом Короны оказалось намного легче, чем быть просто женщиной. Не знаю, была ли я вообще когда-то женщиной до этого момента. До Адриано Мартинелли. Смотрел ли на меня кто-то с обожанием? Он сказал, что разрушит весь мир, если я попрошу. И я почему-то…поверила.
Вдох.
Это пройдет. Все пройдет. Все закончится.
Выдох.
Тук. Тук. Тук.
Прижимаю руку к сердцу. Его удары такие сильные. Оно не хочет верить, что все закончится. Наверное, хорошо, что я его не слушаю.
Раздается легкий стук в дверь, и я резко разворачиваюсь. На пороге появляется Бьянка.
– Madonna (итал. «мать моя женщина»)!Слава богу, ничего черного! – восклицает Бьянка, радостно хлопнув в ладоши. – Знаю, я раньше говорила тебе, что ты секс-бомба. Но где ты прятала все это раньше?
– Ты тоже ничего. – отвечаю я, подавляя улыбку.
Ее подбородок взлетает вверх, и она гордо перебрасывает прядь огненных волос назад.
– Мы обе знаем, что ничего, – рукой указывает на все свое тело. – Это наглое преуменьшение.
Она права, ее ярко-розовое платье с открытыми плечами подчеркивает все достоинства. Моя сестра очень красивая.
– Пора. – игриво подмигивает она, и мое сердце падает куда-то вниз.
Ладно. Все получится.
Вместе с Бьянкой мы выходим в холл и сталкиваемся там с Эддой. Ее рот слегка приоткрывается при виде меня.
– Надеюсь, ты понимаешь, что мы с Бьянкой отрежем яйца Мартинелли, если он сделает что-нибудь не так.
На ней синее платье на бретельках, волосы убраны в высокий хвост на затылке, в ушах красивые украшения, подчеркивающее длинную шею. Эта красивая элегантная женщина определенно точно без колебаний исполнит свое обещание. Обе сестры готовы убивать ради меня, а я сделаю все, чтобы в будущем им больше не пришлось убивать.
– Сегодня никаких убийств. – предупреждаю я, и Бьянка фыркает.
– Я серьезно, Бьянка. Твоя мать пригласила слишком много людей не из Короны.
– Знаю. – она закатывает глаза. – Я буду паинькой, обещаю.
Я киваю, и мы направляемся вниз. Розы оказались под стать мероприятию, их аромат уже насколько слился с моим собственным, что я его почти не чувствую. Вазы стоят повсюду. На подоконниках, в коридорах, в холлах. Он везде, словно специально это сделал.
Хотел показать тебе, что я чувствую рядом с тобой.
С каждым шагом, сердце колотится сильнее. И чем сильнее оно колотится, тем сильнее я стараюсь убрать с лица любой намек на эмоции. Кулаки непроизвольно сжимаются и разжимаются. Кольцо прожигает мне кожу через перчатку.
Никаких чувств.
Ничего.
Я ничего не чувствую.
Шум голосов застает нас в коридоре, ведущему в гостиную. Официанты бегают туда сюда с подносами. Еще пара шагов, и мы окажемся в гостиной.
Вдох.
– Ты готова? – шепотом спрашивает Эдда, сбавив шаг.
Я сглатываю, кивнув.
– Конечно.
Выдох.
Мы появляемся в гостиной, замерев перед короткими ступеньками. Диваны убраны. По всему пространству расставлены высокие столы. Двери на террасу, к бассейну распахнуты. Десятки лиц обращаются к нам с сестрам. Вдоль позвоночника проносится разряд, и мой взгляд притягивает пара синих глаз. Кожа вспыхивает.
Тук. Тук. Тук.
Сердце глухими ударами отдается в груди, заглушая все звуки. Ничего не остается. Ничего, кроме него. Его рот открывается при виде меня. Взгляд скользит вдоль моего тела. Не могу дышать. Словно весь кислород выкачали из комнаты. Я схожу с ума.
Его руки. Его губы. Его язык.
Вдох.
Каждая клеточка моего тела оживает.
Я весь твой, Доминика. – вот, что кричат его синие глаза цвета океана.
Я разрушу этот мир ради тебя. – вот, что он обещает.
