Я считаю, что главная задача в союзе двух людей заключается в том, чтобы каждый из них охранял одиночество другого.

И только он один стоит, сжигаемый отвесными лучами, упершись лицом в небо.

Было бы странно, говоря об автономии, проигнорировать то, в чем каждый нуждается, – конечно же, речь пойдет об одиночестве. Мы так привыкли говорить о нем в негативном окрасе, что редко признаемся себе в его остром дефиците. Как признался мне один клиент на коучинге, который пришел не из-за парных отношений:«Вы не представляете, какое счастье, когда я остаюсь один дома. Наверное, я говорю что-то дикое и ужасное. Но я действительно люблю свою семью, обожаю жену, за детей отдам все – но когда они изредка уезжают к теще на дачу, я первый час хожу по дому и пою. Раньше я не задумывался об этом. А потом вдруг понял, что я периодически жду – когда же они, наконец, все уедут на пару дней». Как я его понимаю!

При детальном рассмотрении темы одиночества мы попадаем в большое многообразие – от осознавания в его необходимости для самопознания до восприятия его как проклятья. Но мы с вами посмотрим на одиночество и уединение как потребность в связи с собой, как на необходимое условие для объединения с самим собой. И Ж. П. Сартр[177] в его экзистенциальном осмыслении одиночества как пути «в себя», и Ж. М. Кинодо [178], предложивший «приручить одиночество» как базу для доверительного общения с собой и с другими (кстати!) – прекрасная почва не бояться и не протестовать против него, а давать себе возможность переживать одиночество, дабы убедиться в своей уникальности, уникальности другого, обретая таким образом ценность отношений. Заметьте разницу: это не изолированность себя, не находящего отклика от близких и других; это не уход от мира, с которым плохо и не можешь почувствовать себя среди своих. Мы смотрим на уединение и изоляцию в контексте парной жизни и поиске ритма, чтобы периодически уходить из нее к себе поближе.

Недавно на очередную сессию со мной вышла на связь клиентка с такими словами:«Все, я спасена. Ушла в машину, забаррикадировалась, чтобы с тобой поговорить и не потерять нашу сессию. Это просто мрак – я не могу ни минуты посвятить себе и побыть одной, когда все мои душегрызы дома (это армянская семья: муж и двое сыновей, в любви к которым у меня нет ни тени сомнений)». И в ответ на мои слова: «Когда ты сейчас в таком сиюминутном счастье, я ощутила себя очередным «душегрызом», она расхохоталась.

Можно быть изолированным, но не одиноким. Можно находиться в одиночестве, не будучи изолированным. Из памяти выплывает рассказ об одном духовном учителе, который отказал в духовном общении одному из своих последователей в наказание за его проступок. Спустя время другие ученики стали просить за него, рассказывая, как он страдает и мучается от одиночества, но в ответ услышали:

– А что, он верующий?

– Конечно, батюшка, – ответили ему.

– Тогда он не может быть одинок – он ведь с Богом!

На мой взгляд, чтобы постигнуть всю палитру переживания одиночества и понять, сколь по-разному каждый в него может быть погружен, – достаточно вспомнить целую галерею персонажей М. Булгакова «Мастера и Маргариты»[179]: и Мастер, и Иешуа, и Маргарита, и Иван Бездомный, и Пилат – каждый мог бы сказать слова, которые произнес Волонд: «Один, всегда один». И это так: все мы приходим в мир одним, уйдем так же. Но не стоит на это смотреть слишком обреченно и не стоит это нести как крест. Лучше смотреть совершенно в другом контексте: единственная возможность и самопознания, и установления контакта с собой.

Уединение, на которое каждый в паре изначально имеет священное право, имеет право и на свои личные временные рамки, добровольно выбираемые. Цепочка прав каждого в паре выстраивается от потребности встретиться со своим Я до потребности снизить уровень стресса и напряжения вплоть до счастья в своем уединении. Так что не только деструктивно одиночество, как многие полагают, искренне выражая беспокойство за ближнего, который декларирует свою потребность побыть «без всех».

Мы действительно можем напрягаться, когда обнаруживаем постоянное стремление наших партнеров уходить от контакта, избегать его, но в таких случаях мы будем наблюдать еще и целый комплекс симптомов, настораживающих нас: замыкание в себе, внешние нездоровые признаки, снижение энергии активности, безразличие к происходящему вокруг. Тогда нужны срочные меры: прояснение, разговор, поиски помощи во вне. Безразличие в таких ситуациях чревато усугублением – о какой бы ситуации ни шла речь.

Разные процессы в отношениях постоянно ставят и будут всегда ставить нас перед новыми и новыми выборами. Ничего так не подчеркивает ритмику встречи и рассоединения, как уход в уединенность. Конфликты, которые время от времени сопровождают наши отношения, поиск нового ритма, смена приоритетов в наших личных и парных потребностях – все это развитие и динамика нашей пары. Уметь отделяться, приближаться, открываться, закрываться, сливаться и опять уходить к себе, оставляя табличку «ушел в себя, вернусь скоро» – большое достижение и победа долгосрочности.

Онлайн-кинотеатр: Избранное

1. Вечное сияние чистого разума. США, 2004.

2. Поздняя весна. Япония, 1949.

3. Тони Такитани. Япония, 2004.

4. Джокер. США, 2019.

На прикроватную тумбочку

1. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита. Любое издание.

2. Рубина Д. Белая голубка Кордовы. М., 2009.

3. Сэлинджер Дж. Д. Над пропастью во ржи. Любое издание.