36

Сандро

Фамильное гнездо Кингов включает в себя несколько акров земли, сады и здоровенный трехэтажный особняк в американском стиле с такими гигантскими колонами при входе. Охраны здесь едва ли не столько же сколько и в Букингемском дворце, а вдобавок ко всему, каждая именитая личность вроде сенатора или министра привезла с собой своих телохранителей. И в итоге количества вооруженных людей здесь вполне хватит для захвата какого-нибудь маленького государства в Европе.

Это навивает у меня ностальгию по детству в Италии. На подобных приемах я чувствую себя как дома. Это куда лучше тех благотворительных вечеров, где все притворяются будто им не плевать на будущее африканских детей или же на беженцев из какой-нибудь захудалой страны. Здесь все прозрачно. Просто те, у кого больше власти, напоминают тем, у кого ее меньше, о том, где чье место. Скучно и довольно предсказуемо.

Но вот, чего яне ожидаю увидеть, когда выхожу из своей машины, так это свою жену. Она закрывает дверцу Ауди, которую я раньше не видел. Можно было бы попробовать запомнить номера, но я почему-то уверен, что те фальшивые.

Елена в черном шелковом платье как всегда само воплощение элегантности. Но сегодня, в отличии от остальных наших совместных выходов, у нее распущены волосы. Они заколоты с одной стороны и спускаются идеальной волной с другой. Я не могу оторвать от нее взгляд. Вручив ключи одному из парковщиков, она мгновенно разворачивается в мою сторону, будто точно знает, где я.

Только моя жена может пытаться убить меня, взорвать мое казино, похитить у меня миллионы, а потом как ни в чем ни бывало идти ко мне с этой игривой улыбкой, словно я не босс мафиозной группировки, а ее ручной песик.

– Дорогой. – протягивает она и положив руку мне на грудь, чмокает в губы, но отстраниться не успевает.

Я обвиваю ее одной рукой за талию и прижимаю к себе, снова соединив наши губы. Медленно. Пробуя на вкус. Так, как хотел уже долгое время. Вторую руку опускаю ей на шею и забираюсь пальцами в волосы на затылке, углубляя поцелуй, проникая в нее языком.

Она буквально плавится в моих руках, я чувствую, как по всему ее телу проносится дрожь, как она переносит на меня часть своего веса, потому что ноги отказывают.

– Вау. – выдыхает мне в губы, когда отстраняюсь, наслаждаясь выражением ее лица. – Это было неожиданно.

– Как ты узнала, что я получил приглашение? – спрашиваю, лаская большим пальцем ее щеку.

Она медленно моргает, пытаясь прийти в себя, а затем щурится.

– Знаешь, мне не нравится этот вид допроса.

Опустив обе руки ей на бедра, прижимаю ее к себе крепче и целую в свое любимое местечко у нее за ухом.

– Неужели? – спрашиваю с улыбкой, чувствуя мурашки под своими губами.

– Угу. – пытается кивать, немного покачиваясь на своих высоких каблуках.

– Насколько сильно не нравится? – целую ниже в шею, где бьется ее учащенный пуль.

– Н-на нас люди смотрят.

Прикусываю шею чуть ниже, а затем слегка всасываю.

– Почему решила, что мне не плевать?

– Сандро.

– Ммм? – целую скулу, подбородок и снова губы. – Ответь на вопрос, Елена.

– К-какой именно? – вздыхает, черные глаза затуманены желанием, и мне сейчас ничего так сильно не хочется, как открыть гребанную дверь своей машины и провести с ней весь вечер на заднем сидении, узнавая в каких еще местах она такая чувствительная.

– Как ты узнала, что я?..

Тут я вспоминаю, как сам узнал о приглашении. Я был дома в своем кабинете, когда Катарина пришла с документами и сообщила о приеме.

– Ты установила прослушку в моем кабинете?

Она мгновенно приходит в себя и прикусывает нижнюю губу.

– Возможно.

– Да, чтоб тебя. – аккуратно отпускаю ее, качая головой.

Где вообще находится эта гребанная граница? Где закончатся мое терпение и ее секреты?

…ты возненавидишь меня…

Надеюсь, она преувеличивает. Надеюсь, все не так, как она себе представляет. Потому что я боюсь того, что могу…что она…

– Не злись. – говорит она мягко, нежно стирая свою помаду с моих губ. – Я не могу ничего с этим поделать. Это как болезнь. Мне жизненно необходимо знать и контролировать все, что происходит вокруг, и особенно, в моем доме.

