29

Дэмиан молча обрабатывал рану на животе Аморы, сидя на одном из стульев перед своим большим столом в каюте. Принцесса понятия не имела, почему он вообще возложил на себя эту ответственность, но спорить не стала. На ней снова были его старые брюки, сапоги и свежая черная рубашка, которую она сейчас придерживала руками, чтобы пирату было удобнее. Уж лучше так, чем снова быть прибитой к столу. При одном только воспоминании к шее прилил жар. Амора убрала свободной рукой свои еще влажные от моря волосы и задрала голову, разглядывая деревянные балки под потолком. Что угодно, лишь бы не думать о том, что она стояла между его широко расставленных коленей, лишь бы не чувствовать его ловких пальцев, которые аккуратно снимали старую мокрую ткань, едва касаясь кожи.

– Хм, – произнес Дэмиан, разглядывая короткий порез от клинка на коже, который заштопал старик. – Кровоточит, но уже не так сильно. Морская вода неплохо подсушила.

Амора вздохнула. Боль ее не беспокоила, однако она скучала по целительной магии. Саму себя она лечить не могла, но было бы славно. По крайней мере не пришлось бы стоять так близко с этим самодовольным идиотом.

Мужчина обмокнул кусок чистой марли в какую-то жидкость и приложил ее к ране. Амора поморщилась от малейшего касания. Дэмиан заметив это, тут же подался вперед и…подул на рану. Его теплое дыхание коснулось кожи, и девушка замерла. По телу тут же пронеслись мурашки, которые не остались без внимание пирата. Уголок его губ слегка дернулся вверх, но хвала Богам, Дэмиан промолчал.

Его взгляд все так же не отрывался от раны, а пальцы продолжали порхать вокруг, накладывая очередную повязку.

Спустя мгновение он вдруг сказал как будто невзначай:

– Чтобы научиться так долго задерживать дыхание, нужно как минимум вырасти рядом с водой.

Или же родиться русалкой.

Тон его голоса был задумчивым, словно он просто рассуждал вслух.

– Ты не закрывала глаза под водой, значит привыкла к соленой воде. Получается, провела много времени не у озера или реки, а в море.

Амора сглотнула, стараясь ни коем образом не реагировать на его слова. Он закончил с ее раной на животе, и девушка опустила подол свободной рубашки, притворяясь, что его слова совершенно не производили на нее никакого эффекта.

Дэмиан принялся закатывать сначала один ее длинный рукав, затем второй. Под последним открылась влажная от крови и морской воды повязка на запястье.

– Тебя нашли на пиратском острове, но ты не имела даже малейшего представления о том, на чей корабль попала. – ловким движением пальцев пират снял грязную повязку и принялся осматривать крошечные ранки.

Вокруг запястья Аморы остались глубокие следы от укусов, точно браслет, они обвивали правую кисть вместе с сине-зелеными синяками. Выглядело намного хуже, чем ощущалось. Пусть ранки и были глубокими, однако заживали быстро.

– К тому же еще и говоришь с акцентом. – продолжал Дэмиан, отпустив ее руку. – Думаю, тут перевязка не нужна, только дольше заживать будет.

Амора тут же сделала пару шагов назад, едва не споткнувшись об еще один стул. Пират усмехнулся, поднявшись на ноги, и принялся убирать грязные марли в мусорное ведро, содержимое которого, как Амора знала, потом сожгут, а все целительные штуки в коробочку.

Сглотнув, принцесса медленно направилась к выходу, но едва только коснулась дверной ручки, как пиратский Король настиг ее. Однако не стал останавливать, как она ожидала, а напротив, открыл для нее дверь и пропустил вперед. Она уже было собиралась как можно быстрее пересечь палубу и спуститься на кухню, как услышала голос за спиной.

– Следуй за мной.

Амора знала, что сейчас находилась не в том положении, чтобы упираться. В конце концов она действительно проиграла это долбанное пари. Было бы совершенно глупо надеяться, что пират отсрочит исполнение своего желания. Поэтому обреченно вздохнув, девушка развернулась и направилась следом за Дэмианом вверх по ступенькам слева, к капитанскому мостику, где находился штурвал.

Соленый ветер теребил светлые волосы русалки, высушивая влагу в непослушных прядях. Дерево под ногами скрипело. На мгновение Аморе показалось, будто она снова идет навстречу своему наказанию, прямо как в детстве. Ее всегда раздражало, когда Королева не оговаривала наказание заранее. Обычно это происходило, когда Амора совершала какой-нибудь проступок спонтанно, а не во время тренировок или обучения.

Вот и теперь принцессе Оринфа была ненавистна неизвестность. Хотя что еще этот капитан мог ей сделать? Он уже достаточно красноречиво дал ей понять, что вовсе не собирался причинять физический вред.

Здесь наверху был всего лишь Рид. Сложив испещренные шрамами руки за спиной, он пристально наблюдал за горизонтом. Едва заметив Дэмиана вместе с Аморой, он вопросительно поднял свою темную бровь. Капитан только коротко кивнул, ответив на молчаливый вопрос, и Рид спустился на палубу ниже, оставляя их наедине.

