Внутри небольшого коридора громко играет музыка. Бит попадает в ритм моего колотящегося сердца. Сигаретный дым проникает в легкие. И я благодарю бога за то, что здесь приглушенное освещение, потому что как никогда раньше мне хочется спрятаться, затеряться. Упрямо смотрю только в спину Элиота перед собой. Смотрю только на него, стараясь не думать о людях вокруг. Стараясь не чувствовать мимолетные взгляды на себе. И вот уже шрамы снова обжигают кожу. Топ кажется слишком открытым, а джинсы обтягивающими…Может, к черту? Может, в другой раз? Меня никто не держит. Могу уйти в любой…
Не оборачиваясь, Элиот вдруг протягивает мне руку, и я понимаю, что впереди зал. Зал, полный людей. Толпа. Я замираю в проходе, и Элиот тоже. Он словно чувствует меня за собой, хотя ни разу так и не обернулся.
Бит стучит в ушах вместе с бешеным пульсом. Синие огни переливаются, смешиваясь с белыми. Буквально вижу эту картину перед глазами. Вижу целый океан людей. Танцующих, целующихся, смеющихся. Точно в замедленной съемке. А в самом центре, на пороге этого другого, неизвестного мне мира, он. Он, объятый тенями и светом. Стоит, протянув мне руку. Стоит, приглашая. Стоит, защищая, становясь этим временным щитом между мной и неизведанным.
В моем случае любые сомнения приводят к еще большим сомнениями. Поэтому моя рука почти не дрожит, когда я вкладываю ее в руку Элиота. Теплые пальцы сжимаются вокруг моих, и он не раздумывая делает шаг вперед, держа меня, как можно ближе к себе. Цепляюсь свободной рукой за его рубашку, и он тут же обвивает мои руки вокруг своей талии так, словно мы на долбанном мотоцикле. Словно мы мчимся через город с ветром, а не проталкиваемся сквозь толпу людей. Прижимаюсь щекой к его спине в местечке между лопаток и чувствую, как напряжение натягивает его мышцы струной. Чувствую его руки поверх своих. Чувствую его тело. Горячее. Сильное. Наполненное жизнью. Мы проходим через толпу. Проходим мимо бара. Мимо танц-пола. Когда Элиот останавливается, я не хотя отстраняюсь. Становится невыносимо жарко, и я почему-то не могу смотреть ему у глаза, хотя очень хочется.
Кто первый влюбится, тот проиграл.
Что за глупая игра? Зачем я согласилась?
Встряхиваю головой и подхожу ближе к кабинке, где нас уже ждет Дана. Перед ней на столе несколько шотов и коктейлей. Отлично. Как раз то, что нужно.
Элиот опускается на диван напротив своей подруги, а я, немного подумав, рядом с ней. Чем дальше от Бастьена, тем лучше. Он вдруг начинает смеяться, запрокинув голову назад. Вот же придурок. Дана переводит на меня вопросительный взгляд, но я только пожимаю плечами. Да, возможно, Элиот научился читать меня точно так же, как и я его. Ну и что с того?
Дана протягивает мне один из шотов насыщенного красного оттенка, и я с благодарностью принимаю его.
– Не обращай на него внимания. – кричит она мне. – Элиот засранец.
– Даже не представляешь какой. – отвечает ей Элиот и подмигивает мне.
Я залпом осушаю первый шот. Алкоголь обжигает горло, но сладкий ягодный вкус гасит его, оставляя приятное послевкусие. Дана повторяет за мной, а Элиот просто наблюдает за нами.
Мы продолжаем пить под трек I love it – Icona pop feat Charlie XCX.
Жар разливается по венам, заставляя голову слегка кружиться, а разум опустеть. Пятый по счету шот Дана предлагает выпить на брудершафт. Я соглашаюсь. Брови Элиота удивленно взлетают вверх, но он не сводит с меня глаз, когда я опрокидываю рюмку и подаюсь вперед к Дане. Без малейших колебаний девушка убирает волосы с моего лица и притягивает к себе за шею. Ее губы мягкие. Со вкусом карамели и алкоголя. По коже бегут мурашки от необычности ощущений. Она всасывает мою нижнюю губу, а затем прикусывает. Когда отстраняется, мы смотрим друг другу в глаза мгновение, а потом начинаем смеяться. Я решаю, что мы подружимся.
