11

Адриано

– Надеюсь, ты не собираешься рассказывать мне о нем?

Далия смеется, и я чувствую тепло прямо через экран ноутбука.

– Он просто друг.

– Он парень. Это достаточная причина для убийства.

– Ты невыносим.

Я откидываюсь на диване в саду. С некоторых пор, этот сад стал моим любимым местом. Я даже установил мишень для стрельбы рядом с бассейном.

– Тебе нравится в Сан-Франциско? – спрашивает сестра с осторожностью. Мне хорошо знаком этот тон ее голоса. Она будто бы прощупывает почву, прежде чем сбросить бомбу.

– Да. Наверное.

– Погода хорошая?

– Да. Как видишь. – на небе ни тучки, солнце продолжает нагревать землю.

– Лучше чем Нью-Йорке?

Мне не удается сдержать улыбку.

– Далия, ближе к делу.

Сестра прикусывает нижнюю губу, садится поудобнее на кровати и выпаливает как из автомата:

– Расскажи про Доминику.

– Откуда ты… – начинаю я, но потом тут же понимаю. – Дарио.

У этого сукина сына никогда язык за зубами не держался.

– Не сердись на него. Я практически заставила его все рассказать.

Ну да, разумеется.

– И что он тебе рассказал?

– Что ты в Сан-Франциско из-за девушки.

О, ему лучше не попадаться мне на глаза в ближайшее время. Ненавижу врать сестре. Поэтому по большей части просто держу ее в неведении касательно своих дел. Но какого хрена Дарио сказал, что я здесь из-за Доминики?

– Он мне соврал?

Тру щетину, подбирая слова.

– Не совсем. Я правда здесь из-за женщины. Но не в том смысле, как он скорей всего тебе преподнес. Это брак по расчету.

– Ты женишься? – ее глаза округляются.

Cazzo (итал. «дерьмо»). Гребанный Дарио. Я расчленю его.

– Да. – киваю я, прочистив горло. – Возможно.

Я не планировал. Но Доминика…не знаю…она не выходит из моей головы.

– Возможно? – щурится, вглядываясь в экран.

– Все сложнее, чем кажется.

– Хорошо. И какая она? Доминика?

Вздохнув, я стараюсь подобрать слова. Но кажется, будто простых слов недостаточно. Что я ей скажу? Что хочу женщину, которую едва знаю, хочу так, как никого в своей жизни? Что следил за ней вчера весь день, как одержимый? Что ждал в машине, пока она не спустилась? Что мне было мало этих нескольких минут пока она шла от здания к своей машине?

– Она… –  я смотрю на воду перед собой, вспоминая ее золотые глаза, холодный взгляд, женственную грацию и то, с каким достоинством она держалась.

Эта женщина просто невероятна в своей красоте и силе. Я почти уверен, что никто не знает ее по-настоящему. И мне хочется узнать все те стороны, которые она так тщательно скрывает. Может ли она быть мягкой? Нежной? Как выглядит ее лицо, когда она широко улыбается? По–настоящему. Спорю, она очень красивая в такие моменты. Мне еще ни разу не хотелось узнать женщину ближе.

Сестра прочищает горло, вырывая меня из оцепенения. На ее губах появляется широкая улыбка. А в глазах столько понимания, что я невольно задумываюсь о том, не читает ли она мои мысли.

– Хорошо. – кивает она.

Хорошо? Я ведь ничего не сказал даже.

– Больше ничего не спросишь?

– Нет. Твоего лица мне вполне достаточно.

Я уже открываю рот, чтобы спросить, что она имеет ввиду, как она быстро прощается и сбрасывает вызов. А я так и остаюсь сидеть, размышляя о том, что такого она увидела на моем лице.

– Адриано. – окликает меня Габриэль.

Я и не заметил, как он появился здесь.

– Есть новости?

– Да. – он кивает.

Я закрываю ноутбук и прохожу в дом через стеклянные двери. Стоит переступить порог, как снова возникает это странное чувство. Я никак не мог привыкнуть ко всему этому дереву и коже. Это место не мое. Терпеть не могу изменения. Здесь всего две спальни наверху и одна большая гостиная с кухней внизу. Достаточно для меня, но все равно не то.

Я сажусь на один из диванов в центре. Габриэль размещается напротив.

– Слушаю.

