101

Кровь заполняла улицы Оринфа. Он проигрывал, однако Королева Ливаны хорошо помнила условие Тории, озвученное Валеа. Только бой один на один перевесит чашу весов. Без него Тория не станет вмешиваться. Именно поэтому Королева Ливаны покинула лагерь и двинулась ко дворцу Оринфа, поднявшись как можно выше.

Фелия видела, что ее мать сдавала. Русалки больше не питали ее магией, скрывшись в стенах дворца, как последний рубеж, защищая тех, кто не мог сражаться сам.

Королева Оринфа вытерла пот со лба и скинула платье. Затем повернула голову к дочери и молча кивнула, затем переступила барьер и собрав последние силы, приняла полный облик. Золотистая чешуя превратилась в настоящую броню, переливаясь вместе с короной, венчавшей голову. Фелия осталась стоять в тронном зале одна и лишь наблюдала.

Армия Оринфа была практически разгромлена второй половиной войск Ливаны, наследницы выстроились наблюдать за последним сражением. Однако одна из них, Валеа, вместе с небольшим отрядом устремилась к поверхности, что заставило Фелию нахмуриться, но взгляд тут же вернулся к тому, что происходило прямо над хаосом.

Черная чешуя Королевы Ливаны напоминала гранит. Миндалевидные глаза торжественно блестели, ведь она знала, что победила. Еще совсем немного и Ливана с Оринфом вновь станут единым государством.

– Я долго этого жаждала. – прошипела русалка, зависнув в воде.

Королева Оринфа лишь вскинула подбородок выше, не выдав и грамма эмоций:

– Тогда не тяни, Вария, на нас смотрят.

Вся свита Тории действительно наблюдала за происходящим.

Вария фыркнула:

– Как скажешь, Нирайя.

Черный хвост схлестнулся с золотистым, и первая кровь снова окрасила воду в красный. Русалки бились на смерть, и та, чье сердце окажется в руках другой станет последней королевой в истории многолетней вражды между Оринфом и Ливаной.

Вария зацепила когтями плечо Нирайи, что изо всех сил старалась не выдавать слабости. Она пожертвовала всем ради трона и дочерей, и не отдаст победу так легко. Отплыв в сторону, она ударила хвостом сопернице по ребрам, но из-за слабости удар этот получился не таким сильным. Они вращались вокруг друг друга, пуская кровь в тех местах, где чешуя не могла защитить. По их законом в сражениях «один на один» запрещалось использовать магию, и Нирайя как никогда была этому рада.

– Мне доставит удовольствие вырывать сердца твоим дочерям. – прошипела королева Оринфа, и Вария заверещала, нанося более резкие и точные удары.

Они впились друг другу в горла, кружа в воде, но Нирайя оказалась слишком слаба. Пальцы, что вжимались ей в жабры, перекрыли кислород, пустив свежую кровь, и перед глазами вспыхнули черные точки.

Варии этого мгновения было вполне достаточно.

– Слава Королеве Ливаны. – прошипела русалка и вонзила руку прямо под ребра Нирайи, добравшись до самого сердца.

Все вокруг словно замедлилось. Нирайя вдруг перестала бороться и улыбнулась медленной окровавленной улыбкой так, будто все сложилось как нельзя лучше. Это заставило Варию замешкать. Возникло ощущение, будто она чего-то не знала.

А неизвестно ей было вот что…

Фелия, принцесса Оринфа на самом деле обладала скрытым даром, о котором не знали даже ее сестры, только мать. Этот самый дар помогал ей оставаться незамеченной во дворце, подслушивать то, что другие не могли и находиться там, где остальным не было доступа.

В своем полном облике она материализовалась в воде прямо за спиной Варии, впервые явив миру свою способность. Русалка могла буквально растворяться, становиться невидимой для любой магии, даже для русалчьего чутья. Именно поэтому королева Ливаны не почувствовала ее приближения. До самого последнего момента, который входил в план Королевы Оринфа и ее наследницы.

Отвлекающий маневр.

Глаза Варии округлились от осознания, но было уже слишком поздно. Рука принцессы пронзила ее грудную клетку со спины и обхватила сердце.

– Да, здравствует, – прохрипела Нирайя, вынимая кисть замершей Варии из своего тела. – Новая Королева Ливаны.