Амора рискнула пройти вперед и начала внимательно осматриваться. Вчера ночью ей не удалось ничего рассмотреть из-за медузы. Сама площадка мало чем отличалась от остальных частей корабля, за исключением огромного черного колеса, штурвала. Русалка не раз посещала затонувшие корабли, исследовала их части и представляла, как эта громадина мягко скользит по воде. Ее всегда восхищало это людское изобретение. Пусть у Первого королевства и не было магии, однако они с легкостью компенсировали ее отсутствие всяческими изобретениями. Даже те же самые часы. И большие, и маленькие. Механизм был настолько сложным для понимания Аморы, что она могла очень долго просто наблюдать за движущейся стрелкой и слушать непрекращающийся тик. Люди наверняка не понимали, насколько это изобретение было пугающим. Ведь эти крошечные стрелки буквально отсчитывали время. Время любого живого существа в этом мире. В Четвертом королевстве, ни на суше, ни под водой не было ничего подобного. Было лишь Солнце, Луна и Звезды, естественные указатели времени.

Дэмиан пристроился справа, прислонившись к резному борту спиной и сложив руки на груди. Он наблюдал за Аморой, и она чувствовала его взгляд на себе, буквально слышала в воздухе сотню вопросов, которые ему не терпелось задать. Но он молчал. Потому что знал, они оба знали, она не станет говорить.

– Принцип работы штурвала похож на весло. – произнес капитан, заметив внимание Аморы. – В кормовой части судна есть огромная пластина. Когда вращаю штурвал, энергия передается через определенную систему приводов к этой пластине, судовому рулю. Этот руль отклоняется на необходимый угол, создавая силу, которая и разворачивает корпус корабля в необходимом направлении.

На губах Аморы появилась едва заметная улыбка. Поразительно. Какими бы узколобыми червяками она не считала людей, она не могла отрицать гениальность, присущую лишь избранным представителям человечества. Ей на ум вдруг пришла история, рассказанная стариком и Калебом. О молодом пирате, что смог стать Королем.

Амора повернула голову к Дэмиану и смело встретила его пронзительный взгляд. Был ли этот мужчина одним из этих самых гениев? Или же все дело было в хитрости и отсутствии мозгов у большинства пиратов? Трудно было сказать, но в любом случае принцесса Оринфа не могла отрицать того, что Дэмиан все так же пробуждал у нее любопытство, интерес. Прямо как в те дни, когда она наблюдала за ним с моря. Просто сейчас этот интерес не только физический. Ее любопытство просачивалось в то, как думает этот мужчина, что планирует, о чем размышляет. Амора выросла, веря в то, что большинство человеческих мужчин годятся лишь на плотские утехи, и то не всегда. Чаще их мастерства хватало лишь на ничем не выдающееся совокупление ради создания потомства. По крайней мере, это то, что она всегда слышала от других.

Теперь она сомневалась. Во всем.

Нахмурив брови, она приложила руку к своей ране на животе и вопросительно взглянула на Дэмиана. Отчего то она была уверена в том, что тот легко ее поймет.

Дэмиан проследил за ее жестом и снова посмотрел в глаза. На губах тут же заиграла полуулыбка.

– Не заблуждайся. – произнес он, растягивая слова. – Я перевязываю твои раны не потому что хочу тебя потрогать…

Он осекся, на мгновение задумавшись, и потер свою темную щетину.

– Ну, не только поэтому. – честно признался он, от чего в груди Аморы стало теплее. – В основном, потому что мама учила меня заботиться о слабых.

Что?

Амора тут же опустила руку и стиснула кулаки. Ее взгляд стал по-настоящему убийственным. Этот придурок считал ее слабой? Ее? Не успела Амора ничего предпринять, дабы показать этому червяку его место, как он снова удивил ее.

Запрокинув голову назад, Дэмиан начал смеяться.

– Ладно, ладно, не смотри ты на меня так. Есть еще одна причина. – его смех вдруг затих, а взгляд стал серьезней, глубже.

Пират вздохнул, рассматривая Амору с ног до головы так, будто сам не до конца верил в то, что собирался сказать.

– Не хочу, чтобы другие к тебе прикасались, принцесса.

Он произнес эти слова так, что Амора не смогла разозлиться, потому что впервые в его голосе не было этих властных высокомерных ноток. Это был просто факт, который Дэмиан не собирался отрицать или всячески прикрывать.

Амора уважала честность. В том мире, где она выросла этого было совсем мало. Тритон ее подери, даже Фина, которую Амора считала своей подругой, предала ее. В том дворце принцесса могла верить лишь сестрам. По крайне мере, она знала, что те не причинят ей зла намеренно.

– Что? Ничего? – удивился Дэмиан. – Никакого обещания смерти в глазах? Ни попытки оторвать голову? Ничего?

Амора закатила глаза. Идиот.

– Это тоже сойдет. – тихо произнес пират с улыбкой на губах.

На мгновение они уставились друг на друга. Странное взаимопонимание пронеслось между ними. Они оба не доверяли друг другу. Оба хотели друг друга. Оба зависли друг от друга. Но ни один из них не знал, что с этим делать.