Выгибаю бровь, убрав руки в карманы брюк.

– Я думал, у тебя нет дома.

– А я думала, что у тебя нет чувства юмора, но гляди как все обернулось.

Чтоб ее.Отворачиваюсь, пытаясь подавить хренову улыбку. Снова.

– За чем или за кем ты сюда пришла? – спрашиваю в лоб.

Она молчит, поджав губы, но увидев выражение моего лица, добавляет:

– Пойми меня правильно, Сандро. Дело не в том, что я не хочу тебе рассказать, а в том, что ты сделаешь, если или когда узнаешь.

Мне совсем не нравится то, как это прозвучало. Ведь это значит, что то, что она скрывает приведет меня в кровавое бешенство, а многих людей к смерти.

– Это моя битва. – теперь уже она прижимается ко мне, положив руку на мою шею. – И только моя. Мневажно пройти через это самой.

– В радости и горе. – напоминаю я. – В болезни и здравии. В богатстве и бедности.

– Пока смерть не разлучит нас. Да, я помню. Однако там не было ни слова о мести или совместном убийстве.

Я смотрю на нее, кажется, вечность, и меня до чертиков пугает то, что я готов дать ей все, о чем бы она ни попросила. Это ощущение еще хуже той опухоли, что появляется, когда ее нет рядом. Ведь оно значит, что я полностью в ее власти. А она об этом даже не подозревает. Возненавидеть? Да, я мог бы ее ненавидеть, но не сильнее, чем я уже еелюблю.

– Ладно. – сдаюсь. – Твоя взяла.

Надо видеть то, как она засияла. Будто ребенок с пакетом конфет.

– Но пообещай мне одно. – прошу серьезно.

– Что?

– Ты свяжешься со мной, если будешь в опасности.

Кивает.

– Это я могу.

– Хорошо.

Беру ее руку со своей шеи и переплетаю наши пальцы.

Катарина, как мой ассистент, Антонио и еще трое наших людей следуют за нами, когда мы поднимаемся по мраморным ступенькам и подбираемся ко входу. Там у нас проверяют приглашение и подтверждают личности сопровождающих. Люди Кинга собирают досье на всех, кто сегодня будет присутствовать. Включая весь персонал. Биографии всех проверены на уровне ФБР. И это та самая часть мира, которая полностью противоположна мафии во всем, кроме сердцевины. Не имеет значения, легальная она или криминальная, всех здесь объединяет власть.

В вестибюле нас приветствует чита Кингов – сенатор со своей супругой, старший сын и двое младших дочерей. Пожимаю руки мужчинам, но чувствую, как Елена рядом напрягается, хоть внешне и остается спокойной и сдержанной. По ее взгляду трудно определить, что именно ее беспокоит, потому что смотрит она на всех совершенно одинаково. И эта ее маска самая жуткая из всех, потому что под ней она словно и неживая вовсе. Как чертова кукла. Ненавижу видеть ее такой, но беру на заметку, что когда она улыбается Кингу маска на ее лице будто становится плотнее, а рука сжимает мою чуть сильнее.

Мы проходим в широкий банкетный зал с открытыми террасами и выходом в сад. Оркестр играет как внутри, так и снаружи. Повсюду расставлены столы и свечи, будто мы где-то на баллу в эпоху ренессанса.

Елена немного расслабляется и будто сосредотачивается на чем-то. Ее черные глаза бегают по углам, и я подмечаю, что посматривает она на все входы, выходы и камеры.

Значит, дело в Кингах.

Гордоны.

Уильямсы.

Кинги.

Три семьи. Два трупа.

Ей нужен Натаниэль?

Она берет бокал шампанского, и мы приступаем к обычной рутине. Катарина сообщает нам имена и детали из биографий тех, с кем нужно пообщаться и тех, кого стоит обходить стороной. Посреди всего этого я снова чувствую, как Елена напрягается рядом со мной. Это даже не заметно, если не присматриваться, но я, так уж вышло, целиком и полностью сосредоточен на ней. И мне, нахрен, совсем не по душе то, что я вижу.

Илья Баринов.

Ублюдок не подходит к нам, но когда бросает взгляд в нашу сторону, Елена почему-то сразу отворачивается. Она делала так раньше или нет? Черт, я понятия не имею, потому что раньше следил лишь за тем, чтобы к ней не приставала всякая шваль.

