88

Колеса повозки, которую Дэмиан назвал открытой каретой, стучали по извилистой дороге. Они ехали уже несколько минут по столичным улицам, и Амора только сейчас начала понимать, что все, что ей довелось увидеть до этого момента, было лишь грязным клочком столицы. Стоило проехать чуть дальше, как пыльные обветшалые дома сменились искусно украшенными особняками.

Амора вращала головой в разные стороны, не представляя, как именно людям удалось все это построить. Вот например, огромный храм из белого мрамора на широкой площади, что они только что проехали. Он не был частью холма, кто-то просто взял и возвел его своими руками. Еще больше вопросов у Аморы вызвали подвесные мосты между зданиями, которые ввысь уходили сразу этажей на пять.

Повсюду было цветное стекло, мозаика и…пальмы. Амора в жизни не видела таких здоровенных пальм. Некоторые улицы были буквально засажены ими наряду с папоротниками.

Наблюдая за ее реакцией, Дэмиан и сам взглянул на столицу другими глазами. Он не был здесь одиннадцать лет, но казалось, будто почти ничего не изменилось. Да, дома стали выше, а улицы многолюднее, но Эсумия по-прежнему оставалось прекрасной. Такой же, какой он ее и запомнил. Обсерватории, музеи, театры и невероятные сады. Это место было сердцем наук и искусства. Но так же Эсумия была и эпицентром рабства, что и по сей день никак не укладывалось у Дэмиана в голове. Как нечто столь прекрасное могло быть и настолько уродливым?

Он снова взглянул на Амору. Ему бы так хотелось показать ей здесь все, от пруда с ароматными цветами, рядом с которым можно выпить лучший чай на континенте до старинных мастерских, что изготавливали самые искусные украшения на заказ. Он бы повел ее по набережной вдоль канала, где часто играют музыканты, а потом поднялся бы с ней на открытую террасу, откуда открывался лучший вид на весь город.

Возможно, в другой жизни…

Отчего-то теперь ему захотелось поверить в то, что, возможно, у него еще будет шанс наверстать упущенное. В следующей жизни.

Какой ужас. Мало того, что эта невыносимая женщина заставила его задуматься о будущем с ней, так еще и о следующей жизни?

Амора едва не подпрыгнула на месте при виде здоровенной арки, к которой они подъезжали. Стеклянная мозаика переливалась так, что ей захотелось оторвать от нее кусок и забрать с собой. У пирата рядом с ней вырвался смешок, и она шлепнула его ладонью по бедру.

– Посмотрю я на тебя, когда ты увидишь Оринф. – она повернулась к нему и понизила голос, чтобы не услышал извозчик. – Только представь, огромный город, размером с этот, где повсюду магические огни, разного рода живность, искрящийся планктон и целая толпа голых женщин. – она поиграла бровями, чем вызвала улыбку на губах Дэмиана.

Его глаза опустились на ее прекрасный рот:

– Звучит как рай.

Она подалась ближе и прошептала прямо у его губ:

– Вот и я о том же.

Затем она тут же отстранилась, вновь принявшись глазеть по сторонам.

– А это вообще возможно? – вдруг спросил Дэмиан.

– Что именно?

– Увидеть Оринф.

Амора пожала плечами так, будто ничего в этом такого не было:

– Да, если его не уничтожит Королева Ливаны. – ее нефритовые глаза снова устремились к нему. – Долго нам вообще еще ехать? Я есть хочу.

От такого как мило она надула губы, Дэмиану захотелось расцеловать ее, но в итоге он ограничился лишь коротким поцелуем в запястье, где пульс мгновенно подскочил.

– Почти на месте, любимая. – бросил он и тут же отвернулся в сторону.

Амора нахмурилась.

– Ты уже второй раз меня так называешь.

– Ага.

– Почему?

Дэмиан не смотрел ей в глаза, когда пробормотал что-то вроде:

– Не знаю, само по себе вырывается.

Она уже было собиралась надавить, как вдруг заметила впереди нечто невероятных размеров и сверкающее так, что издали напоминало солнце.

– Императорский дворец. – тихо сообщил Дэмиан.