Фелия вырвала сердце без колебаний и сожалений. Они не заключали никаких сделок с Королевой Тории, а значит, правила с их стороны не были нарушены. Дело в том, что в законах, которые Фелия знала наизусть, не было ни слова о том, что дочери не могли помогать своим матерями в момент сражения «один на один».

Тория затрубила в рог.

Оринф победил.

Дэя смахнула кровь со своих губ, чувствуя пот, стекающий по всему телу. Грудь жгло, но она подавляла боль, продолжая сражаться, зачерпывая магию морей снова и снова. Крики умирающих эхом раздавались у нее в ушах, но она ни разу не обернулась. Она смотрела только вперед и продолжала бороться, а затем…

Она заметила, как пара кораблей начала медленно опускаться под воду. Их днища покрывала тонкая корка льда, но, очевидно, под водой этот лед был в разы толще, потому что он буквально утягивал судно вниз.

Хранительница улыбнулась:

– Ну, наконец-то.

Тяжело дыша, Гива вынула меч из тела мертвого воина и выпрямилась, на мгновение прислонившись к борту. Она знала, что времени с начала сражения прошло не так много, потому что солнце все еще висело слишком высоко над горизонтом.

Волоски на ее шее вдруг встали дыбом, а сердце заколотилось и вовсе не от усталости. Она резко развернулась и уставилась на воду. Серый плавник показался на поверхности и снова скрылся под водой, затем еще один и еще.

Гива обернулась к едва стоявшей на ногах команде, которая значительно поредела, и завопила во все легкие:

– Закройте уши! Сейчас же!

Тогда и Дэя увидела это – из воды повсюду начали появляться головы сирен и окружать вражеские корабли со всех сторон, а Дева Мария, к сожалению, находилась слишком близко к ним, в самом чертовом эпицентре.

Анжелика смачно выругалась, услышав предупреждающий крик даже издалека.

Джонни бросился в укрытие вместе с другими пиратами, но не успел даже два шага сделать. Звук, сильно похожий на тот, что он уже слышал там, под водой, буквально разрезал ему уши, и он рухнул на пол вместе с остальными, закрыв голову руками.

Дэя в последний момент успела создать вокруг ушей своих друзей защитный барьер из воды. Он не избавлял от звука совсем, но теперь их мозги хотя бы не плавились. Другим же не так сильно повезло.

Миревийцы падали на колени, закрывая уши руками, но сквозь их пальцы все равно текла кровь, а те, что находились слишком близко к сиренам мгновенно теряли сознание. Тогда и началась охота. Сирены сначала скрылись под водой, оглушив свою жертву, а затем разогнавшись, выпрыгивали из воды, и оказавшись на борту, хватали первого попавшегося с сердцем и утаскивали обратно под воду.

Дэмиан встал, не веря своим глазам.

– Это Амора. – выдохнула Гива, все еще слыша звон в ушах. – Должна быть она.

– Но как она управляет сиренами без медальона? – спросила Дэя, качая головой. Почти все близлежащие корабли были либо на пути ко дну, либо съедены сиренами.

Передышка оказалась как раз к стати.

– Понятия не имею. – Гива подошла к Тео, который одной рукой придерживал себя за ребра. Присев у тела Джека, он прикрыл ему глаза. Тот спас ему жизнь, прикрыв собой от удара хреного минотавра. – Ты сильно ранен?

Тео поднял глаза к девушке, с ног до головы покрытой кровью.

– Я в порядке. – произнес он, впервые солгав со времени их знакомства.

Гива покачала головой, плотно сжав губы, но промолчала, обхватив его ладонь своей в знак поддержки. Почти все члены команды Девы Марии погибли.

Дэмиан опирался о штурвал, рукоять сабли была скользкой от крови, но он отбросил боль и неудобства в сторону, внимательно вглядываясь в полыхающий горизонт. Еще минимум десять кораблей с черными флагами оставались на плаву, включая Дьявола и корабль Анжелики, вот только миревийских флагов все еще было слишком много. Им не выиграть этот бой, однако никто пока не рискнул озвучивать эту мысль слух.

Затем воздух вдруг сотряс дикий рев, от которого по окровавленной спине пирата пронеслась дрожь. Нечто огромных размеров взмыло в воздух на Севере.

