37

Елена

Венеция

Выдыхаю дым и скидываю пепел в пепельницу на столике. Мой взгляд скользит по каналу и проплывающей мимо гондоле, а в ушах разливается голос Сандро. Так и представляю, как он сидит в кабинете своего отца в палаццо и рассказывает о последних успехах в Америке.

Он говорит об Атланте, о планах на Корону и о захвате Братвы.

За все время, что слушаю, старший Ломбарди не сказал ни слова. Просто молча слушал доклад Сандро на протяжении нескольких минут, а потом…

– Что ты собираешься делать со своей женой?

– Что конкретно вас интересует? – сухо отвечает муж.

– До меня дошли разные слухи, – мгновенно представляю тяжелый взгляд его зеленых, таких же как и у Сандро, глаз. – Из чего могу сделать вывод, что она опасная, непредсказуемая шлюха, которой нельзя доверять. Избавься от нее, пока не стало слишком поздно.

Прикрываю глаза, делаю глубокий вдох и снова затягиваюсь сигаретой.

– Скажите, – звучит голос Сандро в моей голове. – Вы ведь любили маму?

Молчание.

– Скольких женщин вы трахали на стороне? Одну? Две?

– Следи за языком. – резко обрывает его отец.

– Сразу после вас.

– Ялюбил твою мать.

– Да, и до недавнего времени я тоже так считал.

Кажется, они какое-то время буравят друг друга взглядами, но потом старший Ломбарди говорит:

– Избавься от нее и возьми другую в жены. Она твоя хренова слабость. Из-за нее многие уже начинают сомневаться в том, подходишь ли ты вообще на место босса. Они не станут уважать того, кто даже свою жену контролировать не в состоянии. И это я уже молчу о ее нынешней репутации. Онаопорочила фамилию Ломбарди.

– Это все? – бросает Сандро скучающим тоном и судя по звуку, поднимается на ноги. – Тогда я пойду.

– Если ты не устранишь ее, это сделает кто-то другой.

В голосе мужа слышится улыбка, когда он произносит:

– О, я бы очень хотел на это посмотреть.

На этом их разговор заканчивается. Я тушу одну сигарету, делаю глоток апероля и включив новую запись, закуриваю вторую сигарету. Сегодня из-за этого ежегодного съезда весь день проходят разного рода совещания. На детали мне плевать, я вслушиваюсь только в общее настроение. Насколько местные капо и младшие боссы готовы слить Сандро и кого хотят видеть вместо него.

Ответ на первый вопрос получаю почти сразу.

За последние несколько лет Сандро расширилFamiglia так, как не смог никто до него. Он организовал новые источники прибыли и отмывания денег за границей. Перекрыл Братве рынок сбыта в Америке. Но проблема в том, что в свете последних событий его считают слабым. Ни у кого нет доказательств моих «преступлений», однако они и не требуются. Слухов вполне достаточно.

Ответ на мой второй вопрос мне совсем не нравится.

Они хотят провести новое голосование и выдвинуть кандидатуру Давиде Ломбарди, старшего брата Матео. Скользкий тип, чуть младше Сандро и фактически возглавляетFamiglia в Италии. Его жена Эстель меня терпеть не может, и это при условии, что я всегда была предельно мила с ней. Думаю, проблема в том, что я красивее. Она ненавидит всех, кто затмевает ее «неземную» красоту. Долбанная Белоснежка. Свалила бы уже в лес к своим семи гномам.

Я продолжаю слушать записи, все больше убеждаясь в том, что не стоит мне сейчас появляться в палаццо. Но тогда как помочь Сандро? Не могу же я просто поубивать всех неугодных. Или могу?

Запись вдруг обрывается, и я вижу имя Сандро на экране. Брови мгновенно ползут вверх. Вынимаю наушники и отвечаю на звонок.

– Сандро? – произношу неуверенно.

– Откуда столько удивления?

– Прости, все никак не привыкну, что мы теперь общаемся.

– Где ты? – в голосе слышится улыбка и чуток раздражения.

– Странный вопрос. – втягиваю апероль через трубочку.

– Мне нужно, чтобы ты приехала в Венецию.

На секунду замираю, едва не поперхнувшись коктейлем, а затем прикуриваю третью сигарету.

– Зачем?

– Тут как-то скучно без тебя.

Даже не пытаюсь спрятать улыбку.

– Согласна, разговор с твоим отцом веселым не назовешь.

Пауза. Очень длинная.

– Ты в Венеции.

Не вопрос. Рефлекторно начинаю крутить головой, и замечаю его справа в проулке. Сердце делает этот странный трюк с переворотом. А мы ведь только пару дней не виделись.

На Сандро черная футболка поло, брюки и часы. Выглядит он шикарно. Настолько, что я не сразу понимаю, что надо сбросить вызов.

Через мгновение он уже опускается на свободный стул слева. Взгляд падает на сигарету в моих руках, затем снова на меня. Никакого приветственного поцелуя.

– Ты все еще злишься. – тихо произношу, и он отворачивается.

– Я не хочу об этом говорить.

– Но нам придется об этом поговорить.

– Елена. – обрывает, предупреждающе сверкнув своими зелеными глазами.

– Так был нужно.

– Язнаю. – сглатывает, глубоко вздохнув. – Я слышал, что ты сказала про вонючую тряпку.

– Говоришь на русском? – зачем-то выпаливаю я, хотя точно знаю, что Сандро говорит на пяти языках минимум.

– Мне нужно время. – устало отвечает.

