4

Ее вели точно преступницу. Две стражниц впереди. Две позади. Наверное, должен быть предел унижениям, но Амора пока его не достигла. Да, она принцесса, но то было лишь слово. Ее положение за какие-то несколько часов спустилось с той, кому все сходило с рук как королевской особе, до узницы, у которой больше нет права распоряжаться своей жизнью.

Хуже и представить себе нельзя.

Рвение сопротивляться гасло с каждым шагом по этим каменным холодным коридорам, которые пытались украшать и золотом, и серебром, и даже драгоценными камнями, но они все равно больше походили на пещеры, коими и являлись. Весь дворец ничто иное как гигантская пещера в красивой обертке. И теперь это ощущалось как никогда раньше.

Эти холодные стены, в которых Амора никогда особенно не чувствовала себя как дома, теперь еще больше отторгали ее, сжимались сильнее, будто пытаясь вы плюнуть ее, исторгнуть как нечто непотребное.

Где-то в глубине души она знала, что дальше будет только хуже, ведь какая-то ее часть верила в то, что говорили о ней окружающие. Амора уже давно мало на что годилась, а потому скорее всего дальше последует очередная волна разочарования и презрения, а вместе с ней и волна недовольства короной. И тем не менее…

Амора не переставала мысленно искать путь, хоть что-то, что помогло бы ей не чувствовать себя такой обреченной и по возможности, избежать завтрашнего позора. Будущих хранительниц заставят демонстрировать силу, которую сама Амора даже на крупицу не ощущала. Она уже представила себе, как будет стоять там, во дворцовой яме, а все остальные будут ждать от нее чуда. Вот тогда наверное она и постигнет предел унижениям.

Позолоченные розовые двери в ее покои распахнулись, и Амора вошла с высоко поднятой головой, мысленно отметив, что ее оставили одну. Наверняка потому что за окнами дежурила еще дюжина стражниц, а значит, все пути отхода для нее закрыты. Она могла бы сбежать от парочки стражниц, но не от целого отряда.

Отчаянно вздохнув, она бросила взгляд на книги в своих руках.

Учить. Запоминать. Читать. Если это не человеческие романы с горячими моряками, то проще умереть. Поморщившись, она швырнула всю стопку в сторону своей огромной кровати справа. Та стояла на небольшом помосте. Принцессе нравилась ее кровать. Эти шелковые розовые простыни. Балдахин из тонкой материи. Куча мягких подушек. Ей не верилось, что совсем скоро она больше не сможет на них спать.

Развернувшись на месте, она окинула грустным взглядом остальную часть покоев. Здесь были очень высокие потолки, самые высокие во дворце. Слева располагался уютный полукруглый диванчик, где Амора до утра веселилась на пару с Финой. Чуть дальше был ее комод с украшениями и всякой всячиной, что она иногда крала у знати или находила на местах крушения кораблей. Ее невольно тянуло ко всему, что порождала суша. Тянуло ко всему, что было ей чуждо, неизвестно. Что не находилось на дне морском. И в отличии от своих сестер, она не стремилась искать это в книгах, нет, ей хотелось прочувствовать это на собственной коже, точно солнечный свет или теплый ветерок.

Аморе трудно было смириться с тем, что через три дня все ее мечты о береге, суше, людях и других мирах канут в лету. Может, она и мало знала о магии и прочей ерунде, но ей было доподлинно известно, что хранительницам запрещено выходить на сушу. Их сила была слишком тесно переплетена с водой. Само их существование было связано с морем и всем этим миром, из которого Амора так хотела вырваться хотя бы ненадолго.

Она не заметила, как сжались ее кулаки. Не заметила отчаянную слезу на своей щеке. Сделав глоток и опустошив бутылку, что все еще была в ее руке, она швырнула ее в окно. Та преодолела барьер и зависла в воде, медленно дрейфуя вверх.

Тритонов хрен, подумала Амора, если бы швырнула ее в стену, было бы куда эпичней.

Пожав плечами от своей несостоятельности даже хорошую сцену устроить, она поплелась к столику у дивана, где хранила весь свой алкоголь, однако…

– Сира. Нора. – крикнула тут же, нахмурив брови.