– А это что еще за чертовщина? – спросил Рид, вытирая кровь с глаз.

– Это один из королей Миревии. – медленно произнесла Гива, крепче сжав руку Тео.

Черный дракон размером с один корабль летел прямо к выжившим баронским кораблям на западе, а затем снизившись, раскрыл пасть. Огонь спалил пиратский корабль в два счета, кто-то успел выпрыгнуть за борт, однако тут же был утянут под воду сиренами.

– Дьявол. – выдохнул Дэмиан, крепче стиснув штурвал.

– Как мы его убьем? – тихо спросил Тео.

– Никак. – ответила Гива, покачав головой. – Но можно попытать удачу с сиренами…

Еще один пиратский корабль был охвачен пламенем, а за ним еще один. Дракон делал крутой вираж на юг, и Дэмиан сразу сообразил, зачем.

Развернувшись в воздухе, чудовище расправило крылья и пошло на снижение так, чтобы по траектории огнем задело только Деву Марию.

– Я бы попытал удачу с сиренами. – бросил Рид и сделал шаг в сторону борта.

– Я попробую создать водный барьер. – предложила Дэя устало и незаметно ото всех оперлась одной рукой о борт, снова вытирая тыльной стороной ладони кровь из-под носа.

– Нет. Стой. – Гива прислушалась ко внутренним ощущениям и улыбнулась.

Дракон летел низко, широкая пасть раскрылась, и из глотки уже показался огонь, когда поверхность воды пошла рябью, время застыло на этот короткий миг, когда из нее вырвалось еще одно чудовище, размерами не уступающее черному дракону.

Чешуя этого была белой, почти бесцветной, а спину покрывали два ряда острых гребней, между которыми и находилась Амора в облике русалки, почти сливаясь с…

– Морской дракон. – ошеломленно выдохнула Гива, и тогда Дэмиан действительно уверовал в баланс.

Этот дракон не имел крыльев, но выпрыгнул из воды достаточно высоко для того, чтобы вонзить свои клыки в глотку короля Миревии. Болезненный визг разрезал воздух, и оба мифических чудища рухнули в воду.

– Как, мать ее, она управляет драконом? – округлив глаза, выпалила Дэя и выпрямилась.

Но никто не успел ей ответить, потому что в центре корабля открылся новый портал.

– Да, чтоб их. – бросил Тео, отпустив ладонь Гивы и обхватив меч двумя руками.

Из-за борта показалась голова, от чего Рид мгновенно напрягся, но Дэя произнесла удивленно:

– Валеа?

Та вместе с еще парочкой русалок, что сразу вступили в бой с пришедшими миревийцами, перебралась на борт.

– Думаю, вам помощь не помешает. – улыбнулась сестра Дэи. – Прости, что задержались. Сирены чересчур активны.

Дэя кивнула и стиснув кулаки, выдохнула, подавляя боль в груди. Она чувствовала, как медальон прожигал ей грудь практически до мяса, но мысль, что сестра все же к ней прислушалась, придавала сил.

Бой продолжился.

А в это время Амора, точнее, ее новый друг разгрызал когтями и зубами дракона, все глубже и глубже, погружая того на дно, пока тот и вовсе не перестал шевелиться. Все тело русалки болело, и она наконец отпустила острые гребни. Ладони саднило, но она отмахнулась от боли.

Вокруг царил настоящий хаос. Корабли с разных сторон опускались на дно. Мертвые тела и части тел плавали повсюду, куда ни глянь. Во рту Аморы почти сразу появился металлический привкус от количества крови в воде. Оринф, ее родной город был если не разрушен, то сильно поврежден.

Однако бои больше не велись. Она видела два брошенных лагеря, и ни одной русалки. По крайней мере, живых не было. Мертвые же тела дрейфовали в том же количестве, что и люди. Она присмотрелась получше и подняла голову, осознав, что все время смотрела не туда.

Оставшиеся в живых оринфийки вместе с торийками пробивали трезубцами днища кораблей у самой поверхности. Амора улыбнулась и хотела было уже присоединиться к ним чтобы помочь и выяснить жива ли Фелия, но вдруг ее почему-то потянуло дальше, на север…

Мимо пронеслась сирена, и Амора тряхнула головой.

Что это было? Эта тяга?

– Ох, – сообразила она. – Медальон.