Когда все рассаживаются за столы и приступают к ужину, я продолжаю наблюдать, попутно перекидываясь словами с бизнесменами за нашим столом. Официальная часть со скучными речами и поздравлениями юбиляра, то есть старшего Кинга, подходит к концу. Скоро все разбредутся, кто куда и начнут общаться на более серьезные темы. Например, о том, кого сместить с должности, кому дать взятку и все в таком духе.

Разумеется, я не удивляюсь, когда ко мне подходит человек Кинга и просит следовать за ним.

Наклонившись к Елене, я заглядываю ей в глаза и спрашиваю:

– Я отлучусь ненадолго, ты будешь в порядке?

– Конечно. – улыбается, но эта улыбка не касается глаз.

– Не отходи от Антонио.

Она морщится и закусывает нижнюю губу.

– Что? – спрашиваю, нахмурившись.

– Я могла бы соврать, но наш семейный психолог настаивает на том, чтобы мы были друг с другом откровенны в подобных вещах.

– Наш…психолог?

– Ага, – вот теперь улыбка вполне искренняя. – Бьянка.

– Ах, точно. Как я мог забыть.

– Ну, так вот, говорю тебе прямо. Либо прикажи Антонио отвернуться, либо я улизну у него из под носабез твоего одобрения.

Я вздыхаю, зажав переносицу двумя пальцами.

– Мне стоит беспокоится?

– Не думаю. – качает головой.

Изучаю ее лицо.

– Стоит ли вызвать отряд? Снайперов? Вертолет?

Улыбка становится шире.

– Не сегодня.

– Как скажешь. – целую ее в висок и поднимаюсь на ноги.

Подхожу сначала к Антонио, который стоит рядом с Катариной и другими у стены.

– Не мешай ей, но прикрой, если что. – приказываю ему на ухо.

Он едва не закатывает глаза, но сдерживается.

– Она просто заноза в заднице. – говорит одними губами так тихо, чтобы только я мог разобрать. – С Доминикой было проще.

– Скажи лучше спасибо, что она не Бьянка и заткнись.

Он морщится.

– Она пыталась менясоблазнить.

Подавляю смех и разворачиваюсь к залу, устремляясь к ожидающей шестерке Кинга.

Удивляет ли меня, что в итоге я оказываюсь в кабинете сенатора? Нет.

Удивляет ли меня тот факт, что там уже сидит Баринов? Тоже нет.

Даже завуалированные слова Кинга о том, что он в курсе, кто мы и чем занимаемся, меня не особо трогают. Но вот тот факт, что он решил, будто я буду исполнять его приказ ради какого-то сраного гос-контракта прямо таки поражает. Да, последние несколько лет я создавал себе репутацию скорее бизнесмена, нежели мафиози, однако это не отменяет того факта, что в случае чего я не прочь замарать руки кровью. И эта его угроза преследования со стороны разных служб, если мы не найдем убийцу сыновей его близких друзей, меня немного смущает.

Сенатор явно думает, что это был кто-то из наших. И в целом, он прав. Это ведь Елена разделалась с мудаками. Но не с той ноты он начал. Угрозы, шантаж и демонстрация власти на нас не действуют. Потому что этомы их придумали. Мы не прогибаемся, а нагибаем. И если он считает, что город принадлежит ему, то очень скоро он поймет, как сильно заблуждается.

После весьма поучительной беседы, мы с Бариновым возвращаемся в зал. Я тут же ищу глазами Елену, но ее, как и Антонио, нигде нет. Бросаю взгляд на свои часы. Прошло уже минут тридцать. Чем она может так долго заниматься?

– Как поживает Елена?

Игнорирую мудака.

– Видел, вы сегодня приехали не вместе. Что, трудности в раю?

Я вздыхаю, принимая совершенно скучающее выражение лица.

– С чего тебя вдруг так заботит моя жена?

– Вдруг? Я на нее уже пол года засматриваюсь.

– Осторожней. – разворачиваюсь к нему целиком.

Ублюдок мгновенно расплывается в довольной ухмылке.

– Что? Боишься, что уведу ее?

– Она на тебя даже не посмотрит.

Пожимает плечами, пятясь назад.

– А вдруг,уже посмотрела?

Что, блядь, он только что сказал?

Провожаю его взглядом, он выходит в сад, и там же будто из ниоткуда появляется Елена. Ублюдок подходит прямо к ней, и язык ее тела мгновенно меняется. Она пытается казаться расслабленной, но то, что он ей говорит, заставляет ее посмотреть прямо на меня. И это хуже чем гребанный удар ножом, потому что на ее лице отчетливо читаются вина и…смирение.