Жар прокатывается по всему телу, заставляя сердце бешено колотиться в груди.
Merda.
Нет. Нет. Нет. Я не смогу.
Смена тактики.
Оторвав от него взгляд, я спускаюсь вниз и тут же переключаю внимание на кого-то, кто приветствует меня. Голос Эдды пробивается сквозь мой бушующий пульс в ушах.
– Да, выставка и правда была успешной. Не так ли, Доминика?
Я все еще чувствую взгляд Адриано на себе.
– Да, разумеется. – машинально отвечаю, понятия не имея о чем речь.
– Поздравляю вас с помолвкой. – говорит женщина, которую я вижу впервые.
– Благодарю. Наслаждайтесь вечером. – выдавливаю я из себя и направляюсь к бару.
Нужно выпить. По пути хватаю бокал шампанского у мимо проходящего официанта и делаю большой глоток, тут же поморщившись от пузырьков. Так. Мои сестры. Капо. Надо сосредоточится на них. Бьянки нигде не видно. Куда она уже смылась?
– Доминика. – окликает меня знакомый голос, и я оборачиваюсь, тряхнув головой.
– Паоло.
Мой голос не дрожит. Отлично.
Сейчас я босс Короны.
– Поздравляю. – говорит он, и тон его холодного голоса остужает мой пыл.
Мои плечи расправляются, голова слегка поднимается. Чудовище внутри приоткрывает глаза, готовое напасть.
Рядом с Паоло появляется Габриэла и посылает мне теплую нежную улыбку с тонной сочувствия, от чего раздражение подступает к горлу. Все мое тело тут же натягивается струной, и дядя это замечает. Его глаза слегка щурятся. Он окидывает меня внимательным взглядом, словно пытается найти брешь в моей броне.
Вот почему я должна оставаться сильной. Вот почему не могу позволить себе быть просто женщиной. Потому что я не просто женщина. Я чертов босс Короны. И любой, кто почует малейшую слабость, воспользуется этим, всадит нож мне прямо в спину.
– Спасибо. – холодно отвечаю я.
Тетя кивает и оставляет нас с псевдо-боссом наедине.
– Проблем нет? – тут же спрашиваю я, оценивая каждого присутствующего.
Когда все капо собирались в одном месте в последний раз, двое из них отошли в мир иной. На этот раз этого нельзя допустить. Ни с Адриано в одной комнате. Мы не можем показать своей слабости. Черт возьми, он все еще член Этерно. Будущий босс. Вот, о чем мне стоит помнить. Он враг. И все члены Короны в этой комнате хотят его смерти.
Я уничтожу этот мир ради тебя.
Готова ли я сказать тоже самое? Нет. Потому что в таком случае пострадают мои сестры. Начнется война. И я не смогу отомстить за смерть своих близких. Еще одна причина держаться подальше от Адриано Мартинелли. Я должна держаться от него подальше. Должна.
– Нет. – коротко отвечает Паоло, и я снова делаю глоток шампанского.
Вокруг всего несколько незнакомых мне людей, но очевидно Каллиста и Эдда знают их лично, что немного успокаивает. Помимо капо здесь так же несколько старших солдат. Все так иначе общаются между собой. Никто не стоит столбом. Чужие и понятия не имеют о преисподней, в которой оказались. Все они связаны с легальным бизнесом и приносят…
Тело пропускает электрический разряд, как только мой взгляд невольно касается местечка возле окон. Адриано ведет беседу с Федерико Риччи, но его взгляд скользит по моей коже, пуская волны раскаленного железа в вены. Жарко. Черт возьми, так жарко. Даже перчатки хочется снять. Впервые жизни.
Да какого черта?
– Он уже познакомился с тремя из шести капо. – замечает Паоло, напоминая, что все еще стоит рядом.
Возьми себя в руки, Доминика.
– Налаживает связи, по всей видимости. – рассеяно бросаю я, отчаянно пытаясь налепить свою любимую маску холодной стервы обратно.
Нужно просто сосредоточиться на своей разумной части…Черт, Адриано направляется в нашу сторону. Нет. Нет. Нет. Нет, мать твою. Ноги сами несут меня в противоположную сторону. Я не понимаю, как оказываюсь рядом с Бьянкой.
