26

Подхватив пальцем вареную креветку, Амора закинула ее себе в рот. Она все еще не могла решить, нравились ли они ей сырыми или же приготовленными. Нужно отдать старику должное, готовить он умел. Почти так же хорошо, как и лечить.

Аморе потребовалось несколько часов, чтобы полностью прийти в себя. И за это время на ее ребрах и животе появились новые повязки, шея и щека были обработаны какой-то мазью для быстрого заживления, а правая кисть, что искромсали змеиные головы, была крепко перебинтована. Старик сказал, ему пришлось наложить три шва, чтобы остановить кровь. Амора знала, будь она человеком, от ее руки ничего бы не осталось. Именно поэтому она покрутила ей еще раз через боль и схватила мидию с тарелки, что лежала у нее на коленях.

Принцесса сидела в полном одиночестве на кухне у самой дальней стены. У ее ног стояло два ведра. Один с водой, второй с овощем, который старик назвал картошкой. Ей было приказано почистить эту самую картошку. Амора села на табуретку перед ведрами, но даже не пыталась делать вид, будто ей не наплевать на задание Дока. Вместо этого она продолжала есть и думать. Последнее было для нее в новинку, но события прошлой ночи просто невозможно было игнорировать.

Вчера команда потеряла двадцать три человека. Из них Амора знала лишь тех троих, что работали с ней на кухне, и Пита. Смерть Пита снова и снова оживала в памяти, стоило закрыть глаза. Ей было плевать на самого Пита вместе со всеми остальными пиратами, однако одна единственная мысль не покидала ее головы. Смерть Пита была жестокой, болезненной и…бессмысленной. Из того, что он ей рассказывал о своей жизни, она поняла, что он и не жил толком. Как и не жила сама Амора. Было столько вещей, которые она еще не сделала, не попробовала, не прожила. И часть нее знала, что став хранительницей, она навсегда потеряет возможность воплотить все свои потаенные желания, что копились с самого детства. Быть хранительницей означало не то же самое, что быть принцессой Оринфа, хотя…если подумать, и то, и другое виделось ей как разные виды тюрьмы.

Сердце забилось быстрее, стоило вспомнить тот короткий момент под водой, когда сила была в ее руках. Ей понравилась эта сила, но вместе с тем и напугала. Она уже молчала о полном обращении. Лишь одному единственному отряду разрешалось полное обращение. То был элитный королевский отряд, и теперь Амора поняла, почему. Если бы русалки во всех морях обращались полностью, о них бы точно уже стало известно людям. В принципе, это и было основной причиной запрета, который был наложен несколько сотен лет назад.

Принцесса вздохнула, отправив в рот сушеного кальмара. Он был намного соленей в таком виде, но Аморе все равно нравилось.

Сколько еще подобных вещей она могла бы попробовать на суше?

Мысли русалки снова вернулись к пиратам. Тела погибших не стали искать в море. Это было бессмысленно, так как их куски скорей всего лежали на самом дне. Если таковые вообще остались после пиршества медуз. Это заставило Амору задуматься над тем, зачем Рид, Дэмиан, Тео и еще пара других пиратов бросились в воду после того, как твари отступили. Должно быть, они все равно пытались найти выживших. И слава богам, Амора оказалась в их числе.

Она ожидала слезы и долгие прощания, но команда лишь провела минуту молчания. Зачем, Амора не поняла. Все тихо стояли, развернувшись к морю и склонив головы. После Дэмиан начал что-то говорить, но Амора не стала слушать, и старик отправил ее на кухню чистить картошку. Все так или иначе вернулось в норму. Словно и не было никакого нападения ночью. Словно пираты едва ли не каждый день теряют членов своей команды и вообще давно распрощались с жизнью, готовые встретить смерть в любую минуту. Амора не разделяла подобного хода мыслей. Да, смерть незнакомых ей людей, да и знакомых тоже, никак ее не тронула, но вчерашняя ночь знатно ее напугала. Она не собиралась умирать в ближайшее время, и уж тем более мириться с тем, что это было неизбежно.

Схватив последнюю сардину за хвост, Амора запрокинула голову назад и отправила малышку себе в рот, облизав пальцы. Затем отставила тарелку на пол рядом и взяла стеклянную бутылку с водой. На лестнице раздались шаги, а спустя мгновение в кухне появился старик. Калем плелся за ним следом. Одна половина его лица была сплошным синяком, но парень выжил. Амора все еще с трудом могла понять, как и старику это удалось. На нем даже царапинки не было.

– Доброе утро. – помахал Калем Аморе, направившись к центральному столу. Теперь им со стариком придется готовить еду на всю команду. Бедняги.

