31

Солнце низко опустилось к горизонту, предвещая окончание дня. В небе вспыхнула первая звезда, напоминая о том, что вскоре золотисто красные оттенки сменят голубо-серые, синие, а затем и черные цвета. Море тихо напевало свою песню, выдыхая ночную прохладу вместе с солью минувшего шторма. Дева Мария, корабль, полностью состоявший из черной древесины, а от того напоминавший огромную тень посреди потускневшего простора, уверено взял курс на Бухту заблудших душ.

Тео открыл рот и снова закрыл, глядя на своего капитана, который сидел в своем кресле за столом. Сам Тео разместился напротив и даже не пытался скрыть скептицизма в голосе.

– Значит, – осторожно протянул он, откинувшись назад и скрестив руки на своей широкой груди. – Никакого плана.

Уголок рта Дэмиана игриво дернулся вверх, пальцы трепали золотую цепочку в руках.

– Никакого. – цокнул он языком и подался вперед, сложив предплечья на столе.

– Это может быть ловушкой. – напомнил Тео.

– Наверняка. – кивнул Дэмиан, перекатывая между пальцев круглую монету с черепом. В одну из глазниц была продета толстая цепочка. Ее капитан Девы Марии надевал лишь на суше или в присутствии чужаков. То была его отличительная черта, точно корона у королей континентов. – Но боюсь, это будет меньшим из наших проблем в ближайшем будущем.

– О чем ты?.. – начал было Тео, но его прервал короткий стук в дверь.

Не дожидаясь разрешения, Рид толкнул дверь каюты и вошел, а следом за ним прошла и настороженная принцесса.

– О, Рид, как раз ты-то мне и нужен. – тут же бросил Тео и кивнул на Дэмиана. – Переубеди его. У тебя то точно есть план насчет бухты.

Медные брови Рида нахмурились, и Дэмиан знал, что друг ответит прежде, чем тот даже открыл рот.

– Разумеется, есть. И мы будем ему следовать.

Дэмиан отмахнулся, закатив глаза, и перевел все свое внимание на девушку. Ее нефритовый взгляд метался по комнате, подмечая разрушения, которых было совсем немного, ведь большая часть мебели была прибита к полу, как в прочем и все самое важное на корабле. Пострадали лишь стулья, и без того видавшие лучшие дни, да книги, от которых ломился стеллаж справа. Деревянный барьер, державший их на месте, в некоторых местах треснул и несколько книг теперь были сложены на обеденном столе в раскрытом виде. Дэмиан только начал их реставрировать.

– Ты был прав. – сквозь зубы процедил Рид и опустился на свободный стул перед столом капитана. – Она не замок использовала, а вынесла соседнюю стену, сломала старую доску и вылезла через открытую камеру.

Тео выругался, Дэмиан ухмыльнулся, оставив цепочку на столе и вытянув обе руки к своим друзьям. Те не хотя достали по одной золотой монете из потайных карманов и отдали капитану.

Тео повернул голову к девушке и окинул ее с ног до головы оценивающим взглядом.

– А я то думал, ты воспользуешься мозгами, а не грубой силой. – в голосе было не то одобрение, не то удивление. – Ставил на то, что обчистишь Рида и стыришь ключ от камеры.

Губы девушки слегка приоткрылись. Она уставилась на трех пиратов так, словно прикидывая, наброситься на них с кулаками или же схватить первое, что под руку попадется.

Они поспорили на ее действия. На то, как скоро она попытается сбежать из камеры и каким способом воспользуется. Рид решил, что она украдет с кухни нож или нечто подобное и сломает замок, Тео, что украдет ключ. А вот Дэмиан, внимательно изучив камеру еще в ту ночь, когда девушка едва не умерла от обезвоживания, сделал ставку на стены и оказался прав.

– О, она обчистила. – вдруг заявил Рид и полез в карман своих брюк. – Только не меня.

Пират разжал руку над столом, и оттуда посыпались различные сережки, кольца и цепочки. Темные брови Дэмиана удивлено взмыли вверх.

