16

Доминика

Голова кажется тяжелой, и свет, проникающий сквозь окна, больно режет глаза. Медленно сев в кровати, я разминаю шею и тут же вспоминаю…Его губы. На моей шее. Только губы и язык…

Секс никогда не был важным в моей жизни. Более того я никогда не ощущала такой острой потребности в нем. Мне почти удается подавить это желание, как приближается Адриано Мартинелли, и любые стены, которые я так тщательно возвожу разрушаются, кирпичик за кирпичиком.

Одно твое слово. И я разрушу этот мир ради тебя.

Нет. Нет. Нет. Я не буду верить этим словам. Какой вообще в этом смысл? Он не знает меня. Он не должен был этого говорить. А я не должна была позволять. Он увлечен. Потому что я держу дистанцию. Так устроены мужчины. Верно?

Потянувшись за стаканом воды на тумбочке, бросаю взгляд на кольцо. Сначала он пытается играть со мной, заявляя, что откажется от всего, а потом делает это вычурное предложение руки и сердца. Зовет на свидание и обрывает его на середине. Заключает сделку о браке по расчету и заявляет, что хочет узнать меня поближе. Адриано Мартинелли самый нелогичный человек из всех, что я встречала, а я знакома со многими психами.

И это кольцо…скорее поводок, чем символ чего-то искреннего, настоящего. Я не выбирала его. И не собираюсь. Адриано – средство достижения цели. Не больше. Да. Да.

И тем не менее рука тянется к кольцу. Я надеваю его на безымянный палец левой руки. Так и думала. Идеально. Приходится приложить усилие, чтобы снова снять его. Покрутив его немного в руках, бросаю на тумбочку.

Встав с кровати и не в силах приступить к своей обычной рутине, подхожу к креслу и набрасываю шелковый халат.

Мне нужен кофе, чтобы начать этот день.

Направляюсь вниз, но только переступаю порог комнаты, как снова натыкаюсь на очередное напоминание об Адриано. Алые розы разместили везде, по всему дому. Наверху, в холле, везде. Их терпкий запах, кажется, въелся в стены, а заодно и мне под кожу.

Я люблю розы, это правда. Мой французский гель для душа и шампунь с этим ароматом. Но теперь, когда вижу эти цветы, перед глазами всплывает образ Мартинелли в саду и его почти романтичное предложение руки и сердца. Для меня это тоже было впервые. Первое свидание. Первое предложение руки и сердца. Что еще я сделаю впервые с этим мужчиной?

Ничего. Ты ничего больше не будешь делать с этим мужчиной.

Он лишь средство для достижения цели. Все. Точка.

Одно твое слово. И я разрушу этот мир ради тебя.

Нет. Нет. Нет.

Тряхнув головой, выкидываю из головы любимые мысли об Адриано Мартинелли. Затем спускаюсь вниз.

Смесь голосов раздается из кухни, когда я вхожу. Тут царит хаос. Четверо людей во главе с Агатой что-то жарят, варят, режут. Помолвка. Сегодня. Сегодня мне снова придется увидеть его. Прикладываю руку к груди, пытаюсь заткнуть свое сердце, успокоить пульс. Соберутся все капо. Нужно думать об этом. Да. Нужно готовиться к этому. Не ко встречи с Мартинелли.

Бьянка с Эддой сидят в углу за небольшим круглым столом. Бьянка что-то эмоционально рассказывает в то время, как Эдда читает книгу, делая вид, что слушает.

– Птичка! – восклицает Агата, бросив на меня удивленный взгляд.

На долю секунды все замирают, таращась в мою сторону, словно я какое-то привидение.

– Кофе. – бросаю я Агате, и все тут же возвращаются к своим делам.

Женщина улыбается, кивнув, и я направляюсь к сестрам, чьи взгляды еще хуже, чем реакция поваров. Что с ними со всеми не так?

– Что? – не выдержав, спрашиваю. – Почему вы так смотрите?

Бьянка моргает, а Эдда откладывает книгу в сторону, слегка приоткрыв рот.

– Ты в халате. – отвечает Бьянка так, словно у меня на голове вырос рог единорога.

– Тебя смущает мой халат? – обхожу стол и сажусь напротив них.

– Меня мало, что может смутить. Я скорее в шоке.

Эдда пристально вглядывается в мое лицо.

– Ты, что, не умылась даже? И душ не приняла? – бормочет она.