– Ты в порядке? – шепотом спрашивает она, наклонившись ко мне.
Нет. Я вообще не в порядке.
Коротко киваю, убрав пустой бокал на столик рядом с нами.
С Бьянкой стоят две молодые девушки, Каллиста и еще одна женщина средних лет. Узнаю только Дебору, дочку Габриэллы.
– Поздравляю с помолвкой. – искренне говорит она, косясь на кольцо на моей руке.
Ну уж нет. Я не стану демонстрировать всем свой ошейник, будто бы это какой-то дар, подаренный небесами.
Это ведь невероятное везение в нашем мире – снова выйти замуж, да еще и за кого…Именно это только что сказала женщина с раздражающей улыбкой. Она явно лучшая подруга моей мачехи.
– Он такой красавчик, будь я на твоем месте… – чуть тише добавляет она, и Бьянка презрительно усмехается:
– Но вы не на ее месте. Даже близко нет.
Каллиста бросает на нее предостерегающий взгляд, но Бьянка еще не закончила.
– Вы же приличная замужняя женщина, как вы можете так открыто заявлять о своих грешных желаниях? – сестра прикладывает руку к груди так, будто ужасно оскорблена.
Женщина краснеет. То ли от стыда, то ли от злости. Трудно сказать.
– Мэри, – вмешивается Каллиста, уводя женщину подальше от нас. – Ты уже пробовала морепродукты?
Дебора с Бьянкой не сдерживают своего хихиканья, а вторая девушка поднимает на меня извиняющийся взгляд.
– Простите ее… – бормочет она. – Мама иногда бывает…
Она пытается подобрать правильные слова, избегая все нужные, ругательные.
– Бестактной.– помогает ей Бьянка.
– Да. – тут же с благодарностью подхватывает она. – Бестактной. Прошу прощения за нее.
– Ничего страшного. – отмахиваюсь я.
Это так неправильно. Женщины в нашем мире зачастую становятся жертвами одного и того же – тьмы своих мужей, но каждая продолжает это упрямо игнорировать. Будто если она сможет унизить другую женщину, ее мир станет чуть чуть легче, светлее. Только вот тьма всегда будет порождать одну лишь тьму, не давая даже крупицам света пробиться. Прямо, как на дне океана. Через всю толщу боли и страданий ни один луч не пробьется, неважно, насколько сильно светит солнце. Мы все здесь обречены скитаться по морскому дну.
– Доминика. – снова раздается мое имя, но на этот раз из уст знакомой мне женщины. Это жена одного крупного ресторатора, с которым работает сеть наших отелей. – Поздравляю. – протягивает она.
С ее мимикой явно что-то не так. Скорей всего из-за какой-то недавней подтяжки лица.
– Спасибо. – вежливо, но отстраненно отвечаю я.
– Наверное, твоя мама очень тобой гордится.
Это она про Каллисту? Наши взгляды с Бьянкой рефлекторно пересекаются, и я понимаю, что она в шаге от язвительного комментария.
– Думаю, об этом лучше спросить ее саму, не мне судить о ее чувствах.
Чтобы выдержать натиск очередной Мэри мне потребуется что-то покрепче шампанского. В такие моменты я искренне завидую Бьянке, от чьей улыбки не зависит успех бизнеса.
– Да ладно тебе! – выпаливает женщина, продолжая нарушать личные границы, мимолетно касаясь моего предплечья. – Ты успешно управляешь бизнесом, теперь вот выходишь замуж. Я была бы рада иметь такую дочь, которая хотя бы наполовину напоминала бы тебя.
В этом явно должен быть какой-то подвох. Я знакома с ее дочерью, и та довольно популярный шеф-повар в городе.
– Ей уже за тридцать, а крепкие отношения у нее только с ножами, да сельдереем, похоже овощи она любит больше, чем мужчин.
На этих словах она смеется так, будто бы это и правда шутка. Дочь Мэри морщится и неловко извиняясь, удаляется.
Бьянка с таким вниманием слушает эту женщину, словно и правда разделяет ее страдания. Думаю, из нее получился бы отличный политический деятель.