– Эдуардо кое-что выяснил о новом боссе. – он упирается руками в колени. – Паоло был одним из капо Сан-Франциско. С приходом к власти, он убрал двух капо Лас-Вегаса.

– Причина?

– Пока не знаем. Скорей всего возникли проблемы внутри Короны. Возможно борьба за власть.

Это не сходится с моим представлением о Паоло Аллегро. Он не показался мне человеком жадным до власти. Неужели я ошибся?

– Значит, внутри Короны все-таки не все спокойно. – размышляю вслух. – Кто нынешние капо Лас-Вегаса?

– Сыновья бывших капо. Орландо Герра и Кристиан Конте.

А вот это интересно. Если они не желали смерти своим отцам, тогда это лишь вопрос времени, когда Лас-Вегас восстанет.

– Что еще?

– Триада заноза в их заднице. Причем уже очень давно.

– Отлично. Узнай о них все, что сможешь.

Он кивает.

– Что насчет Доминики? – спрашиваю.

– Пока ничего особенного. – чешет подбородок. – Она владеет сетью отелей, ее сестра Эдда несколькими галереями, а Бьянка клубом и ресторанами. Эдда часто появляется в галереях, Доминика в отеле, но младшая просто шатается по городу. Все трое получили образование. И есть еще кое-что странное.

– Что? – подаюсь вперед, упираясь локтями в колени.

– Доминика отсутствовала около двух лет и нет никакой информации о том, где именно.

Отсутствовала? Исчезла? Вот так просто? В нашем мире это практически невозможно.

– Когда она снова объявилась?

– Незадолго до смерти Карлоса Эспасито.

Значит, по какой-то причине Доминика скрывалась два года и вернулась только на похороны отца? Какое по истине увлекательно совпадение.

– А что насчет того ублюдка Уго?

– Он был местным бизнесменом, владел ювелирным салоном. Тем самым, о котором ты меня вчера спрашивал.

После ресторана Доминика отправилась в ювелирный магазин, но вышла ни с чем. Значит, тот мудак работал с ней. И его смерть явно пришлась Доминике по душе.

– Мне нужно больше информации.

– Понял.

– Тогда свободен.

Он коротко кивает и тут же оставляет меня.

Доминика Эспасито. Насколько тесно ты связана с Короной? Только ли дело в алмазах? Или есть что-то еще? И зачем тебе идти против собственного дяди ради меня?

Доминика

Судя по адресу, который дала Бьянка, Адриано остановился в довольно скромном месте. Я подъезжаю к кованым воротам и заглушаю двигатель. Двухэтажный коттедж, много зелени. Я уже подумала, что ошиблась с местом, но еще раз сверилась с навигатором. Все верно.

Сердце выплясывает чечетку в груди. Что непривычно и даже как-то неприятно. Мое тело просто отказывается мне подчиняться. Вздохнув, я оставляю сумку в машине и выхожу. Тут же направляюсь к калитке. Звонок. Нужно позвонить. Черт. Где этот гребанный звонок?Я что зря проделала весь этот путь? Ладно, если калитка закрыта…

Дергаю за ручку, и та подается.

Он настолько самоуверен, что даже не удосужился закрыть ее?

Вхожу в небольшой дворик, надеясь, что Адриано не сильно разозлиться из-за того, что я вторгаюсь без приглашения. Я не из тех, кто вот так запросто вламывается к мужчине в дом. Но мы ведь почти помолвлены. Верно? А он не оставил мне свой номер телефона.

Закрыв за собой калитку, я прислушиваюсь к любым звукам. Ничего. Может, его нет дома? Хотя машина здесь. Медленно двигаюсь в сторону входа. Каблуки стучат по каменной дорожке, и вдруг воздух пронзает знакомый звук, заставляя меня замереть. Выстрел. Причем через глушитель. Тело рефлекторно напрягается. Еще один выстрел. И еще. И еще. Они доносятся с улицы. Из дома я бы их точно не услышала. Свернув налево, направляюсь в сад. Туда ведет узкая дорожка. Выстрелы учащаются. Насчитываю четырнадцать.

Пятнадцать. Еще один. И семнадцать.

Выйдя из-за угла, обнаруживаю высокую мускулистую фигуру в черной футболке и джинсах. Он стоит спиной ко мне рядом с бассейном, а напротив него в нескольких метрах располагается мишень.