– Нашел в ее камере под подстилкой в углу. Должно быть, украла вчера ночью, пока остальные напивались до потери сознания.

Принцесса замерла, напрягшись всем телом. Дэмиан ожидал увидеть на ее лице страх перед наказанием за содеянное или же призрачный намек на чувство вины. Но не было там ни того, ни другого. Нефритовые глаза уставились на украшения, а затем на Рида так, словно тот забрал у нее то, что по праву ей и принадлежало.

Тео расхохотался, запрокинув голову назад.

– Обчистила пиратов. – произнес он сквозь смех, вытирая слезы из уголков глаз. – Вот же олухи…

Его смех затих, как только Дэмиан взял из кучи украшений серьгу с одним бриллиантом. Тео тут же коснулся пальцами своей левой мочки.

– Какого? – он выхватил свое украшение из пальцев капитана и бросил обиженный взгляд на девушку. – Я думал, мы друзья, принцесса.

Та невинным образом вскинула брови, якобы говоря «не понимаю, о чем ты». Рид не сдержал смешка в горле и откинулся на спинку своего стула.

– И что мы будем с этим делать? – спросил он капитана, но с нарочитой скукой, растягивая каждое слово, будто бы намеревался напугать принцессу. – Остальные рано или поздно обнаружат пропажу. Поднимется бунт. Они захотят найти воришку.

Его почти карие глаза обратились к девушке, чье лицо все еще не выражало и грамма тревоги. Словно все трое говорили на непонятном ей языке, и она вообще не разбирала смысла сказанного. Дэмиан усмехнулся этому и выдвинул верхний ящик своего стола. Не сводя взгляда с принцессы, достал оттуда ее мешочек, тот самый в котором было все, с чем ее нашли на острове. Девушка несомненно узнала эту темную ткань и словно бы рефлекторно подалась вперед, сделав крохотный шаг вперед, но вовремя опомнилась и замерла на месте.

Ухмылка Дэмиана стала шире.

– На такие случаи как раз и существует первое правило кодекса. – протянул пират и раскрыв мешочек, начал перекладывать туда одно украшение за другим. Он мог поклясться, что мысли в голове девушки закрутились, а потом резко остановились, когда она что-то вспомнила. Плечи разом расслабились, а на губах скользнула тень улыбки.

– Если что-то плохо лежит, – озвучил Дэмиан первое и единственное правило, что ни один барон, ни один король ни разу даже не попытался изменить. – Значит, это никому не нужно.

Иными словами, если что-то можно легко украсть, значит, это что-то никогда не принадлежало тебе по-настоящему.

Тео хмыкнул, потерев мочку уха с уже возвращенной на место серьгой. Рид закатил глаза и поднялся на ноги.

– Уверен, что хочешь остаться с ней здесь один? – поинтересовался он, но без тревоги, скорее настороженно. – Вдруг она прирежет тебя во сне?

Вот теперь в нефритовых глазах Дэмиан разглядел опасение. Кажется, до нее наконец дошло, почему Рид вдруг привел ее сюда, а не в камеру.

– Не думаю. – покачал головой пиратский король, вальяжно откинувшись на спинку своего кресла и закинув ноги на стол. – Взгляните на нее.

Оба его друга повернулись к девушке так, словно впервые ее видели. Задумчивость на их лицах была наигранной, но только Дэмиану это было известно. Принцесса же снова напряглась и инстинктивно попятилась назад, словно разом вспомнив о том, что находилась в закрытом помещении вместе с тремя хищниками.

– Она ведь вся такая… – синие глаза коснулись каждого изгиба этого красивого сильного, но в то же время изящного тела. – Безобидная.

Принцесса прекратила пятиться, резко остановившись посреди каюты. Ее кулаки сжались, а в глазах вспыхнуло пламя в ответ на слово, которое даже оскорблением то и не было.

– Точно прирежет. – покачал головой Тео и тоже поднялся на ноги.

Они вместе с Ридом направились к двери, и последний спросил:

– Хочешь поспорить?

– Хрен тебе. На это спорить не стану.