Этот дворец находился выше остальных зданий в городе, и со всех сторон был окружен широкими каналами. Вдоль набережных то тут, то там стояли самые богатые особняки, которые, разумеется, принадлежали местной знати.

Сердце Аморы забилось быстрее, когда их карета подъехала к небольшой очереди к золотым воротам, что фактически являлись въездом на территорию дворца.

– Насколько ты мне доверяешь? – Дэмиан снова задал этот злосчастный вопрос, но на этот раз не было магии, что побуждала бы Амору отвечать, так что, она лишь взглянула в его синие глаза и промолчала, нахмурившись.

Один из множества гвардейцев, что стояли по периметру подошел к карете и потребовал разрешение. Дэмиан вынул из своего камзола какой-то сверток и протянул без каких-либо сомнений.

Откуда у Короля пиратов разрешение на въезд в императорский, мать его, дворец?

Гвардеец опустил взгляд на сургучную печать, и его глаза резко округлились. Он снова посмотрел на Дэмиана, потом опять на печать.

– Боюсь, я не могу ждать весь день. – скучающе протянул пират.

Гвардеец кивнул, а затем произошло нечто из ряда вон:

– Конечно. – отчеканил мужчина, приложил кулак к сердцу, поклонился и, чтоб его, побежал к воротам.

Поднялась суета. Кареты впереди начали просить отъехать в сторону и дать дорогу Аморе с Дэмианом. Русалка следила за всем с нескрываемым подозрением.

– Хм. – она уставилась на пирата, что упрямо смотрел только вперед. – Любопытно.

– Что именно?

– Где, ты сказал, живет твоя семья?

Он покачал головой, смахивая несуществующую пыль со своих рукавов:

– Я не говорил.

– Точно. Не говорил. Но при этом, почему-то требовал ответов от меня.

Уголки его губ дернулись вверх, и он наконец повернул к ней голову:

– Я лицемер, да. Но, принцесса, ты ведь сама задавала не те вопросы.

Амора закатила глаза, и карета тронулась с места.

Они проехали через широкий каменный мост, что пересекал реку таких размеров, что там вполне могли проплыть сразу два судна за раз. А впереди их ждали великолепные сады с фруктовыми деревьями, цветами самых разных оттенков, и разумеется, пальмами. Сама территория дворца напоминала небольшой город внутри другого города, только с большим количеством вооруженных людей. Издалека казалось, что дворец совсем близко, но на деле они ехали несколько минут, прежде чем перед глазами выросло сооружение, что лишь немногим уступало дворцу в Оринфе.

Он был создан из множества белокаменных ярусов с куполообразными крышами. И Амора могла бы рассматривать его часами, если бы не суматоха внизу. Слуги, точнее рабы, потому что у всех на руках были сверкающие браслеты, перешептывались, собираясь в кучки и выглядывая из-за деревьев. Она не слышала, о чем они говорили, но знала, что интерес вызывал именно мужчина рядом с ней.

Дэмиан покинул карету и помог ей выбраться следом. Его рука сжала ее ладонь сильнее, заставляя Амору поднять глаза.

– Помнишь, что я тебе сказал о том, кто ты?

Она вырвала свою руку и вскинула подбородок.

– Дама в беде.

Ее реакция заставила уголки его губ дрогнуть, но уже в следующее мгновение все эмоции исчезли с его лица, плечи расправились и даже походка изменилась. Когда он уверенно направился к ожидающему недалеко мужчине, Дэмиан больше не был ни Королем пиратов, ни тем мужчиной, что широко и по-мальчишески ей улыбался. Он был кем-то совершенно иным. И Амора не могла не думать о том, что и сама надевала похожую маску всякий раз, когда предстояла встреча с королевским двором.

Дэмиан приветствовал мужчину в синем облачении лишь коротким кивком, и Амора не знала было ли дело в том, что у того тоже были эти рабские браслеты на запястьях или же тут было что-то другое. Вся атмосфера на площади перед дворцом была, мягко говоря, напряженная. Она прикусила себе язык, дабы не завалить Дэмиана вопросами и молча поплелась следом верх по каменным ступеням.

Внутри дворец был столь же внушителен, как и снаружи, но в отличие от Оринфа, был буквально наполнен воздухом и светом, что лился из множества витражных окон.