Амора одарила парня милой улыбкой и кивнула, поднося бутылку к губам. Старик с другого конца кухни недовольно забормотал что-то вроде «на этой кухне принято отвечать», и русалка закатила глаза, вздохнув.

– Доброе. – протянула она Калему и сделала глоток воды.

Парень улыбнулся шире и принялся усердно нарезать что-то. Старик подошел к Аморе, чтобы взглянуть на ее прогресс, но увидев два нетронутых ведра, шумно вздохнул. Проклятье слетело с его губ, и он пододвинул к себе еще одну табуретку, разместившись напротив Аморы. Та и бровью не повела, когда старик сам начал чистить картошку.

Не глядя в ее сторону, он завел разговор. Сначала о погоде, потом о всякой всячине. Позже начал спрашивать Амору, как называются те или иные предметы вокруг. Русалка не противилась этому. Даже наоборот, старалась говорить со стариком как можно больше, совсем не замечая легких улыбок и взглядов, что Калем бросал в их сторону. Она в общем то была и не против того, что он знал о ее плохом эсумийском. Он в любом случае уже догадался вчера ночью, когда она просила его пропустить ее в каюту капитана.

Когда старик отошел с ведром начищенной картошки, Калем подошел к Аморе и шепотом спросил:

– Ты нашла то, что тебе было нужно?

Амора кивнула.

– Да, но он поймать меня.

Калем нахмурил свои темные брови, присев на корточки рядом с ней.

– Если так, то почему он не наказал тех, кто был на дежурстве? Мы же все-таки упустили тебя из виду.

– Не знаю. – она пожала плечами, отхлебнув еще воды из своей бутылки. – Может, он считать нападение достаточный наказание.

Парень слегка улыбнулся.

– Он посчитал достаточным наказанием. – исправил тихо, и Амора повторила предложение слово в слово. Ей все еще плохо давались эти чертовы окончания.

– Думаю, ты права. – согласился Калем, и на мгновение его лицо помрачнело. – Рад, что ты выжила.

Амора знала, что в такие моменты по правилам этикета следует принести соболезнование, но она терпеть не могла правила и считала высшим лицемерием высказывать сожаления о смерти тех, кого и сама вполне могла убить. Так что, она ограничилась правдой, которую действительно чувствовала:

– Рада, – осторожно произносила она каждое слово. – Что и ты выжил.

Калем тепло улыбнулся и встал, возвращаясь к своей работе за столом. Тем временем старик снова сел на табуретку, но уже с ведром морковки. Аморе понравился этот овощ в сыром виде, но предпочтения она все равно отдавала более знакомым ей фруктам. Вот и сейчас потянувшись к корзине под столом рядом, она выудила оттуда апельсин и принялась чистить его голыми руками, сбрасывая шкурки в одно из ведер старика. Тот снова заговорил, но уже приглушенным голосом, так, чтобы Калем с другого конца кухни не услышал:

– Дэмиан считает, ты добила ту медузу клинком, что он тебе дал. – он не поднимал на нее глаза, ловко снимая грязь и верхний слой с морковки. – А потом тебе просто повезло, потому что с рассветом твари вдруг разом покинули корабль и уплыли.

Амора фыркнула. Ну, разумеется, он считал, что ей повезло. Иначе и быть не могло. Разве такое хрупкое создание, как она, могло справиться с таким чудовищем, как та медуза?

– Но что произошло на самом деле? – осторожно спросил старик и посмотрел на русалку поверх своих очков.

Амора встретила его взгляд, ответив расплывчато:

– Мне повезло.

Она действительно так считала, но не в том смысле, что Дэмиан. Все, что произошло прошлой ночью было…сложно осмыслить. Амора помнила все, но все ее действия будто бы были продиктованы не ей самой, а чем-то иным. Сейчас она хорошо понимала, что если бы сражалась в здравом уме, то использовала бы оружие. И не только под водой. Она бы попыталась напасть и на суше. Воспользовалась бы любыми преимуществами. Однако русалка в ней полностью взяла вверх над происходящим вчера. В тех движениях и маневрах, которые она исполняла не было тех, которым учила ее Королева Оринфа. Даже дворцовые стражницы не были обучены ударам хвоста, потому что их плавники не разрезали плоть в обычном состоянии. Они также всегда носили кольчугу поверх любого своего облика, ведь их чешуя не была способна выдержать удар острым оружием. Амора не сомневалась, что если бы вчера на нее напали с острым клинком, было бы больно, но серьезных ранений она бы не получила.