Ты хотел знать, кто меня трахает?

Ты будешь удивлен.

Ты возненавидишь меня.

Елена никогда не делает ничего просто так.

Хотел знать, кто меня трахает?

Она думает, что если ты узнаешь, то откажешься от нее.

Ты возненавидишь меня.

Еленаникогдане делает ничего просто так.

Елена

Илья отходит от меня, а Сандро уже направляется в мою сторону. И онзнает. Начинается третий акт. Сейчас Ломбарди ударит меня или бросит что-то вроде «как ты могла, грязная шлюха», главное, чтоб не сдерживался, я уже давно готова к подобному исходу.

Вот только я совсем не готова к тому, что он остановится прямо передо мной и спросит ледяным тоном:

– Да или нет? Это правда?

Я пытаюсь найти хоть какую-то эмоцию на его лице, но там пусто. Вообще ничего. Я его потеряла, даже толком не имея. Уже нет смысла отпираться.

– Да.

Этого слова ему вполне достаточно, чтобы…Я хмурюсь, потому что он разворачивается на месте и устремляется к Баринову, который стоит с кем-то недалеко от нас.

Он же не собирается?..

Сандро ведь никогда не выходит из себя на публике. Никогда так открыто не показывает…Он налетает на Баринова, и без колебаний врезает тому в челюсть. Люди разбегаются в стороны. Русские как и наши тянутся к оружию, но по закону они могут только наблюдать. Без приказа никто не вмешивается. Особенно, когда друг друга избивают начальники. Сандро хреначит той самой рукой, в которую я вонзила нож, и бинты мгновенно пропитываются кровью. Илья уступает ему, но слава богу, хотя бы молчит.

– Сандро прекрати. – пытается остановить драку Катарина, но едва не попадает под удар Ломбарди.

Антонио вместе с охраной и русскими расчищают сад, оттесняя чужих дальше, но это лишь вопрос времени, когда вмешаются люди сенатора. Если вообще вмешаются. Это вполне чревато перестрелкой.

– Сделай что-нибудь! – подлетает ко мне Катарина.

– Зачем? – вопросительно вскидываю брови и делаю глоток шампанского. – Это же весело.

– Ты хоть знаешь, что это сделает сего репутацией? – шипит она сквозь стиснутые зубы, бросая взгляды по сторонам. – Хочешь утянуть его за собой?

Merda.

Она права. Мне то уже терять нечего. Это лишь вопрос времени, прежде чем станет известно о том,почему они сцепились. Да и несдержанность, пусть и чертовски сексуальна, не сыграет Сандро на руку.

Я скорее умру, чем стану его слабым местом.

Поставив бокал на ближайший столик, направляюсь к мужчинам, и как раз в тот момент, когда она встают для очередного раунда, втискиваюсь между, расставив руки в стороны.

– Достаточно. – бросаю обоим.

Сандро мгновенно замирает ровно за моей ладонью, но Илья отпихивает мою руку в сторону.

– Не прикасайся, блядь, к ней. – тут же рычит мой муж, но с места не двигается.

Я встаю перед ним, полностью загораживая его спиной, и разворачиваюсь лицом к Баринову. Ублюдку хватает наглости протянуть мне руку и приказать:

– Пошли, Елена, мы уходим.

Вокруг повисает необычайно неловкая тишина, вряд ли кто-то вокруг, кроме людей Сандро и русских, это расслышал, но я просто знаю, что уже не смогу отмыться.

Опять же, я была к этому готова.

И если уж и отыгрывать, то отыгрывать до конца.

– Зачем? – спрашиваю скучающим тоном, бросив взгляд на протянутую мне ладонь.

– Потому чтоя так сказал.

Ох, я просто чувствую яростные волны, бьющие мне в спину, но Сандро ждет. Сука, он ждет, что я сделаю. Как будто у меня вообще есть варианты.

Из меня вырывается смех. Вполне искренний, потому что ситуация, мягко говоря, абсурдная.

– Глупый. – вытираю слезу с уголка глаз. – Мы с Сандро дали друг другу клятвы. Пока смерть не разлучит нас, и все такое. Яникогда не уйду от своего мужа. – потом перехожу на русский и делаю шаг к нему. – Я использовала тебя как вонючую тряпку. Каждый. Гребанный. Раз.

