Эпилог

Десять лет спустя

Тевия

Гива вышла из дома, что стоял по соседству с домом семьи ее мужа.

– Ади! Девочки! – крикнула она куда-то в сад, где еще несколько минут назад слышала своих детей. – Рида!

Никто не откликался. Тогда она нахмурилась и погладив свой округлившийся живот, направилась по тропинке в ту сторону, куда подсказывала ей интуиция.

Детей она нашла на полянке. Маленькая Ади снова использовала свой дар на остальных девочках. И судя по испуганному и виноватому выражению ее лица, сделала это неосознанно.

Гива вздохнула и придержав живот с вот уже пятым ребенком, присела на корточки рядом с малышкой.

– Я не хотела. – тут же шепнула Ади.

– Знаю. – мягко ответила Гива. – Но вспомни, чему тебя учила Калиста. Глубокий вдох.

Девочка подчинилась, повторяя за Гивой уже знакомые упражнения на дыхание.

– А теперь направь тепло, что ощущаешь под кожей, в сторону своих подруг.

Ади потребовалось время, чтобы сосредоточиться, но спустя мгновение Рида завопила:

– Чтоб тебя, Ади!

Дочки Гивы лишь громко рассмеялись, а самая младшая подбежала к матери и уткнулась ей в шею.

– Простите. – виновато протянула Ади. – Я не специально.

Рида закатила свои миндалевидные карие глаза, но следом заметила что-то за спиной Гивы и раскрыла рот.

– Тети! – девочка полетела сломя голову к своим тетям, что вышли из портала вместе с Калистой, Джонни и их дочкой.

– Привет, малышка. – Рози опустилась в траву перед ней и достала из своей сумки огромный леденец. – Это тебе. Надеюсь, ты вела себя в мое отсутствие крайне скверно и всем тут дала жару.

Рида улыбнулась во весь свой пока беззубый рот.

– Конечно!

– Детка! – где-то из-за кустов раздался голос Тео. – Где вы все?

Спустя мгновение он обнаружил свою семью в саду и широко улыбнулся. Разумеется, в первую очередь, он направился к своей любимой женщине и одарил ее долгим, страстным поцелуем, из-за чего послышалось возмущение взрослых и хихиканье детей.

– Боже, – простонал Джонни. – Такими темпами вы так расплодитесь, что придется построить еще один дом.

Гива улыбнулась в губы своему пирату и слегка отстранилась от него.

– Я скучала.

– Ты только утром его видела. – закатила глазам Рида, но парочка совершенно не обращала на них никакого внимания.

– Я тоже по тебе скучал, mi verra.

София

Закатное солнце грело кожу Аморы. Она слышала тихий шум прибоя и смех дочерей на берегу. Демира, Серена и Новалла бегали друг за другом со своей тетей Фелией, которая совсем ненадолго вернулась из Ливаны. На данный момент они с матерью делили оба трона между собой, однако лет через десять Фелия готовилась стать королевой сразу двух объединенных царств.

– Ты как? – спросил Дэмиан Амору, крепче обхватив ее руками.

Она улыбнулась, уютно устроившись у него между ног и откинувшись спиной на его широкую грудь.

– Нормально.

Он поцеловал ее в висок и прошептал:

– А врать ты так и не научилась.

Улыбка Аморы стала шире. На самом деле, ей не то, чтобы говорить, даже думать не хотелось о черных венах, что с каждым годом разрастались все сильнее по ее телу. Магия уже забрала совсем недавно одну из хранительниц морей, и Аморе не хотелось думать о том, что она могла быть следующей.

Хотя одно в этой ситуации было хорошо – теперь ей точно не придется смотреть на смерть Дэмиана.

Открыв глаза она слегка сдвинулась в сторону, чтобы взглянуть в эти знакомые синие глаза.

– Думаю, я знаю, почему перерождаюсь снова и снова.

– Почему? – спросил он, слегка коснувшись носом ее носа.