Агата опускает чашку с кофе передо мной вместе с тарелкой тонко нарезанного сыра, и тут же молча возвращается на кухню.

– Я не в настроении отвечать на эти странные вопросы. Просто объясните, в чем ваша проблема?

Они переглядываюсь, и Эдда подается вперед, отодвинув свою чашку.

– Я знаю тебя всю свою жизнь, Ника. Каждое утро ты просыпаешься в одно и то же время, принимаешь душ, либо плаваешь в бассейне, затем полностью одеваешься…

– Напяливаешь перчатки. – многозначительно добавляет Бьянка.

Я бросаю взгляд на свои голые руки.

– И только потом, спускаешься, иногда завтракаешь.

– Иными словами, какого хрена? – заканчивает Бьянка, сложив руки на столе.

Что?..Я…да, у меня есть своя четкая рутина. Всегда была. Но в этом же нет ничего особенного. Как и в том, что сегодня мне сначала захотелось кофе.

– Судя по тому, что вы говорите, я робот какой-то.

– Так и есть. – тут же кивает Бьянка. – Ты, моя дорогая сестричка, невероятно сексуальный, холодный, расчетливый робот.

Я моргаю. Робот. Не думала, что они видят меня такой. Опустив глаза, делаю глоток кофе.

– Но, – продолжает Бьянка, лукаво улыбнувшись. – Возможно, что-то, или кто-то повлиял на тебя…

Нет. Нет. Нет.

– Даже не думай заканчивать это предложение.

Она поджимает губы, а Эдда воздерживается от комментария и вздохнув, откидывается на спинку своего стула. Ее зеленые глаза внимательно изучают меня. Не знаю, о чем она думает, но это что-то заставляет ее нахмурится.

Задняя дверь кухни открывается, входит Антонио. На его лице вспыхивает мимолетное удивление, но тут же гаснет. Мужчина подходит к нам.

– Доброе утро, госпожа. – говорит он, прочистив горло. – Я все подготовил к вашей поездке.

– Хорошо. – киваю, отправляя кусочек сыра в рот.

– Доброе утро, Антонио. – соблазнительно протягивает Бьянка.

Антонио упрямо смотрит куда-то в пол, слегка покраснев.

– Ты летишь в Гонконг? – уточняет Эдда.

– Да. Завтра.

– С Адриано?

Снова киваю.

– Официальная помолвка почти состоялась, теперь настало время исполнить свою часть сделки.

Продолжая стрелять в Антонио глазами, Бьянка спрашивает:

– А что если он не сможет полететь с тобой?

– У него нет выбора.

Спросив разрешения, Антонио уже собирается уходить, но я останавливаю его на полпути к выходу.

– Сегодня у тебя выходной. – говорю ему ровным голосом. – На приеме тебя не должно быть.

Он хмурится, наверное, пытаясь сообразить, что сделал не так. В конце концов сейчас Антонио возглавляет всю охрану в особняке и определенно точно должен присутствовать.

– Все в порядке. – заверяю его. – Просто сделай, как я прошу.

Выдержав небольшую паузу, он кивает и скрывается за дверью, через которую вошел.

– Почему ты его выгоняешь? – возмущается Бьянка, надув губы.

– Чтобы держать подальше от тебя. – вру я и глазом не моргнув.

Она фыркает и обиженно откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди. Вижу, что и Эдде любопытно, но она ничего не спрашивает. Хорошо. Потому что мне не хочется врать, а им точно не стоит знать о том, что я ляпнула Адриано об интрижке с Антонио. Сама не до конца понимаю, зачем сделала это, и уж точно не смогу объяснить сестрам.

Адриано

– Твои сведения на сто процентов точны? – спрашиваю я, подъезжая к французскому ресторану со странным названием.

– Да. – раздраженно выдыхает Марко из динамика моего смартфона.

– Со стороны не похоже.

Это место выглядит, как обычный ресторан, куда сотрудники из финансовых компаний поблизости забегают на обед. Самый центр бизнес-района Сан-Франциско. Если здесь и впрямь расположилась Триада, то я снимаю перед ними шляпу. Ни у кого и мысли не возникнет проверить такое невзрачное место.

– Если бы то же самое рассказал Дарио, ты бы сомневался?