Две служанки спустя мгновение показались из смежной комнаты, куда поселила их Амора, потому что так ей было удобней.

– Где весь мой алкоголь? – Амора указала на столик, теперь заставленный только графином с водой, чайником и прочей ерундой.

Сира опустила голову, сжавшись, но Нора, та, что очевидно посмелее, ответила:

– Это приказ Ее Величества. Нам приказали убрать все и не приносить ничего из алкоголя, если вы попросите, Ваше Высочество.

Амора выругалась про себя, мысленно благодаря Фелию за ее скромный подарок. Теперь она была уверена, что ее младшая сестра знала о запрете их матери, а потому и принесла ту бутылку. Фелии каким-то образом всегда удавалось оставаться в курсе всех событий во дворце. Иногда она даже знала о том, что еще не произошло. Амора понятия не имела, как она это делала, но в данную минуту, ей было плевать.

– Сделать вам ванную? – спросила одна из близняшек. – Только только принесли ваше любимое апельсиновое масло.

Амора зажмурилась, разминая пальцами виски. Ее кожа была привычным образом покрыта солью. Волосы по той же причине завивались. Она знала, что вид у нее сейчас не подобающий принцессе, и что если она хочет завтра выглядеть презентабельно, придется принять ванную. Но одна протестующая частичка в ней возразила. Единственное, что у нее осталось – власть над собственным внешним видом. А потому…

– Нет. – она покачала головой, взмахнув копной своих длинных волос. – Не хочу.

Служанки кивнули, но Нора, казалось, хотела что-то сказать.

– Что? – спросила ее устало Амора.

Щеки русалки тут же вспыхнули, и тем не менее, она открыла рот.

– Прости, Ваше Высочество, но ходят слухи, что вы следующая хранительница.

И они туда же.

– Это правда?

Амора развела руками.

– А что? Я похожа на хранительницу?

– Мы…– Сира смущенно подняла голову и переглянулась с сестрой. – Мы не знаем. Мы никогда не видели хранительниц.

Это вызвало улыбку на губах Аморы. Ей была приятна мысль о том, что в этом дворце есть кто-то глупее нее.

– Ну, – начала она, задумавшись. – У хранительниц заостренные зубы. Ногти напоминают острые шипы, кожа бледная, а глаза…жуткие.

Служанки слушали принцессу с открытыми ртами. И она им не лгала. Вид у тех русалок спустя век действительно был жуткий. Они словно находились в одном шаге от того, чтобы превратиться в сирен. От одной только мысли о том, что Амора однажды тоже станет такой, она вздрогнула.

– Значит, вы не хранительница? – спросила Нора.

Амора открыла рот, чтобы сказать «нет», но это слово почему-то застряло где-то у нее в горле.

– Можете идти. – бросила она вместо этого, и служанки покинули ее комнату.

Прикрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Воздух во дворце всегда был влажным и слегка соленым, но сейчас казался просто спертым. Ей словно его не хватало.

Развернувшись на месте, принцесса подошла к кровати и не глядя упала назад, раскинув руки в стороны. Так она могла представить себя где-то далеко отсюда. В какой-нибудь кровати какого-нибудь дворца в человеческом мире. Очень странно быть так близко к другому миру, но в то же время так далеко от него.

Рада, что ты хоть что-то знаешь.

Порой какие-то совершенно случайные незначительные мысли застревали в голове Аморы. Вот и сейчас там крутилось имя. Оно вспыхнуло еще в библиотеке. Принцесса не знала, почему, но оно казалось важным. Возможно, ей просто хотелось напомнить себе, что она не совсем такая, как говорят другие, что она помнит многие вещи. Знает, если не много, то хоть что-то.

Эдиана.

Имя. Но чье?

Повернув голову, она наткнулась взглядом на кожаный корешок одной из книг, что ей вручила Гива.

«История Оринфа».

Даже если бы ее пытали, она бы ни за что не призналась, что ей стало любопытно. Каким образом одна хранительница смогла выстоять против двух и создать целое государство вместе с предком Аморы? И связана ли как-то с ними эта Эдиана?

Схватив учебник, принцесса села. Записи Гивы были хорошо структурированы, так что в чтении всей книги не было необходимости.