Дана рассказывает мне о том, как они с Элиотом подружились в школе. Оказывается, поначалу они друг друга на дух не переносили. Элиот считал Дану высокомерной, а она его лицемерным. И они не боялись пнуть друг друга посильнее при каждой встрече. Но все изменилось на одной нелегальной вечеринке в старших классах. Кто-то вызвал полицию, несовершеннолетних начали забирать в участок, и Элиот с Даной не успев сбежать, спрятались в кладовке. Обоим нельзя было попадаться, Дане из-за отца ублюдка (ее слова, не мои), а Элиоту из-за стипендии, которую могли забрать. Так они и просидели в той комнате всю ночь, а когда вышли, все изменилось.
– Он рассказал мне столько своих грязных секретов в ту ночь, что ему попросту пришлось стать моим лучшим другом. – поднимает Дана рюмку и тут же опрокидывает.
Элиот закатывает глаза.
– Это ты не затыкалась пол ночи, рассказывая обо всем дерьме, которое так мечтаешь изменить в своей идеальной жизни.
Дана жестом просит его захлопнуть варежку, и я невольно прыскаю от смеха. Очень забавно наблюдать за ними. Они собачатся точно брат с сестрой.
– А знаешь, что он сделал, когда я познакомила его со своей мамой? – возмущается Дана, и я качаю головой. Элиот на мгновение прикрывает глаза так, словно мысленно готовится к следующим словам подруги.
Мне бы тоже не мешало подготовиться, потому что она выдает:
– Трахнул ее. В том же номере, где я спала буквально за соседней стенкой.
Мой рот распахивается, и Дана вручает еще одну рюмку. Опрокидываю ее залпом. Вау. Это…вау. Смотрю на Элиота во все глаза, но он лишь пожимает плечами и делает глоток своего виски.
Поворачиваюсь к Дане и шепчу ей на ухо.
– Мы заключили еще одну сделку. – признаюсь ей. – Кто первый влюбится, проиграл.
Ее лицо вытягивается. Она переводит взгляд на Элиота, потом снова на меня.
– Он предложил? – спрашивает она, наклонившись ко мне.
Я киваю, и она берет еще по два шота, один протягивает мне.
Элиот щурится, как будто бы напрягшись от того, что мы шепчемся без его участия. Дана обдумывает мои слова. Отчего-то мне важно, что именно она скажет. Наверное, мне нужно хоть какое-нибудь предостережение. Вроде «лучше остановись сейчас, пока не поздно». Она ничего подобного не говорит. Напротив.
– Ты ему нравишься. – чокается со мной. – Иначе не привел бы сюда.
Мы пьем и берем еще по шоту. Я хмурюсь. Не могу понять, как приход сюда связан с тем, что я нравлюсь Элиоту.
Дана замечает смятение на моем лице и поясняет:
– Элиот просто так никого не впускает в свою жизнь.
Легче не становится, и Дана добавляет:
– Это его любимое место. – шепчет мне на ухо. – Так что ты ему определенно нравишься. Хотя бы как человек. А вот как девушка, это уже другой вопрос…
Она отстраняется, и мы снова пьем, закусывая сладким шоколадом. В голову снова врезается тот поцелуй. Если бы я не нравилась Элиоту как девушка, поцеловал бы он меня так?
Поднимаю на него взгляд.
Да. Он бы мог поцеловать кого-угодно и как-угодно, если бы хотел этого. А он хотел. Хотел доказать свою правоту. Черт возьми. Во что я на самом деле ввязалась?
К нам подходит красивый парень, и Дана замирает. На губах Элиота в свою очередь растягивается широченная довольная улыбка.
Незнакомец кивает нам и опускается на диван рядом с Элиотом.
– Рафаэль. – поясняет Дана, отвернувшись от парней. – Мой бывший, который оставил меня на три года со своим братом близнецом, с которым я спала и работала.