– Ты того стоишь. – произнесла она, смотря на него все с тем же жаром, что и десять лет назад. – Стоишь того, чтобы каждый раз возвращаться.

Он улыбнулся, сжав свою любимую крепче, будто боялся, что она могла исчезнуть в любой момент.

– В этой жизни и во всех последующих. – произнес он у ее губ. – Обещаю, я всегда найду дорогу к тебе, принцесса.

Легенда о ведьме

Она появилась на свет в самой обычной деревенской семье еще в те времена, когда Северный континент был един, а люди не подозревали о существовании небольшого Королевства, что располагалось на Юге у самых дальних берегов Теринфийского моря.

У нее не было дара, но была врожденная способность говорить на Иту, древнем языке ведьм. Слова естественным образом складывались в заклинания. И чем старше она становилась, тем сильнее была ее магия.

Когда ей исполнилось шестнадцать, она по совершенной случайности заставила собственного отца захлебнуться кровью. И не имело значения, что отец тот избивал их с матерью ежедневно. Страх перед неизведанным, перед самой настоящей магией заставил мать отречься от своего дитя.

Вся деревня восстала против нее. Бедняжку привязали к деревянному столбу, дабы «очистить ее душу огнем». Она молила о пощаде, завала мать и кричала, но никто, ни одна живая душа не откликнулась на ее зов. Никто, кроме той незнакомки, что стояла тогда в толпе. Из-под ее черного капюшона виднелись лишь пряди огненно рыжих волос, да лукавая улыбка.

Огонь вспыхнул, но боли не последовало. Вместо этого пламя разрослось вокруг помоста и набросилось на жителей деревни. Болезненные крики заполнили воздух, однако девушка не могла отвести взгляда от незнакомки, что стояла посреди хаоса и смеялась, точно потерявшая рассудок.

– Ты ведьма. – выдохнула она напуганная, освободившись от пут.

Незнакомка перестала смеяться и отбросила капюшон. Огонь в миг потух, оставив после себя лишь пепел.

– Как и ты. – ответила ведьма. – Я чувствую это в тебе. Магию. Ты одна из нас.

То была ее первая встреча с Мирой, ведьмой из рода Манро. А если быть еще точнее, с племянницей Верховной самого сильного ковена на всем Северном континенте.

В ковене Манро существовало много правил, но самым важным, нарушение которого каралось изгнанием, было одно – запрет смешивания крови. Неодаренные не могли вступать в отношения с одаренными.

Прожив в ковене ни один год, она никогда не нарушала этого правила и старательно служила семье Манро в качестве служанки, попутно получая знания о колдовстве.

Так было пока однажды она не встретила его. Одаренного из благородной семьи, который обещал ей свободу, обещал ей сбежать туда, где они смогут любить друг друга без страха, где у магии нет границ и запретов. Она согревалась его словами, впервые ощутив любовь, и мечтала однажды без страха создавать собственные заклятия, что каждую ночь крутились в ее неустанном сознании.

Боги одарили их союз ребенком, вот только узнав об этом, он не предложил им сбежать, нет, он сказал ей избавиться от ребенка, пока не прознала его семья.

Единственной, кому еще девушка рассказала, была Мира.

– Если родишь, они заберут малыша, а тебя изгонят из ковена. Тебе нужно бежать. Туда, где не найдут. Где наша магия бесполезна.

Верховная узнала о случившемся, и Мира помогла девушке бежать, открыв портал в единственное место, где ее не станут искать. В леса, что простирались до самых гор. Где жили племена, что поклонялись духам природы и вырезали животные тотемы из белой древесины старого дуба.

Она шла по лесу день и ночь, утопая в снегу, моля Богов сберечь ее дитя. На второй день ей наконец удалось найти деревню, вот только ни одна живая душа не открыла дверь. Они знали, кем она была, чувствовали это сквозь стены своих домов, а потому не желали помогать, посчитав ее дурным знамением.

