3

Это было унизительно.

– Уберите от меня свои руки. – вырывалась Амора, но стражницам было плевать. Без каких-либо колебаний они втолкнули принцессу в королевскую библиотеку. Амора едва не споткнулась, но в последний момент сумела сохранить крупицы достоинства и выпрямилась, расправив плечи.

– Вы не имеете права удерживать меня здесь. – пригрозила она своим тонким пальчиком, на котором переливались бриллианты

– Это приказ Ее Величества. – сухо отчеканила одна из стражниц, даже не взглянув на Амору. Две женщины с трезубцами в руках и обещанием смерти в глазах заняли свои посты у широких дверей.

Амора оглянулась, не веря в то, что это действительно с ней происходит. Уму не постижимо. Справа и слева от нее возвышались несколько уровней каменных стеллажей, украшенных драгоценными камнями. А за спиной находился единственный выход в открытый океан. Во всю стену от пола до потолка тянулись два гигантских окна. Рябь от водного барьера блеснула как бы маня к себе, и Амора подошла ближе. Отсюда открывался чудесный вид на знаменитые королевские сады. Насыщенные светом магических огней, они переливались самыми разными оттенками розового и голубого. Королева собрала здесь редчайшие виды морских растений, а в самом центре возвела мраморные статуи в честь древних морских богинь. Казалось, будто те замерли лишь на мгновение и вот-вот очнутся от своего магического сна. Амора ощущала себя такой же замершей статуей. Одной из них. Куском бездушного камня, из которого сотворят все, что пожелает Ее гребанное Величество.

Она была уже в шаге от того, чтобы броситься в море, как заметила какой-то блеск. То была кольчуга, защищающая кожу в тех местах, где не было чешуи. Значит, и там дежурят стражницы. Ее окружили со всех сторон. В этом худшем из всех возможных мест. Амора с самого детства не была в библиотеке и могла лишь гадать, зачем королева приказала привести ее сюда.

– А знаете, – принцесса обернулась к стражницам, до боли сжав кулаки. – Я ведь тоже ваша госпожа. Моя мать Королева Оринфа. Моя сестра будущая королева Оринфа. Вы не можете указывать мне, что делать. Если Королеве так хочется запереть меня, то пусть делает это сама.

Резко развернувшись, она собралась броситься в воду, но оттуда в то же самое мгновение показались сразу пять острых трезубцев. Один из них коснулся самого горла Аморы, и она замерла.

– У нас приказ удерживать вас силой, если потребуется, Ваше Высочество. – все тем же сухим голосом сообщила стражница за спиной Аморы.

Их больше. Намного больше, чем она предполагала. Принцесса не могла решить, льстило ли ей это или же скорее бесило. Будь она хотя бы немножко смелее, смогла бы броситься на этот самый трезубец, что царапал ей горло. Одно резкое движение, и больше никто не сможет ей указывать. Но пойти на такой шаг, означало бы то же самое, что и сдаться, а принцесса Оринфа была не из тех, кто быстро сдается. Нет. Она будет продолжать упираться, пока может. Просто, чтобы позлить Ее Величество Королеву.

Сглотнув, она отступила назад и разжала кулаки. В ту же секунду трезубцы втянулись обратно в толщу воды, а русалки стражницы, взмахнув хвостами, скрылись за стенами дворца.

– Она думает, ты сбежишь. – раздался знакомый высокий голос, и Амора повернулась в сторону стеллажей.

Ее младшая сестра Фелия появилась, словно из ниоткуда. Аморе потребовалось мгновение, чтобы осознать. Ну, конечно, и в библиотеке тоже есть потайные ходы. Жаль, что она игнорировала эту часть дворца.

– Что ты здесь делаешь, Фелия?

Откуда-то снизу доносилась приглушенная музыка. Весь двор, включая Королеву, сейчас праздновал этот отвратительный день.

– Не злись. – улыбнулась младшая принцесса. – Я пришла с дарами.

Достав из-за спины бутылку вина, Фелия протянула ее Аморе. Та тут же с благодарностью выхватила ее и уселась на ближайший каменный стол, намеренно отвернувшись от стражниц и уставившись на огни королевских садов.

Фелия осторожно подсела к сестре и точно так же как и та свесила ноги со стола. Свободный край ее шелковой розовой юбки колыхался над полом

– Матушка была в гневе. – почти шепотом произнесла она. – Многие считают, что ты сжульничала каким-то образом…

– Что? – скривилась Амора. – Они вообще в своем уме?

Фелия пожала плечами, затем убрала волосы за спину и подняла свои зеленые глаза к сестре. В ее голове таились сотни вопросов, но с губ сорвался лишь один.

– Ты уже ее чувствуешь?

Амора сделала внушительный глоток алкоголя.