Я киваю и откидываюсь на спинку стула, опустив глаза.

– Хорошо.

Он ловит мою свободную руку и вдруг подносит к своему лицу, оставляя мягкий поцелуй на кисти. По коже мгновенно проносится теплая волна мурашек.

– Я рад, что ты здесь. – совершенно искренне признается он, и уголки моих губ дергаются вверх. – А теперь докладывай.

Вопросительно выгибаю бровь, услышав приказной тон.

Сандро тут же подавляет улыбку и отпустив мою руку, добавляет:

– Пожалуйста?

Затягиваюсь сигаретой.

– Если не вдаваться в подробности, у тебя проблема.

–Ты. – догадывается, и я киваю.

– А еще Давиде.

– Знаю.

Подаюсь к нему и произношу заговорщически:

– Убить его?

Сандро заливается смехом, качая головой.

– Не стоит. Он племянник отца и мой кузен.

– Ну и что? У тебя еще сколько таких? Пять? Шесть?

– Семь.

– Вот именно. Подумаешь, одним меньше, никто и не заметит.

Он снова смеется, и отныне я считаю это одной из своих самых важных обязанностей – заставлять Сандро Ломбарди смеяться.

– Лучше дай мне подумать. Я за этим и вышел в город.

– Хорошо. – тут же затыкаюсь и затягиваюсь сигаретой.

– Давно ты куришь?

– С пятнадцати лет.

– Почему скрывала?

– Опять странный вопрос.

– Нет, мне правда интересно. Вождение, курение, ум, танцы –зачем?

– Ты забыл упомянуть мою харизму.

– Я серьезно. Зачем было скрывать от меня свою личность?

Я вздыхаю, стряхнув пепел, и снова затягиваюсь.

– Не знаю, что тебе на это ответить, Сандро. Так было проще? Иначе я не умею? Не все могутпереварить мою личность? Знаешь, почему я была любимицей отца?

Он качает головой.

– Потому что я единственная из всех сестер не показывала своей истиной натуры. Смотря на меня, он не видел того, как сломал нас.

Сандро медленно кивает и говорит:

– Спасибо, что поделилась.

– Обращайся.

Когда он отворачивается и закрывает глаза, я выдыхаю с облегчением. Не так уж это и просто быть под пристальным вниманием Сандро.

На какое-то время за нашим столиком воцаряется молчание, но спустя несколько минут, муж открывает глаза и выпаливает:

– Хочу, чтобы ты была собой сегодня на ужине. И по возможности, не сдерживалась.

Я морщусь.

– Не думаю, что это хорошая идея. Мне лучше вообще там не появляться.

– Что? Неужели сдаешься?

Я раздраженно вздыхаю и закатываю глаза, сложив руки перед собой.

– За исключением того раза, когда ты едва не убил…

– Схватил.

– …моих сестер, ты не вставал между нами. Не заставлял меня выбирать, они или ты. И я так не поступлю. Не буду встревать между тобой и твоей семьей.

Он смотрит на меня кажется целую вечность, а потом вдруг спрашивает:

– А если такой выбор возникнет однажды? Кого ты?..

Тут же качаю головой.

– Не надо. Не заканчивай это предложение.Пожалуйста.

– Ладно. – кивает. – Тогда вернемся к ужину.

– Сандро.

– Ты тамбудешь. – настаивает, и я по голосу слышу, что конкретно в этом у меня нет выбора.

– Имточно придется не по вкусу моя харизма. Ты ведь понимаешь это, да?

Он пожимает плечами.

– Плевать, главное, что ты приходишься по вкусумне.

Ох, от того,как он при этом на меня смотрит, между ног начинает пульсировать.

– Правда? – склоняю голову набок. – И тебе совсем не хочется меня придушить?

– О, каждый день. Но чаще всего я думаю не об этом.

Тут все время было так жарко? Черт. Откидываюсь на спинку стула, крепче сжимая бедра.

Он ухмыляется, на что я никак не отвечаю. Ну, какое-то время, а потом просто не успеваю себя остановить.

– Ты все еще спишь с Катариной?

Он смеется.

– Что, если да…

– Тогда ищи себе новую секретаршу.

На его губах появляется восхитительная улыбка.

– Я не трогал ее с того момента, как ты сказала, что тебя не возбуждают неверные мужчины.

Вот же дерьмо.

– Я такая лицемерка. – виновато опускаю глаза.

– Детка, скажу это только один раз. – вдруг произносит он невероятно серьезно, от чего я рефлекторно поднимаю на него взгляд. – И больше повторять не намерен. Яненавижу тот факт, что он к тебе прикасался. Но злюсь я не на тебя, а на всю эту гребанную ситуацию. На то, что ты не доверяешь мне. На то, что я не могу тебе ничем помочь. И больше всего на то, что ни черта не могу со всем этим поделать.

Я моргаю, замерев от эмоций в его голосе.

– А ты мне доверяешь? – спрашиваю, хотя не уверена, что хочу знать ответ.

– Нет. – тут же выпаливает он. – Не уверен. Понятия не имею.

Киваю. Справедливо. Он хотя бы честен.

– Ладно. – меняю тему. – Что мне нужно делать?

– Ты о чем?

– Об ужине. У тебя есть какой-то план?

– Да, есть. Но если ничего не выйдет, я скорей всего потеряюFamiglia.

Я улыбаюсь и подмигиваю.

– Не страшно. Проживем как-нибудь на те миллионы, что я у тебя украла.