Из широкого холла они тут же свернули направо в просторный коридор, где у каждой стены стояло по четверо вооруженных гвардейцев. В самом конце их ждали широкие позолоченные двери, что в миг распахнулись благодаря слугам, рабам.

Дэмиан бросил последний взгляд на Амору и вошел в тронный зал. Сердце буквально колотилось в его груди, но внешне он не выдал даже крупицы эмоций.

Амора старалась следовать его примеру, но ее то и дело отвлекали украшения женщин которые стояли и справа, и слева от центрального прохода. У многих на головах были странные цепочки с драгоценными камнями, что украшали как волосы, так и лоб. А еще у многих были подведены глаза чем-то темным, отчего взгляд казался ярче. Ей мгновенно захотелось сделать так же, потому что, будем честны, красота ее глаз…

Вдоль позвоночника пронесся крошечный разряд, от чего мысль оборвалась, а сама Амора едва не споткнулась.

Узнавание.

Она начала вращать головой и не сразу заметила, что Дэмиан остановился у помоста. Едва не врезавшись в него, она вовремя успела сделать шаг в сторону.

Трон, на котором сидел император, не особо ее впечатлил. Впрочем, как и сам император. То был мужчина средних лет с кудрявыми каштановыми волосами и густой бородой. Голову, разумеется, венчала корона, а одет он был в какую-то светлую рубашку и штаны. Ни того, ни другого особо не было видно из-за украшенной золотом и тяжелой на вид мантии. Единственное, что привлекло ее внимание в нем – это взгляд. Тот был суровым, даже по какой-то причине, злым. Он взирал на Дэмиана с чем-то вроде презрения или осуждения, и при этом сжимал тот самый сверток с печатью в руке так сильно, что тот превратился в бумажный комок.

На помосте было еще несколько человек. Справа стояли какие-то старики, но ближе всего к трону находился высокий широкоплечий мужчина с теми же кудрявыми волосами, бородой и внушительным мечом на бедре. Явно воин, и смотрел он на Дэмиана иначе, со странной смесью шока, неверия и, возможно, подозрения.

Слева стояли три женщине. Две ближе к трону, Амора решила, что миловидная блондинка это императрица, а девушка помладше принцесса. Последняя была копией своих родителей. И она была единственной, кто бросал любопытные взгляды с русалки на Дэмиана, словно не могла решить, кем они друг другу приходились.

Дальше всего от трона находилась взрослая, но невероятно красивая женщина. Амора мгновенно узнала те же черные волосы и синие глаза. Это не мог быть никто иной, как мать Дэмиана. Что в этой иерархии делало самого Дэмиана…

– Александр. – прогремел голос императора.

Александр?

– Здравствуй, брат.

По залу мгновенно пронеслось перешептывание. Если до этого момента кто-то и сомневался о том, кто перед ними, то сейчас все эти сомнения разлетелись к чертям собачим.

Потому что, да, Король гребанных пиратов оказался принцем гребанной империи.

Я сбежал, когда мне было семнадцать…

Ты была воспитана в жестких рамках, которые всю жизнь старалась сломать. Титул для тебя удавка, а не изысканное украшение. Ты никому не веришь, потому что тебя так научили. Я знаю, почему порой только тебе под силу вывести меня из себя. Просто мы во многом похожи.

Да, они действительно были похожи. Вот только Амора сбежала ради себя, ради свободы, из страха, а он…Она взглянула на его профиль. Он сбежал, чтобы помочь, чтобы сражаться.

– На колени. – произнес император, не сводя с Дэмиана своих зеленых глаз.

Тот и глазом не моргнул. Вздохнув, король пиратов медленно опустился на одно колено и низко склонил голову. Амора в жизни не видела подобного подчинения и смирения с его стороны. Перед ней точно был не тот Дэмиан, которого она знала.

– Я сказал, на колени. – повторил император, и на этот раз его взгляд был направлен на Амору.

– Ох, это лишнее. – тихо пробормотал себе под нос Дэмиан так, чтобы никто не услышал.

Принцесса Оринфа нахмурилась так, словно спрашивала «Это ты мне?». Рука императора крепче сжала листок в руке.

– Ты оглохла? Я сказал, на колени.