– Чувствую что?

– Силу. – это короткое слово было произнесено тихо, так, словно являлось грязным ругательством.

– Нет. – покачала головой Амора и повысила голос в сторону стражниц. – В данный момент я чувствую лишь раздражение.

И она не лгала. Никакой такой силы она не ощущала. Никаких изменений. Совсем. Именно это все больше убеждало ее в том, что…

– Это какая-то глупая ошибка. Я не могу быть хранительницей. Да я даже элементарные огни сотворить не в состоянии, а про эти воздушные барьеры вообще молчу. Магия и я несопоставимы. Мы не ладим.

Фелия поджала губы и взглянула на сестру с неподдельным сочувствием.

Сестры отличались не только внешне, но и внутренне. Это проявлялось буквально во всем. Например, Фелии действительно лучше всего давалась магия, а Гиве приходилось добиваться успехов только тяжким трудом. Обе хорошо умели фехтовать, но одной была ближе история, а другой языки. И только Амора была своего рода пятном на безупречной родословной династии. Все, за что бы она ни бралась, казалось ей скучным. Все, что умела, а этого было не так много, она умела лишь потому что в свое время ее заставляли.

Потянувшись к графину с водой за их спинами, Фелия налила себе на ладонь пару капель.

– Вот, смотри. – сказала она и сомкнула ладошки вместе, начав шептать слова, которые Аморе были не под силу. Она всегда говорила их либо не в том темпе, либо не с тем произношением. – Это не так сложно, как кажется.

Слабый свет замерцал сквозь пальцы принцессы. Девочка разомкнула ладони, и наружу вырвался светящийся шарик.

– Что и следовало доказать. – кивнула сама себе Амора, продолжив топить самоуничижительные мысли в вине. – Кто-то просто создан, чтобы творить нечто подобное. А кто-то, – она бросила взгляд на сестру и пожала плечами. – Ну, я.

– Тебе придется научиться. – наседала Фелия, и Амора все никак не могла понять, зачем она вообще пришла. Посочувствовать? Едва ли. Позлорадствовать? Тоже нет.

– Неужели тебе совсем не интересно, какой силой ты теперь обладаешь?

Ах, вот оно что. Любопытство. Неиссякаемый источник неприятностей. Да, Фелия действительно была любопытной, да и кто знает, может, это вообще был последний момент, когда они говорят вот так вот, практически наедине.

Амора вздохнула.

– Нет. Нисколько не интересно.

И это было правдой. Все, что она на тот момент хотела знать, так это увидит ли еще раз того славного незнакомца. С этими мыслями она с лихвой отхлебнула вина. Жар уже начал приятно растекаться по венам, возвращая этот легкий знакомый дурман в ее разум.

– Ну, в любом случае, скоро узнаем. – пожала плечами Фелия. – Через три дня вы отправитесь в Пустошь для тренировок, а до того момента уж будет ясно, кто какой силой завладел. Ставлю на то, что Дэя повелевает чудовищами. Из вас всех она самая жуткая.

– Через три дня? – эхом повторила Амора, и Фелия кивнула.

Значит, ее жизнь закончится через три дня? Так скоро? Нет. Она не могла этого допустить. Должен быть выход из всей этой ситуации. Хоть что-то. Ей в голову закралась одна мысль.

– У меня есть идея получше. – тихо сказала она так, чтобы не услышали стражницы.

Младшая принцесса подалась вперед с интересом.

– Что если я просто верну эту силу, какой бы та ни была? Прямо как это сделали хранительницы.

Фелия разочарованно вздохнула и отвернулась.

– Это невозможно. В медальоне уже твоя кровь, а значит процесс начался.

Вот видите, даже ее семнадцатилетняя сестра знала обо всем этом намного больше нее самой. Да кто угодно во всем Оринфе подошел бы на эту роль куда лучше нее.

– Какая из меня, Тритоновы яйца, хранительница? – вспылила Амора, указав на всю себя целиком. – Они сами не знают, на что себя обрекают. На что обрекают все Четвертое Королевство.

– Возможно. Но тебя хотя бы замечают. – вздохнула Фелия. – Я же буквально пустое место для Королевы. Так, просто запасной вариант. А ведь я тоже принцесса.

Она произнесла это без обиды, со смирением и каким-то странным принятием.

Амора вздохнула и попридержала мысли на этот счет. Фелии совсем ни к чему знать о том, что еще до недавнего времени ей было уготовано Королевой.

– Я бы все отдала, лишь быть на твоем месте, Лия. Поверь, ты не хочешь привлекать внимание нашей матери.

– Даже если бы очень хотела, у меня бы все равно ничего не вышло. – улыбнулась младшая принцесса, толкнув сестру плечом. – Сейчас все ее внимание сосредоточено исключительно на тебе.