Снова раскрываю рот. Нам приносят еще шоты.
Мы пьем. Дана продолжает рассказывать:
– Его брат Тристан сейчас женат на нашей общей подруге Эмме, а Рафаэль отчаянно пытается стать мне больше, чем просто другом.
Пьем еще.
– Он даже написал книгу о нас. «Когда мечты утопали в реальности».
Я читала эту книгу. Так это Рафаэль Ревиаль. Вау. Смотрю на него во все глаза, но он не сводит глаз с Даны, которая вообще старается не поворачивать голову в сторону парней. Перевожу глаза на Элиота. Он пожимает плечами, не скрывая своего веселья.
– Я читала. – бросаю Дане. – В смысле, книгу про вас. У меня даже дома есть экземпляр с его автографом.
И мне очень понравилось. Там столько любви, столько страсти. Если кто-нибудь будет испытывать ко мне хотя бы частичку того, что в той книге, я умру счастливой.
– А я не читала. – сообщает мне Дана, и мы пьем еще. – Как думаешь, может, стоит показать им, что они упускают?
Я сразу же соглашаюсь, но не совсем понимаю с чем. Дана кивает в сторону танц-пола. Ох, танцы. Думаю, я бы смогла. Хотя никогда не делала это раньше. Присматриваюсь к толпе. Люди размываются перед глазами в ярких сине-белых огнях. Это хорошо. Туман в голове это хорошо. Перевожу взгляд на Элиота. Не знаю зачем, но он ведь мой учитель, как ни как. И сейчас мой учитель качает головой.
– Не стоит. – перекрикивает музыку, подавшись вперед.
И почему то теперь эта идея кажется мне еще привлекательней. Я хватаю Дану за руку и поднимаюсь на ноги. Мир вращается, но я иду вперед. Иду в толпу. Иду в эти мигающие огни. Они уносят меня вместе с собой. И вот я уже танцую. Танцую в самой гуще толпы. Рядом с незнакомцами, чьих лиц не видно. Бит стучит где-то в груди, отдаваясь эхом во всем теле. Отбрасываю волосы назад и начинаю покачивать бедрами, прикрыв глаза. Позволяя миру вращаться. Позволяя музыке вести меня.
Сексуальная.
Звучит голос Элиота в моей голове. И сейчас я ему верю. Верю каждой клеточкой своего тела, каждой клеточкой своей души.
Ты красивая.
Едва ли он знал, что до него ни один мужчина не говорил мне этих слов.
Хорошо. Давай станцуем.
Этот поцелуй. Этот чертов поцелуй. Как одним поцелуем ему удалось оживить меня? Будто до этого я и не жила вовсе. Будто до этого дышала только одним легким.
Открываю глаза и сквозь пелену вижу перед собой Дану, какой-то парень обнимает ее сзади. Она прижимается к нему всем телом. Затем из ниоткуда появляется Раф и увлекает ее за собой куда-то вглубь толпы. Я остаюсь одна и снова закрываю глаза, чтобы мыслями устремиться куда-нибудь далеко. Туда, где одни конкретные руки обнимают меня, где губы целуют, а голос звучит нежно, с обещанием…
Чьи-то сильные руки опускаются мне на бедра, и я хватаюсь за них, чтобы не потерять равновесие. Откидываюсь на сильную грудь и просто продолжаю двигаться. Мои собственные конечности теперь кажутся совсем чужими. Открываю глаза, чтобы удержаться на ногах. Что?..Элиот, он там. Где-то далеко у столика. Стоит и смотрит. Но если он там, тогда, кто?..
Чьи-то незнакомые руки поднимаются выше, и я цепенею. Дыхание обрывается.
Давай же, малышка, хватит ломаться. Тебе понравиться.
Дрожь проносится по всему телу, и в горле застревает ком. Легкие сжимаются. Желчь разливается во рту, и я сжимаю горло рукой.
Не могу дышать. Не могу дышать.