Стоило прикрыть глаза, как она мгновенно почувствовала свою кровь в нем, ощутила, где именно он находился и как далеко. Вот только там наверху ее друзьям требовалась помощь.

И что, если эта сука ведьма могла ощущать Амору так же, как и Амора ощущала местоположение медальона? Что если она поднимется на Деву Марию, и ведьма окажется там же? Русалка не знала, могла ли справиться с ней в одиночку, и уж точно не горела желанием это узнавать, потому что смерть Аморы наверняка обречет всех на еще худшую участь.

Нет уж, лучше, она вместе с ее новым другом-драконом будет топить корабли.

Эта связь с медальоном вновь натянулась, заставив Амору дернутся вперед.

– Ясно. Понятно. – сказала она себе. – Держимся подальше от севера.

Ее точно сейчас заманивали в ловушку. Пусть Амора и не знала многого, но дурой не была. Дракон, закончив свою трапезу, вернулся к русалке в ожидании дальнейших указаний. Он оказался вполне милым и дружелюбным. Просто уму не постижимо, что она нравится всем чудовищам, кроме чертовых сирен и медуз. По крайней мере, больше никто с тем же рвением не пытался ее убить.

Тогда Амора задумалась, что скорей всего, эти странные правила про неконтролируемое желание чудовищ убивать пошли из-за того, что хранительницы в прошлом пытались подавить волю этих созданий. А Амора не только не могла этого сделать, но и не особо хотела. Она знала, что они не причинят вреда никому, если не причинить его им.

Все было вот настолько просто.

Валеа рубила мечом миревийцев. Из всех принцесс она была единственной, кто проявил когда-то интерес к боевым искусствам. Ей нравилось побеждать, нравилось быть лучше и сильнее. Вот и теперь, пусть между Ливаной и Миревией был договор, существовала куда более важная цель.

– А где Амора? – спросила русалка, вынимая меч из груди мертвого миревийца.

– Надеюсь, где-то далеко от своего медальона. – ответила Гива, вытирая пот со лба, еще один отряд был повержен.

– Мне куда интересней, – Тео присел на ступеньки, что вели на капитанский мостик. – Если их король мертв, почему они не уплывают?

Гива устало прислонилась рядом с мужчиной к борту и ответила:

– Мира сказала, с ними советница, после него она главнокомандующая.

– Она может притянуть к себе Амору магией. – заявила Валеа, но Гива покачала головой.

– Амора не глупая. Она знает об опасности.

Однако Дэмиан все равно занервничал. Снова подняв глаза к горизонту, он искал белую чешую дракона, и та показалась среди обломков кораблей на северо-востоке.

Слишком близко.

– Тиамора. – он прошептал ее имя неосознанно, просто как предупреждение, но Амора ощутила зов всем телом, и развернулась, тут же устремившись в сторону Девы Марии.

Рид спустился по ступенькам на основную палубу, не сводя своих карих глаз с Валеа:

– Почему ты спрашиваешь? Об Аморе?

– Просто беспокоюсь.

Гива замерла и медленно повернула голову к русалке. Одновременно с этим и Дэя обернулась, удивившись подобному ответу. Она хорошо знала свою сестру и не сомневалась в том, что Валеа уж точно ни о ком, кроме себя не беспокоилась.

– Ложь. – выдохнула Гива, крепче сжав клинок.

Четыре ливанские русалки переглянулись, а следом все произошло слишком быстро. Трое набросились на Гиву с Тео. Валеа, что была ближе всего к Риду, парировала его удар, и открыла рот.

– Нет! – выкрикнула Дэя, но ее сестра всего лишь на секунду завладев разумом пирата, вогнала меч ему в живот.

В этот момент на борту появилась Амора. Навалившись всем телом на штурвал, Дэмиан мог лишь наблюдать за тем, как его принцесса ринулась в бой. Набросившись на Валеа сзади, она вонзила зубы ей в глотку, разрывая гортань, но уже следующее мгновение на нее со спины налетела еще одна русалка.

Дэя, держась за перилла, на дрожащих ногах спустилась вниз, к пирату, что лежал посреди хаоса и крови почти неподвижно.