– Да, я заметила.

– Может, все это и к лучшему. – вдруг заявила Фелия, уставившись на свои болтающиеся ноги. – Может, после обряда ты наконец обретешь свободу. Хранительницы ведь сами по себе и никому не подчиняются…

Амора нахмурилась.

– После обряда? Какого обряда?

Зеленые глаза Фелии широко распахнулись.

– Ты не знаешь?

– Если бы знала, не спрашивала, верно?

– Обретение бессмертия, дурочка. Как о таком можно не знать? Ты тренируешься, осваиваешь силу с помощью медальона, а потом вы все проходите через обряд и становитесь бессмертными.

Чем больше она говорила, тем розовее становились ее щеки. Было ясно, что Фелия без ума от всего, что связанно с магией.

– В чем суть этого обряда?

Может, Аморе удастся каким-то образом его избежать, найти лазейку.

Фелия поджала губы.

– Клинок. – кивнула куда-то в область груди Аморы. – Туда.

– Куда туда?

– В сердце.

– Что, прости?

– Если ты умрешь, имея при себе медальон, станешь бессмертной. В этом и заключается финальный обряд.

– Он сработает только в том случае, если она освоит дар. – раздался резкий и холодный голос Королевы.

Фелия тут же спрыгнула со стола и склонила голову, присев в реверансе. Амора же не сдвинулась с места. Она не могла даже пошевелиться. Смерть. Вот на что ее обрекают. Вот почему со временем русалки хранительницы превращаются в сирен. Они умирают.

Амора еще даже толком не пожила, но должна умереть?

– Если же она не научится полностью контролировать свои способности, – все тот же холодный голос вывел принцессу из оцепенения, и она слезла со стола. – Она умрет. Окончательно. Никакого перерождения.

Амора вздрогнула и подняла голову, но смотрела она не мать. Она столкнулась взглядом с Гивой, что стояла за спиной Королевы. Неужели она всю свою жизнь знала, что однажды просто умрет и осознано к этому готовилась?

Королева дала знак Фелии, и та скрылась тем же путем, что и явилась сюда.

– Оставьте нас. – приказала следом, и стражницы покинули библиотеку.

Амора вышла из-за стола и двинулась вперед.

– Это ошибка. Я не могу…

Не успела она закончить предложение, как получила звонкую затрещину от Ее Величества. Алкоголь в крови несколько притупил боль, но щека все равно горела.

– Мало того, что ты заявилась на такое важное событие в неподобающем виде, да еще и имела наглость раскрыть рот и дерзить?

Амора еще ни разу в жизни не видела Королеву настолько взбешенной.

– Нет, спасибо. Обойдусь? Ты вообще в своем уме? Ты опозорила меня на глазах у всего Королевства. – Амора низко опустила голову, потому что знала, что если будет смотреть в глаза своей матери, сделает только хуже. – Мало того, что я изо дня в день стараюсь сделать все, чтобы Оринф по-прежнему оставался сильнейшим во всем Четвертом Королевстве, так мне теперь еще придется сдерживать все это дерьмо, что вываливают о тебе.

Если бы Амора хоть немного интересовалась тем, что происходит вокруг, она бы поняла, насколько важной для всех, включая нее саму, была сегодняшняя церемония. Она бы увидела, что противоречия между королевами куда глубже, чем кажется. Она бы умела прогнозировать возможные угрозы, как ее мать и сестра. Однако принцессу всегда интересовали лишь собственные блага и удовольствия. Ей не было дела до всего остального мира, о котором так беспокоилась Королева, а по тому…

– Какая разница, что они говорят? – вырвалось у нее, и она тут же пожалела, что не прикусила себе язык.

Королева Оринфа покраснела до самых кончиков ушей. Она сдерживалась изо всех сил, дабы не избить будущую хранительницу морей до полусмерти. Слишком много она спускала ей с рук. На слишком многое закрывала глаза. Возможно, это ее вина. Ей не стоило фокусировать все свое внимание на старшей дочери, но теперь уже поздно для этих сожалений.

– Ты вообще понимаешь, в каком положении мы находимся? – жестким резким голосом произнесла она. – Вас всего трое, в то время как у других городов целые армии наследниц, мощные династии, которым ничего не стоит стереть нас в пыль вот так. – она щелкнула в воздухе пальцами, демонстрируя то, насколько это легко. – Ошибка? Знаешь, что произошло бы, если бы медальон не выбрал никого из вас?

Амора хотела было сказать, что не она виновата в том, что их всего трое, вместо десяти, но на этот раз сумела сдержаться.

– Они бы захватили трон Оринфа без колебаний. Ливана или Тория. Они бы сделали это. Использовали бы силу хранительниц.