Сердце разрывается в груди. Пульс так громко стучит в висках, что на мгновение мне кажется, будто голова сейчас взорвется. Пытаюсь убрать руки с талии своими дрожащими, но не выходит. Ловлю ртом воздух. Не могу дышать. Перед глазами вспыхивают черные пятна. Я зажмуриваюсь, и слезы вырываются из глаз.
Потом руки исчезают. Опора исчезает, и я падаю вперед. Но не ударяюсь.
– Эва? – слышу его крик совсем рядом.
Он держит меня. Элиот. Приоткрываю глаза. Он обхватывает мое лицо рукой, заставляя смотреть ему в глаза.
– Не могу… – бормочу, но даже своего голоса не слышу.
Не могу дышать.
Все вокруг начинает вращаться с бешеной скоростью. Элиот обхватывает меня крепче за талию и куда-то тянет. Ноги едва передвигаются. Тело не слушается. Дрожь не отступает. Легкие горят. Закрываю глаза всего на мгновение, а когда открываю снова, мы оказываемся на улице. Чувствую спиной холодную стену.
– Эва, детка, посмотрит на меня.
Но я не могу. Не могу даже пошевелится. К горлу подкатывает отвратительный ком. Пытаюсь сделать вдох, и меня выворачивает прямо на асфальт. Элиот держит мне волосы. Нежно гладит по спине.
– Все хорошо. – бормочет он странным голосом. – Все хорошо.
В глазах стоят слезы. Хочу сказать, что в порядке, но я не в порядке. Сердце продолжает биться о грудную клетку так, что мне кажется будто оно вот-вот остановится.
Выпрямляюсь, хватая ртом воздух, но кислород не поступает в легкие.
– Посмотри на меня. – просит он, обхватывая мое лицо двумя руками.
Меня трясет. Не могу. Я зажмуриваюсь.
Нужно заземлиться. Нужен якорь. Якорь. Думай, Эва. Давай же.
Стискиваю кулаки.
– Посмотри на меня. – голос становится громче, и я невольно распахиваю глаза. – Вот так, умница.
Какого цвета его глаза?
Зеленые на солнце, но карие в тени. Зеленый похож на тот, что у травы после дождя. А коричневый точь-в-точь кора дерева.
– Дыши. – говорит он. – Дыши, Эва. Просто дыши.
Он делает вдох, и я повторяю. Я втягиваю воздухом ртом так, будто вынырнула из воды на поверхность. Цепляюсь за него, словно он мой спасительный круг. Я дышу.
– Вот так. – кивает много много раз. – Молодец. Ты молодец.
Дрожь в теле стихает. Элиот притягивает меня к себе и обнимает. Крепко. Как обнимают только, когда боялись, что потеряли. Как обнимают, когда сожалеют.
– Прости меня. Прости. – повторяет он снова и снова мне в волосы. – Прости, детка.
Утыкаюсь носом в его шею. Вдыхаю знакомый запах и прикрываю глаза.
Не знаю, за что он извиняется. Не знаю, но если он всегда будет вот так меня обнимать, я не против. Не против, чтобы он извинился еще тысячу раз.
Просыпаюсь от невыносимого желания убить за стакан воды. Не открывая глаз, сажусь в кровати, стараясь не делать резких движений. Медленно открываю глаза.
Твою. Мать.
Я снова в этой чертовой фотолаборатории – спальне. Это что шутка какая-то? Дежавю? День сурка? Или все, что случилось после выставки мне приснилось, и этот момент самый первый? Бросаю взгляд на тумбочку. Там снова стакан воды и таблетка. Но на этот раз нет записки. Хм. Значит, это все-таки мой второй позорный раз. Больше никакого алкоголя. Да. Так не может больше продолжаться. Третьего раза моя нежная психика просто не переживет.
Хватаю стакан и таблетку. Прохладная минералка на вкус просто невероятна. Вернув стакан на тумбочку, поднимаюсь на ноги, но морщусь от боли. Скорей бы лекарство подействовало. Делаю пару глубоких вдохов и снова открываю глаза. Только собираюсь направиться к двери, как замечаю еще одно изменение. На пробковой доске, что висит над столом, нет никаких фотографий. Совсем. Но они точно там были. Я помню. Он убрал их? Убрал из-за меня? Но я ведь уже их видела. Хотя в тот раз он не ожидал, что я окажусь в его спальне, мог просто забыть, что они там. Но не сейчас.