Разумеется, нет. Дарио хоть и полный псих, но в делах старается сохранять рассудок. Абсурдная комбинация, понимаю. Но таков уж он. Да и Марко тоже. Меня просто кое-что смущает.

– Просто посвяти меня в детали, Марко. – продолжаю настаивать, не понимая, почему о месте он мог рассказать, а об источнике нет.

Выдох из его легкий наверняка прочистил мне динамик. Я почти слышу, как он закатывает глаза.

– Я спал с одной из них.

Такое себе начало.

Я глушу двигатель и откидываюсь на спинку кресла.

– И?

– Она сбежала от них в Нью-Йорк. Надеялась найти здесь защиту в обмен за свои сведения.

Теперь понятно, почему он не хотел мне рассказывать.

– И ты не подумал, что она может быть шпионкой?

– За кого ты меня принимаешь? Я же не идиот. Разумеется, именно так я и решил.

– У вас завязались отношения?

– Нет. Мы просто трахались. Но она рассказала мне все, что знала о Триаде. Что, кстати, немного.

– И что потом?

– Ничего. Она умерла. Ее убили. Расчлененный труп нашли неделю спустя на свалке.

Значит, Триада все же добралась до нее. И она не была шпионкой, а ее словам, хоть и частично, но можно верить.

– Почему ты мне ничего об этом не рассказал?

– Эмм, вообще-то, рассказал. Все, за исключением той части, что мы спали.

Что за хрень?

– Но ты тогда был занят какой-то крупной сделкой и отмахнулся, сказав, что Триада не нашего ума дело. А когда Габриэль упомянул, что занимается поиском любой информации по ней, я решил, что ты явно забыл тот разговор.

Триада и правда не была нашей проблемой. И сейчас ей не является. Но враг моего врага мой друг. Так ведь говорят?

– Надеюсь, эта информация все еще актуальна. А то неловко получится.

– Стоп. Что? Что ты собираешься делать?

– Собираюсь узнать, что у них сегодня в меню на обед.

– Ты не можешь пойти туда один.

– Почему? Никто ж не останавливает.

На этих словах я сбрасываю вызов, не давая потоку логичной чуши остановить меня. Возможно, у Марко иногда проблемы по части контроля, когда дело доходит до убийств, но во всем остальном он просто идеально-отточенная система. Продумывает каждый шаг, никогда не проявляет эмоций. Отец этого не знает, но большинство успешных операций Этерно его рук дело. Мой брат ходячая машина. Но в данном случае мне это не поможет. У меня тупо нет времени собирать информацию, ждать, выслеживать. Проще выяснить самому и дело с концом. Поэтому игнорируя вибрацию телефона в своих джинсах, я выхожу из машины и направляюсь прямиком в ресторанчик, название которого по-прежнему даже не напрягся прочесть.

Внутри полно народу. Чересчур ярко накрашенная девушка приветствует меня и с вежливой улыбкой просит следовать за ней. В своих джинсах и обычной футболке я сильно выделяюсь среди огромного количества одинаковых галстуков, юбок и накрахмаленных рубашек.

Меня размещают в самой отдаленной части заведения. Официантка приносит меню, и на вопрос о том, нужно ли мне что-то сразу, я заказываю кофе. Она продолжает широко улыбаться и медлит, прежде чем скрыться в зале. Вот, к подобной реакции я привык. Долгие взгляды, соблазнительные улыбки. Еще ни одна женщина не игнорировала меня так, как Доминика Эспасито. Встряхнув головой, стараюсь выбросить ее из головы ненадолго. Нужно сосредоточиться на деле.

Сейчас мне не кажется, что я нахожусь в правильном месте. Все, включая долговязого бармена, выглядят слишком обычными…Но возможно, это именно то, что нужно. Судя по данным Эдуардо, Триаду сложно выследить. Они очень хорошо скрываются и постоянно меняют свое местоположение. Так что, есть вероятность того, что они до сих пор здесь.

Через пару минут та же официантка появляется с подносом в руках и аккуратно ставит чашку передо мной, продолжая бросать недвусмысленные взгляды. Не сводя с нее глаз, я переворачиваю руку, демонстрируя ей свое предплечье с меткой Этерно. Улыбка тут же слетает с ее полных губ. Язык тела мгновенно меняется – плечи напрягаются, руки сильнее сжимают поднос, и она непроизвольно делает шаг назад. Вот, еще одна реакция, с которой я хорошо знаком. Страх.