– Мое желание. – сказал Дэмиан, и чары развеялись.

Амора напряглась и сложила руки на груди.

– Хочу, чтобы ты ответила на один мой вопрос. Честно.

Сердце в груди русалки забилось сильнее. Она знала, что не обязана была отвечать. И уж тем более отвечать честно, однако разве не потребовала бы она исполнения желания от Дэмиана? Другой вопрос, стал бы он его исполнять? Пиратам нельзя было верить. А уж их Королю и подавно.

– Ты знала, что нас ждало в этих водах. – произнес он, внимательно наблюдая за малейшей реакцией на лице девушки. – Поняла, как только увидела карту.

Дэмиан достал что-то из-за спины и протянул Аморе. Снова книга? Ее брови сошлись на переносице при виде черного кожаного переплета. Тот был старым и потрескавшимся, словно его сотню раз держали в руках. Амора взяла книгу.

– Ты знала о медузах. – произнес Дэмиан без упрека, просто как факт.

Ничего из того, что он говорил, не было вопросом, а потому Амора не отвечала, лишь изо всех сил старалась скрыть нервозность под кожей. Благо, годы при дворе научили ее держать лицо даже в самых патовых ситуациях.

Она медленно раскрыла книгу и с колотящимся сердцем принялась листать пожелтевшие от времени страницы. Кровь в жилах разом похолодела от увиденных картинок. Амора была уверена, что и с лица у нее невольно сошли все краски.

Эта книга была очень похожа на ту, что дала ей Гива в ее последнюю ночь во дворце. Только то был учебник о чудовищах, их краткое описание, местоположение и свойства магии, а здесь были сказки. Сказки о мореплавателе с очень уж реалистичными рисунками. Вот воин загоняет в угол медузу огнем и отрубает ей голову, обращая чудовище в пену. Вот кракен пожирает вражеский корабль целиком, а вот…

Амора едва не вздрогнула от изображений русалки. Та обнаженная выходила на берег к мужчине. Амора знала конец этой истории. Все его знали. Русалка полюбила этого мужчину, но тот увидев ее превращение в чудовище, предал ее и убил. Однако пусть это и была сказка о русалке, на картинке с превращением была изображена вовсе не она. Сирена.

Кто-то очень тонко соединил кусочки правды и облек все в красивые сказки о доблестном и бесстрашном воине, покоряющем моря и спасающем тех, кто в этом нуждался.

Что-то во всем этом совсем не нравилось Аморе. Сначала бедный Пит легко рассуждал о том, что Амора могла быть русалкой. Потом старик, оказывается, знал, что она ею и была. Следом нападение медуз, которому никто особо и не удивился, и магический диск на дне корабля, а теперь вот это. Что если Королева Оринфа совершила ошибку, запрещая русалкам свободно выходить на сушу? Что если из-за этого Четвертое королевство упустило момент, когда магия каким-то образом проникла в людские земли? По крайней мере, среди пиратов она уж точно не была чем-то невероятным. Аморе хотелось рассмеяться. Столько усилий. Столько запретов. И ради чего? Чтобы Король пиратов все равно нашел каким-то образом путь к правде?

– Сначала, я хотел узнать, не с Севера ли ты. – голос Дэмиана заставил Амору поднять к нему глаза.

Ох, лучше бы он это и спросил. Ответ был бы прост. Нет.

– Но потом я понял, не имеет значения, откуда ты или кем являешься на самом деле. Важнее другое.

Он выпрямился, опустив руки, и подошел к Аморе практически вплотную. Она не отступила, не отвела глаз и не вздрогнула, когда его вопрос, пусть и произнесенный шепотом, пронзил ее насквозь.

– Тебе известна причина, по которой морские чудовища снова появились в море?

Еще пару дней назад, она бы без колебаний отрицательно покачала головой. Но после вчерашнего сомнений не оставалось. Амора в точности знала причину, потому что сама ею и была. Чудовища снова появились на поверхности, потому что она вместо того, чтобы провести три дня в пустоши с остальными хранительницами, дабы научиться контролировать магию, сбежала на остров и оказалась здесь. На этом самом корабле. С магией, но без медальона.

Амора знала ответ на вопрос Короля пиратов, однако не была уверена, стоило ли отвечать. Он сказал, не имело значения, кто она или откуда. Получалось, что Дэмиана больше заботило другое. Безопасность. Не только его команды, но и всех морей.

Мама учила меня заботиться о слабых.

От чего-то Аморе перестало казаться это просто издевкой в ее сторону. Искренность в глазах этого пирата была неподдельной. Ему требовались ответы. Однако…

Снова.

Ее пугало это «снова», которое он произнес. Чудовища снова появились. Этот пират не просто верил в легенды, как остальные. Он знал наверняка.

…наш капитан рассказал ему о том, что узнал о зарытом сокровище от какой-то ведьмы.

Дэмиан, Король пиратов, был знаком минимум с одной ведьмой и одной русалкой, пусть о последней пока и не догадывался. Он знал слишком много. На ее месте, Королева Оринфа уже давно бы вырвала ему сердце.

Наверное, хорошо, что Амора никогда не хотела быть похожей на свою мать Королеву.