Футболка обтягивает его спину так, что я замечаю, как перекатываются мышцы под тонкой тканью. В горле пересыхает. Кусочек бронзовой кожи на затылке блестит от пота. А его задница? Черт. Все его тело, словно сделано из камня. Внизу живота образуется тяжесть, и я пытаюсь избавиться от нее, вот только ничего не получается.

Я сглатываю, и он резко разворачивается, наставив на меня глок. За всю свою жизнь я видела много мужчин с оружием в руках, и ни один из них не выглядел таким устрашающим, как этот передо мной.

Адриано Мартинелли. Синие глаза полыхают. Нужно взять на заметку не подкрадываться к нему со спины. Дикая маска слетает с его лица, как только наши глаза встречаются. Кажется, будто до этого момента он мысленно был где-то далеко, и только теперь видит меня. Вот только оружие не опускает. Дуло направлено мне прямо в голову. Хочет напугать? Проверить, настолько ли я бесстрашная, какой кажусь?

Пульс учащается. И далеко не от страха. Нет. Дело в чудовище, которое я вижу в его глазах. Оно похоже на мое. Жаждущее. Порочное. Опасное. Вопрос лишь в том, кто из нас большее чудовище?

В стандартном магазине у модели в его руках семнадцать патронов. Так что, сейчас он пуст. Но правда в том, что даже будь его пистолет заряжен, я бы все равно не испугалась.

Подняв глаза от пистолета к Адриано, я уверенно двигаюсь к нему, ощущая этот странный жар под кожей. И с каждым шагом, он лишь усиливается. Взгляд Мартинелли скользит по моему телу, и я еще никогда так остро не ощущала отсутсвие нижнего белья.

Остановившись в паре метров от пистолета, я склоняю голову набок. Он немного щурится, внимательно вглядываясь в меня, ища малейшие намеки на страх.

– Ты всех гостей так встречаешь? – киваю на пистолет.

Уголки его губ ползут вверх, и он опускает оружие.

– Только незваных.

Адриано в обычной одежде кажется совсем другим. Менее сдержанным, не таким напряженным. Каштановые волосы в легком беспорядке. Взгляд скорее игривый, нежели высокомерный. Это не тот Адриано, что пришел на встречу с боссом Короны.

– Разве я не твоя невеста?

Он прикусывает нижнюю губу, окидывая меня взглядом снизу-вверх.

– Моя.

Черт побери.

– Нужно кое-что обсудить. – тут же выпаливаю я, стараясь звучать настолько равнодушно, насколько это возможно.

На его лице появляется улыбка, которую трудно прочитать. Затем он вдруг хмурится.

– Как ты нашла меня?

Я пожимаю плечами.

– Могла бы просто позвонить. – он предлагает сесть, указав на диван.

Я сажусь, закинув ногу на ногу, и откидываюсь на спинку.

– Ты не оставил мне свой номер телефона.

Он продолжает стоять, рассматривая меня. На долю секунды его взгляд задерживается на моих ладонях, точнее на перчатках, и он снова встречается со мной глазами, усмехаясь.

– Интересно.

Я не буду углубляться во всю нелогичность своего поступка и уж тем более рассказывать ему о том, что моя неконтролируемая младшая сестра не оставила мне другого выбора.

– О чем ты хотела поговорить? –  он опускает глок на столик и садится на диван, но не рядом со мной, а на противоположном конце.

– Помолвка.

– И что с ней?

– Она через неделю.

На его лице появляется выражение «и что с того?». Ему явно плевать, и меня это почему-то раздражает. Что не имеет никакого смысла, ведь и мне в общем-то все равно на эту чертову помолвку.

– Моя мачеха устраивает прием и хочет знать, сколько людей ожидать с твоей стороны.

– Будем только я и Габриэль.

Что? Он не пригласит ни братьев, ни сестру? А его отец? Адриано будущий босс Этерно. Его свадьба важна, это громкое событие…только если по какой-то причине он не хочет предавать это огласке. Не хочет открыто вступать с нами в союз. Интересно.

– Хорошо. – отвечаю максимально безразличным голосом и бросаю взгляд на глок перед собой.

У Адриано есть скрытые мотивы. Разумеется, этот брак всего навсего сделка. Вот только тогда какого хрена он убил целый ресторан моих людей? Нужно уходить. Я получила то, зачем приехала. Больше нет необходимости здесь оставаться.

– Выпьешь что-нибудь? – вдруг предлагает он.

