41

У Аморы болело все. От спины до задницы. Она и понятия не имела о том, что просто сидеть на лошади может быть так трудно. Еще труднее, когда позади тебя сидел пират, чьи руки не переставали отвлекать. Дэмиан то касался ее предплечий, то опускал подбородок на ее плечо, то оставлял невесомый поцелуй у нее под ухом. И все это с такой невозмутимостью, словно она принадлежала ему, и он имел полное право это делать. Не то, чтобы ей это не нравилось. Судя по тягучему жару внизу живота, еще как нравилось. Но ей совсем не хотелось демонстрировать ему свое желание. Нет. Все ее нутро противилось этому. Она не знала, почему сопротивлялась. Особенно после того, как он уже не один раз перед ней извинился. Но не могла просто поддаться искушению. Это было не в ее натуре. Поддаваться.

Амору вырастили в ненависти к мужчинам. С самого детства ей внушали, что эти тупоголовые моллюски годились лишь для одного. Для совокупления. Но то, что пробуждал в ней Дэмиан, противоречило всем этим убеждениям.

Пусть мыслями русалка и сопротивлялась, но телом уже давно сдалась. Ей были приятны его прикосновения, приятны эти легкие незначительные поцелуи. Они заставляли ее тело петь, а душу гореть.

Дэмиан с Аморой шли последними следом за лошадью Тео, потому что тропинка через джунгли была узкой и извилистой. Воздух был влажным и насыщенным самыми разными ароматами. И Амора не переставала смотреть по сторонам, изучая глазами высокие деревья, разноцветных птиц и жужжащих насекомых, которых в жизни не видела. Происходящее вокруг немного отвлекало от присутствия мужчины позади нее. Он ничего не говорил, будто ждал слов от нее. И это было непривычно, потому что из них двоих именно Дэмиан был тем, кто постоянно говорил.

Спустя несколько часов пути, они забрались еще выше, и Амора услышала шепот пирата у своего уха:

– Ты готова?

Она не стала спрашивать к чему, потому что густые джунгли вдруг закончились, они забрались на какую-то высокую точку, и у русалки перехватило дыхание от вида, открывшегося перед ними.

Зеленые горы, напоминающие здоровенных черепах, гордо возвышались над морем. Птицы парили между ними, точно костяк скатов. Вдалеке можно было увидеть огромный водопад, разбивающийся о скалы внизу, а еще дальше был кусочек ее родного моря, что почти сливался с горизонтом. Русалка никогда и не мечтала увидеть нечто подобное. До этого самого момента она и не подозревала, что могла бы лицезреть все своими глазами, а не с рассказов других русалок, что побывали на человеческой земле.

На мгновение Амора почувствовала себя птицей, и ее сердце забилось быстрее от высоты, на которой они оказались. Дорога здесь уходила резко вправо, а слева был опасный обрыв. Один неверный шаг, и они могли сорваться вниз.

Рука Дэмиана крепче обвилась вокруг ее талии.

– Не бойся. – прошептал он ей на ухо, словно почувствовав то, как напряглось ее тело. – Я держу тебя.

Я не боюсь, хотелось ей ответить, но это было бы ложью. До сих пор она и не подозревала о том, что боялась высоты.

Они преодолели опасный участок пути и оказались на просторных цветочных холмах, усеянных самыми разными оттенками голубого, лилового и красного.

На губах Аморы появилась улыбка. Цветы. Она ни разу в жизни не видела цветов. И никогда не чувствовала этого сладкого аромата, что теперь насыщал ее легкие. Это было потрясающе. И она не могла заставить себя сожалеть о принятом решении не возвращаться в море. Ей не хотелось возвращаться.

Дорога стала шире, настолько, что Тео замедлился, решив идти вровень с лошадью Дэмиана.

– Как тебе долина? – довольно спросил здоровяк русалку, ухмыляясь.

– Я… – ей не хотелось признаваться в том, что это было самым красивым зрелищем, поэтому она закончила простым. – Красиво.

Здоровяк рассмеялся, и Амора почувствовала улыбку Дэмиана, когда он в очередной раз коснулся губами ее шеи.

Рид с Калистой тоже замедлились и теперь были ближе к ним. Амора вдруг поняла, что ни разу не спрашивала их ни о чем. Это они задавали ей множество вопросов. Но сама Амора так и не озвучила своих. Хотя до этой поры у нее их особо и не было. Ее не интересовали эти пираты и их жизни.

Но теперь…

– Как… – медленно начала она, и тут же почувствовала на себе взгляды Тео с Ридом. – Как вы все познакомились?