– А о детях я вообще молчу. Видимо, внуки мне будут только сниться. А ты, Доминика, как скоро планируете заделать детишек?
К сожалению, в вашем случае шанс забеременеть практически равен нулю…
Что-то внутри меня обрывается. Миллиард иголок вонзается в сердце, болезненно сжимая его. Мои кулаки непроизвольно сжимаются. Не могу дышать.
Мама.
Мамочка, где ты?
Шанс забеременеть равен нулю…
Я…у меня никогда не будет детей. Перед глазами вспыхивают картинки, вонзаются в череп. Не могу дышать.
Мама.
Мамочка.
– Прощу прощения, – раздается голос Бьянки. – А не подскажете имя доктора?
– Какого доктора, милая?
– Того, что так любезно оставил вас без единого шанса на выражение любых человеческих эмоций…
Не могу, не могу дышать. Делаю шаг от них. Затем еще один. И еще, пока не упираюсь в низкий стол позади себя. Резко разворачиваюсь.
Дыши, Доминика.
Почему именно сейчас?
Глаза наполняются слезами. Упираюсь руками в стол, сжав кулаки.
Дыши, мать твою.
Вдох.
Не плачь, не смей плакать. Ты не можешь плакать. Они смотрят. Они наблюдают. Не смей плакать. Только не здесь. Не сейчас. По телу проносится дрожь.
Я снова в том доме. Снова лежу на холодном полу, залитым собственной кровью.
У вас были травмы за последние пять лет?
Снова слышу крики своего ребенка.
Мама.
Мамочка.
Дыши. Надо дышать.
Выдох.
Вдох.
Пульс стучит в висках.
Боль сдавливает грудь. И я принимаю ее. Она это я. Не забывай. Нельзя забывать.
Мамочка, где ты?
Еще немного, медвежонок. Совсем немного. И мама придет к тебе.
Вдох.
Чудовище поднимает свою голову. Расправляет плечи. Оно должно жить. Без него я не справлюсь.
Выдох.
Вдох. Выдох.
Вдох. Выдох.
Я выпрямляюсь, расправляю плечи и высоко поднимаю голову. Затем оборачиваюсь и нахожу взглядом Эдду. Адриано застрял в разговоре с кем-то на другом конце гостиной, так что я направляюсь к сестре. Она бросает на меня взгляд, немного нахмурившись, но тут же возвращает все свое внимание к Орландо Герра, новоиспеченному капо Лас-Вегаса. Тело сестры буквально кричит о том, что она в шаге от убийства. Но разумеется, Орландо даже не замечает этого.
– Эдда, кажется, твоя мать хочет тебя с кем-то познакомить. – вклиниваюсь я, давая ей понять, что справлюсь с Орландо сама.
Она тут же кивает мне и проходит мимо, мимолетно коснувшись моей ладони в знак поддержки.
– Доминика. – в его голосе намного больше высокомерия, чем должно быть.
Мне это не нравится.
Его младшая сестра назвала мою шлюхой. Я влепила пощечину его матери и убила его отца. У него есть все основания меня ненавидеть. Вот только он не должен это так открыто демонстрировать.
– Орландо, в последнее время у нас с твоей семьей как-то не задались отношения. – ровным голосом говорю я, слегка поправив перчатки.
– Правда? – выгибает бровь. – А я и не заметил.
Мне это очень не нравится. В особенности потому что он знает, что на данный момент я не могу убить его, не обрушив при этом на себя гнев всех капо.
– Тем не менее, – продолжаю я. – Надеюсь, что мы сможем достигнуть взаимопонимания.
Его взгляд устремляется куда-то мне за спину и тут же возвращается. В серых глазах проносится эмоция, которую я не успеваю понять. Он делает шаг ко мне и оказывается так близко, что мне удается уловить аромат его одеколона. Желудок сжимается, а рука тянется к клинку под платьем. Почему все сегодня нарушают мои границы?
Склонившись к моему уху, он произносит почти шепотом:
– Ты и я всегда сможем достигнуть взаимопонимания.