В глаза тут же бросилось знакомое имя, и она едва не подпрыгнула от радости.

Эдиана. Дочь Ливаны, бывшая служанка советницы королевы Ливаны, стала хранительницей в восемнадцать, сила – защита и контроль морских созданий(наги, кэлпи, сирены и прочие). Вошла в сговор со своей бывшей госпожой и подняла восстание против государства Ливаны…

Так вот как ей удалось выстоять против двух хранительниц. Она повелевала целой армией морских чудовищ. Амора бросила взгляд на дверь, за которой находилась комната ее служанок. Она и представить себе не могла, что одна из них могла бы повелевать чудовищами и обладать подобной силой. А предательство? Выходит, предок Аморы предала свою королеву. Неудивительно, что нынешная королева Ливаны недолюбливает ее мать. Наверное, это к лучшему, что сейчас в отборе участвуют лишь принцессы. Вряд ли кому-то хочется повторения истории. Однако…есть кое-что еще, что вызвало любопытство Аморы. Сама она явно не была потомком этой Эдианы, но тогда как именно медальон выбирает себе хранительницу? На основании чего? Годы после той войны все работало точно часы. Каждая старшая дочь Ливаны, Оринфа и Тории становилась хранительницами. Никаких войн. Никаких проблем. Можно было бы подумать, что дело в самой крови. Потомки потомков и все такое. Но это не так. Кровное родство с хранительницами не имело значения. По крайне мере изначально. Странно это все. И почему именно она? Почему Амора? Почему не ее умная старшая сестра? Или еще лучше Фелия, у которой врожденные способности к магии.

Раздался стук в дверь, и Амора резко выпрямилась, пригладив волосы.

– Да? – окликнула она, и дверь отворилась.

На пороге показалась стражница.

– Ваше Высочество, к вам…

Женщина не успела договорить, как ее грубо оттолкнули в сторону. Дэя, принцесса Ливаны вошла в покои так, словно они ей принадлежали.

– Нет необходимости нас представлять. – проговорила она, взмахнув своей длинной черной косой.

Нас?

Вслед за ней показались близняшки, принцессы Тории. Все трое были в тех же нарядах, что и на церемонии отбора.

– Что вы здесь делаете? – вырвалось у Аморы.

Губы Дэи изогнулись в удивленной усмешке.

– Пришли познакомиться, конечно. – развернувшись, она направилась к диванчику, что располагался прямо напротив кровати. Аморе нравилось, что из-за небольшого помоста, она находилась чуть выше, это придавало ей сил. – Как никак нам предстоит провести вместе ни одно десятилетие.

Близняшки, Келия и Риванна, замерли недалеко от входной двери, рассматривая все вокруг. Казалось, им вообще не было дела до происходящего, словно их заставили сюда прийти.

– Я не одна из вас. – выпалила Амора. – Хранительниц ведь должно быть три, верно?

Она принялась считать.

– Один, два и о, погодите, три. – пожала плечами, лениво перекинув ногу на ногу. – Скорей всего силы распределяться между вами, и для меня даже не останется.

Дэя рассмеялась, вальяжно развалившись на диване. По мнению Аморы, принцесса Ливаны все еще была самой красивой русалкой из всех принцесс, но это совсем не отменяло того факта, что она сука. За все время, что делегации Ливаны и Тории находились в Оринфе, а это целых четыре дня, старшие дочери не удостоили Амору даже парой слов. Даже из вежливости. Все внимание уделялось исключительно Гиве.

– А ты мне нравишься. – ответила Дэя, склонив голову набок. Ее миндалевидные глаза завораживали.

– Это не взаимно. – тут же бросила Амора.

Близняшки переглянулись, удивившись подобной дерзости, ведь в приличном обществе было не принято открыто высказать свои мысли, а подводные государства изо всех сил старались быть частью этого самого общества, что устанавливало правила на суше.

Однако Дэю подобная реакция скорее позабавила, нежели смутила.

– И почему же? – спросила она с легкой улыбкой на губах.

Амора никак не могла выбросить из головы то, что узнала. Если бы не предательство одной советницы три века назад, она бы сейчас не была принцессой, а вот Дэя была бы…

– Потому что мы обе знаем, что вы пришли сюда не знакомиться, а указать мне на мое место. Которое, как я уже сказала, находится не среди вас.