Голодная и обессиленная, она упала на колени посреди леса, чувствуя тепло, струящееся по ее бедрам. Кровь. Ее дитя. Нет. Нет. Нет. Она кричала. Проклинала ковен, проклинала племя, проклинала Богов, а после рухнула в холодный снег, чувствуя как сердце с каждым вдохом замедлялось. Чужая среди людей. Чужая среди ведьм. Без друзей и семьи. Истекающая кровью. Такую ее нашла Эдина, хранительница тех лесов.

Спустя время девушка очнулась одна в деревянной избе посреди леса в абсолютной глуши. Она оплакивала свое дитя и набиралась сил. Целую зиму она провела в той избе, выживая в одиночку, согревая себя магией и создавая свой собственный гримуар, который ведьмам вроде нее запрещалось иметь. Ведьмам без ковена, ведьмам без наследия.

С приходом весны она придумала план, избрала свой путь и создав заклятие «поиска желаемого», отправилась в дорогу. Магия привела ее в леса Миревии, где по чистой случайности, охотились два брата, два принца и наследника Четвертого Королевства.

Сама она была красива. Карамельного оттенка волосы, оливковая кожа и глаза, какие за всю жизнь ни разу можешь и не встретить. Оба принца, не без вмешательства магии, влюбились в молодую ведьму. И за годы, проведенные вместе, она помогла им осуществить их самые заветные мечты – помогла объединить все Пять королевств в одно, а затем пообещала подарить им возможность переплыть море и создать армию, что не будет знать ни голода, ни холода, ни усталости. Нужно было лишь добыть один древний артефакт со дна морского. Так они и сделали, охваченные жаждой власти и не думая о магическом балансе, что лежал в основе всего живого.

Забрав артефакт себе, ведьма отправилась в леса, где погибло ее не рожденное дитя, а люди племени отказались помочь, боясь гнева духов. Они и не подозревали, что ее гнев был куда опасней.

Используя артефакт, что управлял чудовищами, и украв магию оборотней, что умели принимать любой облик, она создала мощное заклятие и решила превратить людей того племени в чудовищ, которым они поклонялись. Однако не учла она силу, что охраняла все живое.

Эдина вышла к ней из леса, прося избрать иной путь, но ведьма была глуха к ее словам точно так же, как и жители деревни были глухи к ее молитвам.

Проклятие набирало обороты и за ночь охватило всю деревню, проникло в каждый дом, каждый угол. Кости ломались. Зубы сменялись клыками. Кожа зарастала перьями и шерстью. Каждый человек в деревне обратился той ночью в животное, тотем которого олицетворял его душу. Ястребы. Медведи. Пантеры. Тигры. Хищники, каких только знал мир, заполонили деревню. И больше всего там было волков.

Ведьма хотела, чтобы они перегрызли друг другу глотки, чтобы убили собственных детей и разорвали друг друга на части. Однако Эдина не могла этого допустить. Магия леса, магия духов вмешалась и не позволила жителям деревни полностью потерять разум, она сохранила их человеческую суть, но лишь на половину. Звериная часть была так же сильна, и со временем племя распалось, а деревня та стала называться Деревней Волков, где ненависть к ведьмам с годами лишь крепла и росла.

По крайней мере, так было до того момента, пока Кассандра не нашла способ создать первого демона.

Слова срывались с ее губ так же легко, как и в детстве, оливковая кожа светилась в ночи, а медальон на шее обжигал. Ее жертва, русалка, по имени Фина, распятая на каменном алтаре, молила о пощаде, но слова на древнем языке лишь становились громче. Алая кровь лилась рекой и превращалась в черную. Человеческий крик обернулся в животный вопль.

Разноцветные глаза ведьмы – один черный, один зеленый, распахнулись, а на губах появилась улыбка.

Получилось.

Теперь ковен Манро преклонит колено.