Так что, да, ей повезло, что ее тело каким-то чудом сумело полностью обратиться. И в общем-то было не важно, что именно этому поспособствовало. Магия или же страх смерти.

Старик принял ответ Аморы и сменил тему:

– Ты не виновата в их смерти.

Светлые брови русалки сошлись на переносице, и она отправила в рот дольку апельсина.

– Что?

Мужчина прочистил горло, было видно, что ему не хотелось говорить на эту странную тему, но он продолжал:

– Те ребята погибли не по твоей вине. И Дэмиан это знает. Все на этом корабле достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать решения. И тот факт, что ты…

Он осекся, бросив взгляд на Калема, который что-то жарил на плите и даже не смотрел в их сторону.

– Пела. – закончил пират. – Никак не связан с тем, что они решили напиться в хлам и потеряли бдительность, когда это было жизненно необходимо.

Амора едва не рассмеялась в голос. Старик решил, она испытывает вину за смерть каких-то там пиратов? Что из-за того, что она подбила команду устроить крошечный бунт, ее будет мучать совесть? Даже мысли об этом вызывали смех. Аморе пришлось заткнуть рот долькой апельсина, чтобы не расхохотаться старику прямо в лицо. Это было бы крайне грубо с ее стороны.

– Знаю. – кивнула она, пряча улыбку.

– Хорошо. – выдохнул старик, опустив глаза к морковке. – Я, кстати, принес тебе кое-что.

Отложив нож в сторону, мужчина поднялся и подошел к одному из ящиков, что горой стояли у стены справа. Порывшись там, выудил, о боги, книгу. Амора сморщилась еще до того, как он протянул ее ей.

– Вот. Читай вслух. Это поможет с дикцией и грамматикой.

Русалка взглянула на книгу так, словно та была заражена какой-то смертельно болезнью, и вздохнула, не хотя забирая ее.

– Минимум пять страниц.

– Пять страниц? – воскликнула Амора с ужасом. Она, должно быть, ослышалась.

Со стороны Калема раздался приглушенный кашлем смех.

– Ты права. – потер старик свою седую щетину. – Пять маловато. Десять.

Крабовы яйца.

В последний раз Амора столько читала, когда Гива дала ей ту книгу по чудовищам. Но там были картинки, да и вся информация была краткой и емкой. Никакой воды и все по существу.

Девушка взглянула на обложку этой старой потрепанной книжонки.

Кодекс Одиннадцати..

Это что еще за хрень такая?

– Кодекс. – произнесла она вслух, и Калем прыснул себе в кулак, не решаясь даже взглянуть на нахмурившуюся Амору.

– Спорю, даже капитан, не читал кодекс до конца. – пробормотал молодой пират, размешивая что-то в кастрюле.

Старик цыкнул.

– Не лезь, куда не просят.

– Что это такой? – спросила русалка, подняв взгляд на старика. У нее закралось некое подозрение, но она не решалась озвучить его вслух.

Старик вздохнул, потерев лоб.

– Пиратский кодекс. Свод законов и правил, которые…

– Нет. – выпалила Амора. – Нет.

Она не станет читать это дерьмо. Пират безразлично пожал плечами.

– Либо это, либо… – он кивнул на чан с какими-то помоями в углу, от которого несло как от помойной ямы. – Будешь перебирать требуху. На моей кухне все должны быть при деле. Так или иначе.

Амора снова бросила взгляд на чан и изобразила рвотный рефлекс. Желчь уже подступила к горлу, и девушка покачала головой. Нет. Лучше уж кодекс гребанных пиратов. Поморщившись, она раскрыла свободной рукой книгу на коленках и начала читать вслух, при этом капая соком от апельсина на страницы.

Первая страница была посвящена максимально странным и непонятным правилам о так называемой «пиратской» морали. Одно предложение противоречило другому. Один закон отменял другой. И так по кругу. Остановившись на второй странице, Амора подняла голову и собиралась спросить, что это вообще все значит, но Калем ответил сам, словно почувствовав смятение девушки в воздухе.

– Каждый новый пиратский барон устанавливает свои правила, полностью игнорируя предыдущие. Эти правила записываются и переписываются постоянно. – парень пожал плечами, раскладывая что-то по тарелкам. – В итоге команда просто исполняет приказы своего капитана, а капитан отвечает перед своим бароном. А барон в свою очередь…

– Подчиняется Королю. – закончила Амора, уловив цепочку.

Калем кивнул.

Девушка опустила глаза к книге и заметила, что несколько страниц было вырвано, а вместо правил начиналось что-то вроде мемуаров. История о захвате какого-то королевского судна одним из баронов. Амора продолжала читать вслух без особого интереса. Одна история сменялась другой. Затем снова появлялись списки правил. Складывалось ощущение, будто некоторые бароны дополняли кодекс просто для того, чтобы что-то добавить. Однако была здесь и какая-то общая суть.