– Но хранительницы никому не подчиняются.

По крайне мере, так сказала Фелия, а Амора, так уж вышло, была склонна доверять своей умной сестре.

– Приятно слышать, что тебе известно хотя бы что-то. – саркастично бросила Королева и похлопала в ладоши. – Однако ты упускаешь один важный момент, Амора. Кровь сильнее каких-либо правил. Пока сердце хранительниц бьется, им не плевать на участь своих государств.

Последнее было сказано с осуждением. Словно Амора была единственной, кому не было никакого дела до политики, и ей должно быть за это стыдно. К слову, стыдно ей не было. Она искренне не понимала, почему думать о своем благополучии, а не о благополучии незнакомых ей подданных, так уж плохо.

– Вряд ли ты помнишь это из истории, но еще каких-то триста пятьдесят лет назад Оринфа не существовало.

Для Аморы это было не совсем открытием. На уроках по истории она всегда умудрялась засыпать, но что-то осталось на подкорке. Вот например, она знала, что Оринф молодое государство, но не знала, что настолько.

– Одна из хранительниц вступила в альянс с твоим предком. – продолжала Королева, вскинув подбородок и не сводя глаз со своей дочери. – Они подняли восстание против всей Ливаны и сумели отделиться. Они убивали русалок Тории, убивали русалок Ливаны. И все, чтобы укрепить свои позиции, заставить бояться. Думаешь, почему с тех пор в церемонии участвуют лишь принцессы?

Власть. Чтобы власть оставалась равной. Баланс.

У Аморы был талант задавать не те вопросы не в то время, и поэтому даже сейчас она не выдержала:

– Одна хранительница против двух? Как это возможно?

Неподдельное разочарование разлилось в глазах Королевы, ее плечи поникли, и она покачала головой.

– Это тебе придется узнать самой, Амора. Гива даст тебе все необходимые книги. У тебя есть время до утра, чтобы разобраться в том, как устроен этот мир. – взгляд становился холоднее с каждым словом. – Не пытайся снова сбежать, путь на поверхность отныне для тебя закрыт. Ты не покинешь этот дворец до своего отплытия в Пустошь.

Амора открыла рот, чтобы возразить, но Королева уже направилась в сторону выхода с грацией, которой можно только позавидовать, учитывая насколько она была взбешена в данную минуту.

Они с Гивой остались наедине, и та даже не взглянув на Амору, направилась в сторону каменных стеллажей.

– Вряд ли ты успеешь освоить все, на что у меня ушли годы, за пару часов, – рассеянно произнесла она, проводя пальцами по корешкам кожаных переплетов. – Но я дам тебе все необходимое. Все, что ты обязана знать.

Амора замерла на месте, буквально приросла к полу, наблюдая за тем, как струился изумрудный шелк вокруг стройного тела ее сестры. Она редко, когда испытывала чувство вины. Еще реже приносила свои извинения, однако сейчас…

– Гива, мне жаль.

Принцесса замерла на мгновение, с книгами в руках, но все так же не смотря на сестру.

– Поговорим об этом позже, ладно? – пробормотала она, доставая еще одну книгу с верхней полки.

– Мне правда жаль, я не хотела…

– Я же сказала, – перебила ее Гива. – Позже, Амора.

Бросив взгляд на пять книг в своих руках, она в конце концов отложила две и подошла к сестре. Только тогда она подняла к ней свои зеленые глаза. То была единственная общая черта всех принцесс Оринфа. Зеленые, почти изумрудные глаза с золотым ободком у самого зрачка.

– Прочесть ты все не успеешь, но хотя бы пробегись по заметкам. – Гива протянула книги, и Амора приняла их одной рукой. Во второй у нее все еще была бутылка вина.

– Заметки? – выгнула она бровь.

– Да, мои заметки.

– Ах, конечно. Заметки.

Гива всегда все переписывала по несколько раз, суммировала информацию и передавала кратко в своих заметках.

– Ты в порядке? – спросила Амора, предлагая вино.

– Да. Думаю, да.

Гива не приняла вино, и чтобы избежать неловкости, Аморе пришлось ретироваться. Однако в последний момент, прежде чем покинуть библиотеку, она заметила, как ее сестра отошла к окну и заплакала. Это был один их этих тихих печальных плачей, которые никто не должен видеть. И тем не менее, Амора увидела и не смогла понять, почему от этой картины, все внутри нее сжалось.

Еще вчера до нее в общем-то не было никому дело. Ее имя мелькало лишь в сплетнях, да скандалах. А сегодня…сегодня ей казалось, что не только ее жизнь разрушена. Она не могла отделаться от мысли, что каким-то образом разрушила и жизнь своей старшей сестры.