Его дыхание щекочет ухо, и чудовище внутри рычит, выпустив когти. Рукой хватаюсь за рукоять клинка на бедре. Орландо быстро выпрямляется с довольной ухмылкой на лице. И в это же мгновение я напрягаюсь всем телом от тяжести чьей-то руки на своей талии…В легкие врывается знакомый аромат. Терпкий и мужественный.
Адриано притягивает меня к себе, целуя в висок. Выдохнув, незаметно убираю руку из-под платья.
– А вот и моя неуловимая невеста. – произносит Мартинелли с улыбкой.
Я поднимаю на него глаза. Не знаю, что он видит в моих, но в его лишь один вопрос: «Ты в порядке?». Он не уводит меня, не вступает в перепалку с Орландо. Он просто здесь. Рядом. И Почему-то теперь мне легче дышать.
Я в безопасности.
– Смотрю, вы неплохо сблизились. – замечает Орландо. – Дату свадьбы уже назначили?
– Пока нет. – легко отвечает Адриано. – Но нам некуда торопиться, не так ли, mia rosa?
Его взгляд успокаивает.
Я разрушу весь мир ради тебя.
Он и правда это сделает. Я вижу обещание в его синих глазах. Не смотря на последствия, Адриано убьет любого в этой комнате, развяжет войну с Короной, сделает все, о чем ни попрошу…Разве так бывает? Он правда настоящий?
Этот сильный, опасный, непредсказуемый мужчина действительно готов сделать все ради меня? Но он ведь не знает правду. Адриано не знает, что за чудовище прижимает к себе. Не знает. И поэтому он никогда не будет моим. Я босс Короны, а Корона хочет его смерти.
Вот бы мы никогда не встречались.
– Верно. – отвечаю я с легкой улыбкой на губах и перевожу взгляд на Орландо.
– Разумеется. – соглашается мой капо. – Ты всегда такой была, все решения принимала не торопясь, обдуманно, хладнокровно.
Рука на моей талии заметно напрягается, но лицо Адриано остается непроницаемым.
Орландо говорит так, будто намекает на то, что знаем только мы с ним. Словно мы старые добрые друзья.
– Мы с Доминикой выросли вместе. – продолжает он. – Были самыми старшими детьми. Ты знала, что я просил твоей руки? Дважды.
Что?
Нет. Я не знала.
– Впервые слышу.
Адриано рядом со мной напрягается всем телом, буквально чувствую как он цепляется за меня, дабы не снести голову Орландо. Признаюсь, есть что-то такое в том, чтобы иметь власть над другим чудовищем. И не потому что ты сильнее, а потому что оно добровольно вручает тебе поводок.
Это…опьяняет.
– Сначала твой отец отказал, сославшись на университет. Что ты якобы сначала должна окончить вуз. Но спустя два года ты вышла замуж за этого недоумка Леонардо, и я удивился…
– Следи за языком. – вдруг рычит Адриано, понизив голос.
Он защищает моего бывшего мужа?
Моя рука рефлекторно ложится поверх его. Сначала он, кажется замирает, но потом заметно расслабляется.
Чтобы не говорил Орландо, ему нужно закончить, иначе я не смогу понять, что у него на уме.
– Прошу прощения. – фальшиво извиняется он. – Мне следует уважать память об умерших.
– Ты сказал, что просил моей руки дважды. – напоминаю я.
– Да. Второй раз два года назад, когда…ну, ты знаешь. И твой отец снова отказал. Видимо, у него всегда были на тебя иные планы.
Все. Basta! Теперь этот разговор заходит в опасные воды.
Не успеваю даже вздохнуть, как Адриано широко улыбнувшись, вежливо протягивает:
– Было приятно поболтать, но нас ждут и другие гости.
На этих словах он уводит меня в сторону, подальше от Орландо.
– Вау. – тихо бросаю я, вырываясь из его объятий. – Неплохая выдержка. Почему просто не свернул ему шею, как сделал это в ресторане?
Адриано ухмыляется, пожав плечами, и протягивает мне свой стакан с виски.
– Ну, он ведь не оскорбил тебя. Скорее хотел померяться членами со мной. Но тут у него нет шансов.
Невольно закатываю глаза и забираю стакан.
– Я и сама могла с ним справиться. – делаю внушительный глоток янтарной жидкости.