Например, любой пират мог бросить вызов и занять желаемое место на корабле. Все решалось дракой один на один. Кто-то утверждал что «по правилам» нельзя использовать оружие, а кто-то, что биться нужно до первой крови. Были еще и такие дополнения, где выигрышем считалась смерть оппонента.

– Как Дэмиан стал Королем? – спросила Амора без задней мысли, и когда ей не ответили, подняла голову.

Пираты странно смотрели друг на друга, словно не могли решить, что говорить и стоило ли вообще что-то рассказывать.

– Он…убил? – предположила принцесса, выгнув бровь.

Калеб прочистил горло.

– Ну, можно и так сказать.

Амора вполне могла бы это понять. У них под водой борьба за власть всегда решалась подобным образом. Хотя уже прошли столетия с тех пор, как кто-то пытался сместить Королеву в любом из трех государств.

– Открой последнюю страницу. – попросил старик, не отрываясь от своего занятия за столом. Амора подчинилась. Здесь было лишь одно предложение, написанное красивым ровным почерком.

Если думаешь, что можешь стать Королем, просто пробив кому-то башку, подумай дважды.

Девушка нахмурилась, попробовав слова на вкус. Звучало так, будто одно это предложение разом перекрывало все предыдущие в этом чертовом кодексе.

– Дэмиан не бросал вызов. – сказал старик. – До него все всегда решалось только грубой силой, а потому сотни баронов сменяли сотни баронов. Про королей вообще промолчу. Мы топили и нападали на судна друг друга без малейших колебаний. Просто потому что так велел кодекс. Кто сильнее, у того и власть.

Калем хмыкнул так, словно глупее ничего не слышал.

– Дэмиан же действовал иначе. – продолжал старик и постучал пальцем по своему виску. – Использовал мозги. В то время у него просто было не так много мускулов.

Амора взглянула на свои вещи, которые явно были нынешнему Дэмиану малы, и попыталась представить его другим. Более молодым, менее широкоплечим, но с тем же огнем в глазах.

– Они с Ридом пробились на судно тогдашнего Короля, скажем так, зарекомендовали себя. – старик принялся снова что-то нарезать. – Настолько, что тот верил каждому слову Дэмиана. И когда наш капитан рассказал ему о том, что узнал о зарытом сокровище от какой-то ведьмы, команда отправилась на поиски не мешкая. Судно причалило к крохотному клочку земли, острову посреди открытого моря, который и найти то можно только случайно.

– Разумеется, никакого сокровища не было. – скучающе протянула Амора, поставив локоть на коленку и подперев подбородок кулаком.

– Нет. – выпалил Калем, его глаза блеснули так, словно это была его любимая история. – Сокровище было. Да такое, что короли обзавидовались бы.

Старик кивнул, слегка ухмыльнувшись.

– Вот только Дэмиану не оно было нужно. – пират пересыпал что-то из одной чашки в другую. – В то время, как вся команда вместе с королем на радостях отмечали свою победу на том острове, Дэмиан вместе с Ридом угнали «Деву Марию».

Брови Аморы непроизвольно поползли вверх.

Как, скажи Тритон, им удалось угнать эту огромную посудину. Чтобы привести ее в движение требовалось по меньшей мере человек двадцать. Уж это русалка знала, видела, как слажено работали пираты на палубах.

– Они оставили всю команду на острове и уплыли. – качая головой, улыбнулся Калем.

– Без сокровища? – возмутилась Амора, и пираты снова переглянулись.

Старик взглянул на девушку с едва различимой улыбкой.

– Разумеется, с сокровищем. Зря что ль плыли в такую даль?

Калем рассмеялся, а Амора не могла не восхититься смекалкой этого придурка. Чтобы такое провернуть требовались не просто яйца и грубая сила.

– Но как это сделать его Королем?

– Он подкупил баронов и пообещал сделать Софию исключительно пиратским островом. Сделать так, что только избранные судна смогут посещать его.

Брови Аморы сошлись на переносице. Дэмиану никак не удалось бы это повернуть, разве что…он не солгал, когда сказал, что это ведьма рассказала ему о сокровище. Все внутри русалки вздрогнуло от подобной мысли.

Неужели Дэмиан знает о магии?

– Ну, а дальше ему пришлось поднабрать мышц, надирая задницы всем, кто намеревался занять его место. – закончил старик, жестом приказав Аморе продолжать чтение.