– Нет. Нет. Нет. – шептала она, чувствуя, как на глазах впервые за многие годы собрались слезы. Дэя рухнула на колени перед ним и попыталась оттащить его за борт, там она бы исцелила его. Нужно только дотащить. – Тебе надо встать. У меня нет сил…тебе надо…

Его рука вдруг коснулась ее щеки, и она замерла, встретившись со взглядом этих карих глаз. Ее сердце рухнуло вниз, потому что Рид улыбался. Кровь стекала по его подбородку, но он улыбался, костяшками пальцев касаясь ее лица.

– Все…в порядке. – прохрипел он, и она закачала головой.

Нет. Не в порядке.

Его глаза обратились куда-то к небу, а с губ сорвался шепот:

– Я…вижу ее.

Ее, свою жену Мелинду.

Я всегда буду любить только одну женщину.

Хорошо. Потому что я не прошу любить меня, Рид.

Рука пирата упала вниз, и Дэя вцепилась в нее, снова и снова качая головой. Он не умер. Не мог умереть. Не мог. Он не умер.

Гива вынула меч из груди последней русалки и ощутила боль, пронзившую сердца всех на этом корабле. Тео, этот большой здоровяк плакал, обхватив голову руками и не сводя глаз с тела своего друга, нет, не друга. Брата.

Этот придурок даже умирая, будет делать вид, что все в порядке.

Дэмиан, сжав челюсти, опустил голову на штурвал.

Перед его глазами пронеслась целая жизнь. С самого детства, когда он впервые увидел мальчика с грустным взглядом и медными волосами.

– Я тебе не друг. – возражал Рид всякий раз, когда Александр произносил это слово в качестве обращения. – Я твой раб.

И тем не менее, Александр никогда не видел в нем раба, только того, кто всегда был рядом, единственного, из-за кого он больше не ощущал одиночества в том огромном дворце.

Колени Дэмиана подкосились, и он медленно осел на пол рядом со штурвалом, чувствуя как конечности начинают неметь от потери крови.

Амора подошла к Риду и опустилась рядом с ним на колени. Затем отвязала свой платок с запястья.

– Держу. – раздался мужской голос, но то был не тот грубый высокомерный голос, который она ожидала услышать. – Жива, солнце?

Мужчина прижал пальцы к ее шее.

– Слава Богу. – с облегчением выдохнул он, и Амора узнала Рида в этих хриплых нотках. – Я знал, что ты выживешь.

Она повязала синий окраваленный платок ему на руку.

– Спасибо, что одолжил. – прошептала, даже не пытаясь смахивать слезы.

Впервые за всю свою жизнь ей было больно при виде смерти.

Впервые ей было не все равно.

Дэя вдруг замерла, перестав раскачиваться из стороны в сторону. Ее взгляд стал жестоким, холодным, будто душа покинула тело.

Она осторожно убрала голову Рида со своих колен и поднялась на ноги.

– Что ты делаешь? – спросила Амора, не сводя с нее глаз.

– Пора это все заканчивать. – произнесла та бесцветным голосом, в котором не оказалось ни грамма эмоции, а следом сбросила с себя одежду.

Никто не стал ее останавливать, когда Дэя забралась на борт и прыгнула в воду.

Кассандра уже было открыла портал, чтобы добраться до русалки, которая наконец-то вылезла на поверхность, как заметила странное колебание в воздухе где-то слева, а затем воздушный купол спал, открыв эсумийское судно с двумя ведьмами на борту.

– Огонь! – прогремел Демитрий, и снаряды полетели прямо в корабль советницы.

Амора встала и увидела, как из самого центра этого хаоса Дэя в облике русалки поднялась в воздух, объятая морским водным шаром со всех сторон. Небо мгновенно содрогнулось, заполнившись тучами так далеко, как видел глаз. Воздух насытился запахом шторма, а море потемнело, раскачиваясь все сильнее и сильнее.

– Гива! Амора! – раздался рев Тео, и обе обернулись. Пират находился на капитанском мостике. – Дэмиан.

Все внутри Аморы разом оборвалось, она пересекла палубу, взмыла по ступенькам и едва не пошатнулась, увидев бледное лицо ее пирата. В небе прогремел первый гром, а следом ливень обрушился на них мощным потоком.

– Жив, – выдохнул Тео, проверив пульс. – Но ему срочно нужна помощь.

Амора бросилась вперед, но Гива ее остановила.

– Я сделаю, ты должна остановить хранительницу.