Элиот просто так никого не впускает в свою жизнь.
Вот оно. Дана оказалась права. Он и правда не подпускает к себе. Никого. Особенно свою фальшивую невесту. Подавив этот странный укол разочарования, выхожу из спальни. На этот раз солнечный свет не бьет так сильно по глазам. Видимо, на улице пасмурно. Совсем как у меня внутри. Серые тучи.
Иду прямиком в гостиную, собираясь спросить о тех фото, но Элиота нет. Прислушиваюсь к любым звукам. Ничего. Я здесь совершенно одна. Он оставил меня одну в своей студии?
Обвожу взглядом помещение и замечаю записку на кофейном столике вместе с моим телефоном и завтраком. Тарелка салата и апельсиновый сок. На лице невольно расползается улыбка. Подбегаю к дивану и хватаю листочек.
Уехал по делам. Сообщил Клоду, что ты будешь к обеду. Дверь можешь просто захлопнуть.
И все. Сухо и по делу. Тучи внутри становятся серее.
А чего ты еще ожидала?
Мы ведь даже еще в стадию дружбы не вошли. Почему мне вообще хочется быть кем-то особенным в жизни Элиота Бастьена? Потому что как и все запретное, его жизнь пробуждает интерес. Всегда хочется попасть на вечеринку, доступ куда только по специальным приглашениям.
Бросаю записку обратно на столик. На салат даже смотреть не могу, но вот сок с радостью выпиваю. Хватаю телефон. Ни одного пропущенного от Рори. Странно. Но зато десять от Карли. Она умоляет меня позвонить матери, потому что та спускает всех собак на нее и Оливию. Не моя проблема. Но я все равно пишу ей короткое сообщение о том, что слухи о помолвке правда. Пусть делает с этой информацией, что хочет. В конце концов мы уже пустили слухи по Роше.
Вызываю себе такси и только потом понимаю, что на мне вчерашний топ. Черт. Я не могу выйти в нем на улицу. Уж точно не днем. Так. Надо подумать. Чем можно прикрыться? Бросаю взгляд по сторонам. У него тут даже пледа никакого нет. Вот же…Стоп. Перевожу взгляд на дверь в коридор. Я могла бы позаимствовать одну из его футболок. Вряд ли он будет против. Верно? В конце концов я его невеста. Фальшивая, но все же невеста.
Такси подъедет через десять минут, так что я быстренько умываюсь и чищу зубы, обнаружив свою щетку на том же месте, где оставила ее. Хм. Он ее не выбросил.
Ну и что?
Это ничего не значит.
Выбросив все ненужные мысли из головы, пробираюсь в спальню с шелковыми простынями. В фотолаборатории нет никаких шкафов, а здесь я в последний раз заметила…Да. Комод из темного дерева прямо напротив кровати. Открываю первый ящик, но тут же захлопываю его. Нижнее белье. И не только. Наверное, не стоит думать, для чего ему меховые наручники. Да.
Просто не думай об этом, Эва.
Поздно. Картинки уже в моей голове. Слишком много картинок….
Открываю второй ящик. Бинго. Достаю первую попавшуюся футболку. Черная. Довольно свободная. Натягиваю ее на себя прямо поверх топа. Рукава чуть ниже локтей. Идеально. И пахнет она Элиотом.
Об этом тоже не думай.
Не думаю. Почти не думаю.
Возвращаюсь в гостиную, хватаю телефон и выбегаю из квартиры.
Дома меня ждет Аврора. Все еще. Видимо, сегодня решила устроить себе выходной.
– Как прошло? – спрашивает она с порога, осматривая меня с ног до головы.
– Не спрашивай. – швыряю телефон на диван и мчусь в спальню. Аврора следует за мной. – Ты погуляла с Молли?
– Погуляла. – с нетерпением отвечает она, пока я снимаю с себя футболку Элиота.