Сглотнув, девушка снова пытается нацепить улыбку, но тщетно:

– Вы готовы сделать заказ?

Широко улыбнувшись, жестом указываю на весь ресторан.

– Мне бы хотелось поговорить с тем, кто здесь главный.

Она растерянно моргает пару раз.

– Могу узнать, зачем? У вас возникла какая-то проблема?

Я усмехаюсь, склонив голову набок.

– Пока нет. Но все может измениться. – бросаю взгляд на посетителей, давая понять, что мне ничего не стоит устроить здесь небольшой хаос.

– Я позову администратора. – бормочет она и скрывается в море белых рубашек.

Не проходит и пяти минут, как через весь зал, в мою сторону направляется женщина лет сорока. Хотя трудно сказать, сколько ей лет на самом деле. У азиатов в генетике заложено казаться моложе своего настоящего возраста. Черные волосы туго стянуты на затылке в высокий хвост. Каблуки напоминают мне об одной снежной королеве.

Стоит этой дамочке приблизиться к моему столу, как на ее лице появляется фальшивая улыбка.

– Мне сообщили, что вы хотели поговорить. – бросает она, разместившись на пустом стуле напротив меня.

После Доминики, эта женщина вторая, кто, как я подозреваю, имеет дело с мафией. Но в них так мало общего. Она словно ничтожная копия Доминики.

Ее высокомерие раздражает, не вызывает азарт. Отсутсвие страха кажется искусственным, словно она просто научилась скрывать его. Сидит неподвижно, закинув ногу на ногу, со стороны кажется уверенной, спокойной, но я замечаю, как она нервно поджимает губы, как дергается вена на ее шее. Эта женщина хорошо осознает, что за чудовище сидит перед ней, и оно ее пугает. Ничего общего с моей Доминикой. Моя Ника вообще не видит во мне чудовище…

Намеренно медленно я отпиваю немного своего американо, жалея, что не заказал чего-нибудь послаще.

– Вы знаете, кто я?

В ее глазах явно читается – «Разумеется, иначе меня бы здесь не было».

– Понятия не имею. – отвечает, сложив руки в замок на коленях.

Я медленно подаюсь вперед и замечаю, как по ее телу проносится дрожь, однако глаз женщина не отводит. Неплохо, учитывая какие слухи ходят про меня в наших кругах.

– Хочу поговорить с вашим непосредственным начальником.

Из нее вылетает недоверчивый смешок.

– Вряд ли это возможно.

Я поджимаю губы и встаю.

– Очень жаль. – достаю из заднего кармана купюру. – А я думал, ему будет интересно узнать о том, что Этерно расширяется.

Бросив деньги на стол, я обхожу его и наклоняюсь к ней.

– Алмазный рынок нынче такой переполненный в Штатах. – с нарочитым негодованием шепчу я и тут же выпрямляюсь.

Ее глаза расширяются, и она подскакивает с места. Ого. Теперь она злится. Неужели я надавил на больную мозоль? Как невежливо с моей стороны.

– Но этого может и не произойти. – добавляю я. – У вас ведь и без нас полно конкурентов.

Она впитывает мои слова, обдумывает, будто бы пытаясь решить, стоит ли мне верить.

– Твоему боссу лучше встретиться со мной прежде, чем я передумаю сотрудничать.

На этих словах я ухожу.

Неплохое начало. Одно из двух. Либо я только что нажил Этерно врага, либо приобрел союзника. Второй вариант, разумеется, предпочтительней. С помощью Триады я мог бы убить сразу двух зайцев – устранить отца и распотрошить Корону. Если просто убить Паоло, все капо скорей всего объявят нам войну, а имея Сандро, мать его, Ломбарди под боком, это хреновая карта. Но если прежде чем устранить Паоло, я немного измотаю Корону Триадой, то подорву его авторитет. А босс без авторитета и власти – мертвый босс. Может, мне самому даже делать ничего не придется. Его люди сделают все сами. Нужно настроить их против Паоло, привлечь на свою сторону.

Есть еще Доминика. Эдуардо не удалось выяснить, кто именно пытался нас убить неделю назад. Это вполне могли быть люди Сандро. Или же Триада. С Сандро я могу справиться, но если Триада нацелена на Доминику…В таком случае будешь лучше, если я перетяну их внимание на себя. Они не тронут ее. Никто не тронет.