Дверь за их спинами закрылась, и голоса начали стихать, сливаясь с песней ветра и голосом моря. Теперь Амора осталась с этим ублюдком наедине. Она была последней дурой, раз решила, будто ее ночной побег затеряется на фоне нападения медуз и останется безнаказанным. Нет. Этот проклятый пират ничего не оставлял безнаказанным. Одна ее часть верила, что он не станет ни к чему ее принуждать, но другая, более здравая, не сомневалась в том, что этот мужчина перед ней непредсказуем и способен на многое. Поэтому она не сводила с него взгляда. Наблюдала за тем, как он встал, как напевая что-то себе под нос, подошел к двери и…Раздался щелчок, опуская какой-то орган внутри Аморы.

Он запер дверь. Запер их внутри.

Проклятье.

– Прошлой ночью ты проделала такой путь, чтобы попасть сюда. – сказал Дэмиан повернувшись к ней, и указал рукой на все пространство. – Теперь я с тебя глаз не спущу. Иначе кто знает, что тебе там может в голову взбрести, верно?

Его улыбка напоминала хищный оскал, и Амора просто знала, что это не все, что он для нее подготовил. Ночь с ним в одной каюте не была наказанием, нет, было что-то еще.

Он шагнул ей навстречу, и Амора рефлекторно отступила на тот же шаг, сохраняя между ними дистанцию, пока задняя часть ее бедер не уперлась в стол.

– Хочешь заняться чем-то… – Дэмиан остановился прямо перед ней, и Амора втянула носом аромат древесины и моря. Синие глаза скользнули вверх по ее телу медленно, а губы произнесли. – Интересным?

Ей были ненавистны эти низкие нотки в его голосе, ненавистен темный взгляд, полный порочных обещаний и еще более ненавистны были ее собственные колени, которые так и норовили подкоситься.

– Или же сразу отправимся спать? Завтра нам как никак предстоит еще целый день пути.

Он склонил голову набок пристально, изучая каждую черточку ее молодого, но и в то же время взрослого лица. Ей вполне могло бы быть и двадцать, и двадцать восемь. Дэмиан не мог сказать точнее. Морщинок вокруг глаз не было, но во взгляде наравне с безрассудностью было еще и что-то такое, что навсегда меняет душу. Что-то, что возникает только тогда, когда ты совсем рано прощаешься с детством и невинностью. Эта незнакомка смотрела так, словно у нее вообще никогда не было детства. Дэмиану был знаком этот взгляд, и ему захотелось добавить в него огня.

– Только скажи. – игриво протянул он, улыбнувшись одним уголком губ. – Чего ты хочешь?

Амора разом ощетинилась. Ну конечно, он все еще пытался разговорить ее. Закатив глаза, девушка оттолкнула пирата в сторону и направилась к кровати. Спать так спать. В конце концов, ей было плевать на то, что Дэмиан будет спать рядом. Главное, больше никакого жесткого пола.

– Не туда, принцесса. – раздался голос за ее спиной, и она остановилась у помоста, обернувшись.

Явно подавляя улыбку, Дэмиан прошел мимо нее и обогнул кровать с левой стороны. Подозрение закралось в мыслях Аморы, когда пират стащил с кровати приготовленное заранее одеяло и одним ловким движением постелил его на полу, следом там же оказалась и подушка. На полу. Опять. Ладно, Аморе приходилось спать и в худших условиях. Одеяло на полу в сравнении с жестким камнем под водой просто мягкая перина. Она не станет идти на поводу у этого высокомерного пирата и не выкажет ни единой эмоции. Нет, этот ублюдок не получит ее гнева, лишь безразличие.

Амора приложила все усилия, чтобы просто моргнуть, оценивая свою новую «кровать». Она почувствовала пристальный взгляд на себе, но проигнорировала его и взошла на помост. Что ж, могло быть и хуже…

Дэмиан вдруг схватил ее за руку и дернул на себя. Русалка не успела опомниться, как вокруг левого запястья щелкнули металические кандалы. Цепь от них крепилась к ножке у изголовья кровати. Амора рефлекторно дернула рукой, но ни кровать, что была прибита к полу, ни кандалы не подались. Какого Тритона?