– Спасибо. Кстати, – останавливаюсь на пути в ванную. – Ты вчера мне ни разу не позвонила. Не похоже на тебя.
Она хмурится, сложив руки на груди.
– Ты о чем? Я звонила, часа в три ночи, когда ты так и не пришла домой. Но трубку взял Элиот, сказал, что ты перебрала и сегодня останешься у него.
– А ведь мог бы отвезти домой. – бормочу вслух.
– Что там у вас произошло?
Вздыхаю зажав переносицу двумя пальцами.
– Он поцеловал меня. – тихо говорю и поднимаю взгляд на подругу. Удивленной не выглядит. – Потом я танцевала с каким-то парнем.
Ее карие глаза округляются.
– А потом у меня случилась паническая атака, и Элиот снова наблюдал за тем, как меня выворачивает на тротуар.
Рори морщится, и я издаю стон.
– Ага, та еще ночка.
Иду в ванную и захлопываю дверь прямо перед носом Авроры. Она явно не собиралась прекращать допрос. Но рассказать мне вообщем-то больше нечего. Разве что тот небольшой моментик, когда я поцеловалась с Даной Эдвардс. Снимаю с себя одежду. Но этого не стоит рассказывать Рори. Иначе она точно попытается поцеловать меня. Просто, чтобы какая-то там Дана не была единственной.
– Если бы не знала, что ваши отношения фальшивые, – слышу ее голос за дверью. – То решила бы, что вы и правда пара.
В этом то и проблема.
Встаю под струю почти обжигающего душа.
Все, что делает Элиот…Я уже знаю, что он никогда не станет делать что-то просто так. Его утренняя забота, завтрак, как и чай после того, как он поцеловал меня в первый раз. Он чувствует вину за то, что произошло со мной вчера. Я отчетливо помню, как он просил прощения. Единственное, что мне нужно делать – это оставаться ко всему равнодушной, трезво оценивать его поступки. И как бы сильно меня не тянуло к нему, не впускать глубоко в сердце.
Но.
Но.
Но.
Но разве у меня вообще есть выбор?
Давай станцуем.
Вчера я была готова ко всему, что он может мне предложить. Была готова сгореть. Забавно, как при свете дня неминуемо возвращается страх. Но так уж ли это страшно влюбиться? Такая уж ли эта высокая цена за то, чтобы прочувствовать на себе все эти новые эмоции?
Кто первый влюбиться, проиграл.
Так уж ли это ужасно? Проиграть?
Не знаю, но я слишком долго провела в небытие. Так что пусть все идет своим чередом. Пройдет месяц, и Элиот Бастьен вообще может уйти из моей жизни навсегда. Никогда не знаешь, для чего тебе дан человек, пока он не исполнит свое предназначение. Пока он не запустит новый виток в веренице множества разных событий. Не хочу бояться того, что еще не произошло. Не буду бояться. Пусть на это раз боится он. Ведь это его сердце однажды уже разбивали.
В итоге я приезжаю в компанию после обеда. Элиота нигде нет, что не удивительно, ведь он не любит офисы. Клод явно недоволен, но не выказывает это самое недовольство открыто. Хорошо. Иначе я не смогла бы объяснить, почему вообще так сильно опоздала. Все, что могу – это усердно работать, чтобы показать, что мне не плевать. Именно поэтому практически до самого вечера мы с ним бок о бок проводим в его кабинете без каких-либо перерывов.
– Смотри, – он показывает мне эскизы платья, над которым мы работали последние два дня. – Что если сделать декольте глубже? Так будет выразительней.
– Да, но тогда рисунок исказится. А мы ведь делаем акцент на нем.
Я предлагаю ему другой вариант. Он вносит свои правки, и весь эскиз идет в урну.
Мы начинаем заново.
Работа забирает все мои мысли.
Всего двенадцать платьев, двенадцать месяцев. Готово уже восемь. Осталось четыре. Над двумя работаем мы, над остальными Рина, Элис, Роб и Стелла. У нас есть еще только неделя, чтобы закончить, потому что потом эскизы отдадут на производство.
– Нужен перерыв. – выдыхает Клод, откидываясь на спинку дивана.