– Нет. – резко бросаю я.

Руки чешутся схватить пистолет и пристрелить что-нибудь. Стрельба была моей отдушиной до произошедшего два года назад. Чем-то, что прочищает мысли, помогает сосредоточиться. У нас в подвале даже есть небольшой тир для практики, но я давно туда не спускалась.

– Хочешь попробовать? – спрашивает он, и я поворачиваюсь к нему, нахмурившись.

Потянувшись к столу, он берет оружие, затем ловко заменяет магазин.

– Умеешь?

– Нет. – рефлекторно отвечаю, качая головой.

Мужчинам в нашем мире нельзя знать, что женщина умеет пользоваться оружием. Это наше единственное преимущество перед ними.

Адриано встает и протягивает мне свободную руку. Он, что, собирается учить меня? Сейчас? Серьезно? Ни один мужчина в нашем мире не даст женщине оружие. И уж тем более не станет учить.

Оружие не для женщин.

Вы можете пораниться.

Место женщины не кухне, а не на стрельбище.

Вот, что я слышала с детства.

Поэтому смотрю на его ладонь, как на нечто потустороннее.

– Да брось. – приободряет он. – Я не кусаюсь.

Взгляд вдруг становится темнее, и Адриано добавляет:

– Но если тебе нравится…

Я тут же вкладываю свою руку в его, не давая закончить это предложение.

Он тихо посмеивается и подводит меня к бассейну. Затем разворачивает лицом к мишени на расстоянии примерно в пять-шесть метров. Мне было лет четырнадцать, когда я научилась попадать в цель с расстояния вдвое больше этого…

Тепло его тела проникает под кожу, и я замираю, невольно задержав дыхание. Адриано встает за моей спиной, и я резко втягиваю ртом воздух, когда его грудь соприкасается с моей спиной. Мужской, сексуальный аромат окутывает с ног до головы. По коже ползут странные мурашки, и его губы оказываются прямо у моего уха.

– Ты правша?

Черт.

– Да. – выдыхаю я, стараясь унять колотящееся сердце.

Кожа полыхает огнем. А дыхание сбивается. Да что со мной не так?

Адриано вкладывает оружие в мою правую руку. Затем взяв левую, размещает ее под рукоятку. Его пальцы уверенно лежат поверх моих. Он почти обнимает меня, и только в этот момент я осознаю, насколько он крупный. Минимум в два раза больше меня. Жар его тела проникает сквозь тонкую ткань моего платья. Во рту пересыхает. А кровь стучит в висках так сильно, что мишень передо мной слегка расплывается.

Приди в себя, Доминика.

Нужно оттолкнуть его. Оттолкнуть…но я не могу даже пошевелиться.

– При выстреле почувствуешь отдачу. Все, что нужно сделать, это прицелиться. – объясняет он охрипшим голосом. Каждое слово отдается вибрацией во всем моем теле.

Между ног скапливается влага. Твою мать, я в жизни не испытывала такого возбуждения. Даже не знала, что способна так чувствовать. Мне…мне это не нравится…

Он убирает одну руку и опускает на мое бедро, попутно раздвигая мне ноги.

Merda (итал. «дерьмо»)

Расслабься, Доминика. Просто расслабься.

Но как, если все мои мышцы налились свинцом? Впервые в жизни я чувствую себя такой слабой рядом с мужчиной, совсем крошечной. Это неправильно. Его ладонь на моем бедре обжигает кожу. Нужно…оттолкнуть его. Создать дистанцию.

Его вторая рука снова ложится поверх моей, а указательный палец слегка давит на мой на курке.

– Сейчас я отпущу твои руки, и ты почувствуешь его.

Его?

Ах, да. Пистолет.

– Готова? – хриплый шепот у самого уха посылает новую волну мурашек по всему позвоночнику.

Я киваю. Нужно только расслабить мышцы рук, и тело сделает все за меня. Он аккуратно убирает руки, и я делаю вид, будто мне приходится напрячься, чтобы удержать оружие. Пистолет слегка опускается вниз. Остается только промахнуться и дело сделано.

Я выбираю местечко в верхнем углу мишени. Пусть я и должна скрывать свои навыки, но гордость не позволит совсем промахнуться. Уж точно не с такого смехотворного расстояния.