Рид с Дэмианом странно переглянулись и не торопились отвечать. Однако Тео бросился рассказывать так, будто только этого и ждал, будто это была его любимая история.

– Я был обычным моряком в Тевии, когда встретил этих двоих. Видишь ли, у меня четыре младшие сестры, а отец умер, когда мне было лет четырнадцать. Так что, я остался едва не единственным кормильцем в семье. – он улыбался, будто это было лучшем временем в его жизни, хотя это было не совсем так. – Дэмиан с Ридом объявились в бухте, когда я там рыбачил. Они были в бегах, и их разыскивали эсумийские солдаты.

– Все еще разыскивают. – пробормотал Рид, на что Дэмиан ухмыльнулся.

– Так вот, я помог им скрыться. – продолжал Тео. – А они взамен предложили мне место на своем корабле, который на тот момент находился черт знает где. Грех было отказываться. Как никак моряком я мог заработать куда меньше. Так я впервые попал на Софию. Там же познакомился с Калистой и...Мелиндой.

Рид взглянул на платок, что все еще удерживал длинную косу Аморы, и отвернулся.

Русалке не была знакома скорбь. Смерть, да, но не скорбь. Она еще не теряла близких, но почувствовала этот странный укол под ребрами. Что-то похожее на грусть. Ей стало жалко Рида, потому что было очевидно, смерть его возлюбленной не прошла бесследно. Пират редко улыбался, и совсем не смеялся так, как это делали Тео с Дэмианом. И что-то подсказывало Аморе, что так было далеко не всегда.

Она вдруг снова почувствовала это странное покалывание в затылке и резко обернулась, вглядываясь в деревья, что вновь начали обступать их со всех сторон. На протяжении всего пути ее не покидало это неприятное ощущение под кожей. Дэмиан умело отвлекал ее от него, но оно возвращалось вновь и вновь, заставляя Амору напрягаться.

– В чем дело? – тихо спросил Дэмиан. – Боишься, что нас могут преследовать?

Вот оно. Это ощущение. Это было похоже на преследование. Словно кто-то шел за ними по пятам. Но это было странно. Ведь кроме деревьев и травы, она больше ничего не видела.

Амора не ответила и отвернулась, снова уставившись перед собой.

– Какой цвет ты любишь? – вдруг спросил Дэмиан, будто бы снова стараясь ее отвлечь или заставить расслабиться.

Брови Аморы сошлись на переносице.

– Синий. – выпалила она первое, что пришло в голову.

– Как море? – его пальцы начали водить нежные круги по внешней стороне ее ладони.

Амора кивнула. Да, как море.

– А мой зеленый. – ответил Дэмиан, хотя она не спрашивала. – Такой нефритовый оттенок. Как твои глаза.

Она замерла, не ожидая услышать подобное.

– Честно говоря, до встречи с тобой, у меня не было любимого цвета…

Тут Амора не смогла сдержаться. Смех протиснулся откуда-то из груди и разлился мелодичной волной в теплом воздухе.

Русалка в жизни не слышала более льстивых вещей, а она выросла при дворе Оринфа.

– Я делаю тебе комплименты, а ты смеешься?

– Очевидно. – ответила она сквозь смех. – Я слышать, что мужчины готовый пойти на все, чтобы затащить женщину в постель, но чтобы так…

– Мне нравится, как ты ошибаешься в словах, когда говоришь быстро. – тут же сказал он. – Это мило.

Амора мгновенно нахмурилась. Милой ее еще не называли.

– Да, знаю, милой тебя чаще всего не назовешь, – добавил Дэмиан, будто прочитав ее мысли. – Невыносимой и дикой, да. Но иногда ты и милой можешь быть. В особенности, когда не пытаешься бороться со мной.

Амора закатила глаза.

– За что…за что вас преследовали? – вопрос сорвался быстрее, чем она смогла его осознать.

Ей было некомфортно от его слов и комплиментов, а потому смена темы казалась удачным выходом.

– За то, что они освобождали рабов. – ответил за Дэмиана Тео. – Видишь ли, эти парни делали все, чтобы усложнить жизнь всем надутым богатым жлобам, которые считали себя выше других. Они воровали у них и помогали тем, кто испытывал нужду.

В голосе Тео проскальзывали нотки гордости.

– Все еще помогают. Большая часть населения Софии – бывшие рабы Эсумии.

– Говоришь так, будто уже несколько лет не часть команды. – бросил Дэмиан другу. – Ты сам помог не одной семье в Тевии.