Улыбка Дэи сошла на нет, но взгляд все так же оставался спокойным, глубоким, наблюдательным. От него у Аморы поползли мурашки вдоль позвоночника, но ей удалось сохранить невозмутимость на лице.

– Интересно, ты на самом деле такая поверхностная или это лишь фасад? – черные глаза прошлись по телу Аморы, оценивая, ища правду.

Принцесса напряглась, но виду не подала. Ее не впервые оскорбляют. Вот только…едва ли Королева Оринфа стала бы приставлять к ней дюжину стражниц, если бы считала ее поверхностной. Безответственной, да. Ленивой, еще как, но…

– Хм, – Амора нахмурилась, будто действительно задумалась над этим вопросом. – Поверхностная не совсем то слово. Скорее, непредсказуемая.

Близняшки снова переглянулись.

– Ведь я та самая скандальная принцесса Оринфа. – продолжала Амора. – Я вечно становлюсь участницей всяких непотребностей и не подчиняюсь правилам…

– Ты подчиняешься своей Королеве. – возразила Дэя.

– Только на ближайшие три дня, а потом… – Амора пожала плечами и слегка подалась вперед. – Кто знает, что взбредет мне в голову, да? Как именно я воспользуюсь своей силой? Стану ли подчиняться этим дурацким правилам хранительниц? Вот, что вам интересно, не так ли?

Ни одна из принцесс не стала этого отрицать, и Амора внутри ликовала. Она чувствовала свое превосходство. Однако будь она менее безрассудной, поняла бы, что совершила ошибку, высказав скрытую угрозу. Она была в большей безопасности, когда другие не обращали на нее внимания.

– Что ж, здесь вы ответов не найдете. – отмахнулась Амора. – Так что, будьте добры, оставьте меня, сейчас у меня час чтения… – она схватила ближайшую на кровати книгу и прочла вслух.

– Магия и особенности морских созданий. – произнесла, немного сморщившись.

Ничего скучнее она в руках не держала.

Отложив книгу в сторону, она снова взглянула на принцесс в ожидании, когда те уйдут, но заметила странный взгляд, что Дэя бросила на книгу, а потом снова на Амору.

– До встречи в яме. – бросила Дэя, прежде чем покинуть комнату вслед за одной из близняшек, последняя почему-то задержалась.

Ее жуткие глаза с вертикальными зрачками уставились на Амору. У девушки была коса, значит, ее звали Риланна. Или Риванна?

– Грядет шторм. – произнесла она бесцветным, отстраненным голосом. – С Севера. Он намерен снести старые порядки и установить новые. До этого момента путь в море был ему заказан, но теперь…

Море беззащитно.

Амора, которая понятия не имела, что находилось на Севере, нахмурилась.

– Что ты несешь?

– Никому не доверяй. – ответила Рианна, вздохнув. – Особенно, если хочешь выжить.

– Что?

– Мы уязвимы пока не обрели бессмертие. Это все, что я могу сказать.

– Подожди. – Амора подорвалась на ноги, чтобы не дать ей уйти, но на пороге появилась ее младшая близняшка и схватила сестру за руку.

Обе молча покинули покои, и дверь за ними тихо затворилась.

По всем телу Аморы пронеслась холодная дрожь, и она обхватила себя руками. До чего же жуткие эти сестры, и что вообще значили эти слова? Неужели Риванна ее предупреждала? Дэя явно была настроена враждебно, но это и неудивительно, учитывая отношения между их государствами. Однако Тория…Разрази ее Тритон, почему Амора вообще об этом думает?

Обняв себя крепче, она подошла к каменному балкону. Оринф светился на дне морском, переливался, горел всем цветами радуги.

Грядет шторм.

Как бы Амора ни старалась, ей не удавалось вырвать эти слова из своей головы. Они осели в ней, пустили свои корни. Она не знала, было ли это ее воображением или интуицией, но какая-то часть нее ощутила, что Риванна права.

Что-то изменилось.

Что-то грядет.

И Аморе все меньше хотелось быть здесь, когда это нечто нагрянет.