Да, это он точно ей говорил. Вот же моллюск недоделанный. Да она в жизни на коленях не…ладно, возможно, было пару раз. В лесу там и буквально сегодня утром. Но то были решительно другие ситуации. Здесь же? В тронном зале? Перед кем-то, кого она определенно точно не считала равным себе? Амора даже перед собственной матерью, Королевой никогда не преклонялась, потому что та с детства учила, что принцессы Оринфа ни перед кем не преклоняются.

Именно поэтому она своевольно вскинула подбородок и расправила плечи, чем неизбежно вызвала шум в рядах знати.

Император прищурился, а затем махнул одному из гвардейцев, что стоял у стены слева от трона. Тот тут же двинулся в сторону Аморы.

– А вот это точно лишнее. – снова пробормотал Дэмиан, но головы не поднял.

Русалка взглянула молодому гвардейцу прямо в глаза, и уголок ее губ слегка приподнялся. Она не знала, что именно он увидел в ее взгляде, но на долю мгновение мужчина замешкался. То был инстинкт – тело предупредило его об опасности, но разум возражал, что перед ним всего лишь хрупкая девушка. Именно поэтому он откинул все нелогичное и подошел достаточно близко, чтобы положить руку ей на плечо.

Первая его попытка силой поставить принцессу Оринфа на колени не увенчалась успехом, и гвардеец нахмурился. Правильно, ведь ну могло быть так, чтобы она была сильнее него, верно?

Аморе хватило этого мгновения, чтобы застать его врасплох. Одной рукой она перехватила ту, что лежала у нее на плече, и резко выкрутила так, что его плечо вылетело из сустава. Вторая же ее рука нанесла удар прямо в солнечное сплетение моллюска, и сияющие металические доспехи прогнулись ровно в том месте, где была ее ладонь. Мужчина застонал, отшатнулся и рухнул на колени, но напоследок она успела еще и забрать его меч из ножен.

Кто-то ахнул. Кто-то выкрикнул ругательства. Остальные гвардейцы потянулись к своему оружию. Но принцесса лишь перекрутила меч в руке, якобы привыкая к его весу, а затем опустила его острием вниз и сложила ладони на эфесе так, будто то была просто палка какая-то.

Гвардеец зарычал и явно намеревался вернуть то, что было столь же важно, как например, паруса для пиратов. Но тут Дэмиан подал голос:

– Еще шаг, и ты труп. – при этом голову он не то, чтобы не поднял, даже не повернул.

От его голоса вдоль позвоночника Аморы пробежали мурашки. Вот этого Дэмиана она знала хорошо.

Гвардеец поднялся на ноги красный то ли от злости, то ли от боли в груди, русалка не могла сказать наверняка, но снова взглянув ему в глаза, она склонила голову набок и ухмыльнулась, довольная его реакцией. В следующий раз подумает, прежде чем трогать то, что ему не принадлежит.

– Брат, прошу, сначала позволь ему говорить. – вдруг сказал тот воин справа от императора. – В сообщении он упомянул, что знает о том, где находится Король пиратов. Он бы не объявился здесь спустя одиннадцать лет, если бы это не было важно.

Амора осмотрела зал и поняла, что остальные гвардейцы находились в шаге от того, чтобы напасть.

– В таком случае, пусть говорит та, что столь наглым образом обезоружила моего гвардейца. – ответил император, буравя Амору испепеляющим взглядом. – Полагаю, что часть упомянутой им угрозы связна именно с ней.

Тритон его подери, что еще этот пират раскрыл этому любителю поорать глазами? И почему ничего не сказал Аморе? Неужели он думал, что она?..

Ах, чтоб его, он точно знал, что она будет и не будет делать.

Вздохнув, Амора окинула императора скучающим, но рта не раскрыла.

– Она не будет с тобой говорить, Ваше императорское величество. – пояснил Дэмиан, все еще не поднимая головы. – Потому что ты знатно ее выбесил и не заслужил ее уважения.

– Она все еще подданная…– возразил воин, но Дэмиан мгновенно его оборвал.

– Нет. Она не поданная Эсумии. Именно это я и пытаюсь вам сказать. – наконец-то он поднял голову и взглянул императору прямо в глаза. – Она принцесса с Северного континента.