Смотрю на часы на экране смартфона, рабочий день почти подошел к концу. Надо же, я и не заметила. Желудок немного ноет, но не страшно. Я привыкла проводить по семь-восемь часов у мольберта без перерыва. Потерплю еще немного и можно домой.
– Я принесу тебе кофе. – предлагаю Клоду и поднимаюсь на ноги.
– Спасибо. – кивает, прикрыв глаза рукой.
Выглядит он просто ужасно. Поверить не могу, что еще несколько дней назад не могла даже пяти минут находиться с ним в одном пространстве. Оказывается, он такой же человек, как и я. Он устает, боится, злится, радуется. Совсем как я. Ни за что не признаюсь Элиоту, что его урок помог мне. Как только я увидела в Клоде де Шаре обычного смертного, бабочки в животе умерли. Одна за другой. Я все еще считаю его очень привлекательным мужчиной, но…я не хочу, чтобы он целовал меня, не хочу, чтобы касался. Вот так легко Элиот Бастьен убил мою влюбленность в самом зародыше. А может, это вообще была не она?
Выхожу из кабинета.
Остальные дизайнеры выглядят не лучше Клода. Нечаянно встречаюсь взглядами со Стеллой. Она ухмыляется, и я тут же отвожу глаза. Почти бегом несусь в конец коридора, на кухню. Благодаря Клоду мне пока удается избегать всевозможных контактов с другими дизайнерам. Понятия не имею, что они обо мне думают, но теперь я рада, что он сделал меня своей правой рукой. Хотя все еще не совсем понимаю, почему.
С этими мыслями прохожу на небольшую кухню. Здесь есть все необходимое для перекуса или даже полноценного обеда. Разумеется, когда все уходят в ресторан недалеко от компании, я готовлю себе еду здесь, потом пью чай с печеньем, что приношу из дома. И все в благословенном одиночестве.
Достаю чистые кружки из шкафчика, начинаю делать кофе Клоду, а себе заваривать зеленый чай.
– Делаешь кофе своему хозяину? – раздается знакомый голос в дверях. – Послушная собачка.
Вот черт. Я не успела. Но ничего. Не страшно.
Просто игнорируй ее.
Стелла проходит, обводя меня презрительным взглядом и усмехается, встав рядом со мной. Тело рефлекторно сжимается, но я не реагирую. В нос ударяет резкий аромат ее парфюма. Задерживаю дыхание.
Все хорошо, просто игнорируй.
Возвращаюсь к напиткам. Концентрируюсь на механических движениях. Ставлю чашку в кофеварку и нажимаю кнопку.
Все хорошо. Хорошо. Она ничего тебе не сделает. Ты уже не в школе.
– Думаю, он и нанял ее только, чтобы кофе варить. – еще один голос.
Дина. Она входит, поправляя свои светлые волосы, и садится за стол прямо за моей спиной.
Все хорошо.
Достаю коробку с чаем.
– Послушная серая мышка. – шепчет Стелла у моего лица. – Видимо, Элиоту стало скучно, и он решил, скажем так, разнообразить.
Дина хихикает.
Почему твоя сестра такой фрик, Оливия? Ее в детстве роняли, что ли?
– Думаю, дело в деньгах. – отзывается Дина. – Ты знала, что эта из богатой семьи? Наверное, поэтому она привлекла его внимание.
Она даже в детстве была пришибленной.
– Подожди, – возражает Стелла. – Может, она просто делает отпадный минет?
Раздается хлопок прямо рядом со мной, и я вздрагиваю, резко втянув ртом воздух. Стеллу это забавляет. Она начинает посмеиваться рядом со мной.
Облако ее парфюма душит.
– Спорю, Элиоту нравится засаживать ей член по самые гланды. – подается ко мне, и я чувствую ухом ее теплое дыхание. – Он просто зверь в постели.
Дина за моей спиной смеется. И этот смех липнет ко мне, точно грязь. Уносит во времена, когда я только и могла, что опускать голову. Уносит туда, где даже родная сестра не вставала на мою защиту. Я была одна. Всегда была одна.