– Что? – недоумевала та и вырвала руку. – Зачем?

– Потому что она не только обрушит шторм на всех нас, но и на Оринф под водой.

Магия волнами исходила от хранительницы морей, закручиваясь в самом центре под ней огромной воронкой. Корабли Миревии засасывало в нее, точно камни в сильный водоворот. Некоторые попытались бежать, отдавая приказы об отступлении.

Она уничтожит их всех. Из-за них. Все случилось из-за них. Грудь горела огнем, но русалка этого не замечала. Не чувствовала она и цепочки черных вен, что расползлись от сердца дальше, выше. Магия выжигала изнутри ее смертное тело, но она была готова умереть. Только бы утащить этих тварей за собой.

Амора ухватилась за гребни дракона, стараясь не думать о мертвом теле Рида и о таком же бледном лице Дэмиана. Он будет жить. Ее сестра об этом позаботится. Тео встанет за штурвал и уведет корабль в безопасное место. Гива спасет их обоих.

Шторм набирал обороты, и под водой перемалывал все, что находилось слишком близко.

Корабли. Тела. Здания города на окраине. Выживших.

Сирены уплывали прочь вместе с русалками, что находились в эпицентре.

Что делать? Как это остановить?

Амора скорее почувствовала, нежели увидела двух хранительниц морей. Они плыли с запада и заметив, Амору, устремились к ней.

– Вы можете это остановить? – тут же спросила, когда они оказались в зоне слышимости, и кивнула на быстро увеличивающуюся воронку.

Близняшки переглянулись.

– Можем попробовать. – ответили в унисон. – Но сам шторм это не остановит.

Потому что это могла сделать только Дэя.

Амора снова кивнула.

– Действуйте.

Стиснув гребни дракона, она отбросила все мысли, кроме одной.

Я смогу.

Я знал, что ты выживешь.

Я смогу.

– Толкни меня вверх так сильно, как сможешь. – попросила она дракона, и тот устремился ко дну для разгона.

Риванна и Келия тем временем пробирались к воронке, взявшись за руки. Остановившись на достаточно безопасном расстоянии, они зависли в воде и прикрыли глаза. Лед вырывался из пальцев одной из них и понесся вперед, увеличиваясь, замораживая все, что было на его пути.

Корабли. Тела. Здания города.

Когда дракон оттолкнулся от дна и устремился вверх, центральная часть воронки застыла жутким столбом из крови и боли. Амора прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, после выдох, и дракон вылетел из воды. Все замедлилось. Дождь хлестал русалку по лицу, она отпустила гребни и взмыла в воздух, вытянув руки перед собой, а под ней уже образовалась огромная глыба льда. Ее пальцы пронзили водный пузырь хранительницы, и тот лопнул. Она сумела лишь схватить Дэю за плавник хвоста, прежде чем обе стремительно полетели вниз.

Амора знала, что удар будет болезненным, и уже зажмурилась, приготовившись к столкновению, как вдруг резкий порыв ветра толкнул ее в сторону. То была ведьма Петра, которую только что едва не засосало в водоворот вместе с кораблем адмирала Эсумии.

Дэя ударилась о воду, но уже не чувствовала боли. Она знала, что умирала и была готова к боли. Она приветствовала смерть.

– Уверена? – раздался древний голос богини смерти где-то на краю ее сознания. – Уверена, что хочешь обречь на смерть сразу две жизни?

– Две жизни? – ответила хранительница мысленно.

– Свою и ту, что только-только зародилась внутри тебя.

– Давай же! – кричала Амора, вместе с двумя другими хранительницами пытаясь исцелить Дэю. Они снова и снова отправляли ей кусочки себя, но та их отвергала, будто вовсе не хотела жить. – Упрямая идиотка! Давай! Живи.

Дэя резко распахнула глаза и дернулась, сделав глубокий вдох.

Моргнув, она поняла, что на плаву ее держали три русалки.

– Я в…

– Да. Да. – отмахнулась Амора и отплыла в сторону. – Ты в порядке.

Дэя оглянулась, осторожно отстранившись от Келии с Риванной, и вздрогнула от увиденного.

Кровь. Тела. Полуразрушенный город. И…Амора.

Все, как и было в том ее видении.

Четвертое королевство действительно пало, но далеко не Амора стала тому причиной.