Он замахивается, чтобы ударить меня, но я перехватываю руку и бью его ладонью в кадык, а после по яйцам, и это просто ахренительное чувство. Мудак скручивается пополам, и я перехожу на английский.

– Тронешь его еще раз, и я сломаю тебе обе руки. – шепчу ему на ухо.

Ублюдок выпрямляется, раскрасневшись и стиснув кулаки, но бросив взгляд мне за спину, все же включает мозг и уходит.

Я выдыхаю с облегчением и поворачиваюсь к Сандро, опустив глаза.

– Что ж, я наверное тоже пойду. – киваю и разворачиваюсь, но он вдруг хватает меня за руку и тянет куда-то обратно в особняк.

Я едва не спотыкаюсь, пытаясь подстроиться под его размашистый шаг.

– Что ты?.. Сандро, я не могу так быстро…

Он резко останавливается и закидывает меня себе на плечо, игнорируя все взгляды и перешептывания. Я даже не пытаюсь бороться. Если он собирается убить меня где-то в тихом углу, то…не знаю, я скорей всего попытаюсь дать отпор, но будем откровенны, против Сандро у меня не то чтобы есть шансы.

Мы оказываемся в каком-то пустом темном коридоре, и только тогда он опускает меня на пол, тут же прижав к стене.

– Что?.. – только и успеваю пискнуть, как он набрасывается на меня и не с кулаками.

Нет. Он, блядь,целует меня.

Грубо? Да.

Жадно? Тоже, да.

Но целует!

Вместе с этим я чувствую низом живота его возбуждение и удивленно отстраняюсь:

– Что именно тебя так возбудило?

– Заткнись. – рычит, задирая мне платье до самой талии.

Вскидываю руки в знак поражения, не сдерживая смех.

– Окей, ладно, я вся твоя.

Он замирает, вглядываясь в меня в этом полумраке.

– Повтори.

Улыбка расползается на моих губах, а сердце будто увеличивается в сотню раз.

– Я. Вся. Твоя.

Его рот снова поглощает мой, тянусь своими руками к его брюкам, пока его руки трогают меня везде сквозь шелк – задницу, талию, грудь. Высвобождаю его член из штанов. Сандро сдвигает в сторону мое белье, закидывает одну ногу себе на талию и входит. Резко и восхитительно глубоко.

– Боже. – выдыхаю ему в рот. – Это так же хорошо как и тогда.

– Заткнись. – снова рычит он, затыкая меня поцелуем.

Ясно. Он злится. Окей. Хорошо. Ладушки. Честно говоря, мне плевать. Он здесь. Со мной. Во мне. И этого вполне достаточно. Даже если после он решит уйти. Мне плевать.

Сандро имеет меня так, будто пытается вытрахать всех до него.

– Я ненавижу тебя. – выдыхает, покрывая поцелуями, а затем прикусывая мою шею.

– Знаю. – цепляюсь руками за его плечи.

– Но ты все еще моя. –толчок. – Была. – сильный толчок. – Есть. – снова. – И всегда будешь только моей.

Слегка отстранившись, обхватывает рукой мое горло и смотрит прямо в глаза.

– Это ясно?

– Кристально. – стону, приближаясь к оргазму.

– Повтори.

– Я только твоя… – выдыхаю, он ускоряется. – Была, есть и всегда буду.

– Хорошая девочка.

И я кончаю, содрогнувшись всем телом. Сандро утыкается мне в шею и следует за мной.

Если бы не он, я бы вряд ли сумела устоять на ногах.

– Но это ничего не меняет. – шепчу, тяжело дыша, когда он выходит из меня и поправляет нашу одежду. –Я спала с твоим врагом.

Сандро молча обхватывает мое лицо руками и стирает слова поцелуем.

–Меня будут считать шлюхой. – поцелуй. – Я разрушу твою репутацию.

Он целует и целует меня. Мягко. Нежно. Так, будто я самое ценное в его руках. Я обнимаю его, чувствуя влагу на глазах. И да, это хреновы слезы. Потому что я еще никогда в своей жизни не ощущала себя…так.

Он отстраняется только спустя несколько минут и прижимается своим лбом к моему.

– Позволь защитить тебя. – говорит он.

Я глажу его по щеке и улыбаюсь.

– Ты только что дал мне куда больше,amore.

Оставляю поцелуй на его щеке и ухожу. Он меня не останавливает. Тогда то я впервые и осознаю это.

Я готова умереть за него.