– Знаю, но какое в этом веселье?
Он снова приближается ко мне, сокращая дистанцию между нами до минимума.
– Ты избегаешь меня, Доминика? – игриво интересуется, склонив голову набок.
Черт.
– Нет. – вскидываю голову. – Зачем мне это делать?
– Знал бы, не спрашивал.
Знает он все! У него на лице написано, что он наслаждается каждым моментом, когда выбивает меня из колеи.
Делаю еще глоток, и он усмехается.
– Да я похоже начинаю тебе нравиться.
– Мне понравился твой член, не ты.
Его улыбка становится шире, а внизу моего живота образуется тяжесть. Жарко. Черт возьми, очень жарко.
– Когда я в последний раз проверял, мой член был частью меня.
– Хм, какая жалость. – на моих губах появляется улыбка. – Но полагаю, у всех есть свои недостатки, даже у твоего члена.
Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает. К нам подходит пара, поздравляя с помолвкой. Рука Адриано снова находит доступ к моему телу. На этот раз не на талии. Ниже. Этот ублюдок кладет руку мне на бедро. Большой палец начинает рисовать невидимые круги. Твою мать. Неужели…неужели я сама вручила ему в руки оружие, признавшись, что хочу его?
Merda.
Между ног становится влажно. Кожа горит. Из-за пульса в ушах я почти не слышу, что говорят эти люди перед нами. Кажется, мужчина говорит комплимент. Адриано соглашается с ним и…Господи боже, он касается кубами моего оголенного плеча. Во рту пересыхает, и я делаю еще один глоток виски. Затем убираю волосы назад. Жарко. Здесь очень жарко.
Эту пару сменяет следущая. Они говорят, обсуждают что-то, но все это сливается в какой-то неразборчивый поток слов. Все, что могу – кивать, потому что…потому что эти гребанные круги на бедре прекращаются, и Адриано сжимает мое бедро…
Нет. Нет. Нет.
Не могу. Я так больше не могу.
Рассеянно извинившись, я бросаюсь прочь, подальше от гостиной, подальше от людей, подальше от Адриано Мартинелли.
Сворачиваю в темный холл, тут же ощущая всем телом приятную прохладу. Допив виски, ставлю стакан на поднос мимо пролетающего официанта.
Приди в себя, Доминика.
Нужно что-то с этим делать. Так не может больше продолжаться. Из горла вырывается истеричный смешок при мысли, что убийство Адриано решило бы мою проблему. Но это…
За спиной раздаются шаги, и я тут же инстинктивно бросаюсь вперед. Пульс бешено стучит в висках. Наверное, я окончательно слетела с катушек, раз практически вбегаю в холл, преодолев коридор. Сильные руки подхватывают меня, из горла вырывается визг, и мир перед глазами кружится. Что?..Я оказываюсь на широком плече, свисая головой вниз.
– Ты сейчас серьезно пыталась сбежать от меня? – смеется Адриано.
Пытаюсь снова оказаться на своих двоих, брыкаясь, но его руки сжимают мои бедра мертвой хваткой.
– Отпусти! Поставь на место! Что ты творишь? Мы же взрослые люди!
– Взрослые люди не бегают друг от друга.
– Нас кто-нибудь увидит!
– А с чего ты взяла, что публика не заводит меня еще больше?
Я замираю на мгновение, и он фыркает.
– Отпусти меня, Адриано! Сейчас же!
– Конечно, но сначала мы поговорим. Где-нибудь в укромном месте.
Он сворачивает направо, в коридор, ведущий в мой кабинет.
– А я думала, тебя заводит публика. – цежу я сквозь зубы.
– Но тебя, по всей видимости, нет. А я не люблю делать что-то против воли дамы.
– Сейчас ты удерживаешь меня, против моей воли.
– Это потому что ты убегала. Еще никто не убегал от меня. Я растерялся.
Он толкает дверь, и не успеваю я опомниться, как мы оказываемся внутри, а я снова стою на слегка ватных ногах, прижатая к двери.
Адриано нежно убирает волосы с моего лица и опускает руки, убирая их в карманы брюк.
– А теперь расскажи, почему ты убегаешь от меня, mia rosa?