Дрожь охватывает все тело. Не сразу получается открыть пакетик чая.
Дыши, Эва. Надо дышать.
– Надеюсь, ты не решила, что он и правда любит тебя? – фыркает Стелла, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Элиот не заводит серьезные отношения. Все это знают. Он трахается. Много и часто. А когда ты ему надоедаешь, переходит к другой.
– А он тебя уже трахнул? – вдруг спрашивает Дина. – Может, поэтому и сделал предложение? Ты что не даешь до свадьбы?
Стелла смеется. Звонко. Громко.
Дыши, дыши.
Чайник начинает закипать. И этот свист эхом отдается в моих ушах.
– У меня есть еще одна теория. – снова хлопает в ладоши Стелла. – Ты знала, Дина, что Элиот как-то встречался с Селин?
– Ааа. – наигранно восклицает Дина. – Так он сделал предложение этой, чтобы позлить Селин? Ну, теперь все сходится. Стой, нет. Не все. Это же Клод нанял ее.
– Вряд ли из-за таланта.
Наливаю воду в кружку, но из-за того, что руки трясутся, лью мимо. Черт.
– Вот видишь, она даже кофе нормально приготовить не может.
Почему ты просто не можешь быть нормальной?А?Ненавижу, что ты моя сестра.
Они начинают обе смеяться, пока я судорожно вытираю стол тряпкой, нечаянно задеваю кружку и та падает на пол, разбиваясь вдребезги. Смех становится громче. В горле нарастает ком.
Ты не будешь плакать, Эва.
Сажусь на корточки, чтобы собрать осколки, и замечаю кого-то на пороге. Медленно поднимаю глаза. Элиот. На мгновение становится легче дышать. Вот только…он ничего не делает. Ничего не говорит. Просто стоит там, прислонившись к косяку, и смотрит. В глазах пустота. Черная дыра. Словно его здесь и нет вовсе.
Сглатываю ком в горле и хватаюсь за первый осколок. Тот больно вонзается под кожу, разрезая ладонь. Капля крови падет на кафель. Прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать подступающие слезы, и зажимаю порез другой рукой. Вижу, как Дина проходит мимо. А Стелла наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
– Он стоял здесь все это время. Видимо, твой жених согласен с нами.
Нет.
Не может быть.
Он слышал все, что они мне говорили, но молчал?
Медленно поднимаюсь на ноги и наблюдаю за тем, как Элиот пропускает Стеллу. Спокойно. Будто она не говорила мне всех этих мерзостей.
Поверить не могу. Почему я вообще решила, что он станет меня защищать? Я ему никто. Мы даже не друзья. Но это все равно…больно. Больно настолько, что слезы одна за другой начинают стекать по щекам. Я думала, что уже испытала всевозможные виды боли. Думала, меня уже нечем удивить. Но это…Я настолько ошарашена этим, что даже не замечаю, как Элиот подходит ко мне, как берет меня за порезанную руку и рассматривает рану.
Резко втягиваю ртом воздух и выдергиваю руку.
– Не трогай меня.
Он снова хватает меня за руку, но избегает смотреть мне в глаза.
– Ты злишься на меня, хотя должна была разозлиться на них.
– Отпусти. – вырываю руку и собираюсь уходить, но он хватает меня за локоть. – Я сказала, пусти.
Пытаюсь оттолкнуть его, но тщетно.
– Хочешь совет? – спокойным голосом произносит он, и я снова пытаюсь уйти. – Не жди, что принц спасет тебя, потому что жизнь не сказка. А я далеко не принц.
Он наконец отпускает меня. И я вылетаю в коридор. Слезы потоком стекают по щекам.
Какой же он…Черт возьми. Он даже не понял, что сделал.
Просто я такой.
Мудак.
Да. Просто я мудак.
Вот, в чем основная проблема всех женщин. Мы придумываем себе то, чего нет. Мы старательно игнорируем даже прямые намеки, потому что хотим верить в сказку. Хотим верить в то, что мы особенные для тех, кого считаем особенными.
Однако жизнь действительно не сказка. Она просто сука, которой на тебя плевать.