Девушка закатила глаза, снова опустив голову к пожелтевшим страницам и продолжила нехотя читать вслух и капать апельсиновым соком на бумагу.

После того, как она наконец закончила, старик приказал отнести обед капитану. Амора вздохнула, но не стала упираться. Что-угодно, лишь бы ее не заставили снова читать, однако стоило ей взяться за металический поднос, как Калем попытался ее остановить.

– Давай лучше я. – предложил он с нервной улыбкой.

Русалка тут же вскинула руки, якобы говоря «как скажешь, возражать не стану».

– Нет. – влез старик, хлопнув Калема по рукам. – Это ее работа, а ты возвращайся к своей.

В тоне послышался отчетливый приказ, так что молодой пират ретировался, но взглянул на Амору как-то странно. Как будто бы с извинением или сожалением.

Амора насторожилась, но все же взяла поднос в руки и направилась по ступенькам вверх, в общий зал. Причина необычного поведения Калема стала ясна, едва русалка переступила порог.

Все присутствующие здесь мужчины разом взглянули на нее, а потом тут же отвернулись, словно она была всего лишь тенью, пустым местом. Не было этих уже привычных ей взглядов или перешептываний. Ничего. Она шла по залу, и ни один даже головы не повернул в ее сторону. Некоторые вообще намеренно отворачивались к стене или поднимали глаза к потолку лишь бы не смотреть на девушку.

Внутри Аморы поднялся жар. Не стыдливый. Яростный. Она наверняка ошибалась. Ей просто показалось. Да, она все надумала.

Преодолев еще одну лестницу, девушка вышла на верхнюю палубу. Ее встретило теплое солнце и соленый воздух. Рид появился где-то справа, но и он стоял так, словно ее не существовало. Тем же занимались и остальные пираты на корабле. Намеренно убирались с ее пути или же просто вдруг решали, что деревянные половицы палубы куда интересней ее лица.

Значит, все-таки не показалось.

Неужели этот ублюдок приказал им игнорировать ее? Не обращать никакого внимания? Словно она даже гнева их недостойна. Никаких тебе непристойностей. Никаких похотливых взглядов. Ничего. Ее словно не существовало вовсе.

Все внутри принцессы зажглось адским пламенем. Ни одна живая душа, а уж тем более какие-то грязные пираты, не игнорировали ее. Ненавидели? Да. Презирали? О, да. Желали? Определенно. Но чтобы игнорировать? Разрази ее Тритон, она никогда не терпела подобного к себе обращения.

Взмахнув волосами, она яростно затопала сапогами по палубе и направилась в каюту мерзавца, который отдал приказ. Надо же, а она ведь решила, что он не станет ее наказывать за эту невинную вылазку ночью. Стоп. Или же это и было ее наказание за вчерашнюю попойку? И если так, то значит ли это, что ей стоит ждать еще какой-то выходки с его стороны?

Она была готова кричать, однако подойдя к его двери, остановилась на мгновение и перевела дух. Рид вальяжно привалился к перилам лестницы справа, но сделал это так, словно не следил за ней, а просто решил отдохнуть. Она не сомневалась, что если попытается заговорить с ним, он не ответит. Что б их всех сожрал кракен.

Высоко задрав подбородок, Амора распахнула дверь каюты и ворвалась внутрь без стука. Лишь мельком она увидела ублюдка, что сидел за своим столом, но даже головы не повернула в ту сторону. Его взгляд обжег ей щеку, но даже тогда она не дрогнула, молча пересекла комнату, подошла к круглому столу, за которым ублюдок всегда ел, и швырнула поднос. Да с такой силой, что все содержимое врезалось в стену рядом и разлетелось в разные стороны.

– А я уж было хотел дать тебе мыло, чтобы ты нормально помылась. – послышался низкий голос, в котором даже сейчас не было гнева, лишь легкое высокомерие с намеком на веселье.

Никак не отреагировав на слова ублюдка, Амора направилась к двери.

– Я не разрешал тебе ухо…

Его слова оборвались, потому что принцесса открыла дверь и с грохотом захлопнула ее с другой стороны. Ее кулаки сжались до побелевших костяшек. Зеленые глаза рыскали по палубе в поиске жертвы. Ей нужно было привлечь внимание. Нужно было доказать, что этот ублюдок не может одним своим словом превратить ее в ничто. Мыло, значит, он хотел ей дать. Чтоб она помылась, не так ли?

Мысль о воде заставила дрожь прокатиться вдоль позвоночника русалки. Желание обернуться щекотало кожу изнутри. На губах появилась дьявольская ухмылка. Что ж, она не прочь искупаться.