Вибрации его низкого хриплого голоса отдаются эхом во всем теле. В голове ни одной здравой мысли. Я даже не совсем понимаю, как говорю…
– Потому что не хочу находиться рядом с тобой.
Этот ответ его удивляет, он хмурится и подходит ближе, заставляя меня сильнее вжаться в дверь. Господи, до чего же вкусно он пахнет.
– И в чем причина?
В кабинете достаточно темно, из окна ему в спину бьет слабый лунный свет. Я вижу лишь очертания его лица, но слабые нотки растерянности слышны в голосе. Но ответа у меня нет. Я судорожно втягиваю ртом воздух. Мы снова в темноте. Снова одни. Границы снова размываются.
– Доминика. – рычит он. – Ответь мне.
Его рука обхватывает мою шею сзади, заставляя меня запрокинуть голову. Жаркое дыхание касается моих губ. Сейчас…сейчас он снова меня поцелует, и для меня больше не будет дороги назад. Потому что его поцелуи заставляют меня забыть собственное имя. А я не могу забывать.
В последнюю секунду я отворачиваюсь.
– Никаких поцелуев. – выдавливаю я из себя. – Просто трахни меня.
Может, если он будет груб со мной, у меня наконец получится видеть в нем лишь чудовище. Чудовище легко убить. Пусть потеряет контроль. Пусть разозлится. Пусть выпустит на мне свой гнев. Тогда я смогу убить его. Смогу.
Он медленно отстраняется. Зрение привыкает к темноте, и наши взгляды сталкиваются. Ничего не ответив, Адриано перемещает руку на мое горло.
– Ты этого хочешь? – с вызовом спрашивает он.
– Да.
Не успеваю я сделать вдох, как он хватает меня и развернув, прижимает к себе спиной. Я тут же чувствую его возбуждение. Одной рукой он все еще удерживает меня за горло, а второй скользит вниз, к вырезу на платье. Его пальцы добираются к влажному месту у меня между ног, и из его горла одновременно с моим вырывается стон.
– Прошу, скажи, что ты не надеваешь белье только на встречи со мной. – выдыхает он мне в шею.
– Я никогда его не надеваю.
Он тут же убирает руку от моего клитора и смещает ее на мою талию, разворачивая нас так, что теперь передо мной стол. Затем довольно резко он нагибает меня, и моя щека опускается на холодное дерево. Холодно. По телу проносится дрожь. Пальцы вжимаются в столешницу. Кровь. Ее тут много. Я знаю. Я чувствую ее даже сквозь перчатки. За годы она въелась в дерево, стала с ним единым целым…Юбка моего платья задирается до талии. Холодно. Да. Теперь все, как нужно. Правильно. Он трахнет меня, и все закончится. Прямо здесь в этом кабинете.
Раздается звон бляшки от ремня, потом молния. И его член упирается в мой вход.
– Ты пьешь противозачаточные? – неожиданно спрашивает он.
Нет. Я не могу иметь детей.
Из меня вырывается смешок.
– А в прошлый раз тебя это не сильно беспокоило.
Он прижимается ко мне, упираясь руками по обе стороны от моей головы.
– Но ведь это ты трахнула меня в прошлый раз.
Обрывки воспоминаний вихрем проносятся перед глазами. Его губы. Его руки. Его слова. Его запах. Это было…Иначе. Иначе, чем сейчас.
Адриано снова выпрямляется. Я жду, слушая глухие удары своего сердца, но ничего не происходит. В чем дело?
– Нет. Так не пойдет. – вдруг выпаливает он, и в следующее мгновение тянет меня обратно, разворачивает к себе лицом и усаживает на стол.
– Что ты делаешь? – вырывается из меня дрожащий шепот.
– Либо мы делаем это лицом к лицу. – снова задирает мне платье. – Либо не делаем совсем.
– Я не понимаю.
Его челюсти сжимаются, и он склоняется надо мной. Так близко, что между нашими губами остаются миллиметры. Тепло. Жар его тела проникает в каждую клеточку моего.
– Мне не доставляет удовольствия просто трахать тебя, mia rosa.