– Да. – смущенно ответил Тео, почесав затылок. – Но я то помогал только одному городу, а вы боролись против целой империи. Это разное…

– Я бы так не сказал. – возразил Рид спереди.

Тео закатил глаза, а Амора задумалась. Сама она никогда не испытывала тяги помогать другим. Ни разу. Она не сомневалась в своем высоком положении и считала себя в праве пользоваться всеми благами. Однако…однако когда ей самой нужна была помощь, эти пираты действительно спасли ее.

Да, у них были свои мотивы, но если подумать, им не сильно требовалась ее помощь. Амора не сомневалась, что даже без нее, Дэмиан смог бы откопать ответы на свои вопросы. И все же, он оставил ее на корабле, даже когда она едва не подняла бунт. Дал ей свою одежду и еду, когда мог попросту оставить в темнице. Он не был благородным, но в нем все же была эта частица…доброты. Крошечная крупица, что не позволила ему выбросить девушку за борт или отдать на съедение своей команде.

– Можем устроить здесь привал. – объявил Рид. – Скоро стемнеет.

Дэмиан кивнул, и все свернули в сторону полянки, что располагалась вокруг небольшого озера. Пират помог Аморе слезть с лошади и принялся разбираться со множеством сумок, которые он взял в дорогу.

Волосы на затылке Аморы снова встали дыбом, и она отошла в сторону, внимательно оглядываясь по сторонам. Что-то не давало ей покоя.

Подойдя к Калисте, которая недалеко от своей лошади пила из фляжки, Амора тихо спросила.

– Ты что-то чувствуешь?

Ведьма удивленно вскинула брови.

– О чем ты?

– Как будто… – ее взгляд скользнул по деревьям вокруг, между которыми уже появлялись тени. – Как будто за нами кто-то наблюдает.

Калиста напряглась и убрала быстро фляжку в сумку.

– Нет, я ничего подобного не чувствую, но твое чутье сильнее.

Брови Аморы сошлись на переносице.

– Как бы вы не пытались доказать обратно, но вы все же на половину…дикие, Амора. Вы можете чувствовать то, что не доступно другим.

– Но ты сразу догадалась, кто я.

Калиста закатила свои янтарные глаза.

– Любой, кто хотя бы раз в жизни видел русалку, догадался бы. Ты же другое дело. – ее голос понизился. – Как ты поняла, что я ведьма?

Амора задумалась. Было трудно выразить словами то, что она почувствовала при виде нее, но это что-то напоминало узнавание. Словно она ощутила магическую магию внутри Калисты, стоило лишь взглянуть на нее. Это было еще легче, потому что они были на человеческой земле, и вокруг в принципе было не так много магии.

– Я не знаю. – честно призналась она. – Я просто…почувствовала.

Калиста кивнула, бросив взгляд по сторонам.

– Пусть я тебе и не доверяю, но верю в русалчьи инстинкты. Если ты чувствуешь, что за нами наблюдают, значит, так оно и есть. Копни глубже. Нужно предупредить остальных.

Ведьма оставила ее одну посреди пустой поляны. Перед ней было озеро, а справа неподалеку Тео занимался чем-то у своей лошади. Поняв, что имеет достаточно приватности, Амора сделала глубокий вдох и прикрыла глаза.

Под водой использовать чутье было куда привычнее, однако даже сейчас она могла его почувствовать. Оно растянулось в разные стороны, точно длинное одеяло, охватив всю поляну целиком и…Справа.

Амора резко распахнула глаза и повернула голову к заросшим кустам. В лучах закатного солнца блеснул металл, и раздался щелчок. Стрела вылетела прямо в сторону русалки, однако в то же самое мгновение Амора услышала свое имя, кто-то схватил ее за руку и дернул на себя.

Амора столкнулась с сильной грудью Дэмиана.

– Тео! – раздался крик Рида, но у нее не было времени, чтобы обернуться.

Амора бросилась вперед.

– Я держу. – крикнула Калиста, шепча знакомые слова и делая в воздухе руками знаки, закрепляя свое заклинание, что парализовало того, кто выпустил стрелу.

За считанные мгновения Амора уже оказалась в лесу и перемахнула через кусты, тут же врезавшись всем телом в женщину, что держала в руках арбалет. В эту же секунду заклинание спало, и обе покатились по земле клубком ударов.

Ведьма. Перед ней была ведьма. И она была не одна. Амора чувствовала еще одну женщину с другой стороны поляны. И то была определенно точно русалка. Дьявол. Они пришли за ней. Они нашли ее.