Она вскинула голову и впилась в Дэмиана свирепым взглядом. Да как он посмел? Приковал ее к гребанной кровати точно зверушку? Как ручного питомца на цепь посадил? Красные пятна вспыхнули по углам зрения.

Амора бросилась вперед, намереваясь врезать ублюдку по его мужскому началу, но Дэмиан одним ловким и грациозным движением отпрыгнул в сторону, оказавшись вне зоны ее досягаемости. Цепь натянулась, звякнув, и металический браслет впился в здоровое запястье.

– Идеально. – констатировал ублюдок, рассматривая взбешенную Амору как предмет мебели. – Достаточно длинная, чтобы тебе было комфортно спать, но не достаточно, чтобы задушить меня во сне.

Амора приказала себе дышать. Костяшки пальцев побелели от того, как сильно она сжимала кулаки. Он этого и добивается. Хочет вывести тебя из себя. Не ведись.

– Ты ведь не думала, что тебе сойдет с рук твоя ночная вылазка в мои личные покои, а, принцесса? – спросил он, игриво подмигнув, и подошел к той половине кровати, до которой Аморе, к сожалению, теперь было не дотянуться. – Скажи спасибо, что я не отдал тебя на съедение команде за воровство.

Амора отвернулась от ублюдка. Игнорируй его. Он пустое место. Его здесь нет. Послышалось шуршание ткани, и краем глаза девушка заметила, как Дэмиан стянул с себя рубашку через вверх. Спаси ее душу Рат. Он что еще и раздеваться удумал? Вслед за рубашкой отправились сапоги, затем штаны, и Амора резко опустилась на пол, стараясь избавиться от обнаженного вида этого мерзкого пирата. Очевидно, вчера ночью он лежал одетый не потому что привык так спать, а потому что ждал ее. Сукин сын. И как вообще догадался о том, что она попытается сбежать?

Не сказав ни слова, Дэмиан затушил свечи и забрался под одеяло на своей половине кровати. Как можно дальше от Аморы. Хвала Богам.

Вздохнув от безысходности, принцесса стащила с себя сапоги и опустилась на подушку. Лунный свет пробивался из окна в каюту и заливал потолок серебром, отбрасывая причудливые тени. Амора вдруг подумала о том, что за все время здесь так ни разу и не полюбовалась звездами. Забавно, что раньше она пользовалась любой возможностью, чтобы увидеть солнце, увидеть звезды и луну, но за последние дни на поверхности совсем забыла об этом. Вот, что делает с русалками плен. Фыркнув своим собственным глупым мыслям, Амора прикрыла глаза, и уже было окунулась в сон, как вдруг…

– Что, даже не споешь колыбельную? – раздался тихий голос, и девушка медленно открыла глаза. – А вчера ты с радостью пела остальным.

От легкой обиды в голосе пирата на губах русалки появилась улыбка. И плевать, что обида эта была наигранной. Амора все равно знала, что в глубине души Дэмиан тоже хочет услышать ее голос.

– Ладно. – вздохнул он. – Тогда я спою.

Брови Аморы полезли вверх, и она совсем не ожидала того, что услышала дальше. Дэмиан запел. И не так, как пели те пьяные пираты, грубо рифмуя вычурные слова и перекрикивая один другого. Нет. Голос Дэмиана был иным. Тихим, как секрет, и глубоким, словно подводные течения Семи Морей. Слова рассказывали историю о заблудившемся моряке и его любимой, что своим светом, точно путеводная звезда, вела его домой.

По коже русалки поползли мурашки, а рот слегка приоткрылся. Из горла едва не вырвался ее собственный голос, он словно хотел слиться с песней Дэмиана в унисон. Хвала богам, Амора во время себя остановила и снова прикрыла глаза, продолжив просто слушать.

Незаметно для нее самой, тело вдруг расслабилось, а перед внутренним взором был лишь одинокий моряк с черными, точно ночное небо, волосами и глазами цвета северных морей.