Обхватив одной рукой мое бедро и приподняв его, он входит в меня. Медленно. Растягивая. Дыхание перехватывает, и я хватаюсь руками за его талию, чтобы удержать равновесие, чтобы прижать его еще ближе к себе. Не хочу…не хочу, чтобы это заканчивалось. Он нежно удерживает меня одной рукой за шею, и тяжело дыша, вглядывается в мое лицо. Так, словно желает запомнить каждую деталь. Затем мучительно медленно выходит и так же плавно входит. Его губы скользят по моей скуле, и я прикрываю глаза.
Адриано Мартинелли и правда мое наказание. Он заставляет биться сердце, которое не хочет биться. Заставляет ожить каждую клеточку моего тела, которое не хочет жить.
Его губы находят пуль на моей шее, и он начинает двигаться внутри меня быстрее, глубже, растягивая и наслаждаясь каждым толчком. В груди расцветает жар. Адриано прокладывает дорожку от шеи к скуле. Целует меня в щеку, в нос, целует мои веки. Он оставляет поцелуй везде, но не на губах.
Одно только твое слово…
Я двигаю бедрами ему навстречу. Его рука скользит по одному из них, и он стонет, нащупав клинок.
– А ты полна сюрпризов, mia bella rosa. – выдыхает он в мои губы.
Я так хочу поцеловать его. Но не могу. Нет. Это будет ошибкой. Если сделаю это, окончательно потеряю контроль. Не смогу больше отталкивать его.
Он находит мой взгляд своим, и толчки становятся резкими, быстрыми, стремительно приближая мой оргазм.
– Ты. – хрипит он. – Только ты. Есть только ты, mia rosa. Такая сильная. Бесстрашная. И чертовски красивая.
Я издаю стон, и он ухмыляется.
– Мне нужно не только твое тело, Доминика. – пальцами он находит мой клитор, доводя до исступления. – Но и твоя душа.
На этих словах я взрываюсь миллиардом электрических разрядов, вцепившись зубами в его плечо. Он прижимает меня к себе еще ближе и сделав последний толчок, достигает своего пика, уткнувшись лицом в мою шею.
Задняя дверь, ведущая в сад с грохотом распахивается. Адриано спокойно поднимает голову и выходит из меня.
– Уууупс. – раздается голос Бьянки за моей спиной. – Простите, не ожидала, что вы…ээм.
Адриано натягивает брюки, как ни в чем не бывало, и попутно одергивает мое платье.
– Что ты здесь делаешь? – раздраженно спрашиваю я, выпрямляясь и поворачиваясь лицом к сестре.
Она прочищает горло.
– Вообще-то. Ищу тебя. Нам нужно кое-что срочно обсудить.
Судя по выражению ее лица, вот-вот произойдет что-то, от чего я не приду в бешеный восторг. Дерьмо. Я оборачиваюсь к Адриано, который уже выглядит так, будто бы минуту назад вообще ничего не происходило. Поразительно.
– Вернись к гостям один. Я поговорю с сестрой и присоединюсь.
Бросив мимолетный взгляд на сестру, он чмокает меня в шею и спустя пару секунд скрывается за дверью. Мне требуется еще мгновение, чтобы прийти в себя. Встряхнув головой, я поправляю платье, волосы и перчатки. Только потом полностью фокусируюсь на Бьянке.
– В чем дело?
– Ты все-таки решила воспользоваться моим советом. – ухмыляется она. – Умница.
– Бьянка.
– У нас небольшие проблемы. Даже скорее проблемка. – она показывает мне пальцами расстояние в несколько сантиметров. – Пойдем.
Я прохожу вместе с ней в сад, к фонтану, у которого Адриано сделала мне предложение. При слабом свете фонарей узнаю знакомый силуэт.
– Эдда?
Она оборачивается ко мне, и я замечаю, что все ее платье перепачкано в чем-то. Твою мать. Кровь. Ткань от груди до самого подола пропитана кровью. Натягиваю перчатки выше. Сестра тяжело вздыхает и отходит в сторону, открывая мне то, что лежит на земле. Труп мужчины со спущенными штанами, членом наружу и перерезанными горлом.
– Я же сказала. – указывает Бьянка на член. – Проблемка.