Приготовившись сделать выстрел, я слегка давлю на курок…

– Что ты делаешь сегодня вечером? – вдруг выпаливает он, и я вздрагиваю, случайно выстрелив.

Сердце падает куда-то в желудок. Твою мать. Поверить не могу. Какого черта?

Я промахнулась. Шесть гребанных метров, и я промахнулась.

Адриано

Доминика замирает. Из-за выстрела или моего вопроса? Она опускает оружие и медленно разворачивается ко мне лицом, делая несколько шагов назад. Шелковая ткань демонстрирует отсутствие лифчика. Надеюсь, она его специально не надела. Это бы сильно упростило мне жизнь. Доминика вызывает во мне бурю противоречий. Я хочу ее, но не могу ей доверять. А вид моего пистолета в ее руках возбуждает настолько, что приходится приложить усилия, чтобы не сорваться и не уложить ее прямо здесь.

Блядь.

Я так сильно хочу эту женщину.

– Ну так, что? Ты свободна сегодня? – легкомысленно повторяю свой вопрос, когда пауза затягивается.

Ее светлые брови сходятся на переносице. Взгляд скользит по моему телу так, словно она впервые видит мужчину перед собой.

– Ты… – указывает на меня пистолетом. – Ты приглашаешь меня на свидание?

Звучит так, будто это самое нелепое предложение, которое ей доводилось слышать.

– Да.

– Зачем?

Зачем? Я хочу узнать все твои секреты. Соблазнить тебя. Трахнуть. Сделать тебя своей. Если бы ты не пришла сегодня ко мне, я бы сам тебя нашел. Мой разум отключается, когда дело касается тебя.

– Нам стоит узнать друг друга. Разве тебе не интересно, за кого ты выходишь замуж?

Мне бы хотелось, чтобы она думала обо мне так же часто, как и я о ней. И я, мать твою, сделаю все, чтобы так оно и было.

Доминика расправляет плечи, с лица исчезают все крупицы эмоций.

– Свидания для тех, кто стремится к любви и привязанностям. А наш брак чисто деловой.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются.

Еще неделю назад я вообще не планировал жениться, и посмотрите на меня сейчас. Сам факт того, что она отбрасывает вероятность настоящего брака со мной…Черт возьми, кажется теперь я хочу ее еще сильнее. Ударит ли она меня, если прямо сейчас ее поцелую?

– Один ужин. – говорю, глядя на ее розовые губы. – Если тебе не понравится, обещаю, он станет последним.

Ложь. Я не собираюсь сдаваться после первого свидания, но думаю, она из тех женщин, кто любит контроль. И если я дам его ей, она пойдет на уступки. Блядь, я готов дать этой женщине все, лишь бы она открылась мне.

Доминика задумывается на долгие десять секунд, и наконец отвечает, возвращая мне пистолет:

– Хорошо. Один ужин.

Мне не удается скрыть улыбку. Она вдруг бросает взгляд на мой рот, но потом тут же поднимает глаза.

– Заеду за тобой в семь.

– В восемь. Я пришлю тебе адрес.

Ну, разумеется. Контроль. Он ей жизненно необходим.

На этих словах она проходит мимо меня и грациозной уверенной походкой направляется обратно к тропинке, ведущей к воротам. Куда она собирается прислать мне адрес? Хотя она каким-то образом нашла дом, который снял для меня Габриэль под чужим именем…Очевидно и мой номер она знает. Вот только не воспользовалась им. Приехала лично. Одна. Зачем? Решила показать, что не боится меня? Или чтобы показать, что может найти меня?

Думаю, второе. Потому что даже под дулом пистолета Доминика Эспасито не дрогнула.

Черт возьми, эта женщина настоящее сокровище. Уверенная. Сильная. Бесстрашная. И такая невероятно сексуальная. Опасная комбинация. Мне не стоит ее недооценивать. Нужно быть осторожней.

Это сводит меня с ума.

Еще эти чертовы перчатки. Неужели она скрывает свою метку Короны под ними? Надеюсь, что нет. Единственные метки на ней я хочу оставить сам. Желательно, ртом.

Женщины в нашем мире не участвуют в делах. Не занимаются бизнесом и уже точно не ведут переговоры о собственной свадьбе, но Доминика Эспасито разрушает все установки в моей голове. Одну за другой. Я бы даже не удивился, узнав, что она умеет пользоваться оружием. И кажется, даже немного разочаровался, когда она промахнулась…